Метаморфоза: Военный преступник

Алый рассвет рассекал небосвод, а мои глаза устремились в даль, фокусируясь на чёрных столбах, которые словно пиявки, высасывали жизнь из трущоб моего родного города. Сандаун, я снова здесь. Горвуд рядом со мной собирал цветы, а Нагаш вяло плёлся по нашим следам, отвечая кротким молчанием, на каждую ехидную шутку надоедливого орка. - Азраил, я тут цветочков насобирал, как ты и просил. - Благодарю, друг мой, такое дело я мог доверить только тебе. - Это всё конечно трогательно, братан, но неужели хочешь со всеми почестями похоронить тот странный труп, что идёт за нами? - Не стоит, Горвуд, Нагаш сейчас не в том расположении духа. - Тогда пусть снова переместит свой дух из задницы в голову, и как раньше посмеётся над этой шуткой. Нагаш натужно улыбнулся и присоединился к беседе. - Единственное растение, которое я хочу видеть на своей могиле - это ты, Горвуд. - Вот это другое дело! Орк расправил плечи, и ударил ладонью по спине некроманта, однако, удар был такой силы, что челюсть мертвеца отлетела в ближайшие кусты, на съедение насекомым. - Кажись я перестарался. Нагаш приложил руки к ране, и закрыв глаза, медленно водил пальцами вдоль своей шеи. Плоть, словно податливая глина росла вслед его движениям, вскоре превратившись в новую челюсть. - Нихрена себе, колдун, это что за чёрная магия? Раньше ты так не умел. - Чем дольше я живу, тем сильнее мой потенциал, Горвуд. - Живёшь? Я думал ты давно откинул копыта. -Прекратите этот цирк! Я слез с коня, сжимая металлической рукой букет цветов. - Идите в город, вас встретил Донателло и расскажет о задании. - А что будешь делать ты, о мой владыка, чёрт тебя за ногу? Сказал Горвуд недовольно поглядев на цветы, что вручил мне. - У меня есть своё собственное задание. Оседлав коня, я отправился в путь. Копыта отскакивали от грязи, а мой плащ развеивался на тёплом, летнем ветру. Наконец я прибыл. Кладбище. Гранитные прямоугольники торчали из земли, образуя собой дивную картину. Трупы не хоронят отдельно - слишком много места уходит на единичные захоронения. Братские могилы единым коконом содержат души моих соотечественников, а надпись на гранитном монолите - единственный осколок памяти для тех, кто решил навестить покойника. Мэрлин Найтвиш. Я протёр надпись железной рукой, которая до сих пор болит вечными ночами. Ноги согнулись, а ладони принялись срывать сорняки с братской могилы. - Привет, мама, это я, Азраил, твой единственный сын. Мы очень долго не виделись, но я снова здесь. У меня всё хорошо, я сыт и одет. Представь себе, я уже женат, и ты скоро станешь бабушкой! Её зовут Шарлотта, уверен, тебе она понравится. Ещё я нашёл верных друзей и клянусь тьмой, я так никогда не веселился! За последние года много чего поменялось. Прости, я обещал тебе не драться, но иначе я не мог поступать. Кстати, обещаю, что когда я разберусь со всеми делами, то поеду в Фолгрим, как мы хотели раньше, помнишь? Конечно помнишь. Мы с Шарлоттой и её отцом прекрасно ладим, уверен, он тебе очень понравится. Старомодный джентельмен, хоть в последнее время он и стал ко мне плохо относится из-за травмы Шарлотты... Мам, ты ведь никому не расскажешь? Я многое пережил за эти года. Я повстречал своих родственников и даже папу, всё сложилось совсем не как ты хотела. Моя сестра отправила меня в одно место, со мной была Шарлотта и... Я умер, мам. Это не фигура речи, не метафора, я пережил что-то запредельное. Мы раньше читали стишки про демонов. Но я лично всех их. Мне было больно. С тех пор я не могу нормально спать. Не могу есть сладкое, я боюсь темноты, боюсь громких звуков, боюсь тишины. Кажется, я наговорил лишнего, прости, мам. Не волнуйся за меня, я уже совсем взрослый. Но я переживаю за Шарлотту, мне доставили письмо, в котором говорится, что на неё напали, а она мало того что беременна, так ещё и... Мама, я убил своего отца. Отрубил ему голову мечом верховного демона. Но я не мог поступить иначе, правда! Это он послал меня в могилу ангелов! Это он ушёл от тебя! Это