Гори-гори, гори дом...

      Солдаты Вермахта готовили ужин, чистили оружие, что бы в бою не заклинило, разговаривали между собой и… Курили. Это уже неотъемлемая часть воинской жизни. А Гюнтер ходил, искал Хильперта и дышал этим запахом, каждый раз то жмурясь, то прибавляя шаг, чтобы уйти. Наконец, издалека парень услышал голос генерала-полковника, и сорвался с места.       — Господин Генерал! Господин Генерал! — Гюнтер добежал до Хильперта, восстанавливая дыхание. Сам генерал-полковник удивлённо посмотрел на парня.       — Ты чего здесь забыл, Йоханнес? Я конечно понимаю, что ты можешь прогуливаться, но я тебе что сделал? — усмехнулся Карл, доставая две сигареты из футляра, одну протягивая Шмидту.       С осторожностью и некоторым отвращением Гюнтер взял сигарету из рук генерала. Несмотря на то, что он сам не курил, он часто покупал сигареты для своих трех друзей: Луитполда, Оллдрича и Фреджи. Ему не нравился запах их дыма, и ему не хотелось даже пробовать, но соблазн был слишком силен, особенно в то время, когда каждый миг мог оказаться последним.       Гюнтер получил спички от генерала, и, поджигая сигарету, он сделал глубокую затяжку. Удивительно, что он даже не почувствовал никакого дискомфорта. Почти как будто он курил всю жизнь наравне с друзьями.       — Господин Генерал, у меня появилось несколько вопросов, касающихся нашей боевой задачи. Точнее, перед и после задачи, — начал разговор Шмидт. Своими словами он заинтересовал Хильперта.       — Я слушаю.       — Вот допустим: я хочу дезертировать. Просто допустим! Вот, и настало время нашей задачи, а меня — бац! — и нет. Вы сразу подумали бы, что я дезертировал? — Карл удивился и напрягся.       Ему не хотелось бы, чтобы из их отряда ещё кто-то помер или ушёл к русским, например. Генералу своих хлопот было даже больше, чем достаточно, а если такое случиться… Сразу клеветать нельзя. Мало ли, вдруг ушёл проветриться, а всех собрали. Или в плен попал.       — Спорный вопрос, — подвёл итог Карл. — С одной стороны можно так сразу подумать, но с другой стороны не стоит. Это клевета выйдет, а мне потом фюрер по шапке даст, если я такую ошибку допущу. А чего ты о дезертирстве заговорил? Точно не надумал? — генерал прищурил глаза, смотря на Гюнтера.       — Ни в коем случае. Я не могу подвести команду и самого фюрера. Это мне ещё долго будет напоминать стыд в душе и гложить вина, — «Йоханнес» вновь сделал затяжку. — Извините за мою дерзость, господин Генерал, но у вас есть вино?       А вот выпить парень любил. За полгода своего совершеннолетия он успел перепробовать, наверное, половину всей алкогольной продукции в их городе — а это ого-го! Друзья часто видели его в не очень трезвом состоянии, однако напиваться до беспамятства Шмидт не планировал. Ему жизнь ещё дорога…       — Спрашиваешь! Немного осталось, но оно есть, и вашу победу на задании успеем отпраздновать, не волнуйся! — Хильперт похлопал Шмидта по плечу. — Ганс! Неси вино, нас с Йоханнесем Эссером ещё столько обсудить надо! Я же прав?       — Так точно, господин Генерал-полковник, — Гюнтер уже узнал своё имя, оставалось узнать имена своих друзей.

***

      — А вот если не найдёте меня? Если я уже на стороне русских буду? — Гюнтер усмехнулся, выдыхая табачный дым и делая глоток вина. Молодое вино…       — Придётся ждать, пока русские из своей берлоги вылезут, чтобы тебя найти и ликвидировать, — Карл уже был не очень трезв, но отчёт действиям отдавал. — Время уже позднее…       Генерал был прав: за разговором солнце уже полностью скрылось за облаками, только свечи на столе и фонари немецкие освещали дорогу. Хотя, если глаза привыкнут, то можно будет спокойно передвигаться по темноте.       — Кому есть дело до нас двоих, господин Генерал-полковник? — вновь усмехнулся паренёк, выпивая бокал залпом.

