Клетки

Похоже, их 28

Покажи!

🌫️

Хм, я представлял что-то более впечатляющее.

🤷‍♀️

Ну, типа, они научились детализировать и окрашивать

снимки с Хаббла, но не могут обработать снимок с узи так,

чтобы люди восхитились фолликулами?

Ты когда-нибудь видел беременных рыб в аквариуме? Я чувствую себя как они. Ощущения, что могу начать метать икру в любой момент🙈🐡

Звучит пугающе. Или смешно? Или вызывает трепет? Как лучше сказать?

Ну, вот это последнее неплохо🙂 Важной себя я определённо чувствую.

Ты охренительно важная

О, знаешь эту шутку, которая не шутка, про то, что во время овуляции чувствуешь себя невероятно привлекательной и сексуальной💅👄💃 и хочешь перетрахать всё, что движется?🦴👅🫦

Теперь знаю😆

Я ожидала, что тут эффект будет в десятки раз сильнее, и думала попросить подругу запереть меня дома и убежать подальше с ключом — ну, как это с оборотнями делают. Но похоже, нет особой разницы одна тебя яйцеклетка толкает на подвиги или 30. Но я ничего не делала! Сидела дома, пила достаточно воды и вовремя ложилась спать😇

Мне жаль🥲

Всё ок💗

Но вообще, мы тебя понимаем,

потому что опять приходится жить в аскезе😮‍💨

Этот марафон целомудрия никак не закончится!😒

А нет, завтра закончится.

Но всё равно — это великая жертва,

о которой даже потомкам не расскажешь😕

И сколько это длится?

Пятый день🥺

Ужас🤭

Прекрати смеяться, тебе нельзя метать икру до завтра.

О боже, мне будет не хватать этого😭

Ты же понимаешь, что нам не обязательно переставать

общаться, как только всё закончится?

Понимаю. Но вне контекста обсуждать мои яичники будет уже не так интересно.

Почему-то мне кажется, что мы найдём другие темы🙂

      Эш совершенно искренне говорил это, но уверенности, что у него будет не только желание, но и силы продолжать общаться с действительно прекрасной Вики, не было. Тем не менее он хотел убедить и себя, и её в том, что он не из тех людей, кто видит в других только функцию.       Почему-то с этого мысли перекинулись на Чэда, с которым он опять не мог встретиться уже несколько недель. Но Блинкен был понимающим — даже немного слишком. Эш почему-то был уверен, что Чэдовская лента в ТикТоке сейчас немного больше, чем полностью, состоит из гей-отцов и суррогатных матерей. По крайней мере, вопросы он задавал такие, как будто знал всё. Да, кстати, надо переслать ему чёрно-белый снимок, который, конечно, иллюстрировал суперовуляцию, но сам выглядел далеко не супер. Но, ясное дело, Чэд ответил восторженными смайликами и даже не тремя, а четырьмя пальцами вверх. Где он вообще видел столько у одного человека? И конечно, он не мог не добить какой-нибудь типично Блинкеновской фразой! Представляешь, я смогу говорить твоим детям: «Я помню вас вот такими🤏». Хотя 17 мм — это немало! Они здоровяки! Да, я теперь вот так🫰легко понимаю эти ваши миллиметры! Ты помнишь, как мне нравится твой гель для душа? Так вот, не пользуйся им завтра. Я тут прочитал, что клетки, из которых делают эмбрионы, не любят посторонние запахи. Чёёё…рствый бриош! Я так волнуюсь! Но ты не волнуйся. Я очень верю в твои сперматозоиды. В сперматозоиды Фабиана тоже. А уж если вы их вместе намешаете! Это будет нечто!

***

— Не знаю, почему, но мне кажется неправильным созерцать посторонних людей в компрометирующих ситуациях, когда я буду заниматься актом творения, — задумчиво сказал Эш, придирчиво рассматривая себя в зеркале. — Я и в прошлый раз не рассматривал никаких посторонних людей, — сказал Фабиан. — Да-да, я уже давно знаю, что ты в этом гораздо лучше меня. — Я не… — Чёрт, ну зачем мне сейчас прыщ? — Эш наклонился ближе к зеркалу, рассматривая нечто невидимое постороннему взгляду, потому повернулся к Фабиану для экспертного заключения. — Насколько всё ужасно? — Ни насколько. Я буквально не понимаю, что ты мне показываешь. — О-о, ты сказал, что я идеален! Так мило с твоей стороны! Ты тоже ничего. Можешь показать что-нибудь, что эффективно сработает, как только я окажусь в дрочильной комнате со стаканом в руке? — Она не так называется. — Ага, да, на самом деле она называется как-то утончённо и возвышенно, просто я забыл. Не об этом речь сейчас, O’Райли! Ну же, продемонстрируй свою порочную сторону, которую обычно не видят окружающие. Только не слишком, нам всё-таки нужно донести необходимые материалы до клиники. — Продемонстрирую, но не сейчас. И ещё я надеюсь, тебе помогут позитивные вибрации. — Отличная надежда. Своевременная очень. — Да нет, я об этом, — Фабиан выдвинул ящик под раковиной. — Упс, забыли зарядить этот, сейчас уже не успеем. — Возьмём из спальни, там батарейки. — И запасные батарейки на всякий случай. И тебе придётся делиться со мной, когда наступит моя очередь. — Без проблем. — Фишер быстро чмокнул всё ещё планирующего логистику Фабиана в лоб и в глаз, потом не удержался от полноценного поцелуя, после которого спросил: — Ну что, идём делать ребёнка? — Идём, — кивнул O’Райли, хлопая его по заднице, как очень уверенный в себе и решительный сукин сын.