он оторвал ноги моей жене! Мама послушай меня, я так давно не видел тебя, не ругай меня пожалуйста! Я так больше не могу. У меня не осталось сил... Врачи говорят, что мой первый ребёнок родится мёртвым. Твой внук умрёт ещё не родившись, мама! Всё из-за этого урода! Я устал быть сильным. Устал бороться, я ведь только был таким счастливым, как вдруг такое... Его бы звали Фейт. Мой первенец, родной сынишка. Я хочу, чтобы когда ты наблюдала на небесах за ним, ты бы гордилась его успехами в учёбе, коллективе и искусстве, а не в убийствах, боли и войнах. Я всегда буду любить тебя, мама. Цветы опустились на могилу, став вычурным украшением на рыхлой грязи. Я вытер слёзы и сел на коня, оглянувшись на надгробие. Я знаю, что вернусь. Конь доставил меня назад, в новый Сандаун. Шпили дымятся, а простые крестьяне забивают богачей камнями и палками. Улицы наполнились громкими криками, в спешке рассыпанными золотыми монетами, и карканьем чёрных воронов, что прилетели на пир. Я медленно шёл, вслушиваясь в чудесный хор кошмарного оборота судьбы. Раскулачивание шло полным ходом. Казна пополняется прямо на глазах. Но мою идиллию прервал громкий крик сверху: - Эй! Красавчик, ты скоро? Мы тут вообще-то работаем! Вот же пройдоха, Горвуд всегда удивлял меня своим вечным позитивом. Я медленно поднимался наверх, но подозрительная тишина насторожила меня. Каждый мой шаг приближал нечто непонятное. Середина шпиля - дом для зажиточных землевладельцев. Множество квартир с безвкусным декором, купленным за счёт пота моих соотечественников. Дверь медленно открылась, встретив меня тихим плачем и скрежетом ногтей по деревянному полу. Горвуд сидел на спине толстого хозяина дома, а к стулу, что стоял рядом была привязана девочка лет восьми. Нагаш хоть и был живым трупом, тяжело дышал и смотрел в сторону, видимо человеческие повадки всё ещё оставались при нём. Живые мертвецы стояли в стороне, глядя пустыми глазами на своего повелителя. - Чего вы тут копошитесь? Нагаш, почему они не работают? - Азраил, мы можем не трогать их? - Не трогать? Я медленно подошёл к некроманту, и всмотрелся в его глаза, но никак не мог поймать его взгляд. - Что значит не трогать их? - Пройдём мимо, нам нечего выносить отсюда. - Нечего? А как насчёт той вазы? А ковёр в прихожей? А что насчёт перстней на пальцах этого жирдяя? Тяжёлый ботинок рухнул на кисть богатея, заставив того громко кричать от боли. Я присел рядом и схватив того за волосы, всмотрелся в его лицо. Второй подбородок, залысины, явное косоглазие и заячья губа, от одного его вида мне стало тошно. - Хочешь вступиться за этого урода, Нагаш? Не забывай, кто здесь твои настоящие друзья, или я дружил с каким-то другим некромантом? Тебе же было абсолютно плевать на всех других, с чего-бы такое милосердие в отношении этой семейки? - Азраил, если тебе важна наша дружба, то давай всё решим иначе, я не хочу убивать их. - Ты не ответил на мой вопрос. - Ответил, я не хочу этого делать. - А ты думаешь я хочу? Ты думаешь мне приятно всем этим заниматься? Горвуд встал между нами и окинул нас взглядом. - Парни, вы чего? Прекращайте эту чепуху. - Да, тебе уж точно этим приятно заниматься! Я уже давно заметил в тебе эту черту, тебе плевать на нас, Азраил! Мы полезны до тех пор, пока служим тебе, и это ты называешь дружбой? Какого, тогда хера я должен убивать их, если не хочу, или моё мнение ничего не стоит? - Что ты сказал? Плевать? Я для вас двоих столько сделал, а вы вонзаете мне нож в спину, это такая плата за мою доброту? Моё тело медленно покрывалось чёрной чешуёй, а рука источала красный пар, который оседал на белом потолке. Расстояние стремительно сокращалось. Горвуд вытянул руки, преграждая нам путь друг для друга. - Успокойтесь оба! Мы вместе прошли этот путь, зачем нам создавать проблемы? Азраил, мы всё ценим, просто Нагаш тоже имеет право на мнение, вот и всё. - А я имею право его отвергнуть. - Горвуд, отойди, это не твоё дело. - Моё, Нагаш! Это моя прямая обязанность! Вы ведёте себя как два идиота, я вас