Моя жизнь

Тело истерзано, а во рту металлический привкус. Боль пронзает изнутри и не дает распрямиться, будто что-то внутри тебя пытается вырваться наружу, но не может. Наре уже давно привыкла к этому ощущению. Пошел третий год войны, а она все не может прийти в себя и привыкнуть. Она осталась одна. Один на один с со своими мыслями, с переживаниями своего народа, рыданиями матерей и детей. Одна сражается против бесчисленной Орды, которая сносит все на своем пути. Иногда от этого ощущения хочется закричать, выплеснуть все наружу, взять в руки оружие и пойти сражаться дальше, но не получается. Руки избиты в кровь и перемотаны бинтами. Хочется сдаться, перестать бороться и осознать, что все равно не победишь. Так зачем бессмысленные страдания для своих же людей? Армяне уже пожили свое, может пора отойти и дать дорогу молодому поколению. Наре смеётся со своих мыслей. Она уже несколько дней сидит в полном одиночестве. Вот почему этот турок не убил ее сразу, когда стрелял в глаз? Прицелился бы чуть повыше, и дело с концом. Или, видимо решил оставить ее в живых, чтобы потом снова доказать свое превосходство, один раз не убил, ничего, убью в следующий. Какой наивный, думал что после выстрела она броситься к нему в ноги и будет умолять о пощаде. Глупый - глупый Джамиль. Интересно, как бы сложилась судьба, если бы тюрки так и остались кочевать в Алтае? Наверное многих войн бы сейчас не было, были бы живы Ромул и Константин. Ее семья бы была жива. Хотя с другой стороны, не было бы турок, был бы кто то другой, например Персия. Давуд всегда был жестоким, ему все было мало. А какими заявлениями он разбрасывался. Обещал всех христиан уничтожить. Громкие слова, однако. Правда никому ещё этого сделать не удалось, вот теперь еще один пытается, да только вряд ли получится. Но, к своему стыду Наре признает, что боится перса больше чем турка. Это даже в голове не укладывается! С Давудом она живёт бок о бок уже столько лет. Их семьи уже давно переплелись вместе, надо бы уже привыкнуть к этому. Но ее головушка всегда твердит об обратном, подсовывая воспоминания о зверски убитых персами армянах. Да и не только об армянах. Ее размышления прервал ещё один спазм, и она согнулась пополам, еле сдержав крик. Да когда же это уже закончится! Поправляя бинты на животе, она заметила, что повязка на глазу протекла. Эх, опять менять надо... Как же достало. Меняя повязку, она с горечью вспомнила былое. Наре всегда ухаживала за своими волосами, но сейчас они были больше похожи на губку, поэтому пришлось срезать из до плеч. Сиреневые глаза теперь были серыми. Но один и вовсе был черным после раны. Ее некогда красивый флаг, в который были "раскрашены" волосы, сейчас стал бледным. Черные пряди в нем все больше были видны, закрывая цветные. "Во что ты превратилась, а? Тряпка!" - Как она может сейчас плакать о своей внешности, когда народ в отчаянии! Эгоистка! Наре в порыве злости бросила тряпку с водой на пол. Иногда у нее случались эти порывы ярости, но в большинстве случаев, они подавлялись страхом, и эта ее ярость уходила в никуда. Она села на кровать, закрывая правый глаз рукой. Мерзость, смотреть противно. Девушка точно не знала, когда это пройдет, но решила для себя, что скрывать за повязкой его не будет. Пусть все знают что пережил ее народ, и пусть это будет памятью для нее самой. Хотя эта память будет особенно болезненной. Будет напоминанием всем оставшимся членам семьи, что их осталось не так много. Наре не была дружна со своими родными родственниками, братом и сестрой. Ашхен хоть и заботилась о ней, но дела государства съедали ее целиком и полностью. Нет - нет, ее не убили, она не выдержала всех этих смертей. Тело старшей сестры покрылось трещинами, она стала все чаще забывать своих друзей, союзников. Последним, кого она забыла был Давуд. Хотя наверное это было благодаря их...очень близким отношениям. А брат Нарек свою младшую сестру и вовсе терпеть не мог. Наре точно не знала этой причины, всегда списывала на то, что была младшая в семье, и отняла у брата все внимание, но подозревала, что для ненависти было более глубокое обоснование. Наверное вы думаете, что это все почившие родственники. А вот и нет. Сейчас мертва и ее двоюродная сестра, Понт. Геноцид понтийских греков очень плохо на ней отразился, но Инара была не обычной девочкой. Ей было страшно, Наре до сих пор помнит эти глаза, наполненный горечью. Она ее прекрасно понимала, видеть своих людей мертвыми не очень приятно. Погибла и Ассирия. Женщина, что возможно старше многих древних государств. Иштар была дочерью того самого Ассирии, первого государства в истории. Жаль, что спустя столько лет, она не смогла восстановить свою государственность и жила в составе других великих держав. Она стала мамой для нынешних Сирии и Ирака. Иштар была какой - то родственницей Урарту, что автоматически делает ее родной по крови к Наре. Наверное, она заменила ей мать, которой нет уже давно, что ж наверное ее и Ашхен гибель больше всего отразилась на девушке. Казалось бы, Джамиль сделал уже все что мог, перебил почти всех христиан. Ашхен умерла и можно наконец успокоиться. Но нет! Он решил избавиться от всех. Абсолютно! Шаг за шагом он захватывал все больше и больше. Он забрал всех. Наре осталась одна, без брата и сестры, без родителя. Наверное, ее можно назвать сиротой, но это "прозвище" предназначено не для женщины, у которой уже подросли собственные