***

      Почему-то все делали вид, что не происходит ничего особенного. Никто не разбрасывал конфетти, не звучали фанфары и даже медперсонал не надел галстуки-бабочки и бриллианты по такому случаю. Донора и будущих отцов разлучили, отправив каждого выполнять свою часть работы.       В этой клинике комната для сбора спермы вызывала меньше дрожи и оторопи… если не считать самого её названия, гордо написанного на табличке. И того факта, что там была небольшая, но очередь, как будто люди не могли подождать в другом месте. Эш решил не переживать по этому поводу: они все взаимно знали, зачем сюда пришли и, похоже, всем было всё равно. Он же не думал о том, что вот этот грустный чувак, которому на вид бодрые 70 или очень неудачные 40, должен обладать просто идеальным характером или невероятным состоянием, чтобы кто-то захотел от него детей. Возможно, у него просто был очень впечатляющий член. Да нет, одного члена не хватит, его точно придётся совмещать с чувством юмора, умением готовить или хотя бы шестизначным счётом в банке — где первая цифра не меньше семи. Короче, да, вот так он не обращал внимания на остальных.       Когда Фишер уже взялся за ручку двери, Фабиан быстро сделал к нему шаг и шепнул, что будет мысленно ему транслировать сцены безудержного секса, происходящего вон за тем фикусом в углу. Эш посмотрел на фикус, который был ему примерно по грудь и не заслонял бы от чужих глаз практически ничего (видимо, больничным растениям запрещали густую листву для соблюдения стерильности) — это помогло.       Он немного расстроился из-за того, что не успел почувствовать трепет и даже не прослезился, но было как-то не до этого. Потом он ждал Фабиана, бросая незаметные взгляды то на растение, то на мужика рядом: у того точно не было своего Чэда — он перестарался с каким-то удушливым парфюмом, который, тем не менее, не справлялся с сокрытием лёгкого аромата пота, дополняемого запахом изо рта. Пришлось умножать его счёт в банке на два и надеяться, что он будет лучшим отцом в мире. Но отойти всё равно пришлось.       Едва успев выпить кофе, они уже встретились с Вики, которая выглядела чуть-чуть бледной, но довольно радостной и с явными признаками облегчения. Переобнимавшись и сообщив, что они теперь связаны на всю жизнь, они вызвали Вики такси и направились к доктору Янссен. Та сообщила, что пригодных яйцеклеток 26, они уже в лаборатории и вот-вот будет запущен процесс оплодотворения — надо только ещё раз убедиться, что потенциальные будущие родители не хотят маркировать, где чей эмбрион будет. Эш и Фабиан подтвердили, что желают сюрприз и естественный отбор. И после этого… их просто отправили домой.       Это было не то же самое, что вернуться после годового плавания и узнать, что твоя жена беременна, но немного сравнимо. Переживать по этому поводу не получилось, потому что надо было работать. Вечером они отметили событие тем, что рано легли спать.       А через пять дней им прислали остросюжетное видео. Оно тоже ещё не достигло уровня современного кинематографа, а скорее отсылало к эпохе немого чёрно-белого кино, но всего за двадцать пять секунд там произошло столько всего, накал страстей был таким высоким, что пришлось пересмотреть несколько раз — два из них практически покадрово — чтобы успеть понять, что происходит с каждым из персонажей. Несмотря на очевидное сходство, каждый из 26 героев имел свои особенности. Одинаково начав свой путь в виде окружностей, вскоре главные герои начинали делиться, соревнуясь, кто быстрее удвоит количество клеток и будет больше других похож на скопление мыльных пузырей. Всё это бурление приводило к тому, что некоторые выдыхались на полпути, вдруг замирая и теряя волю к жизни, другие, наоборот, настолько активно росли, что вдруг разрывали оболочку (Эш ставил на то, что там вмешался Чужой). Стоп-кадр в конце выглядел, как групповое фото, где каждый хотел выделиться и в результате нормально в объектив смотрят только двое-трое, которые привыкли быть послушными и пытаются быть хорошими для всех. Через пару часов Эш, Фабиан и, кажется, даже Эмбер знали каждого в лицо. — Это, наверное, самое захватывающее зрелище в моей жизни, — почему-то шёпотом сказал Эш, когда они отправились спать. — Согласен, — Фабиан переплёл его пальцы со своими. — Наверное, в организме много чего ещё занимательного есть, но мне почему-то кажется, что рассматривать работу печени может быть не так интересно. — Это всё так реально. — Немного даже слишком.       