Лучше убей

Правда или нет, что истинные - предназначенные друг другу альфа и омега, связаны не только подходящими запахами, а и биоритмами?! Течка у омеги - неизбежный гон у альфы. Больно омеге, страдает и альфа, даже если не понимает, от чего его снедает тоска. Так только ли в физиологии дело? Любители эзотерики будут тут же что-то вещать про души, единое целое, частички одного, нашедшие себя в противоположностях. Или это люди сами подстраиваются друг под друга?! Просто их внутренние звери, чувствуют рядом подходящего для размножения партнера, и инстинктивно желают быть рядом, а уж остальное уже лежит на совести и чувствах носителей. Откуда вообще взялись эти сказки про истинных? А есть ли разница, правда это или выдумка? *** Погода своими яркими красками середины осени словно издевалась над болью присутствующих, коих было довольно много. И беты, и омеги, и альфы. Кто с искренней, кто с напускной скорбью на лице, но у всех траур выражался не сколько в черном цвете одежды, а в самой причине для собравшихся. Служитель церкви монотонно зачитывал полагаемые слова, и лишь один в толпе отличался выражением лица. Ален готовился к этому последние недели, сразу, после встречи с Ним, так как разумом осознавал, что это неизбежно. Но как объяснить сердцу, что оно обречено отныне на одиночество? Затянувшийся шок, неверие и принятие хаотично сменялись на молодом лице. Со стороны взглянуть, так парень не понимал, что он делает на погосте среди бела дня в толпе незнакомых людей. Рядом стоял Ричи и во всю орошал слезами пиджак Донавана. Альфа обнимал омегу так преданно и нежно, что ни у кого даже мысли не могло бы возникнуть, что они не пара, а лишь друзья. Хотя так думал только омега. Донаван всеми своими действиями показывал чистоту и искренность своих чувств к рыжему, но тому было сейчас явно не до любви. Буквально на днях, он признался отцу, брату и «другу», о своем интересном положении и образно о самой ситуации. Из троих альф новости улыбнулся лишь самый старший. Его род полил продолжение, хоть и в малой доле. Другие два лишь матерились, рычали и хаотично сменяли полусуть в своих «ласковых» пожеланиях отцу малыша. Нет, они тоже были рады, но злость на, как сказал Честер: «ублюдочную тварь с новокаином вместо серого вещества», обуревала их еще очень долго. Пока через пару дней отец Ричи и Честера не покинул этот мир. Тихо и мирно, во сне, с таинственной улыбкой на устах. Когда все закончилось и люди начали расходиться, Ален все еще стоял у свежей могилы, словно прирос к газону кладбища. Судьба давно издевалась над ним, пуляя словно теннисным мячиком о стены, но он отскакивал - держался по мере своих сил. Этот же удар, нес фатальные последствия. Сначала его плеча, а потом и ладони коснулась чья-то горячая рука. Омега вздрогнул, почувствовав аромат Честера. Сегодня он пах иначе, выделялся на фоне остальных, хотя раньше был не более, чем приятным. Пальцы сжали переданный небольшой клочок бумаги. Оставшись наедине с таинственным посланием, омега неторопливо развернул его и прочел написанное острым почерком: "Часть меня всегда будет с тобой рядом!" Омега горько выдохнул, но ком слез в горле не хотел глотаться. А с чего бы? Ему больно, можно уже отпустить себя. Сел на корточки, заплакал. Сегодня были похороны не только его истинного, а и единственного шанса на счастливую жизнь. Если был шанс, что он кому-то нужен, такой грязный, испорченный, с поломанной психикой… Теперь и этого нет. *** Прошло каких-то два месяца. Беременность Ричи протекала тяжело, и он был вынужден уйти с работы. Конечно его уговаривали остаться до седьмого месяца и уйти в декрет, но омега был непреклонен — уволился. Состояние его семьи позволяло не работать вообще, поэтому он трудился исключительно в альтруистических побуждениях. Ведь на зарплату врача особо не пошикуешь. В любом случае он хороший дипломированный специалист с опытом, и, если даже его не возьмут потом обратно, он сможет устроиться и в другое место. Нет, не было привычного токсикоза или что-то в том роде, что бывает обычно. Он мог ни с того, ни с сего потерять сознание, начать истерично плакать или смеяться. Пищевые предпочтения остались теми же, только усилились во много крат, хотя вес не набирался. Честер стал постоянно мотаться по каким-то командировкам и Ален, дабы облегчить существование не приспособленному к быту омеге и самому