Соперники возрождения

Чжэн Цзюэ выглядел пораженным и уставился на Хань Цзиня с удивлением, только чтобы увидеть его сердитые брови. Затем выражение его лица снова вернулось к безразличному: — Мистер Чжэн — занятой человек, так что я не буду вас задерживать. Однако, я бы хотел, чтобы господин Чжэн снова показался на моей завтрашней коктейльной вечеринке. Прием? Чжэн Цзюэ посмотрел на Хань Цзиня с неуверенным выражением лица. Семья Хань была самой недосягаемой в этом кругу. Она также являлась самой старой семьей в Гонконге. Получить приглашение на прием к ним было практически невозможно. Человек с таким нестабильным статусом, как он, изначально был в пролете, однако после того, как мужчина пригласил его, эта возможность несомненно искусила его. — Прием Хань подобен внезапному грому. Благодарю молодого господина, для меня это большая честь, — хоть он и сказал, что был польщен, однако на лице Чжэн Цзюэ не было даже следа благодарности. Он был похож на самый холодный камень в мире. Его отношение не было ни скромным, ни властным, а его лицо выражало равнодушие. Хань Цзинь прищурился в сторону Чжэн Цзюэ с тусклым светом в глазах: — Мой секретарь доставит вам письмо после обеда, не забудьте привести спутницу. Чжэн Цзюэ выглядел немного озадаченным. Он взглянул на Хань Цзиня, но увидел, как тот лениво поглаживал спину молодого человека в своих руках. Тот не обратил внимание на то, что только что сказал, выглядя беззаботно и без каких-либо намеков на лице. Чжэн Цзюэ немного кивнул и ответил с улыбкой. Смотря в спину уходящему Чжэн Цзюэ, выражение лица Хань Цзиня стало многозначительным. Красивый молодой человек, устроившийся у него в руках, робко посмотрел на него и прошептал: — Господин Хань знаком с мистером Чжэн? В эти дни Чжэн Цзюэ был очень популярен в газетах. Он был известен, как самодостаточный золотой мальчик фондового рынка, а также бизнес-новичок. Из-за того, что он инвестировал большие средства в кино и телеиндустрию, его репутация значительно выросла. Было естественным то, что его знал такой человек, как он. Хань Цзинь чуть скривил уголки рта и сказал со странной полуулыбкой: — Естественно, я знаю его. Кто в этом мире не может знать его сейчас? Парень поджал губы и улыбнулся: — Мистер Чжэн стал таким популярным за последние несколько дней, так что, должно быть, существует множество людей, которые знают о нем. Хань Цзинь безэмоционально покосился на молодого человека: — Да, много, должно быть. Парень не знал, как продолжить разговор, поэтому слегка опустил голову, выглядя подавленным. Его звали Су Хан, и он познакомился с Хань Цзинем благодаря Чжоу Чэнгану. Несмотря на то, что ему еще не был знаком этот мир, однако он уже слышал новости о господине Цзинь из семьи Хань. Если он действительно сможет справиться с ним, тогда сможет сражаться на несколько лет меньше, но этот молодой господин был довольно капризным. Спустя столько времени он все еще дрожал перед Хань Цзинем. Хань Цзинь совсем не заметил перемены в настроении Су Хана и просто продолжал наблюдать, как Чжэн Цзюэ, покинув отель, сел в машину и уехал. *** В сравнении с благотворительным ужином, коктейльная вечеринка, устроенная Хань Цзинем, была довольно сдержанной. Проводилась она в особняке Хань. Не было ни СМИ, ни шума. Пришедшие люди являлись крупными бизнесменами всего Гонконга. Даже их спутницы исполняли лишь роль тихого декоративного сопровождения. Чжэн Цзюэ чувствовал себя, как рыба в воде, когда пришел в это место. Он был восходящей звездой в деловом мире Гонконга. В это время свет для него был в самом разгаре. Эти старые лисы восхищались его внимательностью, но независимо от того, каковы