А утром им предстояло отправиться в клинику для выяснения деталей. Видео отправляли заранее, видимо, чтобы впечатлительные люди заранее прорыдались и на следующий день уже понимали, что им говорит репродуктолог.       А сказала им репродуктолог, что, начав с 26 чашек, они в результате получили 15 эмбрионов, которым поставили оценки в виде каких-то букв и цифр, в переводе на человеческий язык означающих, что какие-то из них хороши, другие — между хорошими и средними, парочка середнячков, а остальные — так себе и пройдут в следующий тур только если все другие снимутся с соревнований. При этом доктор Янссен отметила, что в её практике было полно случаев, когда так называемые «плохие» эмбрионы всех удивляли, превращаясь в обычных младенцев. Но, конечно, очень рекомендуется сделать предимплантационное генетическое тестирование, так как это повышает шансы на успех. И вообще, время ещё есть, так как пока будет улажена вся документация с ГН, пока пройдёт процесс подготовки эндометрия — можно успеть очень тщательно рассмотреть гены. И очень дорого. Хорошо, что к этому времени всё ещё не гарантированные родители уже потеряли чувствительность к ценам и счёт расходам и автоматически подписали очередной договор на исследование.       Эшу казалось огромным упущением то, что доктор не зажигает по периметру кабинета факелы и не включает наполненную саспенсом музыку — она же каждый раз объявляет, что кто-то выбывает с острова, вернее, из репродуктивного проекта. Он не ошибся. — Прекрасно, что мы выяснили это! — сказала доктор Янссен, как будто сообщала хорошую новость. — Проблемы обнаружились у двух хороших эмбрионов — один из них мог первым угодить на перенос, и это очень вряд ли закончилось бы хорошо.       Пятнадцать эмбрионов превратились в девять, потому что несколько оказались «хаотичными»: не показывали эуплоидности, демонстрировали структурные перестройки хромосом или мозаичность — за что были отправлены в чёрный список, а оставшиеся (не каждый из которых имел высокий рейтинг) — в криокамеру.       Теперь нужно было привыкать к мысли, что они связывают свою жизнь с Ренатой и её семьёй — по крайней мере на следующие много месяцев. Или решить, что от неё следует отказаться. Говорить нет человеку, с которым уже встречался лично, вместе ел (и потратил на это 143 доллара), от которого, похоже, не отказывался больше никто, оказалось невероятно сложно.       Они посвятили часть вечера обсуждению плюсов и минусов ситуации, в которой Рената становится их ГН. Минусов было больше, так что ничего удивительного, что… через пару дней они отправляли договор её юристу. Рената и её команда — а именно так называл её адвокат — попросили только большую сумму по страхованию жизни и были готовы приступать хоть сию минуту. Фабиан отправил первый платёж, пока Эш ездил на первую за, казалось, сто лет очную конференцию (привитых) учителей. Его мотивация толкать как можно больше учебников и дополнительных материалов повысилась в разы. В апреле он перевыполнил план. Удивительно много инсайдерской информации по закупам можно получить у «книжных дам», если знать, кому из них надо показать свои эмбрионы. Сделав вид, что у них уже есть имена. Он рассказывал, что топ-5 звали Сесил, Анхелика, Рен, Хадсон и Шарлот. По легенде остальные ещё недостаточно проявили характер, чтобы понять, как их зовут.       Итак, обратной дороги не было. То есть обратной бесплатной дороги не было: тут как с депозитом за площадку для свадьбы или задатком за покупку недвижимости — никто не собирался проявлять понимание и возвращать деньги, если клиенты вдруг передумают.       Рената (и её команда), с одной стороны, была суперорганизована и ни разу не позволила себе опоздать или не ответить на звонок или сообщение, но с другой… Временами она рассказывала и показывала то, о чём её не просили. Например, отправляла видео, где с довольно равнодушным лицом колет себе прогестерон. Иглой длиной в фут примерно. Ну, может, и не целый фут, но Эш запомнил так. После чего отправляла сообщения о том, что слышала о пользе авокадо и лосося для качества и толщины эндометрия. Ответить, что теперь у неё есть деньги и на лосося, и на небольшой авокадовый сад, казалось плохой приметой, так что то Эш, то Фабиан отправлялись в Whole Foods и привозили ей корзины с едой. Да, она предпочитала корзины — так было изящнее (и полезнее для эндометрия, наверное). Их было две, и на прощание Рената говорила: «Вторую в следующий раз верну», — однозначно давая понять, что следующему разу быть.       