себе переехал на квартирку к Ричи. Чему тот был несказанно рад. Снимаемую им ранее милую однушку давно обживает новоиспеченная семейная пара, а напрягать штат слуг в огромном, но пустом особняке не было желания. Настроение Алена прыгало от меланхоличного к депрессивному, а у Ричи же от относительно спокойного к перевозбужденному. На некоторое время, Честер запретил Алену искать работу. По многим причинам, которые все время отказывался перечислять, уводя разговор. При этом, предоставив тому в личное пользование личный счет в банке, который сам ежемесячно пополнял. Омега как бы и не был против. Он иной, не будучи под чьей-то опекой жизни и не знал толком. Предыдущий порыв обернулся столь масштабным фиаско, что едва не стал толчков к рецидиву панических атак. Молодой брюнет не кичился этим, не тратил лишнее и покупал лишь необходимое. Исключением стал персональный лептоп с довольно впечатляющими данными производительности, который помог ему купить Донаван. Он увлекся графическими программами и всячески, по различным найденным в интернете урокам, развивал эту стезю. Конечно, на нем была готовка, а порой и уборка в трехкомнатной квартире Ричи. Но свободного времени тоже хватало, а его нужно чем-то занимать. В противном случае в голову начинали лезть всякие мрачные мысли. Хозяин жилплощади тоже вносил свою лепту в порядок и однажды чуть не сжег квартиру, пытаясь приготовить завтрак. Он просто забыл о сковородке, засидевшись в интернете. Как-то омега поинтересовался у рыжего собрата, как он жил раньше. Тот лишь, ухмыльнувшись, намекнул на штат прислуги, который полностью развеял по ветру, как только узнал, что к нему переезжает товарищ. На подобие обиженной моськи Ричард объяснил, что им вдвоем сейчас ну никак нельзя скучать и он готов пойти ради этого на любые жертвы. Даже если придется немного поэксплуатировать друга. Друг. Какое значимое и сильное слово. Это почти родной человек, которому доверяешь. Мог бы Ален назвать Ричи своим другом? Безусловно! Донавана? Конечно. Тот ему жизнь спас, хоть и довольно оригинальным способом. Честера? А кто для Алена Честер? Опекун? Да. Друг? Сомнительно. В последнее время взгляды альфы стали другими. Его жесты, то и дело, дозволяли краткими, казалось бы, небрежными касаниями, вносить в аромат омеги альфьи нотки, которые очень быстро развеивались. Часто Ален замечал и на альфе ароматы омег, незнакомых конечно. И в чем может быть упрек? Ведь у него нет пары? Значит, ни в чем. Но что-то неприятное внутри жгло. Вероятно, осознание, что этот потрясающий блондин ласкает кого-то, возможно любит, хотя запахи практически никогда не повторялись и не задерживались надолго. И он больше ни разу, по крайней мере при Алене, не улыбался светло и искренне, как это бывало ранее. Лишь снисходительные смешки и ироничные кривлянья уголков губ. Если раньше омега мог вскользь заметить все еще юношеские замашки в альфе, сейчас же, он словно резко повзрослел. Даже стал отпускать бородку в стиле Ван-Дайк, что придавала его и так безмерному шарму еще больше характера. Последней каплей сомнений в дружеском отношении Алена к Честеру стала банальная альфья перебранка между Шейном и Донни, на одном из их общих вечеров "в кругу семьи". Уже и не вспомнит никто, о чем шла речь. Но как только Ален увидел шутливую угрозу старшего Шейна в пренебрежительном оскале, направленном на Донни, сопровождаемого гортанным рычанием, у него самого ноги задрожали, а сфинктер сжимаясь и расслабляясь, словно в преддверии течки стал выделять смазку. По телу пробежалась табуном льдистых сталагмитов дрожь и вспотели ладони. Пришлось быстро ретироваться, но то его лицо, тот аромат и сила, выплеснувшаяся в шутливой и игривой драке с другом под смешное повизгивание смеющегося Ричи... Непередаваемо. Как обычно - затишье перед бурей, или самое обычное утро дня, который меняет человеческие судьбы небрежным взмахом локона судьбы. Она и думать забудет об этих людишках через секунду, ведь у нее их миллиарды. А людишкам этим надо жить дальше, после этого капризного взмаха. Помятый спросонья Ричи, почесывая основание взлохмаченного рыжего хвоста и довольно подергивая ушком, вошел на собственную кухню, где в самом разгаре было приготовление завтрака. Тарелка с яичницей и беконом стояла в ожидании рыжика на столе, а Ален самозабвенно месил какое-то тесто. - Утречко, трудяжка! - уминая за