были их сердца, внешне они были чрезвычайно приветливы к нему. Чжэн Цзюэ также осознавал свою важность. Он пришел сюда не для того, чтобы завести друзей, а для того, чтобы сблизиться с этими людьми, влиться в их круг, а затем спокойно разжать кулаки. Поскольку это был деловой прием, Чжэн Цзюэ привел с собой Сьюзи. Девушка была очень внимательной и не говорила много. После вступительного танца она уселась в углу. Чжэн Цзюэ приятно поговорил с несколькими бизнесменами, пока человек рядом с ним чернел от гнева. Чжоу Чэнган подошел к Хань Цзиню с вином, проследил за его взглядом и посмотрел на светящегося Чжэн Цзюэ, в уголках губ которого сияла легкомысленная улыбка: — Господин Хань, рад за тебя. Это отличная идея. Хань Цзинь с отвращением нахмурился: — У нас не такие отношения. — Неужели? — выражение лица Чжоу Чэнгана было утонченным. — И какие же? Хань Цзинь внезапно приподнял голову и глотнул вина из бокала с беспокойным лицом: — Рано или поздно. У этой фразы не было ни начала, ни конца, но Чжоу Чэнган уже давно находился рядом с ним и, естественно, понимал, что друг имел в виду. Он с улыбкой поднял свой бокал перед Хань Цзинем, улыбнулся и прошептал: — Тогда я хочу, чтобы желания Хань Цзиня сбылись. Услышав это, Хань Цзинь приподнял брови и, казалось, в мгновение ока вернулся к своему прежнему безразличию и высокомерию. Он поставил бокал с вином и подошел к Чжэн Цзюэ. Мужчина радостно разговаривал с людьми, но после увидел, как окружение внезапно притихло. Он проследовал за взглядами остальных только чтобы увидеть подходящего Хань Цзиня. Все те люди, с которым болтал Чжэн Цзюэ, были старыми хитрыми лисами, улыбающимися нежно и добродушно. На самом деле, они совершенствовались рано утром, и в их сердцах мыслей было намного больше, чем у остальных. Другие не знали, как были связаны господин Хань и господин Чжэн, но они жили, наблюдая за каждым движением друг друга, поэтому прекрасно понимали, что Чжэн Цзюэ попал сюда только по приглашению самого Хань Цзиня. Если он смог заполучить приглашение, значит отношения между ним и главой Хань были не такими уж плохими. Чжэн Цзюэ, заметив идущего в его сторону бизнесмена, с улыбкой поприветствовал его: — Молодой господин Хань. Хань Цзинь кивнул в ответ, несколькими словами поприветствовал окружающих и спокойно присоединился к разговору. Этих людей можно было считать старейшинами Хань Цзиня. Хотя они не были так сильны, как его семья, они также руководили крупными предприятиями. Все они были в очень теплых и гармоничных отношениях. Разговор сначала зашел о дружбе между двумя семьями, а затем о сотрудничестве компаний. Атмосфера стала теплее. Один рассказывал о том, как держал его еще ребенком, пока другой говорил о том, как посещал его день рождения. Хань Цзинь тоже улыбался, а его отношение было вежливым и мягким, демонстрируя расположение. Хань Цзинь мобилизовал атмосферу таким образом, а также поставил Чжэн Цзюэ на место. Какое-то время его положение было смущающим. Он не мог вникнуть в то, о чем они говорили, и не мог быстро уйти, так что ему приходилось лишь смеяться и слушать. Чжэн Цзюэ стоял так долгое время, и улыбка на его лица постепенно замерзла. Играя в тайцзи* со стариками, Хань Цзинь внимательно наблюдал за реакцией Чжэн Цзюэ, и наконец-то закрыл тему до того, как Чжэн Цзюэ все это не надоело. Он повернулся к мужчине с улыбкой и сказал: — Есть ли у господина Чжэн время? Я бы хотел кое-что обсудить с вами. Чжэн Цзюэ удивленно кивнул. Остальные были довольно сообразительны, поэтому, увидев это, они все вместе рассмеялись и начали придумывать отговорки для ухода. В итоге, там остались стоять только Чжэн