Метаморфоза: Военный преступник

Прошла неделя, но Нагаш так и не вернулся. Мои попытки найти его оказались безуспешны. Армия ночи награбила имущества на сотни тысяч блэкмарок, но это меня почему-то не радует. Но мы возвращались домой. Горвуд молча шёл рядом со мной, глядя под ноги. Ему тоже нелегко, но я считаю что поступил правильно. Однако я мечтал о совсем другом. Убийство отца как объединило нас, так и дало раскол. Я помню наш разговор на балконе, тогда я понял, что Нагаш и Горвуд меня ценят, ценят как никто другой. Я делал всё ради перемен в моей стране, но сейчас я понимаю, что в глубине души я надеялся выжить и править самолично. Я скрывал эту навязчивую идею даже от себя, но теперь я показал своё истинное лицо моим соратникам. Они шли не за мной, а за тем эльфом, в котором видели мечтателя, что несмотря на трудности, шёл дальше. Я умер дважды, и каждый раз я испытывал ужас, что не сравнится ни с чем другим. Нагаш этого не понимает. Он даже никогда не рассказывал о себе, я вообще ничего о нём не знаю. Я сильно его обидел, но это было необходимо. Мой взгляд упал на Горвуда. Он всё так же идёт за мной, несмотря на мои слова. Сейчас мне безумно стыдно, несмотря на то что он орк, его совесть чиста, а принципы твёрже моих. Я и не замечал что под его вечными глупыми шутками, скрывается настоящий друг, который не бросит тебя ни при каких обстоятельствах. Наш отряд подходил к подножию замка Каина, пробуждая внутри меня чувство ностальгии. Я не был здесь полгода, и столько же не видел Шарлотту. Дворцовые ворота распахнулись, впуская гостей в своё лоно. Слуги выстроились в ряд, преклонившись перед нами, лепестки роз падали со второго этажа, а прекрасные женщины бросались в объятья моих воинов. Я не испытываю чувство торжества, лишь страх перед следующими минутами моего пребывания здесь. Шарлотта в своих покоях, ведь беременность проходит очень тяжело. Горвуд могучей рукой слегка толкнул меня в спину. Я понял намёк и медленно поднимался по ступеням, предвкушая встречу. Дверь распахнулась. Шарлотта лежала на кровати, корчась от боли, в окружении многих служанок. Я бросился к кровати, приложив руку к её голове. Лоб горел, у неё жуткий жар. Шарлотта открыла большие глаза и улыбнулась мне, но тут же её лицо исказила боль. Одна из служанок потянула меня за руку. - Господин, мне очень прискорбно вам это сообщать но ребёночек скорее всего мёртв. Моё тело покрылось холодным потом. Я уже читал об этом, но видеть воочию, как Шарлотта страдает от гниения моего родного сына в утробе - просто выворачивает меня. Я упал на колени рядом с ней. Шарлотта хоть и выла от боли, но улыбалась мне. - Азраил, у тебя ещё много дел, я сама разберусь со всем. - Для меня нет ничего важнее этого! - Я слишком хорошо тебя знаю. Ты должен работать. Она знает? Знает даже лучше меня. Я встал на ноги и словно пьяный, побрёл в зал. Она всё это время знала меня лучше меня самого. А я даже не подозревал об этом. Я сел на трон, закрыв рукой глаза. Не успел я прийти в себя, как у моего трона возник Донателло. - Давно не виделись, брат. - И вправду. - Я вижу, ты расстроен, но не переживай, мы что-нибудь придумаем. Я занимался нашим семейным делом в твоё отсутствие. В последнее время, Заказов становится всё больше и больше, но твоя инициатива по уничтожению всей элиты, очень негативно повлияла на экономическую ситуацию. Надеюсь некромант уже начал организовывать хозяйство? - Нагаш ушёл от нас. - Ушёл? В каком плане ушёл? Донателло нахмурил брови, а его рука плотно сжала клинок. - Он дезертировал, из-за обиды на меня. - Ты вообще в своём уме!? Ты хоть представляешь