Соперники возрождения

После того, как Чжэн Цзюэ и Вэнь Хуань закончили трапезу, он отклонил их приглашение остаться на ночь и покинул особняк Вэнь. Вэнь Хуань проводил его до дверей, якобы искренне проявив вежливость. Чжэн Цзюэ, казалось, был польщен, но в глубине души он все еще не переставал усмехаться: Вэнь Хуан действительно был необычным человеком, он способен сгибаться и разгибаться так, что это не шло ни в какое сравнение с потугами большого количества людей. Если такой характер приписать к кому-нибудь другому, Чжэн Цзюэ посчитал бы его действительно великодушным, но это был Вэнь Хуань, тот, кто убил его отца и разрушил его семью. С такой ненавистью Вэнь Хуань смотрел на него в этот момент! Его вид вызывал все большее отвращение. Покинув особняк, Чжэн Цзюэ еще некоторое время стоял у входа, глядя на это великолепное здание, и в сердце его с каждой секундой закипала ненависть. Именно по этой причине Вэнь Хуань предал его отца, человека, который считал этого старика своим лучшим другом. На самом деле поведение отца казалось ему почти невероятным. Бизнесмен, поднявшийся с самых низов, не имел ни малейшей защиты от Вэнь Хуаня, поэтому легко попал в ловушку и был окончательно уничтожен. Он больше не допустит подобных ошибок, его не омрачат эмоции, мир не сочувствует неудачникам, потому он никогда не позволит себе опуститься до уровня своего отца. Взгляд Чжэн Цзюэ мгновенно стал твердым, что-то в его глазах словно рассыпалось в какой-то момент, и остались только безразличие и холод. Он решительно развернулся, сел в машину и быстро покинул это место. *** Хань Цзинь облокотился на балкон, держа сигарету между тонкими пальцами, его выражение лица было немного ленивым, он смотрел на розовые кусты внизу, а его брови нетерпеливо подрагивали. В этот момент неожиданно зазвонил телефон. Хань Цзинь взглянул на номер, выражение его лица, которое сначала было нетерпеливым, мгновенно посветлело. Он тут же ответил на звонок, и его тон был максимально мягким: — Аарон? Чжэн Цзюэ на другом конце телефона, казалось, был напуган его взволнованностью. Он не мог не сделать паузу. Через некоторое время он наконец сказал: — Молодой господин Хань, если у вас завтра будет время, я должен вам кое-что рассказать. Хань Цзинь мгновенно побелел: — Время есть, конечно. Голос Чжэн Цзюэ прозвучал сухо: — Хорошо, завтра в пять часов пополудни, чайный дом Луань, увидимся. Хань Цзинь не заметил в тоне Чжэн Цзюэ безразличия. Он был крайне взволнован. Он так долго донимал Аарона. Чжэн Цзюэ ни разу не позвонил ему, а теперь пригласил куда-то? В душе Хань Цзиня роилось множество мыслей, но он не мог усидеть на месте. Хань Цзинь затушил сигарету в руке, поспешно взял куртку, висевшую на спинке стула, и бросился к выходу. Дойдя до края лестницы, он случайно столкнулся с Хань Цзычжанем, своим отцом, который собирался подняться наверх. Хань Цзычжаню в этом году исполнилось пятьдесят, и он вел себя очень серьезно и прямолинейно. Видя, что Хань Цзинь чем-то обеспокоен, он не мог не нахмуриться: — Уже так поздно, куда ты идёшь? Хань Цзинь с сожалением поднял брови, посмотрел на часы и проверил время, но было только девять часов. — Я иду к Ленни, хочу кое-что обсудить, — тон Хань Цзиня был холоден. Хань Цзычжань успокоился, увидев его выражение лица: — Чэнган способный, ты должен проводить с ним больше времени, просто уже так поздно, что тут обсуждать? Хань Цзинь не хотел разговаривать с Хань Цзычжанем, он просто одарил его холодным взглядом, затем