Тем не менее день переноса настал. — Кажется, меня тошнит, — сказал Эш, когда они подъехали к клинике. — Меня-то зачем? — Ладно, тогда я попытаюсь сделать вид, что волнуюсь гораздо меньше тебя, — Фабиан обнял его, насколько это позволяло переднее сиденье машины. — Пошли, сделаем это. — Как будто нам нужно что-то делать, — хмыкнул Эш.       Делать им действительно не пришлось вообще ничего. Они только слегка неловко поприветствовали Ренату, а она пожелала им удачи. Потом ещё раз проверили документы и их отправили домой смотреть процедуру по зуму.       Это выглядело слегка сюрреалистично. Рената уже лежала на процедурном кресле, но камера была сфокусирована на экране перед ней, куда сначала продемонстрировали бирку эмбриона, у которого всё-таки не было имени, но уже была фамилия Фишер-O’Райли, и попросили подтвердить, что это их фамилия и ID. После «Эмм. Ага. То есть да» эмбрион, больше похожий на каплю воды, поймали катетером и уже через пять минут он был в матке. Если верить врачу. Она что-то говорила и кивала на экран, куда теперь транслировалась картинка с аппарата узи, но что-то там разобрать было решительно невозможно. По завершении процедуры доктор Янссен объявила, что всё прошло «идеально, лучше и быть не может» и теперь надо просто ждать.       «Простождание» оказалось каким угодно, но только не простым. Рената писала и звонила каждый день. Про своих детей, про погоду, про то, что готовит на обед и ужин, что смотрит вечером, и что ей рассказал муж, вернувшись с работы. Молчала она только о том, чувствует ли что-то оптимистичное. Фабиан настаивал на том, чтобы не спрашивать, потому что это якобы бесполезно, неточно и небезопасно для психики. Чэд, как сговорившись с ним, твердил то же самое и предлагал отвлечься поездкой в национальный парк и игрой «Кто соберёт больше клещей». Эш впервые начал очень искренне интересоваться, как Рената себя чувствует — как обычно или?.. Она переводила тему.       В день четырнадцатый Эш и Фабиан приехали в резиденцию ГН в 8 утра, чтобы постоять под дверью туалета и подождать, пока Рената сделает тест. А потом ещё один.       И вынесет их на, похоже, специально предназначенном для этого крошечном белом подносе.       Эш не совсем понимал, на что он сейчас смотрит. То есть понимал, но… это же не могло быть правдой? — Что это значит? — моргнув, спросил он. Фабиан сжал его руку и потянул к выходу. — Рената, Сол, спасибо за всё, мы… пойдём. Чуть позже позвоним. До свидания. — Что это значит? — повторил Эш еле слышно уже в машине. — Мало у кого получается с первого раза, — Фабиан достал воду и начал пить огромными глотками. — Мы не мало кто! У нас была грёбаная супер-Рената! Мы всё тестировали по полной программе! Да что там, не просто по полной, ещё и с режиссёрской версией и всеми бонусами! Как у нас могло не получиться?! — Их ещё восемь осталось. — Ахахахахаха, — Эш согнулся от того, что можно было принять за смех и начал биться лбом об руль. — Ещё восемь раз по восемнадцать таких недель? — Возможно, чуть больше, чем восемнадцать. — Я сойду с ума. Я буквально сойду с ума. — В следующий раз может получится. Уже к осени всё может получиться, Эш. — И мы точно обанкротимся. Я ещё не считал полные затраты по этой попытке, а мне уже страшно. Что мы сможем продать на двоих? Две почки, сегменты печени, костный мозг и пару сетчаток? Ты какую готов пожертвовать: правую или левую? Мне, наверное, пойдёт повязка на глазу, — он снова рассмеялся и тут же всхлипнул. — Нам надо отдохнуть. — Это точно. И напиться. — Или нет. — Или да. — Давай съездим на выходные куда-нибудь в Дор. — Нам точно нужно сейчас спрятать ВСЕ бумаги в подвал. И доску. И начать пользоваться другим браузером, который не знает, какой рекламой нас закидывать. — Это хорошая идея. — И выйти из дома. Радикально выйти из дома. — Да, конечно, так и сделаем.