дети. Воспоминания берут верх, слезы подступают к горлу. Нет, она не будет плакать! После похорон прошло больше года, но девушка все не может отпустить эти холодные тела в гробах. На похоронах были все. Греция и Грузия, которые потеряли Понт, Сирия и Ирак, потерявшие мать, и Наре у которой отняли брата и сестру. Жаль, что только похороны смогли собрать всю семью вместе. Они стояли на холоде все вместе в полной тишине. Изредка только слышались всхлипы Арзу, которая не была в состояние смотреть на тело матери, а Кемаль, стараясь успокоить, прижимал ее ближе к себе. Ламара, которая опустила голову вниз, Никос, перебиравший в руке четки. Удивительно, но Наре только сейчас смогла увидеть своих племянников. Конечно ей бы хотелось увидеться с ними в других обстоятельствах. И только где то в вдалеке стоял Давуд. Наре заметила его не сразу, но когда осмотрела внимательно его силуэт, обратила внимание на то, как он похудел. Видимо смерть Ашхен оставила на нем сильный отпечаток. Как бы ей хотелось увидеться вновь, но где угодно, хоть на фронте, но не на похоронах. Увидеть хотя бы Никоса, он единственный кто поддержал ее морально в это время. Они преследовали одну цель, и вместе идут к ней до сих пор. "Хватит ныть, прекрати себя жалеть!" - говорит голос в голове, но чувство вины заполняет все место в душе. Только бы не зарыдать, только бы не зарыдать. Она обхватила лицо руками. Нельзя сейчас сдаваться, каждое ее чувство - эмоции народа. *** Каждый справляется со своими эмоциями по разному. Одним надо поплакать в подушку, другим надо выговориться, третьи сразу впадают в панику, а четвертые жалуются любимому человеку. Наре не относила себя ни к кому из них. Рыдать, уткнувшись лицом в постель она не любила, поговорить было не с кем, в панику впадать — опасно для народа. А любимый человек...был...но сейчас его нет. Она справлялась с эмоциями только двумя способами: разносила все на своем пути, или же уходила в горы. Горы всегда были ее спасением, любимый Арарат, Сис и Масис. Она любила их всегда, ей не нужно было море, или какие-то другие водоемы, только горные массивы. Страшно думать о том, что если Наре умрет, то больше никогда не увидит их. Эти белые шапки, каменные глыбы, больше не получит душевное успокоение. Казалось - бы, она должна радоваться, череда бесконечных мучений будет закончена, девушка искренне верила, что на том свете увидит своих родных, брата, сестер, отца, своего друга Алана и, вот уже бывшего мужа, Урнайра. Но нет, не было и мысли о радости. Наре уже представляла, что если увидит брата на том свете, Нарек даже не прикоснется к ней, не обнимет, и скорее всего все остальные тоже. На его лице заиграет ухмылка, и он скажет: "Ты была нашей последней надеждой, мы все боролись, а ты просто взяла и померла. Позорище!" Наверное только ради того, чтобы не услышать эту фразу, она будет хвататься за жизнь всеми силами, вгрызаться в нее. Ха, какая странная причина хотеть выжить. Интересно, а к чему стремятся другие? Возможно, чтобы не оставить свой народ на растерзание, или чтобы доказать противникам свою силу, или просто бояться смерти. Но у Наре, пожалуй, она была самая необычная. Конечно, было ещё кое-что, она отчаянно не хотела это признавать. Хотя Ашхен и говорила, что эта последние годы жизни армян. Сестра говорила это так убедительно, что Наре даже начала верить. Так - же бывало в речи сестры, можно было услышать, что если умрет она, то и Наре с братом долго не задержаться на этом свете. Что ж, ни Ашхен, ни Нарека больше нет, но младшая сестра пока жива. Поэтому в глубине души, девушка хотела доказать, что все же чего-то стоит, и что не хуже своих более известных родственников. Правда сейчас, это сделать довольно проблематично, даже очень. Несмотря на то, что она была не очень близка со своими родными, чувство вины съедает душу постоянно, и от этого становится паршиво. Больно от того, что осталась одна. Хотя нет, она не была одна. У нее были братья Никос и Касим, сестра Арзу и...Ламара. И даже если их нет рядом, Наре знала, к кому может пойти, если ей вдруг станет одиноко. Жаль, конечно, что добраться до них довольно сложно. От Арзу и Кемаля ее отделяют бандиты - курды, а от Никоса турки. Она бы могла обратиться к Ламаре, но делать этого ей сильно не хотелось. Сейчас Грузия заняла нейтралитет(понятно почему), но ведь они совсем похожи, рядом, у друг друга под боком. Наре не знала, что чувствовала Ламара сейчас, наверное то же, что и она. Грузинка никогда не была близка со своей семьёй, постоянно ходила отдельно от всех, жила обособленно, в своем мирке. После смерти ее матери, точнее их с греком матери, она закрылась в себе. Не разговаривала ни с кем. Разве, что Наре иногда заходила к ней, проверить, не наложила ли та на себя руки. Как же близки они были. А сейчас, после похорон Ламара уехала к себе, не приезжает, даже не пишет. Неужели Наре достойна такого? Вся эта детская дружба, все это время заботы о младшей, этого всего будто не было. И сейчас, она начала понимать, Ашхен была права. Кто такая Наре, какого народа она воплощение? Шайки армян, которых с каждым днём всё меньше и меньше. А кто такой Джамиль — воплощение правящей партии, Турецкая Орда. От мыслей становится неприятно, Наре подбирает одеяло, которое упало на пол, ложиться на кровать и кутается в него. Ей осталось совсем недолго. Скоро они будут хоронить ещё одно бледное тело. Внутри стало холодно.