повернулся, чтобы уйти, только спустился по лестнице, как вдруг услышал, как отец позади него сказал: — Хань Цзинь, не думай, что я не знаю, что ты задумал. Но я могу честно сказать, что без семьи твой план бы не удался. Шаги Хань Цзиня замедлились. Он не ожидал, что Хань Цзычжань будет следить за ним. Медленно повернув голову, мужчина посмотрел на отца, стоявшего на лестнице. Тот в ответ посмотрел вниз на Хань Цзиня. Хотя выражение его лица было спокойным, Хань Цзинь хорошо его знал. Он ясно видел раздражение. — Что ты пытаешься сделать? — тон Хань Цзиня стал ещё более холодным. Хань Цзычжань медленно вздохнул. У него был только этот сын. Хотя он был недостоин, у него не было другого выбора: — Через несколько дней у меня будет пятьдесят пятый день рождения. Пожалуйста, пригласи Чжэн Цзюэ. Услышав, что Хань Цзычжань говорит о Чжэн Цзюэ, Цзинь был шокирован. Его глаза мгновенно стали острыми, а весь он стал похож на раздувшегося ежа, пытающегося защитить свою собственность: — И что ты сделаешь, когда увидишь его? Хань Цзычжань почувствовал легкое недовольство, когда посмотрел на него, слегка нахмурился и сказал: — О чем ты? Он такой невероятный, Чжэн Цзюэ достиг больших достижений за такое короткое время в Гонконге, он не должен быть обычным человеком. Что плохого в том, что я хочу увидеть его? Хань Цзинь сжал кулак, и весь его вид стал напряжённым: — Не увиливай. Какие у тебя планы, когда ты его увидишь? Хань Цзычжань не мог не чувствовать себя немного странно, когда сын посмотрел на него таким образом. Он поинтересовался: — Куда ты так спешишь? Чжэн Цзюэ так долго пробыл в Гонконге и повидал множество людей. Что случится, если я просто увижусь с ним? Хань Цзинь также заметил, что его эмоции были неправильными. Он боялся, что Хань Цзычжань узнает о его необычных чувствах к Чжэн Цзюэ. Если отец действительно узнает об этом, последствия будут катастрофическими. Хань Цзинь глубоко вздохнул, подавил волнение и громко сказал: — Отец, я знаю, что у тебя свои планы, но Чжэн Цзюэ — мой хороший друг. Лучше сначала скажи мне, что ты планируешь сделать. Услышав, как Цзинь назвал его отцом, Хань Цзычжань удивился еще больше. Этот Чжэн Цзюэ имел такой большой вес в сердце Хань Цзиня, что мог заставить этого необузданного мужчину быть с ним мягким? Хань Цзычжань все больше и больше интересовался тем, кем же был Чжэн Цзюэ на самом деле. Он действительно был заинтригован, но на его лице не пошевелились ни одна мышца, и он тепло сказал: — Что еще я могу планировать? Чжэн Цзюэ слишком проницателен, я просто боюсь, что ты пострадаешь. О чем ты беспокоишься? Хань Цзинь вздохнул с облегчением, и выражение его лица вернулось к прежнему безразличию: — Он не такой человек. Мы очень хорошие друзья, такой ситуации не будет. Я приглашу его на твоё день рождения, но, надеюсь, что ты не будешь говорить лишних слов. В душе Хань Цзычжаня зародились сомнения, но его лицо оставалось спокойным. Кивнув, он отправился наверх. Хань Цзинь стоял внизу и смотрел на прямую спину отца. По непонятной причине в его душе появилась неуверенность. Он подумал, что за последние несколько дней они с Чжэн Цзюэ не добились никакого прогресса, и он быстро повернулся, чтобы уйти. Хань Цзычжань стоял на углу лестницы и смотрел вслед удаляющейся фигуре Хань Цзиня, но в его глазах читалось опустошение. Его спина, которая изначально была прямой, в этот момент внезапно развалилась. У него должен был быть сын, но, если посмотреть на это сейчас, уже десять