обоих не узнаю! Что с вами стало? Я схватил орка железной рукой за глотку и бросил его в стену. Заложники громко закричали и зажмурились. - Азраил, что ты творишь!? - Ты меня не узнаёшь?! Вот в чём дело? Ты никогда не сможешь испытать того, что испытал я! Вы оба, ваше легкомыслие просто выводит меня из себя! Стальной коготь указал на Нагаша. - Хочешь его пожалеть? Это ведь из-за его уродства! Только вот он - не ты. И жалости у меня к нему и таким как ты нет! - А ко мне есть? А к Горвуду? Нагаш подошёл в упор, так близко, что наши носы почти соприкоснулись. - Ты хочешь власти, я могу помочь тебе, но это не значит, что я твой раб. - Я не хочу власти, идиот! Я хочу наконец-то всё изменить! Ты человек и не поймёшь в каком обществе мы живём! - Глядя на тебя, я всё понял ещё со смерти Каина. Если считаешь меня своим другом - скажи, зачем тебе всё это на самом деле? - Я тебе уже всё рассказал! - Мы не готовимся к вторжению, мы не отстаём от других государств в плане армии. Зачем нам деньги этих аристократов? Я открою тебе глаза, Азраил. Ты не великий реформатор, не хороший отец, не сильный воин - ты обиженный ребёнок, который застрял в прошлом. Шарлотта мне рассказала о твоём детстве, и я сочувствую тебе, но это не даёт тебе права делать то, что ты делаешь. - Право? Об этом мне говорит клоун, который помогал мне в этом всём? Я не слышал твоих жалобных воплей на прошлых этапах раскулачивания. Спрашиваешь, почему мне плевать на ваши мнения? Потому что вы два идиота которые вообще ничего не понимают! Один не знал о существовании женщин до знакомства со мной, а второй всю жизнь зарабатывал своей уродливой мордой на потеху толпе! О каком праве идёт речь, если вы оба даже читать не умеете!? Нагаш оскалил зубы, крепко схватив косу. Мертвецы в помещении зарычали, глядя на меня. - Вот ты и показал своё истинное лицо, Азраил! Я видел в тебе спасителя, но ты оказался даже хуже тех, кто сделал меня таким! - Ты сам виноват в этом! Давай, попробуй убить меня, ублюдок! - Горвуд, он нас обоих презирает! Почему ты молчишь? Орк медленно встал с грязного пола и подошёл к нам. - Пусть я и не самый умный, но кажется вы оба ещё хуже. Вы нужны друг другу, мы вместе многое пережили, разве эта драка нужна нам всем? Давайте лучше выпьем пива и поговорим как братья по оружию. - Но он же считает нас недостойными своего величества! - Да мне как-то похер, мозгов у меня и вправду меньше чем у вас двоих, но меня это и не колышет. Я пошёл, если хотите поубивать друг друга за глупые ругательства, как делают самые тупые орки - продолжайте в том же духе, но смотреть на это я не собираюсь. Горвуд побрёл вниз, а едкое чувство вины, осталось позади него. Моя рука полностью остыла, и я виновато протянул её в сторону некроманта. - Прости меня, я и вправду зазнался. Глаза Нагаша прояснились, и осознанный взгляд мёртвого человека был прикован к моей руке. Он лишь развернулся и молча побрёл вслед Горвуду, остановившись в дверном проёме. - Словами уже никому не помочь. Я уважаю твоё стремление, уважаю тебя как друга, но знаю что это до тех пор, пока ты не превратишься в точную копию своего отца. Я остался совсем один. Он правда так думает? Ребёнок? Совсем как отец? Моя рука накалилась до предела, глаза чуть не вылетели из орбит. Да как он смеет! Бродяга что ещё вчера лежал в горе трупов, говорит мне каким я стану?! Я добился всего! Своими руками! Я столько страдал ради таких слов от него?! - Прошу, господин, послушайте своего друга, отпустите меня с дочерью, мы отдадим всё что от нас требуется! Я даже забыл о существовании этих двух. Я достал спички и самокрутку из портсигара, который вручил мне Донателло. - Он больше не мой друг. Занавески легко воспламенились, а комната наполнилась едким дымом. Они кричали, рыдали, просили прощения. Мне уже всё равно. Я никому не уступлю, я устал быть слабым. Нагаш... Как бы мне не было больно говорить это, но я никогда не забуду сегодняшний день. Я хотел бы ошибаться, но всё говорит мне о том, что наша битва неизбежна.