***

— У меня потрясающая идея! — Эш даже подпрыгнул на диване, где лежал, делая вид, что сидит, последние пару часов, преумножая количество пустых банок из-под пива на полу на расстоянии лениво вытянутой руки. Фабиан пытался смотреть сериал, но не помнил вообще ничего из происходящего там. Иногда он протягивал руку, в которую тут же вкладывалась банка, и делал пару глотков, прежде чем вернуть её. — Я очень готов к твоим потрясающим идеям, потому что у меня их ноль, — вздохнул О’Райли. — Мы пойдём на вечеринку! — Эм-м, это разумно? — Очень! Я знаю организатора, там всегда интересно, душевно и безопасно. Он и сейчас написал, что ждёт только привитых. Ну, разве не клёво? — Да, неплохо. Когда? — В субботу. Отсюда всего пятнадцать минут на такси. И есть время подготовиться. Пойдёшь к моему барберу? — Мы настолько серьёзно готовимся? — Конечно! Ты когда последний раз выходил в люди? Вот именно. И потом, я намереваюсь хвастать тобой. Понятно, что это и без подготовки получится, но с ней будет ещё лучше. И лук! Надо над ним поработать. Что бы надеть? Фэб, мне нечего надеть! — Там дресс-код? — Да нет, Эрл очень демократичен, но хотелось бы чего-то такого… с пряжкой. Скажи честно, я нормально буду выглядеть в кожаном джокстрэпе? Jeeeez, ну что за вопрос я задаю?! Он идёт буквально всем! Чем я хуже всех? — Эш? — А, что? — Эш уже лихорадочно сравнивал цены и дизайн, время от времени зависая на некоторых изображениях. Видимо, чтобы получше рассмотреть модели. Или моделей. — А что это за вечеринка? — Фабиан задал этот вопрос очень осторожно, пытаясь скрыть беспокойство в голосе. — Да обычная. Эрл редко приглашает больше 12-15 человек, так что толпы не будет. Я уже написал, чтобы он включил меня и +1. Легче потом отказаться, чем пытаться попасть позже — у него список обычно заполняется за пару часов. — Я имею в виду, там люди просто приходят, пьют коктейли и разговаривают или?.. — Ага, некоторые только пьют и разговаривают, но таких меньшинство. Остальные всё-таки больше развлекаются, — ответил Эш, не отрывая глаз от телефона. — О, смотри, вот такой, с молнией! Я уверен, что мне пойдёт. Как думаешь, шансы поцарапаться о металлическую молнию высоки? Или прищемить яйца? Да нет, они же наверняка проводили испытания, прежде чем выпустить модель на рынок! — А как именно развлекаются там люди?       Этот вопрос заставил Эша наконец-то посмотреть, серьёзно Фабиан не понимает или просто шутит. — Ну, сексом, ясное дело. — А, ну да, конечно, как я сразу не догадался. Напомни, почему мы не можем развлекаться сексом дома? — Можем. Но это же, типа, другое. Это как когда родители тебе говорят: «Нет, мы не пойдём смотреть Человека-паука в кино, у нас дома телевизор есть». — Но у нас, правда, есть дома телевизор. И довольно неплохой. Цветной. — Ты такой смешной, — Эш повалил его на диван и, слегка укусив за нос, быстро зализал укус и поцеловал. — Там весело. Тебе что, не понравилось, как было на тех секс-вечеринках, на которые ты раньше ходил? — Видишь ли… — Фабиан обхватил его ногами, чтобы было удобнее обниматься, — я не могу сказать, что бывал на таких мероприятиях. — О-о-о! Это будет первый раз! Ого! Но это здорово! Я тебе всё покажу. Тебе понравится. — Не уверен. — Я уверен. Ну же! Мы никому ничего не обещаем. Сможем уйти в любой момент. Эрл всегда подбирает разнообразную компанию, но там буквально все до неприличия горячи — каждый по-своему. — И ты есть в его списке. — Да. И я каким-то образом оказался в его списке, — рука легко проникла под свободную резинку домашних штанов Фабиана и убедилась, что ему не показалось, и О’Райли не остался полностью равнодушен к идее. — Потому что ты до неприличия горяч, — видимо, чтобы слегка охладиться, Фабиан подтянулся повыше, из-за чего штаны оказались намного ниже, а его член тут же почувствовал прикосновение языка и, в головокружительной последовательности, губ, внутренней поверхности щеки и на пару секунд очутился в горле, после чего Эш поднял голову и, улыбнувшись, сказал: — Вот примерно так всё будет происходить, только я ещё и брови уложу, мы сделаем эпиляцию и, возможно, тут добавится восхищённое поглаживание других людей. — Я подумаю, — пообещал Фабиан, требовательно надавливая ему на затылок.