что сделал, идиот!? Ты самолично уничтожил экономику, рассорил нас с нашими партнёрами и проебал единственного человека который нам может помочь! Какого хера ты вообще делаешь!? - Да, я возможно... - Не возможно, а ты проебал всё ради чего мы тут находимся! Ты как обиженный ребёнок, всё делаешь назло! Я медленно встал с трона, а моя железная рука схватила его голову. - Ты что делаешь!? - Ребёнок? Я хотел поступать по совести, не имея врагов, но Нагаш не оставил мне выбора. Объяви розыск, и приведи его ко мне. Живым или мёртвым. Собирай войско, и отправляй их на рейды. Технократия отлично подойдёт для того чтобы набрать дешёвой рабской силы. Я бросил брата на пол, и моя нога обрушилась на его грудь, перекрывая доступ к воздуху. - И не смей пререкаться со мной, червь. Я могу разорвать на куски любого в этом замке за мгновение ока. Я убрал ногу, и Донателло со страхом в глазах отполз назад, спешно покидая зал. Меня пробрала дрожь. Что это было? Почему я поступил так жестоко? Донателло мне близок, он же мой брат, но... Он подчинился. Моя металлическая ладонь сжалась в кулак. Власть. Я впервые ощутил её чудесные прикосновения. Находясь в грязи нижних уровней Сандауна, я понятия не имел почему знать постоянно воюет между собой. Дворцовые интриги, перевороты, обманы и постоянная ложь. Может, мой отец делал всё это не из-за того что он моральный урод? Может, что-то его сподвигло на это? Спустя две недели, я восседал на троне, в окружении бесконечных бутылок вина. Шарлотте становится лишь хуже. Она спит около двух часов в день и я сплю примерно столько же. Мешки под моими глазами увеличились вдвое. Тёмные коридоры моего поместья давили на меня. Моя стальная рука подпирала голову, и я смотрел как некто входит в мои покои. Острые уши пробивались сквозь висящие капюшоны. Три лесных эльфа в сопровождении Донателло преклонились передо мной. - Приветствуем вас, о, Азраил Темнорождённый. Мы представляем небольшой народ Умгади, что находится на границе между вашим королевством Тирион и Технократией. Мы просим вашей помощи. Люди вырубают нашу священную рощу, с помощью железных механизмов. Роща наш дом, и если она исчезнет, исчезнем и мы. Прошу, о, Великий Азраил, ваш отец всегда отклонял наше предложение, но мы надеемся на вашу благосклонность. Лесной эльф выгрузил несколько золотых пластин из своей сумки, сделанной из шкуры дикого животного. Пластины были исписаны неизвестным мне языком, и были толщиной с большой палец. - Вы пришли в такую даль, встали на колени, это не похоже на повадки вашего гордого народа. Становиться на колени перед бледнолицыми, никогда бы не поверил. - Я вождь Умгади, Авено Дикий, готов отбросить мнимую гордость ради спасения моего племени. Донателло повернулся ко мне. - Я могу помочь им, к тому же, сумма вполне меня удовлетворяет. Я всмотрелся в их лица. Пусть я и считал лесных эльфов дикарями, но кажется, племя Умгади может гордится своим вождём. Люди могут обойтись без древесины, а они нет. - Я пойду лично. Донателло, присматривай за Шарлоттой и троном. - Но Азраил! - Молчать! Донателло опустил голову, в то время как я спустился по ступеням, и пожал руку вождю. Поскольку шёл я один, то очень скоро я прибыл на место. Авено не врал, и железные машины вырубали деревья священной рощи. Племя Умгади встретило меня с опаской, но узнав что я пришёл на помощь, усадили меня в круг. Старый шаман протянул мне длинную трубку. - Это - трубка мира, бледнолицый. Да пусть боги увидят наш вечный союз, Азраил. Я затянулся, и приятный вкус буквально прошёл сквозь мои лёгкие. Дети окружающие меня внимательно осматривали