Клетки

— Бренда, у меня тако-о-о-о-е для тебя есть, — Эш опёрся о стойку и его лицо приняло самое интригующее выражение, на какое он только был способен. Бренда смотрела скептически, что было очень уместно и служило весьма подходящей подводкой к тому, что он хотел ей показать. — И что это? Если это не учебники за два бакса, которые мы сможем раздавать с радостными улыбками и вздохом облегчения, что их хватит на всех, я приберегу свои конфетти и петарды для другого случая. — О, это кое-что получше! «Леденцовая логика»! Всего за каких-то пятнадцать баксов ваши младшеклассники так прокачают своё критическое мышление, что уже никогда не попадутся на акции «2 по цене 1» и надписи «Наша соль не содержит ГМО», — своим маркетинговым голосом, который бы больше подошёл рекламе автомобилей C-класса, возвестил Эш. — Не, это перебор — они так к третьему классу в Санта Клауса верить перестанут, — покачала головой Бренда, разглядывая мягкую обложку книги, где чрезвычайно счастливые нарисованные дети прыгали среди леденцов. Видимо, в отличие от расхожего мнения, многие знания не принесли им многие печали. Пока. — У тебя есть доза поменьше? — Новый учебник математики скоро покажут, и там будут также задания на логику и критическое мышление, но боюсь, его путь в наш школьный дистрикт будет тернист, — вздохнул Фишер, всё ещё испытывая флэшбеки с заседания по согласованию правок к учебнику истории для Иллинойса — один из членов комитета так громко настаивал на том, чтобы рабовладельческий статус Джорджа Вашингтона не упоминался, что у него полопались капилляры в глазах и охрип голос. — Ладно, показывай, — «книжная дама» — как официально и называлась её должность, которую ни в коем случае не следовало путать с библиотекарем, снисходительно протянула руку, но Эш прижал к груди своё сокровище и сказал: — Не так быстро, дамочка! Я должен убедиться, что в вас достаточно критического мышления, чтобы достойно представить это потрясающее издание учителям. Внимательно посмотрите на эти картинки. Вам нужно подобрать пару для предмета слева, — Эш продемонстрировал страницу с заданием. — Тут какая-то ошибка, — наморщила лоб Бренда. — Ни шапка растамана, ни кактус, ни грибы никак не связаны со скакалкой. — Что?.. — Фишер быстро развернул учебник к себе — видимо, задание подверглось трансформации с тех пор, как он вчера в него заглядывал. Но нет, всё было по-прежнему. — Это йо-йо! Вообще на шапку не похоже! — Цвета всё равно подозрительные — неспроста это, — не сдавалась слишком критичная книжная дама. — Давай другое. — Хорошо, — Эш быстро полистал и показал другую страницу: — На картинке сверху вы видите некие предметы. А теперь зачеркните на картинке снизу все предметы, которые не подходят к верхним. Ну, то есть, нет, конечно, я не разрешу тебе тут ничего зачёркивать, так говори. — Тут… нет ничего лишнего, — торжествующе сказала Бренда. — Это просто был вопрос с подвохом. — Да нет же! Ну смотри: доска для сёрфинга, шезлонг, ракушка — ясно же, что внизу нужно исключить коньки и дюжину яиц. — А вот и нет. Яйца нужно нафаршировать и не только не исключить, но и добавить к ним другую еду. Вот смотри, тут ещё лопатка, ведро и прочая детская хрень — значит, там дети будут. А ты представляешь вообще, что такое дети на пляже без еды? — Ну, может, они всего на пару часов туда пошли… — Ясно, не представляешь. — Но коньки ты точно зря взяла. — Я помню, как в начале июня бывал снег. И не раз, так что… — А-а-а! В общем, убедила, я тебе оставлю все три части для