***

      — Что-то Гюнтера давно нет… — начала беспокоится Фреджа. Её девичье сердце говорило о том, что скоро с ним случится что-то плохое, но что — она понять не могла. — А если с ним что-то случилось?!       — Успокойся, моя дорогая, — Луитполд стоял у окна и курил. Благо, нашлись солдаты, поделившееся табаком. — Это Гюнтер. Если с ним что-то и случилось, то одно: он напился в стельку наконец. А если нет — то нашего друга подменили, — Фреджа улыбнулась, но чувство тревоги никуда не хотело уходить.       — И всё равно мне не по себе… А если его в плен взяли? — Шауман цокнул, выбрасывая окурок в окно.       — Слушай, если к нам ещё не прибежали и не сообщили об этом, значит этого нет. Л — логика, моя дорогая. И, походу, у вас, женщин, она отсутствует в подобных ситуациях, — Луитполд хотел обнять девушку за талию, но она дала ему неслабую такую пощёчину. — Что я сделал?!       — За всё хорошее и плохое, мой любимый, — девушка улыбнулась и пошла к выходу. — Схожу, прогуляюсь. Возможно, Гюнтера найду.

***

      Утро началось не с кофе, а с неожиданного артиллерийского обстрела, который начался в пять утра. Группа друзей, которые находились вместе, быстро проснулась и выбежала на улицу, чтобы оценить ситуацию и помочь тем, кто нуждался в эвакуации. Несколько трупов лежали рядом с входом, а солдаты и офицеры в панике пытались обезопасить себя от возможных снарядов. Адам, предложил свою помощь в эвакуации раненых и немецкие солдаты с радостью приняли это предложение. Во время обстрела ранен был сам Хильперт, но его рана оказалась несерьезной.       Однако, привычный ритм событий нарушился, когда Адам обнаружил, что Гюнтера нет рядом с ним. Он обошел всю область, где расположились немецкие солдаты, но Гюнтера так и не нашел. Укляум начал беспокоиться, ужаснувшись мыслью, что друг может быть убит. Он поспешил к зданию общежития, но обнаружил, что Гюнтер там не находится. Это вызвало еще большие опасения и вопросы: где же может быть его друг? Может быть, он ранен и нуждается в помощи? А вдруг?..       — Дезертир?.. — закончил мысль вслух Адам, застывая на месте. В него чуть не прилетел снаряд, но парень вовремя пришёл в себя и увернулся, прикрыв уши. Он помнил уроки, которые преподавал ему ещё отец. Взрыв был достаточно близко, но, к счастью, Адам остался цел, — его даже не контузило. — Нет, он не мог так сделать… Он же не предатель! — прикрикнул Укляум, медленно вставая.       — О чём ты говоришь? — Луитполд оказался рядом и помог другу встать. — Кто не предатель?       — Гюнтер! Его нигде нет! Я всю территорию оббежал! — в торопыгах говорил Адам. Шауман удивился и огляделся — никого, похожего на друга, он не видел. — Нужно сказать об этом Хильперту!       — Чтобы нам потом досталось? Спасибо, воздержусь, дружище! Хотя в любом случае нам достанется… — Луитполд почесал затылок. — Что делать будем?..       — Я не знаю! — крикнул Адам, посмотрев в небо, а затем в сторону. Там стоял генерал-полковник, он смотрел прямо на друзей. — Луитполд… Нам конец… Там Хильперт.       Шауман вздрогнул, но повернулся. Генерал-полковник уже шёл в их сторону, а на его лице было ярко выражено недовольство в перемешку со злостью. Ребята поприветствовали офицера, но тот будто не заметил их. Подойдя, генерал заметил, что парни начали нервничать, и ещё больше разозлился.       — Где Йоханнес Эссер? — прямо спросил Хильперт. Парни замялись. — Я неясно спросил? Где Йоханнес?!       — Мы… Мы не знаем! Я сам его искал по всей деревне! — заговорил Адам с опаской. Как только он это сказал, раздался выстрел: боль пронзила предплечье Укляума. Он согнулся, закрывая рану рукой.       — Что это значит?! Он сбежал?! — разгневанный Карл оттолкнул Луитполда и схватил Адама за подбородок, поднимая голову на него. — Говори! Ты с ним в сговоре?!       — Г-господин Генерал-полковник, как я могу?.. — пощёчина заставила парня упасть на землю. Шауман успел подхватить друга, и теперь они оба смотрели испуганно на Хильперта.       Девочки, которые находились поблизости, заметив эту картину, бросились к друзьям, чтобы помочь им. Но Хильперт оказался раздраженным и гневным. Почему-то он был недоволен действиями группы, но ребята не понимали, что именно пошло не так и что они сделали.       — Где Йоханнес?! Вы знаете?! — Хильперт направил револьвер на Хайке Байер, которая закрывала двух подруг собой.       — Господин Генерал-полковник! — к Карлу подбежал Ганс — тот самый, что разливал вино по бокалам генералу и Гюнтеру во время их беседы. — Heil Hitler! Я дико извиняюсь, что не предупредил Вас, но Йоханнеса перед обстрелом отправили в разведку лейтенанты, они предполагали, что скоро может начаться битва. Йоханнес просто под руку попался! — Ганс закрылся руками от удара, однако его не последовало.       — Вот не мог ты раньше сказать?! Я руку уже успел Фаусту Циглеру прострелить! — пыл Хильперта утих, но остались возмущения. — Почему меня никто не предупредил? Я что, для вас шутка какая?       Луитполд буквально поднял Адама, девушки подбежали к другу и повели его в медпункт, поскольку его предплечье требовало немедленной обработки и перевязки. Осталась только Байер, которая решила узнать, что произошло. А когда генерал начал рассказывать, Хайке еле сдержала доброе словцо, ведь её друга нагло обвинили в дезертирстве. Хильперт после разговора начал отчитывать Ганса. В это время Байер решила отправиться в поле, где происходил обстрел, чтобы самостоятельно разобраться в произошедшем и попытаться найти друга. Живым, раненым — не важно. Но она не хотела найти Гюнтера мёртвым. Она этого очень боялась… Видя, как она бежит, Ганс понял, что в поле все ещё может быть опасно из-за возможных вражеских сил. Он крикнул Хайке: «Куда бежишь, убьют же!».       Внезапно, на этот крик обернулся сам генерал, привлеченный возможной опасностью и бегущей девушкой       — Криста Хазер, остановись, стрелять буду! — Хильперт побежал за девушкой, однако её сдержали подоспевшие вовремя Фреджа и Луитполд. — Пустите меня, фрау Фреджа и Генрих! Вам нужны новые потери в отряде?!       Кауфман была в недоумении, что её имя осталось таким же, каким и было.       — Господин Генерал, она знает что делает, успокойтесь! Она найдёт Йоханнеса и вернётся, это я вам гарантирую! — Луитполд держал капитана крепко, чтобы тот не вырвался и не начал стрелять.       — Вы не понимаете, херр Генрих! — крикнул генерал-полковник, всё так же стараясь вырваться. «Сам ты хер…» — подумала Фреджа.

***

      — Гюнтер?! Гюнтер! — кричала Хайке, каждый раз нагибаясь от выстрелов. Её ещё чудом не задело, однако её волновал только её друг. Если с ним что-то случилось… Она себе не простит, да и вся компания будет винить себя. Гюнтер, как-никак, некий лидер. Без него компания какая-то… Другая. — Шмидт! Ты где есть, сволочь?! Если ты сдох, клянусь, я этих свиней на фарш пущу!!!       В ответ девушке были только выстрелы и продолжающийся обстрел. Хайке волновалась за друзей, но сейчас нужно было найти Шмидта. Живым. Мёртвым бы его друзья не приняли — просто не смогли бы даже посмотреть на друга без слёз горя. Неожиданно, девушка на что-то наступила, и раздался крик. Мужской. До боли знакомый…       — Гюнтер! Наконец-то! Слава Богу, ты живой! Ранен?! Почему ты лежишь, сволочуга, на траве?! — ругалась девушка. На самом деле, она была искренне счастлива, что её друг был жив.       — Давай потом?! Послушай, я чуть руки не лишился, пока на разведке был! Помоги встать, дальше побежим! — кричал Гюнтер, потому что из-за взрывов ничего почти не было слышно.