Соперники возрождения

Как бы ни беспокоился Чжэн Цзюэ, прождав всего два дня, Хань Цзинь появился в радиусе пяти миль. С одной стороны, он опасался, что Чжэн Цзюэ действительно разозлится и не станет с ним сотрудничать, а с другой стороны, он боялся, что Чжэн Цзюэ действительно будет вспыльчив. Хань был околдован, но он всегда помнил, что сказал ему Чжоу Чэнган в тот день, и не решался так просто потревожить Чжэн Цзюэ, опасаясь, что вареная утка вот так просто улетит. Он решился не беспокоить Чжэн Цзюэ по пустякам, но, как и другим, ему не особо везло. Его мрачное лицо отпугнуло бесчисленное множество людей, и Чжоу Чэнган пришлось первым принять на себя удар. Кто бы мог подумать, что молодой господин Хань, внешне выглядящий элегантным и благородным, в любовных делах превратится в танского монаха. Как и госпожа Сянлин (не знаю, кто это), он по нескольку раз в день рассказывал о проблемах Чжэн Цзюэ. Чжоу Чэнган поначалу все еще был спокоен. Он сказал несколько слов, а потом ему стало лень его утешать. Этот человек действительно раздражал. Однако Хань Цзинь — единственный, кто всегда смотрел на него. Он никогда не смотрел на других, поэтому ему было совершенно непонятно недовольство Чжоу Чэнгана. Он по-прежнему продолжал каждый день напрягать его слух и зрение. Наконец, когда Чжэн Цзюэ позвонил Чжоу Чэнгану, мужчине посчастливилось освободиться от чужих любовных мук. — Чжэн Цзюэ, — Чжоу Чэнган почувствовал, что никогда прежде не говорил это имя так преданно. Чжэн Цзюэ слегка нахмурился, почувствовав себя немного странно: — Молодой мастер Чжоу, что с вами? — его слова прозвучали так, словно они исходили из уст воплощённого призрака. — Все в порядке, — лицо Чжоу Чэнгана посветлело. — Неужели за эти дни ты все обдумал? — Ну, — Чжэн Цзюэ немного понизил голос. — Мне действительно нелегко решить этот вопрос лично. Но лучше всего для меня будет сотрудничать с молодым мастером Чжоу и молодым господином Хань. Я надеюсь, что вы окажете мне должную поддержку. Чжэн Цзюэ — человек не педантичный, он не станет возиться с уже решеными вопросами и, когда нужно, отпустит свою гордость. Чжоу Чэнган улыбнулся: — Чжэн Цзюэ, как ты и сказал, это сотрудничество, поэтому давайте работать вместе. С Вэнь Хуанем не стоит иметь дело. Если ты хочешь быть отдельно от него, то тебе предстоит пройти долгий путь. Чжэн Цзюэ больше ничего не сказал. Заметив, что Чжэн Цзюэ был не в духе, Чжоу Чэнган сказал: — Раз уж ты принял решение, почему бы нам не найти время, чтобы встретиться всем вместе? Мы с молодым господином Хань максимально искренни. Чжэн Цзюэ слегка нахмурился и вдруг вспомнил непокорное и красивое лицо Хань Цзиня, и на какое-то время во рту у него стало горько. В конце концов он все же согласился. *** Чжоу Чэнган только что положил трубку, а когда поднял глаза, то увидел Хань Цзиня, смотрящего на него с серьезным лицом. В его тяжелом взгляде был намек на срочность, и Чжоу Чэнган на некоторое время остолбенел. — Ну как? — видя, что Чжоу Чэнган долго не отвечает, Хань Цзинь поспешно спросил с вспышкой паники в глазах. — А что еще я мог сделать? — Чжоу Чэнган наконец отреагировал и слегка улыбнулся. — Чжэн Цзюэ — умный человек, поэтому он, естественно, знает, как лучше поступить. У нас на завтра назначена встреча, хочешь, пойдем вместе? Хань Цзинь, услышав это, сначала вздохнул с облегчением, потом на его лице появилась улыбка, а затем он с некоторым презрением посмотрел на Чжоу Чэнгана и гордо сказал: — Конечно, я пойду, что поделаешь, раз такое большое дело. У Чжоу Чэнгана кровь стыла в жилах от его слов. Он действительно хотел убить его на месте. Почему он раньше не догадался, что этот человек так раздражал его. — Хорошо, я поеду заранее. Ты можешь сначала позаботиться о своей семье, — после того, как Хань Цзинь