предварительного самостоятельного изучения! И вот тебе ещё наклейки с подбадривающими звёздами! — Эш почти агрессивно шлёпнул о стойку лист, на котором блестящие улыбающиеся небесные светила хвалили вас за достижения. У некоторых из них были руки и они показывали большой палец вверх — это выглядело почти не странно. — Вот спасибо, роскошь-то какая, — закатила глаза Бренда. — Почему ты никогда мне не приносишь сертификат на мани-педи или, скажем, бутылку односолодового виски в качестве взятки? — Потому что ты перепутала меня с торговым представителем фарм-компании? — Хм, кажется, ты прав. А зря они к нам не захаживают, тут многим учителям успокоительные не помешали бы.       Фишер хотел пошутить про недооценённый снотворный потенциал учебника по обществознанию, но ход его мыслей был прерван хлопком по заднице. По его очень деловой и настроенной на бизнес заднице. В стенах начальной школы. В разгар рабочего дня. На перемене после второго урока. Когда дверь комнаты для учебников была приоткрыта, и мимо проходило довольно много детей. Эш сжал зубы, чтобы не произнести ничего, что нельзя слышать несовершеннолетним, и медленно развернулся. Ему ослепительно улыбалась блондинка средних лет, в которой он, порывшись в памяти, опознал местную учительницу. Выглядела она так, как будто просто привет ему только что сказала. — Доброго денёчка! — добавила она и словесное приветствие. — Для меня что-то есть? — Вы… мисс… — Эш с такой скоростью фильтровал сейчас слова, что мозг начал перегреваться. — Вы не хотите извиниться? — За что? Ой, я что, не вернула какой-то ознакомительный образец? Напомнишь какой? — Вы сейчас всерьёз вообще? Бренда… — Ага, я тоже это видела, — кивнула книжная дама. — Охреневаю вот сижу. Подумываю, не встать ли мне для более быстрого перехода от стадии охреневания к стадии «Директор сегодня получит очень интересный имейл». — Вы странные, — вынесла свой вердикт вообще не странная учительница. — Вы же не на мою шутку так реагируете? — М-м-м, так у вас тут заведено шутить руками? — поинтересовался Фишер, злость которого и не думала проходить. — Это как, на общегородском уровне или только в отдельно взятой школе? — О божечки, если бы я знала, что ты такой обидчивый… — учительница скрестила руки на груди и усмехнулась. — Ну хочешь, шлёпни меня тоже — не жалко. — Не хочу. Просто очень отчётливо и точно не хочу. И больше никогда, никогда ко мне не прикасайтесь — надо же, я должен взрослому человеку такое вслух говорить! — Да ладно-ладно, вижу, чувствительность тут зашкаливает. Я, вообще-то, обычно отлично лажу с геями. — При чём. Тут. Это? — Я просто знаю, что никто на такое не обижается, это же просто дружеский жест. — Так, мисс Лоуренс, вали из моей комнаты, — Бренда всё-таки поднялась, и уровень угрозы вместе с ней поднялся до оранжевого. — Это даже забавно, — фыркнула любительница распускать руки. — Особенно, если учесть, что ты не единственный, кто нам учебники продаёт. Всего доброго, — она, наконец, ушла. — Ну что, водой тебя опрыскать или как? — Бренда села обратно. — Она… да как это вообще? — Я правда могу директору написать. — А пострашнее что-нибудь есть? — Могу учебники в её классе неправильно посчитать в конце года, — подмигнула женщина, знающая толк в мести. — Спасибо, ты настоящий друг. И, Бренда, пусть у неё потеряется книга в твёрдой обложке, — они обменялись понимающими взглядами и дьявольски рассмеялись.       Уже в машине Фишер подумал, что иногда всё же нужно раздавать сертификаты на маникюр. Хотя бы избранным.

