Hurry up!

Чёрные полосы рано или поздно сменяются белыми и наоборот, благодаря этой закономерности создаётся непрерывный цикл, из которого и состоит жизнь всех существ. День сменяет ночь, всё плохое рано или поздно заканчивается, а Чуя рано или поздно сможет устроить встречу с Дазаем, который уже с нетерпением ждёт его на лесной поляне, в укромном местечке, которое они обычно заранее обговаривают в письмах. Ветер запутывает и без того беспорядочные рыжие локоны, собранные в низкий хвост на затылке. Несмотря на приветливое солнце, озаряющее опушку лучами, осень полноценно вступает в свои права, окрашивая цветущую зелень в более яркие цвета. От обилия красного, оранжевого и жёлтого разбегаются глаза, но смирно ждущий его кицуне теперь особенно сильно выделяется своим белым мехом и тёмно-синим кимоно, которое, если присмотреться, немного толще и плотнее его обычной одежды. Лисье ухо дёрнулось, пока Дазай делает вид, что не замечает фигуру тэнгу, приближающуюся всё ближе и ближе. В притворной беспечности Дазай любуется осыпающимися тут и там листьями, которые тут же подхватывают порывы ветра и уносят в далёкие дали, недостижимые для взора, но такие манящие для души и сердца.       ─ Давно ждёшь? ─ интересуется Чуя, как только приземляется и становится на твёрдую землю.       ─ Чиби такой бестактный! Я успел замёрзнуть, пока сидел и ждал, когда же ты соизволишь спуститься до меня, простолюдина, с небес, ─ они оба знают, что Дазаю с его пушистым мехом очень сложно замёрзнуть, тем более в солнечную погоду, так что Чуя не чувствует капли раскаянья за то, что этот паршивец посидел немного на прохладном камне. Чуя притворно сожалеет:       ─ О нет! Как же я мог поступить так с тобой! Я постараюсь загладить свою вину и согреть твою тушку потрясающим чаем. Дазай тут же переводит взгляд на маленькую корзинку за Чуиной спиной и с улыбкой достаёт какой-то кулёк из-за пазухи.       ─ Я взял с собой немного мотти, надеюсь, что вашей царской особе придётся по вкусу что-то настолько тривиальное? ─ как обычно, стебётся Дазай, несмотря на то, что они оба простолюдины, он всё равно любит прибедняться и играть на публику.       ─ Не откажусь от угощения, раз уж ты предлагаешь, ─ фыркнул Чуя. Уютная тишина мёдом разливается между ними, согревает промёрзшие души и поднимает настроение, пока они перекусывают тёплыми мотти и пьют потрясающий жасминовый чай. Всё отлично, Чуя наконец чувствует то, как все его замёрзшие со вчерашнего дня внутренности, наконец согреты и укутаны в уютное присутствие сидящего рядом кицуне. Однако от его взгляда не укрывается немного потерянное выражение лица, которое Дазай всеми силами пытается прикрыть натянутыми улыбками и сменой темы.       ─ Ты в порядке? ─ спрашивает Чуя, всматриваясь в тусклые красные глаза.       ─ Можно и так сказать, всё нормально, Чу. Я просто немного устал от всех этих напряжённых событий, происходящих в последнее время, ─ он предлагает мягкую улыбку, на которую Чуя, естественно, не ведётся.       ─ Вот как, просто ты выглядишь довольно… помято. Я не хочу лезть не в своё дело, но если тебя что-то тревожит, то можешь рассказать об этом, ты знаешь? Какое-то время они оба молчат. Дазай делает ещё один глоток, после чего ставит пиалу в сторону и нерешительно начинает говорить:       ─ В общем, я убил зачинщика переворота в моём клане где-то… пару дней назад? Думаю, да. Кхем, это было… удручающе, ─ Дазай старается передать свои чувства через слова, поэтому тщательно взвешивает каждое. ─ Я просто… это действительно оказался Ацуши.       ─ Тот, о ком ты упоминал тогда? По поводу того, что тот странно себя вёл в последнее время.       ─ Верно, да, это он. Я взял его под крыло и был его наставником достаточно долгое время, чтобы… чтобы привязаться к нему?… Я думаю. Чуя старается не давить на него.       ─ Разумеется, для тебя тяжело принять то, что твой ученик оказался предателем, по вине которого ты погиб в прошлой жизни. Дазай чувствует себя неловко, и это видно: они никогда не делились своими переживаниями, ну помимо того, что они рассказали о своих смертях, однако про мысли и клубки разочарования, которые преследуют их обоих, они практически не говорили.       ─ Хм, да. В общем-то, я убил его, и это было жестоко: я отрывал его конечности и выместил на нём свою злость, пока меня не отдёрнула Йосано. Возможно, ты её помнишь: девушка, сидевшая по левую от Мори-сана руку. Это не принесло мне какого-то особого удовлетворения, но я рад, что он умер мучительной смертью от моей руки, ─ немного погодя, он продолжил, ─ но почему-то я чувствую горечь, даже сейчас она не ушла, сколько бы сладостей я не съел и сколько бы чарок сакэ не выпил, она не утихает. Я не хочу сожалеть о его смерти, поэтому не делаю этого. Однако Ацуши не был чужим для меня, так что, возможно, моё сердце ещё способно на привязанность. Кто знает? ─ Дазай старается вытянуть разговор на более весёлую ноту и выдавливает из себя улыбку, но Чуя не нуждается в охлаждающем бальзаме на незажившую рану, он протягивает руку и накрывает ей чужую. Затем придвигается ближе и наклоняется вперёд так, чтобы они столкнулись лбами. Это неловко из-за разницы в росте, но сейчас им обоим плевать на любые неудобства.       ─ Знаешь, я тоже сделал это, я убил одного из своих некогда лучших друзей, ─ говорит Чуя и наблюдает за тем, как расширяются глаза Дазая, ─ я не хотел этого делать, но в итоге вскрылась некрасивая правда, которую нельзя было проигнорировать. Я должен был предотвратить надвигающуюся бурю, поэтому я убил одного из зачинщиков хаоса, мне осталось разобраться со вторым. Я знаю какого это. Я понимаю тебя, возможно, не полностью, но я могу представить, как больно тебе было в момент осознания того, что твой ученик никогда больше не откроет глаза. Но нам нужно двигаться дальше, верно? Сейчас ситуация ещё больше обострилась из-за того, что пропавшего тэнгу нашли на вашей территории.       ─ Ты веришь в то, что кицуне не виновны? ─ поражённо спрашивает Дазай.       ─ Мне кажется нелогичным портить отношения с кланом, с которым ты хочешь вступить в альянс. Ваш глава выглядел довольным после того, как все формальности были исполнены, Озаки-доно тоже не верит в то, что кицуне решились бы на такой глупый поступок. Так что… нам просто нужно быть осторожнее. За мной велась слежка всё это время; мне надоел кипишь у меня за спиной, стоит мне только отвернуться и выдохнуть на пару секунд, ─ раздражённо пробурчал Чуя. Прощупывая границы дозволенного, Дазай начал медленно приближаться всё ближе и ближе, пока обе его руки не обхватили Чую целиком. Кицуне зарылся носом в растрёпанные волосы на макушке, мягко прижав к себе тэнгу, который уткнулся лицом Дазаю в грудь. Оба затаили дыхание, пока Чуя, проклиная про себя их разницу в росте, наконец не сложил руки на чужую поясницу и не притянул поближе к себе, уткнувшись лицом в запахнутый ворот, из-под которого выглядывали полоски бинтов. Они сидели и наслаждались мгновением спокойствия, вдыхая запах тела друг друга. За обе их жизни это первый раз, когда они оба чувствуют такую близость с кем-то, близость не столько физическую, сколько душевную. Они обменялись столькими секретами, рассказали о всех своих шрамах, поделились переживаниями друг с другом и оказались понятыми и принятыми. Оказывается, это очень приятно, когда тебя принимают всего, со всеми травмами и спутанными мыслями, со всеми переживаниями и хранящейся в глубине души болью. Даже если они знают друг друга не так уж и долго, даже если они, по идее, должны относиться друг к другу с недоверием из-за напряжённости между их кланами ─ им всё равно. Они прожили столько лет, не зная друг друга, не пытаясь даже познакомиться, утопали в рутине и тоске по утерянной жизни, а теперь у них появился шанс один на двоих, шанс всё изменить, выжить и восстановить мир между их кланами, выжить и составить друг другу компанию на жизненном пути. Это дорогого стоит. Рано или поздно им приходится расцепиться, поскольку чай уже начал остывать, чего они не могут позволить столь прекрасному напитку пропасть зря. Мирный момент перетекает в дружеские подколки и разговоры, пока они не переходят к более серьёзным вещам.       ─ Я поговорил с недавно найденным ребёнком, ─ тщательно проживав мотти, начинает Чуя. Дазай поднимает бровь, заинтересовавшись направлением разговора.       ─ Ты знаешь, что у него на лице был обнаружен шрам, идентичный нашим?       ─ Да, я слышал что-то подобное от стражников.       ─ Так вот, оказывается, что этот малец переродился так же, как и мы, но ему повезло меньше, поскольку он перенёсся на очень короткое время в прошлое; его в любом бы случае похитили, так что всё, что ему оставалось, это надеяться, что его найдут. Я не знаю, всё ли он мне рассказал, однако он упоминал, что разглядел голый длинный хвост у похитителя. Они с Дазаем переглянулись.       ─ Нэдзуми? ─ проговорил кицуне.       ─ Я тоже подумал об этом варианте, но зачем какому-то нэдзуми похищать детей тэнгу и тем самым подставлять кицуне? Какой может быть мотив? ─ задумался Чуя. Они размышляли какое-то время, пока Дазай не щёлкнул пальцами и не сделал предположение:       ─ Я не могу знать, зачем именно какой-то крысе нужна вражда между нашими кланами, но сейчас главное не это. Ацуши успел перед своей смертью рассказать очень занимательную историю про своих друзей, двое из которых трагически погибли, а третий, который по удивительному совпадению, был нэдзуми, остался в живых и долго искал способ, чтобы вернуть мёртвых к жизни. Оказывается, что тот друг нашёл какой-то тёмный ритуал, с помощью которого можно обменять тысячу мёртвых душ на одну живую. Следовательно, им нужно было раздобыть две тысячи душ, ─ Дазай намекающе прищурился. ─ Смекаешь? Им определённо не везёт, вот что понял Чуя из всего этого рассказа.       ─ Он не сообщил вам о том, где убежище его друга? К тому же, как в этой истории появились Юан и Ширасэ? ─ нахмурившись, спросил Чуя.       ─ Ацуши отказался от пояснений и выдачи какой-либо другой информации. Насчёт твоих друзей, я, честно говоря, не уверен, но, может быть, они работают наёмниками? Я слышал о разных оборотнях, которые работают под прикрытием, говорят, что это довольно-таки прибыльное дело, ─ ещё лучше. Эти двое помимо того, что оказались предателями, так ещё и убили его за какие-то деньги. Чуя думал, что паршивее ему не станет, но вот где они сейчас.       ─ Нам нужно узнать местоположение этой крысы, чтобы наглядно показать ей, как плохо думать только о себе и собственном моральном благополучии.       ─ Мы найдём. Нужно будет прочесать окрестности, как насчёт следующей недели? ─ спросил Дазай. Чуя немного задумался:       ─ На следующей неделе во вторник должен вернуться Ширасэ, ─ многозначительно проговорил Чуя.       ─ Вот как, в таком случае, почему бы нам не устроить чаепитие всем вместе? Они понимающе ухмыльнулись друг другу. *** Акутагава совсем уже спятил отправлять Ширасэ на такие долгие миссии ─ ему же делать больше нечего, только доставлять послания и посылки из рук в руки. Из-за того, что вскоре наступит кульминация их плана, у них с госпожой Юан остаётся всё меньше и меньше времени наедине. И как бы им не хотелось пошалить, запершись в комнате госпожи и предаваясь страсти под чутким руководством его хозяйки, они всё равно должны хотя бы делать вид будто заинтересованы в исполнении своих обязанностей. Так что напряжённый период раздражает Ширасэ ещё больше, а тут ещё и этот придурок со своими специальными поручениями. Ещё немного, осталось совсем немного, и они смогут наконец получить свои деньги и улететь куда-нибудь подальше от этих кланов. Даже если он и будет испытывать какую-то лёгкую ностальгию по месту, в котором иногда было действительно весело