Соперники возрождения

Чжэн Цзюэ заболел. Из-за высокоинтенсивной работы и нерегулярного питания в течение полутора лет его тело наконец-то отомстило ему. Язва желудка была настолько серьезной, что его тут же госпитализировали, так что он сам был немного ошеломлен. Узнав о своем физическом состоянии, Чжэн Цзюэ очень охотно согласился на госпитализацию. Он мог бы заработать больше денег, однако вернуть здоровье было невозможно. В период, пока Чжэн Цзюэ находился в больнице, он в основном забросил свою работу. Только когда он принимал какие-то решения, Сьюзи приносила документы в больницу для подписи. Помимо этого, каждый день в основном был похож на другой — все это время он ел, а после снова возвращался в кровать. В то же время были и неприятные моменты. Например, звонок от Хань Цзиня. Он не понимал, что с ним произошло после коктейльной вечеринки. После того приема мужчина продолжал приглашать его на встречи. Из-за того, что Чжэн Цзюэ на данный момент был довольно известен, его болезнь не должна была быть раскрыта окружающим, иначе влияние на компанию было бы не очень хорошим. Именно поэтому он был помещен в частную больницу с соблюдением очень строгой конфиденциальности. До сих пор, кроме нескольких доверенных лиц, никто об этом не знал, как и Хань Цзинь, так что Чжэн Цзюэ становился все беспокойнее. Он не мог ни разозлить Хань Цзиня, ни притащить свое больное тело на встречу, поэтому каждый звонок от этого человека был для него испытанием. Этим днем Чжэн Цзюэ было очень скучно в палате, поэтому он побежал на нижний этаж больницы, чтобы поразвлечься. Погода сегодня была хорошей. Солнце было теплым, температура — подходящей, а в воздухе чувствовался слабый аромат травы. Чжэн Цзюэ был одет в больничный халат и тонкий вязаный свитер. Он бесцельно брел по перекрестку. Взгляд то и дело цеплялся за пациентов или членов их семей, который мирно прогуливались; время от времени звучал детский смех. В такой обстановке сердце Чжэн Цзюэ внезапно смягчилось. Казалось, что с момента перерождения его глаза были полны гонконгского блеска и конкуренции Vanity Fair. У него никогда не было такого неторопливого спокойного дня, Чжэн Цзюэ даже не представлял, что такой день настанет. Несмотря на то, что он социализировался каждый день, все, чем он занимался, было напрямую связано с бизнесом. У него не было ни возможности подышать, ни свободного времени, словно он был вращающимся волчком, который не мог остановиться. Иногда он размышлял. Как и сейчас, в этом мире уже давно не было никого, о ком он заботился долгое время, будь то его родители или возлюбленная, у него никого не было. Если он умрет, кто его вспомнит? Чжэн Цзюэ на некоторое время впал в транс. Зачем он переродился? По сей день он все еще этого не понимал, просто следуя шаг за шагом и наблюдая, как его судьба медленно скользила в неизведанное будущее. Чжэн Цзюэ выбрал случайное место на зеленой лужайке и, согнув ноги перед грудью и небрежно положив руки на колени, сел. Его глаза немного смутились, когда он наткнулся на двух детей, играющих вдалеке. По какой-то причине, в глубине его души родилась мысль: он хотел семью, хотел ребенка, хотел поддаться теплой реальности. В его жизни, первый дом, который подарил ему тепло, ушел еще десять лет назад, а тепло, о котором он думал, было обычным самообманом. Однако теперь у него была стабильная опора, и, возможно, создание семьи — это хороший выбор. Пока Чжэн Цзюэ витал в облаках, он не знал, что сам стал пейзажем в глазах других. Хань Цзинь прислонился к окну на втором этаже, смотря на фигуру, сидящую на лужайке внизу. Почему-то он почувствовал, как его глаза на мгновение ослепли. Одинокая аура этого человека заставила его почувствовать опустошение. — Ви, что такое? — Чжоу Чэнган с некоторыми сомнениями подошел к нему. Когда он увидел Чжэн Цзюэ сквозь окно, выражение его лица стало действительно прекрасным. — Разве ты не говорил, что он уехал за границу? — Чжоу Чэнган странно посмотрел на Хань Цзиня. Мужчина равнодушно взглянул на профиль Чжэн Цзюэ вдалеке. Слегка прикрытые глаза, немного бледноватое лицо. Изгиб профиля был очень красивым. С прямым носом и тонкими губами, этот человек выглядел немного холодно, даже если он не знал, почему. Как только он увидел этого человека, Хань Цзинь не смог контролировать свой взгляд, как будто самообладание, которым он всегда гордился, было скормлено собакам. — Очевидно, он солгал мне, — голос Хань Цзиня был ледяным. — Ах… Это действительно непростительно — лгать нашему бесценному молодому господину Хань, — пошутил Чжоу Чэнган. Хань Цзинь посмотрел на друга с жестким выражением лица, поэтому Чжоу Чэнган тут же посерьезнел. Хотя у него и Хань Цзиня были хорошие отношения, он не осмеливался по-настоящему злить молодого господина. — Я действительно не ожидал, что мистер Чжэн будет госпитализирован. Если бы мы не пришли навестить дядю Лю сегодня, боюсь, мы об этом никогда бы не узнали, и не поняли, насколько это серьезно, — сказал Чжоу Чэнган с сухой улыбкой. Его слова успешно отвлекли внимание Хань Цзиня. Тот чуть нахмурился и вновь покосился на Чжэн Цзюэ. Мистер Чжоу поняла, о чем он думал, сразу же улыбнулся и сказал: — Это больница дяди Лю. Почему бы не спросить у него? Хань Цзинь качнул