Соперники возрождения

Чжэн Цзюэ умер поздней осенью, но когда он очнулся вновь — на улице уже была теплая весна. Он наклонился к окну размером от пола до потолка, глядя на оживленную улицу. Горячее солнце нежно осветило его лицо, и на некоторое время он впал в транс. Десять лет, целые десять лет. С тридцати пяти до двадцати пяти, от среднего возраста до юности — все это казалось лишь долгим сном. Эта боль, эти предательства — все исчезло в одночасье и, хотя он не знал, в чем была причина, он знал лишь то, что в этот миг он был жив. Энергичное тело парня, его юное лицо и гостиница, в которой он остановился на короткий период в молодости — все это намекало на то, что он больше не был тем уставшим и одиноким мужчиной средних лет. Он действительно начал все заново. Телефон рядом с ним внезапно зазвонил. Чжэн Цзюэ поднес его к уху и в тот же миг услышал голос Алекса, биржевого маклера*: — Аарон, ты все еще хочешь купить акции компании Liansen по продаже недвижимости? Рынок сильно подскочил сегодня. Чжэн Цзюэ слегка нахмурился и наконец смог извлечь этот вопрос из уголков своей памяти. В то время компания Liansen была сокращена за одну ночь, и он потерял много денег. — В течение часа все они будут проданы, — холодно ответил Чжэн Цзюэ. Алекс ненадолго замолк, а затем сказал повышенным тоном: — Ты сошел с ума, Аарон? Компания Liansen сейчас делает большие успехи, почему ты сдаешь позиции? Не ты ли сказал мне вчера, что это необходимо сделать? Чжэн Цзюэ слегка приподнял брови. Разве он мог что-то сделать? Это просто длинная очередь для отлова крупной рыбы. В своей прошлой жизни он поверил словам людей и не смог довести дело до конца. Как он мог снова ввязаться в это в нынешней жизни? — Тебе не нужно беспокоиться о таких вещах, просто продай и позвони мне через час, — он положил трубку и вздохнул с облегчением. Если бы не звонок Алекса, Чжэн Цзюэ бы забыл, что у него были более важные дела, которые он обязан был сделать в этой жизни. С его десятилетним опытом было бы упущением не использовать его и попасть в ту же ситуацию, что и в прежней жизни. В прошлой жизни Чжэн Цзюэ сколотил свое состояние на фондовом рынке. Он вырос в богатой семье, однако его отец, обанкротившись, совершил самоубийство, когда Чжэн Цзюэ было всего двенадцать. С тех пор его жизнь перевернулась с ног на голову, но, к счастью, он был сильным человеком. Даже перед лицом подобной ситуации он оставался непреклонным. Он перевез свою почти бездыханную мать из особняка в Сишане в дешевое жилье на окраине города. После он продолжил учиться, подрабатывая случайным заработком. Наконец, он был принят в университет Q. Во время учебы в Соединенных Штатах он начал инвестировать в акции последним имуществом, которое перед своей смертью оставил ему отец. Причина, по которой его отец тогда обанкротился, заключалась в том, что он торговал акциями и превратился из бедного мальчика в известного в городе гения фондового рынка, но он был слишком громким, поэтому и вызвал зависть и ненависть людей. В итоге оборот не удался, и цепочка капитала оборвалась. Кроме того, нашлись люди, раздувшие это пламя, и в одночасье все сгорело. Чжэн Цзюэ ненавидел торговлю акциями, но в то же время понимал, что если он хочет получить большую сумму за короткий период, то есть только один способ — инвестиции. Он не знал, поспособствовало ли этому семейное происхождение, но его талант на фондовом рынке был сравним с талантом его отца, которого тогда называли гением. Всего лишь за три года он собрал много людей, средств, а также вложился в несколько очень хороших проектов. Как и его отец, он вскоре стал богатым человеком, но за подобной гламурной внешностью никто не знал, скольким ему пришлось пожертвовать. Позже, когда он вернулся в Китай после обучения, Чжэн Цзюэ отправился в Гонконг — главный звездный финансовый центр. С того дня и началась его тяжелая работа. Чжэн Цзюэ знал, что у него нет прошлого в Гонконге, и боялся, что его начнут недооценивать. Поэтому, как только он прибыл в Гонконг, он заплатил двадцать миллионов долларов за регистрацию фонда и набрал сотни сотрудников. Это повредило фонд, который тогда был известен в Гонконге, и сделало его знаменитым. С тех пор Чжэн Цзюэ прочно укрепился на рынке Гонконга. Хотя он потерял много денег из-за компании Liansen, но он все еще устойчиво стоял на ногах. В конце концов Чжэн Цзюэ выжил…пока не встретил этого человека. Чжэн Цзюэ слегка сжал кулак, выбросив из головы все мысли о нем. Сегодня он все еще золотой мальчик фондового рынка, который только что сделал себе имя в Гонконге, и на этот раз он избежал проблем с компанией Liansen. Он просто надеялся, что в будущем ему не придется продавать дома и автомобили. Чжэн Цзюэ подошел к барной стойке, налил стакан виски и выпил. Пряный и бодрящий алкоголь взволновал и без того жаждущее сердце. Можно подумать, что высокооплачиваемая работа в США заставила его вернуться на родину, чтобы трудиться усерднее, однако в прошлой жизни он был загублен из-за женщины, но теперь…теперь все было по-другому. Теперь