закончил говорить, он развернулся и ушел, не обращая внимания на нежное выражение лица Чжоу Чэнгана. Глядя на спину Хань Цзиня, Чжоу Чэнган испытал ощущение, будто переплыл реку и снёс мост. *** Чжэн Цзюэ устало откинулся на спинку стула и уставился в потолок распахнутыми глазами. Теперь он окончательно принял решение, но его изначально тяжелое сердце как-то расслабилось. Возможно, нож, висевший над его головой, наконец-то упал. Но он, на удивление, не паниковал так сильно, как ему казалось. Как бы он оценил Хань Цзиня? С точки зрения Чжэн Цзюэ, этот человек — существо, которое трудно было игнорировать. Будь то его глаза или поведение, они вызывали у Чжэн Цзюэ сильное чувство подавленности, как будто он вот-вот вторгнется в его жизнь. И такое отношение к нему было невыносимо для такого сдержанного и осторожного человека, как Чжэн Цзюэ. Как и в прошлой жизни, только мягкий, рассудительный и послушный человек, такой как Линь Су, мог привлечь внимание Чжэн Цзюэ, а Хань Цзинь был полной противоположностью тому, что Чжэн Цзюэ ожидал от своей второй половины. Как лев, он не мог дождаться вторжения на территорию Чжэн Цзюэ, чтобы захватить добычу зубами. Чжэн Цзюэ посмотрел на люстру на потолке и слегка прищурился. Он не знал, было ли его решение благословением или проклятием. *** В полдень следующего дня Чжэн Цзюэ и Чжоу Чэнган договорились о совместной трапезе. Местом встречи стала гостиница «Ву Ян», принадлежащая семье Чжоу. Как только Чжэн Цзюэ вошёл в отдельную комнату, забронированную Чжоу Чэнганом, он увидел Хань Цзиня с ленивым выражением лица. Хань Цзинь сидел на диване в европейском стиле в левой части комнаты, держа в руке бокал с белой водой и осторожно потягивая ее. С момента госпитализации доктор строго-настрого запретил употреблять алкоголь. Как только он увидел вошедшего Чжэн Цзюэ, он тут же сел и посмотрел на него яркими глазами, как хаски, увидевшая своего хозяина, с оттенком ожидания и радости. Чжэн Цзюэ, вероятно, был одержим призраком, раз тот показался ему немного милым. — Чжэн Цзюэ, наконец-то ты здесь, — Чжоу Чэнган с улыбкой поприветствовал его. — Мне очень жаль, я опоздал, просто на дороге образовалась пробка, — Чжэн Цзюэ отбросил свои нелепые фантазии, и вдруг, почему-то, глядя на улыбающееся лицо Чжоу Чэнгана, он без всякой причины почувствовал себя немного виноватым. — Нам с тобой не нужно быть такими вежливыми. Я позвал Ви, чтобы он побыл с нами сегодня, ты не против? — Чжоу Чэнган посмотрел на Хань Цзинь с двусмысленным выражением лица. Уголки рта Чжэн Цзюэ замерли, значит, Чжоу Чэнган подумал, не будет ли он возражать, если тому разрешат прийти. К тому же, когда это Чжоу Чэнгана волновали его мысли? — Куда там, для меня большая честь сотрудничать с вами двумя. Это был совершенно шаблонный и официальный ответ, который разочаровал Хань Цзиня, полного ожиданий. — Чжэн Цзюэ, в прошлый раз я поступил опрометчиво, разве тебя это не волнует? — хотя Хань Цзинь и был разочарован, но перед Чжэн Цзюэ он был непревзойденным малым, а его искренний тон заставил мужчину покрыться мурашками. Чжэн Цзюэ смотрел на красивое и аккуратное лицо Хань Цзиня и не мог понять, что за безумие и упрямство он проявил в тот день. По какой-то причине Чжэн Цзюэ почувствовал себя немного потерянным в глубине души. — Что вы, господин Хань, давайте опустим тот день. Мы всё равно должны смотреть в будущее, когда сидим вместе, — ответил Чжэн Цзюэ с натянутой улыбкой. Хань Цзинь посмотрел прямо на Чжэн Цзюэ и вдруг слегка улыбнулся уголками рта: — Чжэн Цзюэ, ты, наверное, неправильно понял, я извиняюсь перед тобой не потому, что признался тебе, а потому, что был груб с тобой. Я не возьму свои слова обратно, каждая фраза в тот день прозвучала от чистого сердца, и Чжэн Цзюэ должно быть все понятно. Когда Хань Цзинь