обе щеки еду, пробурчал Ричи. - Утречко вам, - улыбнулся через плечо брюнет и рыжик засиял в ответ, заметив муку на носу. - Нос чесался? - засмеялся тот, а потом задумавшись добавил: - А почему "вам"? - Так вас же двое, пора уже обращаться в множественном числе, - возвестил очевидность омега. - И то правда, я как-то не подумал, - прошептал второй омега, поглаживая уже довольно заметный животик. - Ты с чем пирожки будешь? - перевел острую тему Ален. Все, связанное с беременностью проходило, не касаясь самой темы напрямую, только обтекаемо, косвенно. Словно, если этого не замечать, оно исчезнет или станет менее очевидным. Как только Ричи напоминали о его положении, даже отдаленно, тот всегда терял настроение, как какую-то мелочь по полу, с тихим, лишь ему слышным, звоном. - Какие предложения? - уже веселее спросил рыжик. - Вот какие закажешь, такие и сделаю. - С капустой, картошкой и... - Ревенем? - Э? Что еще за ревель? - Ревень! Долго объяснять, но пирожки будут сладковато-кислые, пальчики оближешь, - пообещал парень уже моя руки. - Поверю на слово, - удивленно и настороженно ответил беременный. - Тогда я в магазин быстренько сбегаю, - уже направляясь в комнату, чтобы переодеться, сказал омега. - Бери побольше. И пива захвати. Донаван обещал зайти. - Может Донаван обойдется без пива? Не хочу, чтобы ты соблазнился. - Эй, ты младше меня, почему я чувствую тебя своим папочкой? - деланно капризно прозвучало со стороны кухни, на что Ален, в своей спальне, лишь хмыкнул. Совсем недавно он узнал от Донавана, что папа Шейнов бросил их отца, едва тому поставили неприятный диагноз. Поэтому он старался не заострять внимание на этом моменте. Лишнее волнение беременным ни к чему. Ален в магазине подзадержался. Какая-то старушка, взяла пакет сортированного картофеля и выпотрошила его в обычный кулечек, а потом еще и с пеной у рта доказывала, что это развесной, так как он намного дешевле. И то, что сортированный - помыт, а развесной - весь в земле, она не заметила, конечно, в отличии от флегматичного кассира-беты и злющего бугая охранника-альфы. Дома брюнета застала странная картина. Как только он закрыл за собой дверь, заметил перепуганных Ричи и Донни. Хотя, последний как-то ехидненько ухмыльнулся, завидев брюнета. - Ал, тут такое дело... Немногим ранее. Шейн Индастрз. Главный офис корпорации. - Так что вы предлагаете? Мы заключаем контракт с японцами? - помощник бета наклонился к своему боссу, который явно себя не очень хорошо чувствовал. Даже он это видел, что уж говорить о сидящих за столом акционерах и будущих инвесторах. Те были все альфами и поглядывали сейчас на Шейна по-разному. Кто с пониманием, кто с жалостью или презрением. Честер практически не соображал и не воспринимал окружающее. Он все силы тратил на подавление зверя в себе, которому захотелось вынырнуть именно сейчас. Кулаки сжимались, но когти уже царапали кожу ладоней. - У него есть омега? - вдруг спросил у помощника Шейна один из самых молодых акционеров. - Насколько я знаю, постоянного нет, - бета чувствовал себя неловко и не знал, что делать. Естественно, он слышал об альфьем гоне, но лично не сталкивался с таким и впервые видел шефа в подобном состоянии. - Это плохо, - ответил все тот же и стал демонстративно собирать документы. Многие последовали его примеру. – Думаю, мы перенесем заседание. Сообщите нам, когда мистер Шейн придет в себя, - ухмыльнулся тот и вдруг замер. По залу заседаний прокатилась мощная волна чужой воли. Некоторые альфы даже зарычали в сторону Честера, но тот, не замечая их, глубоко вдохнул и встал с места. Склера альфы потемнела, зрачок удлинился, а взгляд будто остекленел. Ярый оскал с удлинившимися клыками явно не сулил ничего хорошего присутствующим. Кулаки сжаты, из них капает на дорогой бежевый ковралин кровь. Загривок и внешняя сторона рук до локтя, покрылись густой шерстью, которая тут же вздыбилась. - Тишина! Не вздумайте проявить угрозу. Это не просто гон, а наложенное на него пробуждение сути. Похоже он давно подавлял в себе зверя и инстинкты, - тихо и настороженно, без лишних движений продолжая собирать бумаги сказал один из старших альф, у которого уже седина окрасила виски. Честер же игнорируя всех, грациозно вышел из-за стола, во главе которого сидел и молча, твердой походкой покинул зал заседаний. Все шумно выдохнули с облегчением. Хоть Шейн и был сравнительно