мою руку, броню, играли с моим клинком. Они улыбались, видя во мне некого пришельца. Женщины принесли нам плоды неизвестных мне деревьев, мясо, и другие незнакомые мне блюда. Шаман курил глядя на меня. - Нас осталось не так много, брат Азраил. - Я уже брат? - Духи этого места вошли в твоё тело через дым. Кровь ничто в сравнении с духом. Умгади приняли тебя в семью, брат. Дети вокруг подняли руки, синхронно прокричав: - Брат! Шаман, улыбнувшись продолжил. - Твой отец всегда отказывал нам. Говорил, что союз с людьми предпочтительнее. Но ты другой, брат. - Я вас не подведу. Моему народу есть чему у вас поучиться. На следующее утро, я отправился в город, что заведует вырубкой. Атаковать механизмы бессмысленно, ведь уничтожить центр принятия решений - уничтожить всё разом. Моя фигура возвышалась над обычными людьми. Женщины в ужасе убегали, а стража, держа оружие наготове, вжималась в стену. - Стоять на месте, урод! Молодой парнишка, держал в руках аркебузу, направленную на меня. В его глазах читался страх. Но он стоял на своём месте, не позволяя мне войти в ратушу. - Приказом генерала Фальстета, никому нельзя заходить в пределы этого здания! Мои железные когти сомкнулись на его голове, словно медвежий капкан. Я бросил его окровавленное тело в окно, оповещая о своём приходе. Местная стража пыталась меня остановить, но ломала оружие об чёрную чешую. Одним ударом ноги я выбил дверь, и моему взору предстал седовласый высокий мужчина, что спокойно пил чай, в компании изученного трупа на столе. - Не могу поверить своим глазам, это же сам Азраил Темнорождённый! Ваша слава идёт далеко впереди вас. - Я пришёл убить тебя. - Ну что вы, кому я уже успел насолить? А впрочем, это неважно. Я даю вдвое больше за свою голову. - Что? Ты ведь даже цену не знаешь. - А мне и не надо, Азраил. Я Генерал Фальстет, самый богатый человек в Технократии. Я слышал, что в Тирионе большие проблемы с деньгами. И я могу помочь. - Меня не интересует твоя помощь! Умгади не заслуживает вырубки своих лесов! Прекрати это, и я оставлю тебя в живых! - Ты ещё совсем молод Азраил. Скоро осень, а потом зима. Твой народ начнёт голодать. Разве ты хочешь этого? Ты даже не знал об Умгади, но сейчас ставишь их интересы выше своих? Благородство - нарушает заповеди выживания, мой друг. А выживать вместе в разы проще. Я предлагаю нам сотрудничество. Древесина Умгади невероятно ценна на рынке, избавься от них, а взамен, Технократия построит за свой счёт парочку заводов на вашей территории и для ваших рабочих. К тому же, мы отсыпем вам деньжат сверху. Это щедрое предложение, Азраил. Хитрый взгляд Фальстета преследовал меня. Я посмотрел на свои руки. Мрачные облики Сандауна пронеслись в моей памяти. Моя нога вступила в густую траву священной рощи. Вокруг меня сразу столпились дети и женщины. - Брат вернулся! Брат вернулся! Шаман вышел из своей лачуги, потягивая трубку мира. - Запомните этот день, братья и сёстры! День вечного мира между нашими народами! Старец протянул мне руку, я смотрел в его глаза. Он был счастлив. Шаман упал на землю. Капли крови окропили лица детей и женщин. Его оторванную руку я сжимал в чёрных когтях. Они не поняли что произошло. Розовый закат медленно опускался на священную рощу. Я сидел на древнем пне, потягивая трубку мира. По стеклянным глазам шамана, ползла трупная муха. Я был совсем один в окружении сотни разорванных на куски тел. Дым тоненькой струйкой сочился в небо. Сердце больше не билось в ужасе. Я сделал выбор. Только через время, вождь с соратниками вернётся на голую землю, усеянную трупами его племени. Земля примет всех своих детей.