он мог начать заново. Чжэн Цзюэ выпил два бокала вина и подавил свои мысли. Он поднял телефон и, немного подумав, осторожно набрал номер. В ленивом голосе на другом конце телефона был намек на неуверенность: — Чжэн Цзюэ? Чжэн Цзюэ чуть приподнял уголок рта: — Мистер Лян все еще помнит меня, это благословение на три жизни. Лян Сюй, принц предприятия Лян, был известным мудаком в Гонконге. Когда Чжэн Цзюэ впервые прибыл на остров, Лян Сюй был первым человеком, с которым он познакомился. По воле судьбы, когда он впервые попал в Гонконг, Чжэн Цзюэ был заинтересован в том, чтобы познакомиться с аристократическими семейными кругами, поэтому он изо всех сил старался стать ближе с этим, казалось бы, надменным принцем, однако позже убедился в том, что этот парень действительно был невежественным. Чжэн Цзюэ в любом случае понимал, что независимо от того, невежественен принц или нет, он навсегда останется принцем. — Вы проделали великолепную работу в эти дни в Гонконге, кто бы посмел вас забыть? Даже старик в нашей семье хвалил ужасающее будущее мистера Чжэн, — ответил Лян Сюй с оттенком насмешки. Чжэн Цзюэ тихо улыбнулся и не сказал ни слова. Он был молод и высокомерен и воспринимал всерьез только чужие вежливые слова. Но сейчас думать об этом было нелепо. Он сказал низким голосом: — Мистер Лян, не смейтесь надо мной, я только закончил учиться, поэтому хотел бы перенять побольше ваших знаний. Лян Сюй легкомысленно усмехнулся: — Мистер Чжэн, у вас что-то важное? — Это касается благотворительного ужина через три дня. Я был не особо сведущ, когда приехал в Гонконг, поэтому прошу вас позаботиться обо мне, мистер Лян. Знаменитости из всех слоев общества Гонконга смотрели на него по-другому. Изначально этот благотворительный ужин должен был проходить без него, однако по итогу он был добавлен на временной основе. В своей прошлой жизни он чувствовал себя самодовольно, пока в конце ужина не случилась незначительная сцена. Думая об этом, глаза Чжэн Цзюэ помрачнели. — Ха-ха-ха, что в этом сложного? По крайней мере, я знаю всех богатых и знаменитых людей на гонконгском рынке. Кроме того, с такой сильной персоной, как Чжэн Цзюэ, вас можно считать известной личностью. Даже без меня вы сможете сделать это с легкостью, — Лян Сюй счастливо рассмеялся. Чжэн Цзюэ дернул уголками рта и почувствовал немного иронии в сердце. В прошлой жизни он думал также и что из этого вышло? Хотя Гонконг являлся финансовым центром, это было довольно эксклюзивное место. Несколько авторитетных семей контролировали восемьдесят процентов предприятий и ресурсов Гонконга. Хотя он и был особенным, он боялся, что всего лишь пара человек будут воспринимать его всерьез. Чжэн Цзюэ не принял это близко к сердцу и договорил с Лян Сюем, а после повесил трубку. Хоть Лян Сюй и был невежественным, у него была более глубокая платформа под ногами. Предприятие Ляна было одной из ведущих фигур в социальном кругу в Гонконге, а его? В глазах этих людей он был всего лишь нуворишем**. Через час ему позвонил Алекс и угрюмо сказал, что все акции компании Liansen были проданы досрочно. Чжэн Цзюэ мягко рассмеялся, но сердце его было холодным. В прошлой жизни он все же недооценил врага. В прошлой жизни фонд Хуаньюй был сильно поврежден только потому, что уже оказался в конце игры. Он зарабатывал состояние, однако проигнорировал одну вещь — хотя фонд Хуаньюй был уязвим, у него была долгая история в Гонконге. Сейчас он слаб. Причина и следствие, естественно, были неразрывно связаны. Он был аутсайдером, поэтому нырнул в это, не зная абсолютно ничего. Разве не разозлило бы это людей с разными корыстными интересами? Понятно, что люди хотели проучить его, но сейчас, когда он возродился, он не допустит, чтобы это повторилось снова. Чжэн Цзюэ проигнорировал недовольство Алекса и продолжил спокойно отдавать серию приказов, сообщая о нескольких акциях, которые будут иметь большое значение в будущем, и попросил непрерывно следовать им. Хотя фондовый рынок постоянно менялся, он не хотел быть связан по рукам и ногам. Если он хочет развиваться в будущем, ему все еще нужно заниматься бизнесом. Сделав это, Чжэн Цзюэ вздохнул с облегчением. Он поставил стакан с виски и с интересом посмотрел на роскошный и изысканный отель. Угрюмое настроение внезапно рассеялось. Он был полным неудачником в прошлой жизни: спровоцировал того, кого не следовало, влюбился в того, в кого не следовало влюбляться, и, в конце концов, бездарно умер. Этого не должно было больше повториться. Эти лишние чувства и нереалистичные идеи никогда не появятся снова. Все, что ему необходимо сейчас, это успех. Он больше не хотел испытывать невольное и беспомощное чувство прошлой жизни. В этой жизни он должен стоять на вершине пирамиды до конца своих лет и не дать другим возможность снова смотреть на него свысока. Чжэн Цзюэ налил еще один стакан виски, но, прежде чем он прислонил его к губам, снова зазвонил телефон. Чжэн Цзюэ нетерпеливо взял трубку, но когда он увидел имя на экране, брови сами приподнялись. «Линь Су. Она решилась позвонить сейчас?»