***

— Это… квартира? — удивлённо спросил Фабиан, когда они вышли из такси у обычного трёхэтажного дома. — Ну да. Но она больше нашей. И на первом этаже. Там два туалета, — зачем-то добавил Эш. — Чёрт, мы немного рано. Ладно, привыкнем пока к месту. — Мне странно. — Мне тоже. — Тебе-то почему? Ты там был уже. — Ну и что? Я же не занимаюсь таким каждый день. И там наверняка будут новые люди. И даже если не очень новые — мы сто лет не виделись. В общем, успокаивай себя мыслью, что сначала всем довольно не по себе. — Это успокоительно, но не на 100%. — Я подготовился на этот случай, — Эш схватил его за руку и затащил за ближайшее дерево, которое скрывало далеко не всё, но препятствие выглядывающим из окон точно чинило. — У Эрла курить нельзя, так что давай здесь. — Я не… — Так я тоже обычно не. Давай, пару затяжек, много не будем. И у меня с собой есть спрей и зубная щётка. — Я сегодня как будто через несколько ступенек сразу перепрыгиваю на лестнице по пути к вершинам разврата. — Да нет! Ну какой там разврат? Тут довольно приличная публика собирается, — Эш щёлкнул зажигалкой и произнёс сквозь зажатый между нижней губой и верхними зубами косяк: — Забыл спросить: ты как относишься к сексу втроём?       Фабиан пожал плечами. — Сейчас уже не знаю. Последний раз это со мной случалось… лет пять назад? Нет, семь, наверное. Там была девушка, которую пригласил не я, и которую я даже не ожидал. Но я особо и не делал ничего, так, чуть-чуть. Потом отказался, чтобы меня трахали при ней, и ушёл. — Мне жаль. — Да ничего. В той истории гораздо хуже выглядит то, что я тогда не насовсем от него ушёл, так что… — Я не буду ввязываться ни в какие тройнички без тебя, — пообещал Эш, затягиваясь. — Очень романтично с твоей стороны. — Я тоже так считаю. И ты не ввязывайся. — Попытаюсь сдержаться, — Фабиан протянул руку и, получив косяк, тоже затянулся, изо всех сил пытаясь не кашлять. — Не будем разделяться без крайней необходимости. — Не будем. — Люблю тебя. — Даже не представляешь, насколько это взаимно, и насколько у меня сейчас кружится голова. Пошли уже. Не терпится начать привыкать к атмосфере оргии.       Эрл открыл дверь в халате, но тут же скинул его, увидев, что пришли свои, оставшись в коротких шортах и шейном платке. — Добрый вечер! Проходите, чувствуйте себя как дома. Заметил? Я сделал это! — обратился он к Эшу, указывая на кольца в сосках. — Страшно было — жуть! Хантер рассказывал, что у него чувствительность пропала от пирсинга, но я, похоже, в порядке. — Проверим попозже, — кивнул Эш. — Это Фабиан, мы вместе. — Очень приятно, — Эрл пожал руку О’Райли. — Надеюсь, вам понравится. Если будут вопросы или жалобы, подходите ко мне. Переодеться можно в кабинете, — указал он на дверь справа. — Или… где угодно. — Тебе нужна какая-то помощь? — спросил Эш, стаскивая свитер и снимая ботинки. — Да! Я думал, успею всё, но… Буду очень признателен, если развесите маркеры на бокалы. И вон там коробка с лубрикантами: их надо распечатать и равномерно распределить на местности. Там должна быть везде компания из лубриканта, салфеток, той-клинера и презервативов. Их бы тоже на индивидуальные порции поделить, конечно. Думаете, ничего, что я размером XXL не запасся? Просто подумал, что эти уникумы должны сами о себе заботиться — ну, как те, кто дополнительное место в самолёте покупает, потому что на одно не помещается. Ладно, доставку закажем, если что. А санитайзер для рук один сделаю у входа. — Хорошо. Я сейчас, — Фабиан скрылся в кабинете, но быстро вернулся в (не кожаном и без всяких молний) джокстрепе и теннисных носках, слегка приобнимая себя за плечи то ли от прохлады, то ли от чего-то ещё. Переохлаждение вряд ли получилось бы заработать: пол был тёплый, а температура по ощущениям держалась в районе 75 градусов. Эрл хотя и говорил, что торопится с последними приготовлениями, мирно болтал с Эшем, помогая ему отрегулировать верхнюю часть одеяния, состоящую из двух продольных и одного поперечного ремня. Эш просил затянуть чуть туже. Эрл говорил, что под ремнём должен пролезать палец, иначе точно натрёшь что-нибудь. — У вас есть свои полотенца? Если нет, шкаф рядом со спальней. — Есть, конечно. Стал бы я обременять тебя лишней стиркой? — хмыкнул Эш. — Вот поэтому у тебя такой высокий рейтинг! — подмигнул Эрл, отправляясь открывать следующему гостю. — У меня есть рейтинг? Как интересно! А расскажи, у кого он низкий! — Это конфиденциальная информация, — рассмеялся организатор и показал какой-то жест рядом с ухом. — У Гаса! Почему я не удивлён? Он в прошлый раз занял хорошие качели часа на два! Кто так делает? И надо было понять, что если к тебе никто не подходит уже полчаса, то уже и не подойдёт! Bitch, приди в себя!       