Цзюэ и Хань Цзинь. Чжэн Цзюэ был сбит с толку. Хань Цзинь улыбнулся. — Мистер Чжэн, я был груб в тот день. Надеюсь, вы не расстроены. Сердце мужчины неожиданно подпрыгнуло. Он не понимал, говорил ли он о встрече на вилле или о вчерашнем угрюмом настроении. — Ха-ха, что вы имеете в виду? — спросил Чжэн Цзюэ с сухой улыбкой. — Господин Чжэн не хочет прощать меня, — видя чужое недоумение, Хань Цзинь шаг за шагом давил на него. Что еще Чжэн Цзюэ мог сказать? — Господин Хань слишком серьезен, некоторые мелочи не стоят упоминания, я уже давно обо всем забыл, — в любом случае, он вообще не понимал, о чем они говорят. Услышав слова Чжэн Цзюэ, выражение лица Хань Цзиня смягчилось, он с улыбкой похлопал мужчину по плечу и сказал: — Если это так, то в будущем я еще раз приглашу мистера Чжэн повеселиться, вы не должны отказываться. Чжэн Цзюэ почувствовал, что его тон был немного странным, но в конце концов он понял, что это все нужно было лишь для шоу, поэтому с улыбкой согласился. Разговор между ними можно было расценивать, как приятный. Хань Цзинь не был невежественным парнем, наоборот, его способности были намного сильнее, чем у Чжэн Цзюэ, иначе он не смог бы стать принцем семьи Хань, как в его прошлой жизни. Несмотря на то, что у него не было такого семейного происхождения, но он имел довольно широкий кругозор и вел себя гораздо спокойнее, чем обычные молодые бизнесмены. Поэтому-то они так гармонично ладили друг с другом. До конца приема Хань Цзычжэн, глава семьи Хань, появился снова. Выражение его лица было серьезным и жестким, и он не особо был похож на Хань Цзиня. Говорил он очень лаконично. Мужчина просто поблагодарил всех за визит и сказал что-то высокопарное на мандаринском диалекте**, прежде чем покинуть сцену. Как только он спустился, его тут же окружила группа близких к нему людей. Хотя у Хань Цзычжэна был стереотипный строгий вид, он все-таки был бизнесменом и умело справлялся с ними. Спустя некоторое время толпа рассеялась, когда мужчина поднялся наверх. Чжэн Цзюэ поднял голову и посмотрел на второй этаж. В отличие от яркого света на первом этаже, свет на втором был немного тусклым, а ряд не совсем белых дверей скрывался в тени. Чжэн Цзюэ наблюдал, как Хань Цзычжэн входит в комнату в дальнем левом углу коридора, и понял в глубине души, что это, вероятно, был его кабинет. Люди в этом доме были самыми влиятельными персонами в Гонконге, и Вэнь Хуань, вполне возможно, был среди них. Увидев Чжэн Цзюэ, уставившегося на комнату, Хань Цзинь подумал, что ему любопытно, и прошептал: — Это кабинет моего отца. Отец и некоторые мои дяди давно не видели друг друга. Боюсь, они все еще вспоминают старые времена. Вспоминают? Чжэн Цзюэ усмехнулся в сердце. Это такая привычная для детей ложь. Кто может так долго размышлять о прошлом на протяжении четырех или пяти часов? Эти люди контролируют экономику Гонконга. «Боюсь, они говорят о деньгах». Сердце мужчины было взволнованным, но лицо спокойным. Он улыбнулся, отхлебнул вино из бокала и сказал тихим голосом: — Выходит, невежда это я. *** После того, как прием закончился, Сьюзи отвезла его обратно. Изначально Хань Цзинь настаивал на том, чтобы отвезти его, однако он тоже был нетрезв. Чжэн Цзюэ не осмелился рисковать своей жизнью, поэтому вежливо отказался, что заставило лицо Хань Цзиня помрачнеть, но на этот раз Чжэн Цзюэ было все равно. Он выпил слишком много сегодня и чувствовал себя довольно некомфортно. После встречи с ним Сьюзи поразилась его бледному лицу. Она не позволила ему вернуться домой и отправила в больницу. В конце концов, ему диагностировали язву желудка и срочно госпитализировали. Чжэн Цзюэ был шокирован.