лет назад он потерял этого сына. *** Хань Цзинь прибыл в квартиру Чжоу Чэнгана в десять часов. Чжоу Чэнган все еще проводил видеоконференцию с директором, который находился за границей, но все испортило внезапное появление Хань Цзиня. Глядя на то, как друг выглядел так, будто хотел отправиться прямиком на небо, Чжоу Чэнган понял, что на 80% это было связано с Чжэн Цзюэ. — Что с тобой? — Чжоу Чэнган облокотился на обеденный стол и посмотрел на Хань Цзиня, потирая пальцами переносицу с улыбкой на лице. Хань Цзинь несколько раз кашлянул и, не удержавшись от улыбки, сказал: — Что еще, конечно же Аарон. Он пригласил меня завтра на свидание, как думаешь, может мне нужно что-нибудь принести? Видя, что он не может удержаться от самодовольства и хочет похвастаться, Чжоу Чэнган на некоторое время потерял дар речи, слегка надавил на висок и прошептал: — Ви, тебя так легко победить, ты бы знал! Выражение Хань Цзиня застыло, он повернул лицо и яростно посмотрел на Чжоу Чэнгана, выхватил сигарету, которую тот собирался достать, и яростно произнес: — Хватит нести чушь! Быстрее придумай, что мне делать! Чжоу Чэнган знал, о чем он думал, когда смотрел на него таким взглядом, поэтому не смог удержаться от смеха, а затем слегка постучал пальцами по столу и сказал низким голосом: — Ви, ты действительно считаешь Аарона девушкой. Он взрослый мужчина, если ты действительно купишь ему букет цветов или что-то в этом роде, поверь, он ударит прямо тебе в лицо. Когда Чжоу Чэнган сказал об этом, Хань Цзинь не мог не почувствовать себя немного неловко, но, разозлившись, громко буркнул: — Где я сказал, что хочу послать ему цветы, я думал, что снова разозлю его. Ты сказал, что Чжэн Цзюэ очень трудно угодить, я ведь столько всего сделал, и ничего ему не понравилось. Рассказывая об этом Чжоу Чэнгану, он выглядел еще более беспомощным. — Ви, ты сказал, что сделал так много вещей, но какая из них подходит? Чжэн Цзюэ не тот человек, который может склонить голову, хотя он и уважает тебя. Но ты, глядя в его глаза, должен знать, что он не тот человек, который долгое время будет прогибаться под людей, поэтому твое высокомерие будет только контрпродуктивным. Услышав это, Хань Цзинь слегка нахмурился: — Где это я высокомерен? Чжоу Чэнган посмотрел на него и горько усмехнулся: — Ты не считаешь себя высокомерным, но занимаешь высокое положение, и с каждым шагом продвигается всё дальше. Как может кто-то вроде Чжэн Цзюэ всё это терпеть… Ви, послушай меня, Чжэн Цзюэ довольно мягкий, а не твердый, если ты действительно хочешь быть с ним милым, то не дави на него. Хань Цзинь на этот раз не стал кривляться, а подумал немного с достойным выражением лица и пробормотал: — Может, ты и прав, просто… Видя, что он немного колебался, Чжоу Чэнган тоже удивился и спросил: — Что такое? — Я… Хань Цзычжань сегодня спрашивал о Чжэн Цзюэ… — Хань Цзинь редко был таким тихим. Однако Чжоу Чэнган почувствовал внезапный шок в сердце. Он, казалось, на секунду задремал, но тут же резко проснулся: — Твой отец спрашивал о Чжэн Цзюэ? — Чжоу Чэнган нахмурился. — Он хотел, чтобы я пригласил его на банкет в честь его дня рождения, и сказал, что хочет поговорить с Чжэн Цзюэ, опасаясь, будто с ним что-то не так, — Хань Цзинь выглядел немного сконфуженно. Чжоу Чэнган выдохнул с облегчением, услышав это: — Так вот в чем дело, кажется, он что-то знает. Ви, ты должен быть внимателен, иначе ничем хорошим это не закончится, — выражение лица Чжоу Чэнгана многозначительно поморщилось.