Пока они говорили, Фабиан уже распаковал все лубриканты и спросил, куда складывают картон, а куда — пластик. Потом они отправились на кухню раскладывать закуски и не серьёзно, но почти, но всё-таки шутя, обсуждать, что морковь надо резать мельче, чтобы у неё был шанс остаться едой и потом не пришлось засовывать в хумус пальцы.       Эш носил еду в гостиную, извиняясь, что не надел кружевной передник, приветствуя знакомых, знакомясь с незнакомыми и время от времени слегка толкая людей бедром, прося посторониться — а что делать, если у него были заняты руки? Фабиан, успевший познакомиться с жилищем, ориентировал вопросительно оглядывающихся новичков, что где находится и напоминал, что в течение вечера нужно иметь с собой полотенце и не прикасаться голым задом к мебели. Эрл благодарно обнял его, авансом дал высокий рейтинг и описал маршрут к тайной полке с особым алкоголем.       Музыка стала немного громче, а свет — приглушённее. Эрл спросил, не желают ли участники воспользоваться его системой цветокодирующих браслетов. Правда, ему удалось достать их только в трёх цветах, так что гости, чьи предпочтения выходят за рамки первых трёх опций, должны будут надеть по две штуки. Эта идея не вызвала энтузиазма — видимо, людям хотелось интриги и волнующей неизвестности.       Телефоны были оставлены в кабинете, как и почти вся одежда. Кто-то уже ходил в одном хвосте или кепке. Участники всё ещё много разговаривали, но дистанция между ними всё больше сокращалась — некоторые оказывались на расстоянии эрекции, а кто-то ещё ближе — углубляясь языком на дюйм-полтора.       Эрл уже спрятал несколько пустых бутылок и банок под стол и бросил в лёд новые. Его тут же начали благодарить за гостеприимство пара гостей, окружив собой и вниманием.       Проскользнув в удачно незанятую ванную на финальный чекап, Эш без труда разыскал Фабиана, который так и сидел в кресле, где он его оставил. — Тебе хоть немного весело? — спросил Эш, наклоняясь, чтобы не перекрикивать музыку. — Вполне. Но давай уже сделаем что-то весёлое, — Фабиан схватил его за ремни, спереди похожие на подтяжки и притянул к себе. — Я понял, для чего они. — Именно. А ещё ими связывать можно… ну, мне так рассказывали. — Начнём пока с этого, — Фабиан утянул его к себе на колени и начал целовать. Это одновременно успокаивало и возбуждало — начинало казаться, что совершенно нормально находиться в обществе полутора десятков почти голых людей. Они занимаются своими делами, вы — своими. И вообще, что такого в поцелуях в общественном месте? Они как-то раз целовались в парке, когда гуляли с Эмбер — это почти то же самое. Но Эш постепенно сполз на пол, а член Фабиана перестал быть скрыт его минималистичным нарядом. — М-м, нет, встань, — сказал Эш, отрываясь и вытирая губы. — У меня не получается, потому что я опускаю подбородок, а надо поднимать. — Да всё нормально. — Доверься мне, — сказал Эш, беря его за руку, с такой интонацией, как будто они были в эпичном фильме, где предстояло совершить прыжок через пропасть. Фабиан встал. И вскоре понял, в чём разница. Это и вправду было весело. И кажется, ему завидовали. Ну, он бы на их месте завидовал. И он был на своём месте! И всё это было та-а-а-ак… На его плечо легла рука. Это было вопросительное прикосновение, но он вздрогнул и отшатнулся. Эш крепче сжал его ягодицы. К чужой руке добавился взгляд. Фабиан хотел зажмуриться, чтобы не пришлось отвечать, но это бы выглядело по-детски и слегка невежливо, поэтому он улыбнулся и сказал: — Мы тут немного заняты. — Я могу помочь, — в ответ улыбнулся незнакомец. Да, они спрашивали имена друг друга, но запомнить было невозможно — Эрл не устроил какую-нибудь игру с мнемоникой. Надо ему посоветовать включить это в программу. Фабиан уже хотел сказать «нет, спасибо», но опустил взгляд и увидел, что одна рука Эша ползёт вверх по ноге подошедшего. Что, в общем-то, весьма невинно… а, нет, она уже гладит член поверх ткани. — Да, спасибо, — пытаясь продолжать улыбаться, пробормотал О’Райли. Или только думал, что получилось вслух? На всякий случай он кивнул. Теперь его плечи чуть сжимали и массировали уже две руки. Это не было ужасно. Наоборот, как-то даже нежно. От прижавшегося к его спине человека, от его ладоней, которые медленно гладили руки, спускаясь к кистям и возвращаясь вверх, было тепло. И он всё равно был почти всецело сосредоточен на Фишере, который ничуть не смутился временному опаданию энтузиазма и продолжил дальше.       