***

      Угодить всем было невозможно. Но Эш всё равно пытался. Так что, подъехав к Южной старшей школе Шебойгана, он выловил из бардачка ленту для ID с эмблемой школьной футбольной команды и нацепил очки. Нет, он не был фанатом «Красных крыльев», но достаточно долго был в деле, чтобы знать, что все кроме него как будто были. В очках он тоже не нуждался, но они ему шли и, как показал опыт, ему почему-то больше доверяли, когда он появлялся в старших и средних школах в консервативном галстуке и с внешними последствиями близорукости, вызванной, конечно, чтением сотен, если не тысяч, книг. Эш умел использовать индивидуальный подход и имитировать заинтересованность в местных реалиях, его за это даже в пример ставили другим торговым представителям.       Не то что ему приходилось прямо весь интерес имитировать. Он, например, искренне хотел узнать, правда ли, что мисс Джонсон и мистер Уиллис встречаются — ведь все считают, что между ними нет абсолютно ничего общего, и теряются в догадках, что яркая и шумная учительница биологии и охраны здоровья нашла в замкнутом и как будто слегка пугливом учителе немецкого. Но этот сериал происходил в Северной школе, а туда он попадёт только через час.       Эш уже хотел выйти из машины, но решил быстро написать сообщение Эрику. Он уже давно с ним не связывался, и это могло начать походить на гостинг. А создавать такое ощущение совсем не хотелось!       Вообще, их переписка началась далеко не сразу. А через сорок минут после окончания вечеринки у Блинкенов. Фишер тогда уже почти спал, когда не услышал, а каким-то шестым чувством узнал, что пришло сообщение.       «Как думаешь, с какого момента люди тебя считают достаточно другом семьи, чтобы не выгонять на мороз, заставляя целых 15 минут пешком идти до дома? Наверное, в среднем после года дружбы? То есть, если сделать висконсинскую поправку, будет…🤔2 вечеринки и одна совместная поездка на озеро? Я правильно посчитал? Кстати, это Эрик. Ну, помнишь, мы сегодня познакомились?»       Эш решил, что можно и не спать. Завтра же воскресенье! Кто вообще ложится в полночь — двухлетние дети и Чэд? По крайней мере, гость дома Блинкенов очень надеялся, что его добрые хозяева отправились почивать, а не придумают заниматься всякими глупостями, которые он рисковал услышать сквозь стену. Крайне нелепое архитектурное решение — размещать гостевую спальню рядом с хозяйской, хуже было бы только устроить им сообщающуюся ванную.       Он сел, чтобы мысли не растекались бесформенными разноцветными пятнами и очень хладнокровно ответил: «Эрик? Это тот чувак, который страшно спорил со всеми, что немецкая овчарка пишется shepard, а не shepherd, когда очень легко можно проверить, что это не так? А, нет, это я был🫠. Но да будет тебе известно, что ты тоже не без греха — ты вообще неправильно провёл конверсию в висконсинские единицы! Поездка на озеро приравнивается к 3 (трём) вечеринкам, так что тут достаточно будет одного барбекю, даже зимнего, и одной рыбалки😎. Но сразу тебе говорю — оно того не стоит. Лучше 15 минут идти до дома, чем 4 часа сидеть на льду🥶🥱Видел последний эмодзи? Сонливость — признак обморожения всего человека. Всё, его не спасти🤧» «А что сразу сидеть? Можно же взять коньки и потренировать тройной тулуп⛸️🕺»       На этом моменте Эшу стало понятно, что его ждёт весьма остроумная переписка, в которой будет ноль флирта. Потому что правильным ответом на его сообщение было бы: «Ну, это смотря с кем ты🙂Некоторые люди настолько горячи, что им лучше не выходить на лёд😉» с последующим в пять ходов секстингом, где бы они в деталях сообщили друг другу, насколько бы в их случае ничему не помешал холод. Не то что Эш обожал оказываться без штанов в минусовые температуры — скорее даже, какой там антоним к слову «обожал»? Вот, вот это он чувствовал и до сих пор содрогался, вспоминая, как пару лет назад его в порыве страсти и абсолютного безразличия к его благополучию прижали голым задом к металлическому ограждению. Нет, температурный контраст его фронтальной и задних половин никак ситуацию не уравновешивал. А потом ему ещё снег за шиворот упал с дерева. И ему сказали, что это он виноват, потому что нечего было так орать. После этого он обходил тэг «public» стороной даже летом. Но! Одно дело реальность, а совсем другое — писать о встрече в рыбацкой палатке на льду, когда лежишь под одеялом.       Что ж, не сейчас так не сейчас. Зато Эрик тоже был уверен, что снег с деревьев от резких звуков не падает. И это всё равно были занимательные два часа. К которым добавились ещё два в воскресенье. Эш с утра из чистого упрямства зашёл в G, заблокировал чувака, который послал его за то, что он так и не ответил прошлым вечером; с трудом удержался от троллинга пользователя с ником GirlsMadisonOnly!!!, гневно сообщавшего в био, насколько он устал от того, что ему пишут мужчины, и неужели так трудно внимательно посмотреть в его профиль! Там же не только чётко написано, что его интересуют только и исключительно женщины, но и отдельно капслоком сообщается, что не интересуют мужчины! Потом наткнулся на MeanBigTop100%, грустно повздыхал, что вот опять ни одного топа поблизости, и тут его отвлекло сообщение от Эрика.                    Интуиция подсказывала, что стоит обсуждать что угодно, только не дефицит топов.       Ну и вот, сегодня утром они тоже перекинулись парой сообщений. Но с тех пор прошло пять часов, что по любой системе счисления называется термином «слишком долго». «Сразу смертельно не завидуй, но я в Шебойгане», — написал Эш ни к чему не обязывающий текст. Эрик ответил довольно быстро:

У тебя ланч? Может, FT?