головой, а затем кивнул секретарю, стоящему у дверей, который, поняв, что имел в виду господин, вышел, чтобы узнать необходимую информацию. Чжэн Цзюэ совершенно не знал, что вещи, которые его смущали, были давно разоблачены. В это время он все еще сидел на лужайке с умиротворенным лицом, думая о браке. Только подумав об этом, он понял, что это невозможно. Во-первых, проблема Линь Су была неизбежна, да и Вэнь Хуань представлял серьезную угрозу. Если он хотел жениться, сперва ему следовало избавиться от них обоих. С Линь Су было проще. Ему просто надо было найти хороший предлог, чтобы избавиться от нее спустя несколько дней, но с Вэнь Хуанем справиться было не так уж легко. Этот старый лис устроил ему отличную игру в прошлой жизни. Он не верил, что его так просто можно было растоптать. Также существовала возможность, что это все произошло из-за его отца, но он не знал, сколько ненависти они питали друг к другу. Думая об этом, он неожиданно вспомнил, что сказал ему Вэнь Хуань при их первой встрече. Он поинтересовался о его матери, могло ли быть, что… Воображение Чжэн Цзюэ тут же составило кровавый сюжет любовного треугольника, однако он почувствовал себя немного неловко. Вэнь Хуань не был эмоциональным человеком. К тому же, на его памяти, мать и Вэнь Хуань не имели ничего общего. Один был сыном богатой семьи, а вторая из обычной семьи среднего достатка. Если бы не состояние, оставленное его отцом, мать, возможно, вышла бы замуж за кого-нибудь другого из среднего класса и всю жизнь была бы домохозяйкой. Подумав об этом, Чжэн Цзюэ наконец успокоился в своем сердце, а затем осторожно вспомнил неудачи отца в его прошлой жизни. Его отец был очень амбициозным человеком, родившимся сиротой, и со всеми силами пытавшимся поступить в третьеразрядный университет. Затем он начал работать, сначала подрабатывая случайными заработками в охранной компании, после шаг за шагом поднялся до должности начальника отдела и женился на дочери директора филиала охранной компании, которая и являлась его матерью. Позже он внезапно ушел в отставку, чтобы инвестировать в акции. Всего за год он стал известным на весь Гонконг золотым мальчиком фондового рынка. Таким образом, он и его отец заработали свое состояние почти одинаково, за исключением того, что тот начал с нуля, в то время как у него были активы, оставленные отцом. Просто после того, как его отец сделал себе имя на фондовом рынке, он не переключился на промышленность, как он. Фондовый рынок был его особой одержимостью. Он упрямо считал, что финансовая индустрия должна стать основным направлением развития экономики в будущем. Поэтому он решительно посвятил всего себя финансовой индустрии. Изначально, он работал хорошо. В течение семи-восьми лет, несмотря на то, что он не сообщал о своей ежедневной борьбе за золото, он не сделал ни одной большой ошибки. Однако он постоянно привлекал призраков, когда гулял по ночам, и, в конце концов, столкнулся в настоящим. По инициативе Вэнь Хуаня он вложил все семейные сбережения и недвижимость в инвестицию и в одночасье обанкротился. Не выдержав давления, мужчина покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со здания. Это было похоже на большое шоу, с трогательным началом, скучной серединой и энергичным концом. Он просто жалел себя и собственную мать. Жить в дешевом жилье было хуже смерти. Мать умерла, не дожив до своего сорока пятилетия, однако сама она выглядела так, словно ей уже было около шестидесяти. Мужчина вдруг вспомнил о том, как был принят в известную частную среднюю школу в Гонконге. Его отец был невероятно счастлив и сказал, что возьмет его с собо повеселиться на следующий день. Мать стояла рядом и нежно улыбалась, на ее красивом и мягком лице не было ни единой морщинки. Но на следующий день семья Чжоу изменилась. Отец обанкротился, мать утопала в слезах, а кредиторы один за другим приходили к их дверям. Небо над ним полностью рухнуло, отец умер, а все имущество было продано. Его жизнь изменилась навсегда. Когда Чжэн Цзюэ подумал об этом, первоначальная мягкость в его сердце исчезла. Он и Вэнь Хуань теперь стали бессмертными врагами, а создание семьи… Не сейчас. Чжэн Цзюэ поднялся с лужайки, стряхнул зелень со штанов, повернулся, чтобы вернуться в палату, даже если не хотел. Как только он обернулся, мужчина увидел Хань Цзиня, стоящего позади с мрачным лицом. Чжэн Цзюэ на мгновение впал в ступор. — Молодой господин Хань… — Чжэн Цзюэ реально знал, что значит быть беспокойным. Он соврал Хань Цзиню о том, что уехал за границу в одиночку, и вот она нынешняя ситуация. — Ты болен. Почему ты солгал мне? — лицо Хань Цзиня было немного уродливым. Чжэн Цзюэ на самом деле был немного смущен. Причина, по которой он не сказал бизнесмену, что болен, заключалась в недоверии. По его мнению, в этом чувстве не было ничего плохого, но было немного обидно, что его разоблачили лично. — Это не такая серьезная болезнь, и я не хотел, чтобы о ней знали остальные, поэтому не сказал. Прошу вас быть более предусмотрительным. Выражение лица Хань Цзиня мгновенно похолодело, и он саркастически скривил губы: — Так вот в чем дело. Ты мне не доверяешь! Его слова звучали необычайно решительно, и, по какой-то причине, внутри Чжэн Цзюэ почувствовал себя немного виноватым.