упомянул слово «признание», Чжоу Чэнган все ещё сохранял достоинство, хотя и был удивлен, но когда Хань Цзинь заговорил о грубости, он чуть не выплюнул глоток чая. Он только слушал, как этот мальчишка говорил, что обидел Чжэн Цзюэ, но не знал, что тот действительно осмелился на такой взрывной поступок. Голова Чжэн Цзюэ готова была задымиться от гнева, а первоначальное чувство вины тут же было скормлено собаке. Хань Цзинь и впрямь ничего из себя не представлял! — Молодой господин Хань, лучше быть осторожнее в некоторых словах. У меня нет к вам никаких чувств, кроме дружеских. Пожалуйста, уважайте себя, — слова Чжэн Цзюэ звучали холодно. Однако Хань Цзинь лишь улыбнулся, словно ледяной бассейн, из которого вдруг хлынула родниковая вода, и сказал с намеком на теплоту: — Если бы эмоциональные вопросы можно было контролировать, я бы не сидел здесь, Чжэн Цзюэ. Однажды настанет день, когда ты передумаешь. Чжэн Цзюэ задохнулся так, что не мог говорить. Он не знал, кто мог породить такого бесстыдного и необузданного человека. Видя неловкость этой сцены, Чжоу Чэнган поспешил встрять, чтобы сгладить ситуацию: — Эй, эй, сегодня мы будем говорить только об официальных делах. Я должен попросить вас двоих обсудить эти частные вопросы наедине. Дела Вэнь Хуаня на данный момент — самые важные. Чжэн Цзюэ сдержал готовую вырваться нецензурную брань. Сегодня он был сыт до смерти этими двумя презрительными людьми. Хань Цзинь улыбнулся и кивнул, выглядя очень двусмысленно. Чжоу Чэнган с облегчением увидел, что эти двое наконец-то перестали доставлять ему неприятности. К счастью, Чжэн Цзюэ был относительно стабилен, иначе, полагаясь на легкомысленного Хань Цзиня, рано или поздно их союз распался бы. — Аарон, я знаю о ненависти между тобой и Вэнь Хуанем, но я не знаю, почему Вэнь Хуань в первую очередь поспособствовал падению твоего отца. Теперь он снова нацелился на тебя, но каковы твои намерения? — Чжоу Чэнган попытался задушевно пообщаться с Чжэн Цзюэ, однако Хань Цзинь тут же нахмурил брови. Чжэн Цзюэ вообще не смотрел на его лицо и только негромко сказал: — Мой отец был слишком радикален в те времена, он много зарабатывал, а компания Wen's стояла на пороге реформ и развития. Мой отец был средством в его руках, но оказался упрямым человеком и отказался вкладывать деньги в промышленность, что и стало причиной последующих споров. Что же касается того, почему он нацелился на меня… Чжэн Цзюэ саркастически скривил уголки рта: — Честно говоря, я тоже не знаю. Может быть, он сделал что-то не так, боюсь узнать об этом. Чжоу Чэнган слегка кивнул: — Это совпадает с тем, о чем я догадывался. Кризис Вэнь существовал в прошлом, но он был преодолен в одно мгновение. Это было почти в то же время, как и падение твоего отца. Это вполне возможно. Услышав это, Хань Цзинь сжал кулаки: — Вэнь Хуань, этот старик, уже столько лет в Гонконге, семья Хань пытается не потерять лицо, в то время как он совершает такие грязные поступки, — сказав это, он небрежно посмотрел на Чжэн Цзюэ. Тот взглянул на него, и в уголках его глаз мелькнул намек на волнение. Чжэн Цзюэ, услышав это, втайне рассмеялся. Боюсь, что семья Хань может так сильно развиться, что и под их руками окажется много крови и слез. Чжоу Чэнган бросил на Хань Цзиня многозначительный взгляд. Никто в Гонконге не знал о характере и методах Хань Цзиня. В данный момент он был настолько возмущен, что это было бы контрпродуктивно. Втроем они укрывали призраков, однако сцена между ними была необычайно гармоничной. Чжэн Цзюэ рассказывал о своих умозаключениях относительно Линь Ай и Линь Су, а Чжоу Чэнган — о внутренних разногласиях Чжоу. Лишь в конце разговора Хань Цзинь скрипнул задними коренными зубами и пробормотал: — Я действительно не понимаю, откуда у Вэнь Хуаня такой большой аппетит.