У меня кранч. Ну, знаешь, та гламурная модная штука? Car lunch, если не по нашему, молодёжному. Но да, можно и FT. Я.       Фишер, почти не волнуясь, набрал номер и попытался поймать угол, под которым его лицо на видео было более-менее нейтрально освещено. — О, что это? — Эрик, как представитель угнетающего буржуазного класса, ел в каком-то ресторане. — Это? — Эш поправил и так ровно сидящие очки. — Ты не знаешь? Это новая разработка учёных. Говорят, тут бывают побочные эффекты, вроде увеличения остроты зрения, но главное — эта штука умеет вот так: неуверенный в себе начинающий профессор, — он приподнял подбородок и наморщил нос, после чего начал бормотать: — Я всю жизнь посвятил науке, я ничего не понимаю в этих ваших отношениях, — тут Фишер сдёрнул очки и встряхнул волосами: — Оп, я красавица, которая стала таковой только сняв очки, и теперь её все хотят. — У тебя поразительно убедительно получились оба образа, — с серьёзным видом кивнул Эрик. — За исключением одной детали. — Это какой же, мистер критик чужих идеальных перевоплощений? — Твой профессор тоже выглядел как тот, кого все хотят. — Вот чёрт! Поработаю над этим. — Сегодня вечером и займёшься этим или у тебя будет немного свободного времени? — М-м-м, а почему ты спрашиваешь? — Ну, подумал, вдруг ты в боулинг ходишь? Я бы тоже пошёл. — Как ни странно, я правда иногда ошиваюсь в боулинге, где происходят невероятного накала турниры, в которых кто-то демонстрирует потрясающую пластику, а кто-то — мы с Мэри-Энн. Но зато мы чаще выигрываем. Но сегодня я буду вынужден остаться в благословенном Шебойгане, потому что в здешнем округе 24, мать их, школы, и мне нужно три дня, чтобы их все объехать. Зато потом у меня четыре выходных. — Ни у кого не бывает четыре выходных, — в голосе Эрика было чуть-чуть зависти, но, возможно, Фишеру просто показалось. — Что, тоже хочешь погрузиться в волшебный мир учебников? Понимаю тебя. Это ж самое захватывающее, что можно себе представить! Маленький Эш Фишер и не мечтал о таком! — Тогда в пятницу? — Ага. Если не забуду снять ленту Redwings. Если же заявлюсь в ней к северянам, мне не жить. — Твоя работа звучит всё более впечатляюще. — А как же! Как-то раз я делал презентацию для школьного дистрикта Александрия в Миннесоте, где не побоялся предложить дополнительный модуль к учебнику по здоровью. А там мало того, что рассказывается, что тело человека не остаётся неизменным от рождения до смерти — шок и скандал! — так ещё и главы есть под названием «Разнообразие отношений» и «Ответственные отношения». Я понимал возмущение многих присутствующих — им, видимо, хотелось быть безответственными, ветренными, но в то же время не очень разнообразными. — Хм, а я вот всегда думал о противоположном, — улыбнулся Эрик.       Эш почувствовал, как в горле пересохло. Он буквально первый раз в жизни видел человека, который посмел при нём произнести это слово-табу «ответственность» и, кажется, в связке с «отношениями»?! Нет, не то что он прямо произнёс это, но Фишер от корки до корки изучил все части «Леденцовой логики» и мог безошибочно находить связи между картинками и высказываниями и делать стройные умозаключения. Это было волнующе. Или пугающе? Точно что-то, заканчивающееся на «-ще». — О, мне пора! Кранч подошёл к концу. А теперь я пойду и смогу убедить их, что они достаточно богаты, чтобы приобрести дополнительные материалы по математике, и настолько патологически честны, что не будут копировать материалы из одного учебника, а наберут их на весь класс. — Я в тебя верю. — Думаю, ты тоже неплох. Застрахуй их там всех!       Вот так, внезапно, у Эша появились планы, которые даже захватывающую историю мисс Джонсон и мистера Уиллиса отодвинули куда-то на задний план.