Поцелуи на шее и плече были несколько более слюнявыми, чем он привык, но пальцы, переместившиеся на соски, вели себя уместно и не вызывали никакого протеста. Его подбородок попытались повернуть вбок, чтобы дотянуться до губ, но он осторожно отвёл руку, переместив её на свой живот. Эш убрал руки с его ягодиц, видимо, чтобы не мешать. Это было воспринято, как сигнал к действию. Его спине стало прохладнее, потому что человек позади тоже опустился на колени. Фишер временно оторвался от своего занятия. Проходило там внизу совещание или обмен слюнями, выяснять не хотелось, тем более, что вскоре оба весьма скоординировано и с новыми силами приступили к делу.       Фабиан понял, что долго не простоит. Хотя, когда тебя поддерживают с двух сторон… Незнакомый язык преуспевал не на все сто, пытаясь, похоже, свернуться в свиток и протаранить всё, что можно, но это не было слишком уж неприятно. Но вот когда человек поднялся и попытался поместить на место языка пальцы, пришлось податься вперёд и однозначно сказать нет. Эш тоже быстро встал в полный рост. — Мо, извини, у нас другие планы. — О, нет, ничего страшного! Мне уйти или я ещё в чём-нибудь пригожусь? — Ты можешь пригодиться, — Эш начал тереться ягодицами о член Фабиана, расстёгивая молнию на своём джокстрепе. — Например, здесь. — Окей.       После переброски сил Фабиан окончательно успокоился и сосредоточился на Эше, который через пять минут такого повышенного внимания к себе начал настойчиво требовать, чтобы его кто-то уже срочно трахнул. Этим кем-то оказался О’Райли, внезапно опять осознавший, где он, и немного потерявший фокус, но он взял себя в руки и приступил к делу. Как-то получилось, что человек, только что стоявший на коленях, вдруг поднялся и после непродолжительных поцелуев с Фишером оказался насажен на его член. Это явно мешало ритму. Это мешало всему. Но Фабиан уже не мог остановиться и продолжал с нарастающей скоростью вдалбливаться, пока Эш не выгнулся, практически опрокидывая его. Человек впереди тут же отделился от композиции, сказал спасибо и отправился искать, с кем можно закончить начатое. Фабиан знал, что его за это не поблагодарят, но не вышел, пока не кончил сам, сразу же бросаясь в сторону ванны, практически расталкивая людей на своём пути.       Эш не сильно отстал от него. Под душем кто-то трахался. — Серьёзно? — Фишер даже не попытался извиниться и выйти. — Других мест нет? Давайте вы уйдёте.       Как ни странно, его не послали, и вскоре они остались одни, слыша только выравнивающееся дыхание и приглушённую музыку, пока Эш не впился поцелуем, после которого озвучил свой вердикт: — Это было охренеть что такое! Ты был крут! Но ты же знаешь… — А, ну да, забыл, — Фабиан выпутался из объятий и шагнул под душ, где ему не удалось остаться одному надолго. — Мо из сжимателей, но он понимает шлепки, — Эш продолжал улыбаться. — М-хм. — Я бы съел что-нибудь, прежде, чем продолжить. — Я бы домой пошёл, — Фабиан размазывал по телу гель с рекордной скоростью. — Ну ты что-о-о-о? Это же только начало! Давай ещё на пару часов останемся, а? — Ты можешь остаться. — Я не хочу без тебя. — Мне нехорошо. Зря я пил общее шардоне. Надо было посетить особую полку Эрла. — Окей. Но давай всё-таки перекусим? Дома же ничего готового нет. — Давай, если хочешь. Но я бы лучше в Culver’s заехал. Который час? — Почти десять. То есть всего десять! Кто так рано уходит? — Давай уже освобождать душ. Можем успеть, если поторопимся.       Через двадцать минут они уже вгрызались в баттербургеры, а рядом начинало подтаивать мороженое из заварного крема. — Это было то, что нужно. У меня как будто мозг перезагрузился и уже не все нервы завязаны невероятно тугими узлами. Как будто нормальная жизнь возвращается, — сказал Эш, откидываясь на спинку дивана. — Спасибо, что согласился пойти. Тебе же понравилось? — Всё окей. — Я тебя уверяю, что там были чуваки ещё лучше, чем Мо. — Я же сказал, что всё нормально, — Фабиан втыкал в мороженое ложку так, будто хотел его прикончить. — Вдвоём гора-а-а-аздо лучше! — Я рад. — Я готов. — К чему? — К следующей попытке, — Эш перегнулся через стол и поцеловал Фабиана, пока тот нёс ко рту десерт. — В этот раз точно получится.