Гори-гори, гори дом...

«Вам ни к чему ничего изучать.

Не обязательно умными стать.

Мы воспрещаем всему подражать

Чтоб отупить, усреднить и отжать!

Встаньте рядами, встаньте колоннами,

Все подражатели безголовые!

Встаньте рядами. Встаньте колоннами,

Все подражатели безголовые!»

      ©Настя Башманова — «Подражатели»

***

      Стройным шагом солдаты подошли к столу с картой, у которого уже стояли их боевые товарищи. Стояли все, кроме Сюз и Раффаелы. Этому особо не придали значения, их уже распределили, кто куда. Однако Хильперт грозно посмотрел на всех, будто те были врагами народа, а затем, закурив, начал говорить:       — Ну и где? — гробовое молчание. Только вдали где-то смеялись другие солдаты, и вообще радовались тому, что живы. Хильперт понимал сам, что может не выжить при этой операции, однако если уж начальство доложило так сделать, значит надо. — Если будет также, как с Фаустом, я клянусь, что за себя ручаться не буду. Ещё раз спрашиваю: ну и где?       — Если б мы знали, господин Карл Август, мы бы уже давно вам сказали, чтобы по шапке не получать, — с досадой в голосе сказал Джереон.       Гюнтер всё с таким же презрением и одновременно восторгом смотрел на Штрекера. Он восхищался актёрскому мастерству этого отчаянного человека, и презирал его за то, что тот всё знает о нём. Шмидт уже понимал, что если он сделает хоть что-то без его ведома, Джереон ждать не будет. Придётся подстраиваться…       — Грубо смею предположить, — начал говорить Карстен. — что Рафаелла могла завести куда-то Айке Геринг и попытаться… не то, чтобы что-то с ней сделать… Не знаю, можно сказать, господин командир? — обратился парень к Джереону.       — Разрешаю.       — Попытаться принудить её к близости, — неохотно сказал Герман. Все встали ступором. Фреджа испугалась больше всех: одну из её близких подруг увели чёрт пойми куда, хотят сделать с ней чёрт знает что, и вообще ничего не понятно! — если кто-то видел, куда они побежали — скажите немедленно.       — Куда-то в поле… вон туда, — Хайке-«Криста» указала на тропу, ведущую в поле ржи.       Герман, Джереон и Адам подорвались с места и побежали туда, куда указала девушка. Фреджа Кауфман тоже хотела побежать за Сюз, но её остановил Луитполд, схватив за руку и прижав к себе.       — Пусти меня! Там моя подруга! — кричала девушка, пытаясь вырваться.       — Успокойся, Фреджа! Нам нужно сейчас держаться вместе, Фауст и Джереон помогут ей, — парень повернул Кауфман к себе лицом. — просто успокойся и приди в себя!       Фреджа повернула голову в сторону, куда побежал её друг. Трое солдат уже почти скрылись за горизонтом. На глазах навернулись слёзы. Кауфман не могла это контролировать, поэтому разрыдалась прямо на месте. Хильперт посмотрел на девушку. Он был раздражён сложившейся ситуацией, но в то же время он проявил жалость к Кауфман, подойдя и погладив её по голове, как свою дочь. Генерал-полковнику это было вообще не свойственно, и этому действию удивилась добрая часть его подопечных. Луитполд, Хайке и Гюнтер подошли к подруге и обняли её, образовав «капусту». Карл прокашлялся, посмотрел в поле и сказал одну вещь, которая заставила напрячься всех:       — Повезёт — хорошо. Не повезёт — значит, Бог так хочет. Не стоило Раффаеле спорить с судьбой, а Айке не стоило идти за ней, как заворожённой прекрасным цветком, что так охота сорвать. Я распорядился, чтобы Айке не трогали, но… как я уже сказал: не повезёт — Бог такую судьбу уготовил…

***

      Девушки лежали в поле. Сюз говорила что-то Раффаеле, а та улыбалась, даже пыталась выдавить из себя хотя бы маленькую смешинку. А потом, Айзенбергер прикоснулась к лицу «Айке», нежно и трепетно, притянула его к себе и легонько коснулась своими губами чужих. Сюз резко отстранилась, не понимая, что только что произошло. А Раффаела уже более настойчиво начала касаться лица Шульц, притягивая его к своему вновь и вновь, уже уверенней целуя её. Первое время Сюз отстранялась, а потом не стала сопротивляться — наоборот, она стала отвечать на эти короткие поцелуи. Вдали послышались крики приближающихся Джереона, Адама и Германа. Девушки отстранились друг от друга, присев и посмотрев на приближающихся солдат. Как только «Фауст» настиг Раффаелу, он повалил её на землю и скрестил её руки за спиной, а потом, грубо подняв её с земли, повёл к Джереону.       — Что вы делаете?! — крикнула «Айке», подскакивая с земли. — отпустите её!       — С какой… — «Фауста» перебил Герман.       — Приказ Генерал-полковника. Пошла! — Карстен подтолкнул Айзенбергер. Та, с оскалом, послушно пошла. — а ты, Геринг, не вмешивайся.       Сюз побежала к солдатам, попыталась высвободить новую знакомую, но её оттолкнул Адам. Девушка упала на землю. Тут уже Раффаела, воспользовавшись секундной слабостью «Фауста», рывком освободила руки от мужской хватки, ударила его в солнечное сплетение и подбежала к Сюз, помогая ей встать. Укляум, чуть ли не задыхаясь, упал на землю. Штрекер подбежал к товарищу и попытался ему помочь, однако не понял, что только что произошло — настолько эффективно и отработано всё было сделано. Карстен направил револьвер на Айзенбергер, однако её закрыла своим телом Сюз.       — Посмеете это сделать — я выстрелю в вас, — «Геринг» достала свой револьвер и направила его на Германа. Парень встал, как вкопанный, не смея даже пошевелиться.       Так они могли простоять ещё долго, но Раффаела нежно начала опускать руки Сюз. «Айке» с удивлением посмотрела на девушку. «Ты хочешь, чтобы они тебя под трибунал за неисполнение приказа старшего по званию?» — жестами сказала Раффаела.       — Но ведь… они тебя под трибунал загребут! — возразила Сюз.       «Это не важно, — отвечала Айзенбергер. — я за тебя волнуюсь».       Воспользовавшись смятением девушек, Джереон подорвался с места и, вновь скрутив руки за спиной Раффаелы, повёл её к Генерал-полковнику. Герман пошёл за командиром, держа револьвер наготове. Сюз уже хотела начать стрелять, но Адам, собравшись силами, поднялся и преградил путь для выстрела подруге. Куда бы она не отошла — Адам шёл перед ней, чтобы не дать выстрелить.       — Да что ж с тобой такое?! — прикрикнула девушка, отбрасывая оружие. — просто я хочу спасти её!       — Слишком многого хочешь, подруга, — тихо, еле дыша, проговорил Укляум. Чуть в наклонившимся вперёд телом, он двинулся за Джереоном и Германом.