с большинством присутствующих молод, но его воле зверя мог позавидовать даже более матерый альфа. Когда за самцом закрылась дверь, молоденький альфа хмыкнул: - А говорили омеги нет. Он к нему и направился. - Это уже не наша забота, - заметил его сосед. - Жаль омежку. Тот может и не знать ни о чем. Судя по реакции зверя, тому уже надоело терпеть, - улыбнулся как-то печально альфа с сединой. *** - Ал, тут такое дело... - Ричи, заламывая руки, явно не мог подобрать слова. Ален глубоко вдохнул, приготовившись к плохим новостям, но вдруг почувствовал зов запахом. Альфа, его Альфа. Знакомый и такой родной аромат, который лишь недавно изменился по непонятным причинам, о которых все догадывались, но никто не говорил, ввиду их абсурдности с логической точки зрения. Он был так близко. - Что...? Донни одной рукой закрыл рот Ричи и стал его выводить из квартиры, захватив верхнюю одежду. Омега запротестовал и, мыча, стал отбрыкиваться, пока его не взяли нагло на руки. Проследив удивленным взглядом за странной парочкой, Ален поставил пакет с продуктами на пол в кухне, снял неторопясь верхнюю одежду и обувь. Запах звал все сильнее и дурманил сознание. Интуитивно и слепо двигаясь по направлению к эпицентру аромата, омега и не заметил, как вошел в собственную спальню. На его разворошенной кровати лежал Честер в верхней одежде, обуви и, что самое странное - в полуформе. Обнимал подушку омеги, которая почему-то была испачкана кровью. Шумно вдыхал оставшийся на постельном белье запах хозяина кровати и потирался, явно стояком, о простыни. - Чез? - не то, чтобы Ален был удивлен, он узнал запах. Но увиденное шокировало. Только почему-то страшно не было. Даже когда Шейн, оставив в покое подушку, обратил внимание на омегу. Вспарывая когтями постель, альфа подошел на четвереньках, обнюхал ноги. Ален вжался в закрытую дверь за его спиной, стараясь рукой нашарить ручку, которая никак не желала находиться на своем месте. Это словно мотылек подлетел к огню, а потом внезапно одумался и решил вернуться. Только его уже никто не отпустит. Честер осматривал омегу заинтересованно и все так же молчал. Поднялся на ноги. Сделав упор руками в стену на уровне головы брюнета, стал обнюхивать и вылизывать шею. Ален напрягся, его начинало беспокоить поведение "хозяина", и в то же время, томление в теле и скапливающееся тепло в паху намекало на... Внезапная и резка боль вонзилась в нежное тело омеги клыками альфы. - Метка! Это, мать ее, метка! Ты пометил меня, придурок! - впервые Ален так взбесился. Даже сильнее чем тогда, в ресторане, когда увидел Бартоломью. Его уже пытался пометить Скотт, но там было без вариантов, а сейчас, Ален искренне боялся, что та закрепится. Что-то внутри подсказывало уже определенный ситуацией исход. Черный хвост захлестал по ногам. Выросли когти, тело местами покрылось короткой шерстью. Зверь внутри негодовал и злился хамоватому и собственническому обращению альфы. Но, в то же время, захотелось, свернувшись клубком, потереться о самца мордой. Где этот запуганный зверь был раньше, когда его насиловал один урод?! Честер вроде и яростно, но для Алена возбуждающе приподнял верхнюю губу в оскале и низко зарычал, оторвавшись на секунду от зализывания метки, из которой уже не текла кровь. Омежьи когти впились в плечи альфы, даже сквозь зимнее пальто достав до кожи. Уши прижались к голове, черты лица заострились и вытянулись маленькие клычки, не имеющие яда для метки, но способные здорово порвать кожу. Альфа, не став особо интересоваться чьим-либо мнением и не затягивая, стал рвать одежду на сопротивляющемся парне. Тот, в свою очередь, делал то же самое с одеждой альфы. Повалив друг друга на пол, начали кататься, постоянно сменяя верхнего, но Честер был сильнее физически, доминантом от рождения. "Победив" в очередной раз, Шейн уже не выдержал и громко зарычал, подавляя волей и подминая под себя омегу. Когда же Ален весь сжался и заскулил, Честер стал неистово тереться щекой и поглаживать бока парня, успокаивая, едва-едва касаясь кожи кончиками когтей. Он не хотел вредить, но намеревался взять свое. Мешанина из чувств, смешавшиеся запахи, сам факт, что это все Честер и он сейчас обнаженный и возбужденный прижимает не более одетого Алена к полу в его же спальне, сделали свое дело - по внутренней стороне бедра потекла густая капля смазки. Внеплановая течка на обострившийся гон.