Метаморфоза: Военный преступник

Следы от виселицы сильно чесались и болели. Ведьма тащила меня за волосы по грязной дороге. Старуха постоянно бубнила себе под нос: - Милый, милый мальчик. Ты не пища. Слишком красивый. Адамас. Жена. Я должен вернуться за капитаном. Он находится в опасности. Я потянулся за ножём. Едва прикоснувшись к рукояти, кожа на моей руке медленно отшелушивалась, будто бы на моей коже образовался псориаз. Мои ногти высыхали и закручивались в трубочку. Слабость охватила мою конечность. Рука настолько слабая, что я не мог держать её на весу. Она безжизненно тащилась по гравию, оставляя на камушках кусочки кожи. Пусть Ведьма и старая женщина, но она слишком сильна для обычного человека. Дверь распахнулась. Старуха аккуратно положила меня на жёсткий матрас с жёлтыми и красными пятнами. Она села напротив меня на кресле-качалке и внимательно смотрев на меня, почёсывала шелушащуюся кожу на своей щеке. - Ты ещё гусеница. Милый. Милая гусеничка. Скоро ты станешь дивной бабочкой. Старуха прикоснулась к моему лицу. Кожа тут же умирала от её прикосновения. Белые чешуйки падали вниз, а лицо горело словно в огне. Я не чувствую страха, но что это за чувство? Мне... Мне так некомфортно. Боль притуплена из-за отсутствия частей мозга. Эмоции тоже. Моё сердце бьётся чаще. У меня есть придчуствие. Грядёт нечто ужасное. - Адамасу всегда было мало меня. Прикосновения остальных жён... Ммм, превосходно. Скучаю по ним. По их страсти. Мои потомки тщательно следуют традициям. Кажется, твои глаза бесцветные. Ведьма взяла со стола зловонную зелёную мазь. Холодная масса оказалась на моём лице. Женщина взяла со стола нож. Она оттянула мою одежду, разрезая ткань холодной сталью. Её взору предстало моё бледное тело, со множеством шрамов из-за постоянных операций. Ведьма лишь цокала языком, неодобрительно качая головой. Она нанесла мазь на мою грудь, спускаясь ниже по телу. - В молодости, я была очень красивой. Как ты сейчас. Кто это с тобой сделал? Ничего, я всё исправлю. Адамас любит всех нас. И ты станешь его любимой. Старуха поцеловала меня в лоб, намазав всё моё тело мазью. Ведьма легла рядом и тут же уснула. Я пытался встать, но невыносимая слабость была во всем теле. Я не мог даже пошевелиться. Мазь стала печь, а кожа чесаться. Словно насекомые ползали под моей кожей. Их тысячи, миллионы. Я хотел хотя-бы сжать зубы, но не мог. Я не вижу своего тела, лишь грязный потолок, с прилипшими мёртвыми насекомыми. Мухи, вши, тараканы. Они ползали по мне, кусали меня, откладывали яйца. Я хотел поспать. Хотябы десять минут, вместо обычных двух часов. Но я не мог. Организм не справляется. Нужен отдых. Внешняя угроза слишком очевидна. Я не могу помочь капитану Стаббсу. Часы растягивались в года. Так долго. Я на пределе. Но почему мне так приятно? Мазь просачивалась глубже. Холодное лекарство обволакивало мои кости. Боль становится чудовищнее с каждым мгновением. Но это приятная боль. Я не чувствую своего тела. Я растворяюсь в блаженстве. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Я спасу вас, капитан, но потом. Ещё две минуты. Ещё немного. Я всё же провалился в блаженный сон. Тьма застилала мой взор, боль казалась таким далёким чувством. Я не чувствую тела. Не чувствую ничего кроме бесконечного удовольствия. Но блаженство не длилось вечно. Вдруг наступил леденящий холод. Я вновь чувствовал себя как существо из плоти и крови. Старуха смотрела на меня с вожделением. Я приложил руку к лицу, чтобы протереть глаза. Что-то скользнуло под моим пальцем. Мой собственный глаз. Но я всё вижу. Ведьма аккуратным движение срывала с меня старую кожу. Моя безжизненная оболочка упала вниз. Что-то не так. Опустив глаза вниз я увидел женскую грудь. Вся моя кожа была усеяна сигилами Вельзевула. Они пульсировали. Вены под моей кожей спутались в узлы. Старуха подала мне зеркало. Длинные белые волосы, жёлтые глаза, низкий рост. Я стал женщиной. Или всё же демоном? Я не должен бояться. Но чувства внутри меня... Я не знаю как это описать. Разве это возможно? Что происходит? И почему меня так тянет к дереву? - Какая красавица! Полюбуйся. Адамас полюбит тебя. Иди ко мне. Старуха отложила посох, медленно надвигаясь. Её морщинистая рука сжала мою грудь, а мерзкий язык прошёлся по горлу. - Ну же, сделай маме хорошо. Я стоял неподвижно. Я спал слишком долго. Капитан Стаббс ждёт меня. Но почему её прикосновения так приятны? Мой разум угасает. Её язык слился с моим. Отвратительно. Отвратительно. Вестники скорби не должны испытывать эмоций. Меня воспитывали так с самого раннего детства. Но я могу. Они относятся ко мне как к животному. Инструменту для своих целей. Демоны такие же как и люди, просто обладают большей силой. Но капитан не такой. Он никогда не предаст меня. Он всегда относился ко мне как к родному сыну. Я чувствую злобу внутри. Могила ангелов. Я не боялся. Но слова Азраила «Ты можешь не вести себя как машина?». Уже могу. Тогда пожертвовал своей жизнью. Но не сейчас. Старуха изуродовала меня. Мои пальцы вошли в её горло. Я чувствую тёплую кровь. Зубы сжимаются так, словно они сейчас потрескаются. - Что ты делаешь!? Рука напряглась ещё сильнее. Ведьма выпучила глаза словно дохлая рыба. Я медленно вырвал её кадык и отбросил тело. Она упала на пол, медленно задыхаясь. Старуха хрипела и извивалась на полу. Я взял нож со стола. - Ты ведь превратила меня в женщину. Ты думала что удовольствие стоит того чтобы отбросить ту жизнь? Жизнь в которой я был счастлив. Я нагнулся над ней. Старуха пыталась уползти от меня. Я никогда её не прощу. Мой нож коснулся её груди. Ведьма плакала и задыхалась в собственной крови, ощущая беспомощность перед мной. Нож сдирал её плоть. Глаза закатывались за орбиты. Отрезанная грудь старухи лежала в руке. В первый раз в своей жизни, я громко рассмеялся. Я бил её лицо двумя руками. Капитан никогда не бил женщин, но ведь она теперь мужчина? Да! Я оторвал ей уши, откусил нос, выдавил глаза. Она уже сдохла, но я бил и бил. Лишь когда от её головы не осталось ничего кроме кровавого месива, я остановился. Я получил удовольствие несравнимое с моим перевоплощением. Я победил. Но мои ноги... Они движутся сами по себе. Взглянув в окно, я увидел что ветви древа тянутся ко мне. Они скребутся по окну, царапают дверь. Мои ноги идут. Но я не хочу. Всю свою жизнь я двигался по велению кого-то другого. Больше никогда. Отныне я сам себе господин! Нож пробил мою кость. Больно, Очень больно! С мерзким чавканьем я вытащил его и вонзил вновь. Ветви ещё ближе. Даже со сломанными костями, ноги движутся дальше. Я режу собственные ноги улыбаясь как клоун на выступлении. Я рад. Слишком рад. Даже в тот момент когда лежу в углу с собственными отрубленными ногами в обнимку. Я улыбаюсь. Я заслужил свободу. Последнее чего я хочу, так это попрощаться с капитаном. Я так долго не протяну. Кажется я умираю...