***

      Из всех уголков фронта были слышны выстрелы, взрывы гранат, артиллерии, крики раненых солдат — все эти звуки сливались в один невыносимый гул, который так и хотелось всеми способами заглушить. Пока Раффаелу вели к Генерал-полковнику, русские успели начать артобстрел, от которого было скрыться почти невозможно — летели снаряды как прям к общежитию, так и далеко в поле. Адам успел пожалеть, что тогда замялся и не заметил оскала Айзенбергер. Тело болело, а впереди ещё военная операция, которая будет решать жизни каждого из друзей «Фауста». Друзей… чёрт, они же там, под обстрелом!       — Пропади оно всё пропадом! — Адам снял каску и кинул её на землю, подрываясь с места. Бежать было очень тяжело и больно, но если ещё кто-то из их компании умрёт, Укляум себе этого не простит.       Вот и бежал солдат по полю, падая на землю завидев новый летящий снаряд, потом снова вставал и бежал к передовой. Сюз бежала за ним, волнуясь о судьбе Раффаелы и своих друзей. В какой-то момент девушка остановилась. Почему это Айзенбергер стала ей настолько близкой за столь короткое время, что Сюз ставит её на первое место, а не друзей? Кем возомнила себя эта Раффаела, что смела прикасаться к девственным губам Шульц?! И почему ей это понравилось?..       — Ложись, коли сдохнуть не хочешь! — Адам подбежал к «Айке» и повалил её на землю, закрывая руками голову. Взрыв. Быстро поднимаясь, Укляум устнемился дальше, а за ним побежала Сюз. — ты чего встала-то посреди поля? Сдохнуть сильно захотелось, али как, подруга?       — Я просто задумалась! Вот же ж суки советские! Ну погодите, мы вам ещё покажем, где зимуют раки!       — Ага, и как ебуться в сраки… беги давай, посмотри, целы ли наши! — «Фауст» подтолкнул Сюз, и она побежала быстрее.

***

      Обстрел уже прекратился. Раненых ещё доносили на носилках. Сюз осматривалась, но пока не видела никого из знакомых. Друзей вообще нигде не было видно. Адам уже прошаривал каждый квадратный метр земли, но нигде не было даже намёка на присутствие друзей. Адаму стало плохо от мыслей, что они погибли. Сюз в это время зашла в полевой госпиталь, спросила про друзей. Никто их не видел, в раненых их не было. «Геринг» даже к Генерал-полковнику подошла, но он сказал, что сам ищет всех.       — Да где ж они запропастились?! — прикрикнула «Айке», ударив стену рукой.       — Я нашёл! Нашёл! — прикрикнул Герман, отвлекая на себя внимание «Геринг».       — Ты нашёл их?! Где? Они живы? С ними всё хорошо?! — буквально набросилась с вопросами Сюз, треся за плечи Карстена.       — Да Господи, у медпункта они, у медпункта! — парень убрал руки девушки со своих плеч. — Живы, здоровы, травм никто не получил. Ты Штрекера-то не видела? — Герман скрестил руки на груди.       — Никак нет, не видела… кстати, а реально, где он?..       Кастерн постоял немного, а потом заговорил:       — Твою ж мать! Его же отправили зачищать поле от русских! — и, подрываясь с места, Герман устремился в поле.

***

      — Порядок… этих убили. Дальше что, господин унтер-офицер? — Пауль посмотрел в сторону Штрекера, ожидая приказа.       — Русских на горизонте больше не видать, — сказал Джереон, убирая от глаз бинокль. — значит так, Раффаелу к Генерал-полковнику отвели, русских поубивали… что-то ещё было. А, вспомнил. Найдите мне Фреджу Кауфман и приведите ко мне, нужно кое-что обсудить. Фауста, Айке и Йоханнеса не забудьте! Всей святой четвёркой мне нужны…       — Как прикажете! — Пауль закинул автомат на спину и устремился к общежитию, чтобы привести эту компашку.