Метаморфоза: Военный преступник

Дойл осторожно пробирался вглубь мглы. Держась близ стен детектив осторожно шёл дальше шарахась от каждого движения теней на вязкой грязи. Тишина Безмолвной Лощины казалась всепоглощающей. Жуткий скрежет зубов исходил от леса окружающего холм стоящий на костях путников. Ожидание чего-то ужасного казалось самой настоящей пыткой. - И зачем я сюда пришёл? Как только я увидел местных свиней, сразу стоило убегать. Солнце заходило за горизонт пасмурного неба, укрыв крошечное поселение вязкой тьмой. В домах зажёгся свет. Дойл тут же прильнул к одному из окон. Грязные полки, пыльный стол и лысый бледный старик, уплетающий мясо за обе щеки. Жители этой деревни ели только руками, не признавая столовые приборы. Дойл прислушался. - Нахер тебе эта девчонка сдалась? Нам и так свиней кормить нечем! О чём ты вообще думаешь!? -Дюрок, дюрооок... Дюрок? Что это вообще значит? И о какой девчонке идёт речь? О нет... Нет, нет, нет! Надеюсь что я ошибаюсь! - Ладно уж, я узнал, что она не с фермы, из внешнего мира. Не часто к нам гости забредают. Ешь, ешь, не будешь питаться - Вельзевул придёт. Некоторые уже говорят что видели его в лесу. Надеюсь, что он не сунется к нам. Старик встал из-за стола. - Я опробую деваху, пусть от неё и мало что осталось, завтра у нас забой скота, баб будет много, только не бери без проса! Врач и садовник своих уже взяли. По двадцать голов каждый. Нам лишь мелочь досталась. - Дюрок, Дюрок! Похоже его собеседник страдает умнственной неполноценностью. Но не это меня волнует. Девушка из внешнего мира? Я сжал острую кость в своей руке. Мало что осталось? Совсем юная, никогда неунывающая девушка, мой напарник... Старик направился в другую комнату. Толстяк в маске свиньи вышел из дома. Я поднял с земли тяжёлый камень. Послышались шаги. Они отдаляются. Он идёт в другую сторону. Я медленно пошёл следом. C другой стороны дома было окно. Слюна. Мерзкая слюна стекала с рыла отвратительной твари по имени Дюрок. Я слышал тихие стоны. Свинорылый запустил свою руку в штаны наслаждаясь тошнотворным процессом. Я не вижу в них людей. Мои ладони наполняются праведным гневом. Тяжёлый камень обрушился на голову Дюрока. Первый раз я убил другое живое существо. Я обвинял Джоан в том, что она не смогла убить Стаббса на месте. До этого момента, я двигался в глубь лишь потому что не хотел признавать собственные ошибки. Острая сторона раздробила череп этому уроду. Словно мешок картошки, Дюрок рухнул вниз. Лишь я виноват в этом. Я стал убийцей лишь для того, чтобы спасти чью-то жизнь. Глухой удар порвал кожу, сломал кости, обнажил окровавленный мозг. Кровь заляпала моё лицо. Я медленно встал. Рвота приблизилась к моему горлу. Я просто не хотел в это верить. Мою изуродованную напарницу насилует отвратительный старик. Сколько себя помню - всегда держал себя в узде. Работа заменила мне жизнь. Слёзы стекают по моему грязному лицу. Все мои проблемы тут же улетучились. Желания, амбиции, мечты. Ни что не имело значения. Я не хотел чтобы всё закончилось именно так. Я поднял камень. Дверь мерзко заскрипела. - Дюрок! Ты же знаешь, что сюда нельзя заходить! Удар пришёлся по его спине. Позвонки с отвратительным хрустом сместились. Кровь в моих венах закипала. У меня никогда не было ни младшей сестры, ни дочери. Джоан с первого дня нашего знакомства превратила серые будни в калейдоскоп интересных дел и желания приходить на работу. Если уж моя жизнь и имела смысл, то только благодаря ей. Острый угол вошёл в шею старика. Он попытался закричать, но следующий же удар вышиб ему все его поганые зубы. Ненавижу. Ненавижу. Обмякшее тело лишь тихо захлёбывалось в собственной крови. Я хочу чтобы он умирал долго. Он заслуживает такой участи. Переведя взгляд я увидел то, что когда-то было моей напарницей. Выбитые зубы. Куски лица рук и ног были откусаны человеком. Из ран в её теле вытекала сперма. Я много раз сталкивался с подобным на работе. Столько раз отпускал циничные шуточки в сторону погибших. Но сейчас. ОНО КОСНУЛОСЬ МЕНЯ. Джоан лишь тихо вздыхала, медленно умирая на моих глазах. Я коснулся её окровавленной руки. Мои слёзы капали на её некогда прекрасное лицо. Она не узнала меня. Её взгляд не выдаёт признаков жизни. Джоан больше не существует. Лишь оболочка моего драгоценного прошлого. Больше ничто не имеет подлинной ценности. Наверное, это лишь сон? Просто кошмар. Таких мест не бывает. Лишь продукция моей больной психики на окружающий мир грёз. Лишь текст на белых страницах, читаемый заблудшей душой, в поисках острых ощущений. Тебе ведь хорошо, когда другим плохо? Я упал. Прямо на пол. Джоан больше нет. Детектива Дойла тоже. Было глупо идти сюда. Это лишь начало. Меня ждёт подобная участь. Я лишь скот. У скота нет имени. Я не задумываюсь о том, что пережило животное, которое находится у меня на тарелке. Лишь молча жую. Проглатываю плоть. Выкидываю кости. Я вышел из дома. Теперь я живой труп. Человечность осталась позади. Я скучаю по дому. Скучаю по Мегалании. Едва переставляю ноги. Мне нет пути назад. Только из-за меня погибла ни в чём не повинная девочка. Память о ней сотрётся навсегда. Никто о нас не вспомнит. Безмолвная Лощина молча жуёт. Безмолвная Лощина проглатывает плоть. Безмолвная Лощина выкидывает кости. Старое здание. Поздняя ночь. Моя цель прямо передо мной. Истекающий кровью, тихо плачущий во мраке капитан Стаббс. Мы лишь содержимое тарелки. Он ни в чём не виноват. Его единственный глаз смотрит на меня с ужасом. Мои руки сжимаются вокруг его горла. Я могу убить его на месте. Прямо здесь и сейчас. Стаббс тихо произнёс. - Мы враги где угодно, кроме этого места. Я человек. Я не скот. Я не умру здесь. Ведь моя мечта должна исполниться. Я просто хочу жить. Руки сами отпустили его. Он не чудовище, а лишь человек. Такой же как и я. Оставив ключ от наручников в его руках, я ушёл. Я признаю поражение. Я проиграл. Человек перестаёт быть человеком, как только у него пропадает желание жить. Таков закон природы.