проводить время, гуляя втроём по улочкам с прилавками, доверху наполненными разными вкусностями ─ ничего из этого не сравнится с путешествиями наедине с госпожой Юан. С тех пор как они сбежали из дома госпожи, чей отец хотел выдать свою дочь замуж за какого-то мужлана из обеспеченной семьи, прошло уже немало времени, но Ширасэ порой кажется, что это произошло вчера. Они были юны и глупы, мечтали покорить весь мир и жить в богатстве, предаваясь бездонной похоти, но им нужны были средства для комфортной жизни, так что когда тот жуткий нэдзуми предложил им работу, за которую готов был щедро заплатить, то они ухватились за этот лакомый кусочек со всей прытью, что у них была. В принципе, Ширасэ готов пойти на всё ради комфорта госпожи, которая строит из себя такую очаровательную и заботливую болтушку, что у него порой подкашивались колени от её сладкого щебетания. Именно она первая смогла познакомиться с Чуей и начать осуществление их плана по разрушению клана изнутри. В конце концов, когда пропадают гражданские или обычные стражники, то это ещё терпимо, но вот когда правая рука главы внезапно исчезнет, тогда ужесточаться правила и законы, на сердце Озаки-доно будет неспокойно, а значит им будет гораздо легче подтолкнуть этот клан к краю пропасти. Праздник двойной девятки уже завтра, а ему нужно ещё успеть вернуться, чтобы убить парочку тэнгу в пёстрой толпе и не вызвать ни у кого подозрений. Дела о пропаже тэнгу были бы не такими подозрительными, если бы кицуне тоже не начали бесследно исчезать, пропадая в ночи. Сообщник Достоевского должен там хорошенько постараться, чтобы замести следы и избавиться от тел. Но это уже не их с госпожой проблемы, для них главное это то, что они расправятся с Чуей и расшатают лодку сильнее, а затем оставят весомые улики на территории кицуне, тем самым развяжут кровопролитную войну, в которой погибнет достаточное количество душ, которое требуется их нанимателю. Однако нужно внимательно следить за Чуей, поскольку тот начал подозрительно часто общаться с преемником главы клана кицуне. Возможно, этим обстоятельством они смогут воспользоваться и обернуть ситуацию в свою пользу, нужно будет подумать над этим. А пока что Ширасэ набирает скорость, чтобы добраться до клана вовремя и успеть немного отдохнуть перед праздником. *** На улицах стоит оживление, которого давно не было из-за того, что все попросту боялись выходить из дома, но теперь наконец ожили: узкие улочки, дома, главная площадь; медленно и робко, но поселение наполняется светом и гамом, разговорами и смехом. Здания украшены хризантемами: фиолетовыми, красными, розовыми и белыми. Всё поселение пестрит разноцветными цветами, на самой большой улице даже устраивается выставка хризантем. Семьи нарезают пятислойные пироги, украшенные флажком, символизирующим кизил; детский смех наконец заполняет улицы, практически все тэнгу освобождены от работы в сегодняшний день, чтобы каждый мог посетить могилы своих предков и воздать им должное почтение. Не то чтобы Ширасэ как-то задействован во всей этой суете, поскольку для него важно увидеть госпожу, поцеловать тыльную сторону её прекрасной руки, а уже после отправиться и выполнить поручение, убив парочку ничего не подозревающих тэнгу. Несмотря на творящееся беззаконие: неоднократные пропажи тэнгу ─ глава всё равно приказала провести праздник для простого народа для поднятия духа и настроения. Ну что ж, это только на руку им, скрывающимся убийцам. Однако по прибытии домой, Ширасэ настигло дурное предчувствие. Зайдя в покои госпожи, он не обнаружил её, хотя они договаривались, что она не начнёт действовать в одиночку. Всю дорогу обратно его провожали сочувствующими взглядами, пока это наконец не надоело Ширасэ, который остановил за плечо первого попавшегося стражника и не начал расспрашивать, что случилось за время его отсутствия.       ─ Я думал, что Вам уже доложили об этом, ─ нервно проговорил стражник.       ─ Что? О чём доложили? Быстро отвечай!       ─ Кхем, дело в том, что Ваша подруга, Юан, она погибла, ─ в груди похолодело, от неожиданного заявления Ширасэ чуть не упустил остальные слова стражника. ─ Накахара-сан рассказал о том, что между ними произошла шуточная потасовка, однако, не рассчитав силы, Юан повредила крыло и упала в ущелье. Накахара-сан пытался спасти её, но… Страшная тишина повисла в воздухе, Ширасэ чувствовал, как его сердце медленно рвётся напополам, как будто госпожа забрала половинку вместе с собой, уйдя из жизни.       ─ Это же какой-то бред? Шуточная потасовка? ─ неверяще произнёс Ширасэ.       ─ Между вами троими всегда были тёплые отношения, поэтому Накахара-сан, разумеется, не стал бы убивать свою подругу. Мне очень жаль, но так обстоят дела. Ширасэ опустошённо смотрел на тэнгу, который с каждой прошедшей секундой всё больше и больше нервничал, пока мёртвый взгляд пригвоздил его к месту.       ─ Вот как, спасибо, что доложил об этом, ─ Ширасэ развернулся и побрёл прочь, оставляя тэнгу позади, который сочувствующе смотрел ему в след. Шуточная потасовка между двумя друзьями… да что за бред он несёт?! Теперь Ширасэ наконец понимал взгляды, которые на него постоянно бросали проходящие мимо слуги. Потасовка между госпожой и Чуей?! Ха, да как бы не так! Это даже звучит неубедительно, ему было настолько лень придумывать что-то правдоподобное? Хотя Чуя никогда не умел убедительно врать, так что неудивительно, что он не смог придумать причину смерти получше. Вот же ублюдок. Как это произошло?! А главное, когда? Когда он выманил госпожу и подгадал момент, чтобы по-тихому её убить? Когда он был на миссии? Может ли это быть всего лишь совпадением? Как же удачно совпало время выполнения срочного поручения от Акутагавы и смерть госпожи Юан в шуточной потасовке с Чуей. Значит Акутагава и Чуя сообщники? Скорее всего, так и есть. Иначе зачем бы Рюноске отправлять его в такую даль, выполнять странное поручение, которыми он не занимался уже долгое время? Горечь, сдавливающая горло, немилосердно заполняет каждую клеточку его тела. Ширасэ старается сглотнуть этот ужасный комок, но у него не получается; руки дрожат от усилий, которые он прикладывает, чтобы двигаться вперёд. Ширасэ не помнит у кого он спросил, где была та самая «шуточная потасовка», он не помнит, как долго он туда добирался, он не помнит, какими путями он шёл, Ширасэ старается контролировать отчаяние, которое выметает все здравые мысли из его головы. Все эти годы они работали, не покладая рук, мечтали о светлом будущем, в котором будут лишь они вдвоём, и никто больше. Госпожа каждый раз так светилась, когда они разговаривали о планах: как они потратят полученную сумму, где они будут жить, будут путешествовать и станут наёмниками, чтобы было на что жить. А что теперь он будет делать? Совсем один, без своей госпожи, которую он любит с детского возраста; всегда заботился о ней, исполнял каждый каприз, принимал щедрую ласку и был готов закрыть её своей грудью. Однако зачем ему теперь деньги? Что Ширасэ будет с ними делать, когда получит? Как он продержится до того момента, когда выполнит свою миссию и скроется в тёмных лесах? Последний кусочек здравомыслия держится на слабом предположении, что Чуя соврал всем, что он не убил её, а просто спрятал где-нибудь, чтобы допросить, чтобы напугать Ширасэ, чтобы, чтобы… да хоть зачем-нибудь! Он наконец добрался до того самого утёса, на котором они планировали убить Чую потому что это место идеально далеко расположено от поселения, так что никто бы не услышал его крики. Вероятно, Чуя пользовался такой же логикой. Всё-таки они были друзьями какое-то время, возможно, они могут мыслить одинаково в разных ситуациях, кто знает. Встав на сухой камень, Ширасэ находит взглядом фигуру, сидящую на выступающем валуне. Рыжие волосы слабо качаются на ветру, небесно-голубые глаза немного прикрыты и наблюдают за солнцем. Сегодня довольно тёплый и солнечный день, поэтому они оба одеты легко, но не празднично. У них обоих, по идее, должен быть траур.       ─ Ты наконец вернулся, ─ спокойно говорит Чуя. Ширасэ смотрит какое-то время на обманчиво расслабленную фигуру, повёрнутую к нему спиной, молчит и хватается за последнюю каплю здравомыслия.       ─ Где Юан?       ─ Мне жаль, но она погибла, когда мы с ней боролись прямо на этом месте: неудачно перекувыркнулась и повредила крыло, после чего поднялась в воздух, но не удержалась и упала с обрыва. Я старался спасти её, но я так и не смог поймать и найти её тело, ─ равнодушно проговаривает Чуя, всё ещё не поворачиваясь к Ширасэ лицом. Сжав руки в кулаки, Ширасэ говорит:       ─ Ты же понимаешь, что это звучит, как полный бред? Чтобы Юан, которая тренируется каждый день, повредила крыло и не остановила потасовку? Разве ты ─ один из лучших бойцов, не успел бы подхватить её тело в полёте? Откуда ты вообще знаешь, что она погибла?       ─ Ты же знаешь, что все, кто падает в это ущелье, больше никогда не возвращаются из-за того, что на дне находятся острые пики? В прошлом месяце проводили там разведку, ─ Ширасэ прекрасно об этом знал, знал он и о том, что шансов выжить после падения с такой высоты прямо на пики равен нулю, даже если ты прирождённый и хорошо обученный боец.       ─ Зачем ты это сделал? ─ еле слышно шепчет Ширасэ. Но Чуя прекрасно услышал его слова.       ─ Потому что так вы хотели поступить со мной, верно? Возможно, даже более жестоко: вы бы наверняка оторвали мои крылья, плели бы какую-то чушь про «так надо, Чуя», а потом рассказали бы всем о том, что я предатель и тайно связываюсь с кицуне, чтобы докладывать им о положении в клане, ─ произносит Чуя без вопросительной интонации. В общем-то он прав, они планировали так поступить, зацепив тем самым ещё и Дазая, чтобы пошатнуть сразу оба клана и облегчить работу их сообщнику. Не то чтобы Ширасэ было дело до оскорблённых чувств Чуи, сейчас он пытается понять, как он вообще узнал об их планах.       ─ Как ты узнал об этом?       ─ О том, что вы планируете разрушить клан изнутри? Ох, я бы, наверное, действительно долго не знал о ваших планах, если бы Акутагава-кун не доложил бы мне о вашем разговоре в пещере, когда вы должны были проводить разведку, но вместо этого развлекались наедине друг с другом и обсуждали сделку с каким-то Достоевским. Это ваш работодатель, насколько я могу догадаться? Всё-таки этот ублюдок их сдал, надо было давно его убить, чтобы не мешался под ногами.       ─ Вот как, ─ опустошённо пробормотал Ширасэ.       ─ Что ты планируешь делать дальше?       ─ Что? ─ непонимающе протянул Ширасэ.       ─ Продолжишь осуществление вашего плана? Или ты жаждешь мести за убийство своей госпожи? Хочешь убить меня? ─ всё так же спокойно спросил Чуя. ─ Могу рассказать о том, как умирала Юан. Перед своей смертью она умоляла меня, не убивать тебя, уверяла меня в том, что это всё лишь её вина и то, что ты не при чём. Она вопила до тех пор, пока я не отрубил ей голову… Ширасэ сделал резкий выпад, вытащив катану из ножен, он атаковал Чую в подставленную ему спину, однако тот быстро перегруппировался, будто знал о том, что Ширасэ так сделает, после чего развернулся спиной к ущелью и плавно упал назад, смотря Ширасэ точно в глаза. В момент падения Чуя спустя какое-то время, наконец расправил крылья и исчез с глаз Ширасэ, пока тот смотрел вниз и пытался понять, куда делся Чуя. Он спустился пониже, пока не вспомнил о пещере, которая располагалась прямо в скале, после чего решительно направился прямо туда. Подпитываемый яростью и нестерпимой болью в груди Ширасэ не сразу сообразил о том, что это могла быть ловушка и получил чем-то тяжёлым по голове. Катана с громким лязгом упала на каменный пол, куда тут же следом упал и Ширасэ, перед глазами которого как будто бы двоилось. Откуда в пещере взялась вторая фигура?