Одержимые

Тэхён проснулся утром подавленным. Чувство использованности не покидало. Чонгук принял его добрый жест, отдался искушению, но не захотел продолжения. Более того, он не сказал, что порвёт с Чанми. Поднявшись с постели, вышел в коридор. За дверью Чонгука тихо. Это в принципе не удивительно, парень тихо спит, Ким уже знал. Поставив чайник на подогрев, ушёл в ванную. В груди жгло странное чувство тревоги. Не выдержав напряжения, со щёткой во рту, Ким влетел в комнату хёна. Чонгука нет. Кровать заправлена, словно Чон и не спал. Плюнув на завтрак, спешно оделся и начал звонить Хосоку. — Звони, Хане, мне нужно найти Чона. Он решил поиграть со мной в прятки. — зверел Ким, рыча в трубку. — Хана, твой брат сбежал от Кима. Ты знаешь где он? — сонным голосом Хоби мямлил в сторону. — Тэ, Хана не знает. Я сейчас в их квартире, его здесь нет. Ким рычал в трубку и отменял вызов. Где ещё может быть Чон? — Чимин, Чон в гараже? — нетерпеливо тараторил Ким. — Чон? Ты его никогда так не называл. Что-то случилось? — торопливо удивлялся Пак. — Ничего. Позвони, как появится, хорошо? — расстроенно. — Конечно. — насторожился Чимин, разворачиваясь лицом к Мину, что ещё дремлет. Только теперь Кима осенило, что стоило бы набрать самого хёна. Гудок, второй, третий, … на седьмом сонный женский голос лениво ответил. Сердце упало в пятки. — Чонгука позови. — Ким безошибочно узнал голос, в отличии от Чанми. — Он спит, что надо? — мямлила девушка. — Адрес. Скажи адрес. — тихо шепчет Ким, пытаясь достучаться до подсознания. Глупая курица ничего не поняла и в итоге отключилась. Ким набрал ещё раз и ещё, пока телефон напрочь не был отключён. Парня трясло от обиды, разочарования и ревности. Чон ушёл скорее всего ночью. Свалившись с Кима он пошёл к Ким. Тэхён давился всхлипами. Огромные слезы текли реками боли и никак не могли иссякнуть. Так плохо Киму точно ещё не было. В жизни парень не любил никого, кроме себя. Он и Чона не любил или любил? Тэхён сам не понимает, что чувствует. Он просто хотел быть рядом, хотел, чтобы хён не видел никого вокруг, кроме него. Хотел, чтобы дышал им, как он сам дышал этим человеком. Вот его нет рядом и он задыхается. Пытка продлилась весь день. Весь день Тэхён колесил по городу, ища глазами в прохожих родное лицо. Он словно обезумел, потеряв связь с человеком, который греется сейчас в других руках. Постоянные звонки Хосоку, Чимину, Чону. И так по кругу. Если первые двое старательно терпели и сообщали, что Гука нет, то последний просто не отвечал на звонки. Тэ писал ему, много, слёзно, с угрозами. Он дошёл до того, что обещал удавиться, если Чон не ответит ему. Мастер так и не ответил. Ни одно сообщение не было прочитано. Тэхён бил об руль ладонями и сгорал, разрывая себя рыданиями. На светофорах люди пугливо заглядывали в окна дорогого авто, в котором бился в истерике молодой парень. Дорога привела Кима в гараж. Не в силах идти, парень вывалился из машины. Байкеры, что признали «мальчишку Мастера», так за глаза именовался Ким, кинулись поднимать его с пыльной обочины. Истерика не унималась. Даже угроза позора не могла повлиять на сердечную боль. Корчась в чужих руках, Тэ кричал, что умрёт, если ему не вернут его хёна. Магнус сжимал в тисках медвежьих объятий хрупкое тело, что никак не унималось и топило его слезами. — Господи Боже. Да найдите же, наконец, Чона. Парень обезумел. — ругался байкер на своих, но те лишь пожимали плечами. Мин с Чимином звонили Чонгуку по очереди, но тот так и не ответил. — Чимин, давай в аптеку. Мин, ты за ромом. Будем успокаивать парня, а то он голос сорвал голосить. — дав команду ребятам, подхватил Кима на руки и пошёл с ношей наверх. Никто не имел права входить в комнату Чона, кроме близких друзей. Магнус был в числе избранных, потому с грохотом откинув крышку люка, втолкнул ревущего Кима в комнату. Парень распластался на полу и прижавшись щекой, углядел под диваном носок. Дотянувшись до него, прижал к себе и втягивая лёгкий аромат пота, затихал. Магнус, как у маленького ребёнка, отнял носок и видя, что безумный тянется забрать его обратно, поторопился в ванную. Чон часто мылся и копил рабочую одежду в корзине. Откопав ношеную футболку, кинул в Кима, прямо из ванной. Тэхён уткнулся в неё лицом и доползая в слепую до дивана, сел на полу, положив на него голову. Настала тишина, нарушаемая тихими всхлипами. Тэхён никак не мог восстановить дыхание. Он и не пытался. Его накрыл крепкий сон. Магнус осторожно заглянул под ткань, что лежала на лице и убедившись, что парень в отключке, вернул её на место. Дикий ужас колотил его изнутри. Мужчина в жизни редко встречал плачущих людей, а такую истерику видел впервые. Осторожно спускаясь по лестнице, прикрыв за собой дверку, крестился. Парни посланные в город, вернулись с пакетами. Мин накупил выпивки, Чимин таблеток разных мастей. — Что, успокоился? — тревожно спросил Пак за двоих. — Это кошмар. Я такого страха натерпелся с ним. Мин, открывай. — махнул рукой в знак налить в стакан. — Когда этот щенок объявится, я сам лично ему рожу набью. Это ж надо так… Парни пили, но не пьянели. Долго перемывая начало этой истории, кто что знал, парни подпрыгнули на месте, заслышав дикий ор с потолка. — Твою мать! Проснулся! — ругался Магнус, вытирая ром с кожаных брюк. — Может он футболку потерял? — предположил Пак. — Надо сходить. — предложил Мин. В момент открытия двери в стену влетает светящийся телефон. Экран пошёл сеткой трещин и потух. Ким корчился на полу, хватаясь за ткань футболки зубами. — Он так язык откусит. — подметил Мин и выхватил ткань, свернув из неё рулетик. — Вот, кусай, кусай. — запихивал Киму в рот. — Надо его напоить или сразу в вену впороть. — предложил Пак. — Ты что, рехнулся?! Он так помереть может. Давай тащи бутылку и стаканы, будем отпаивать мелкими глотками. — опять командует байкер. Долго отпаивать не пришлось. Ким быстро потерял сознание, которое перетекло в глубокий сон. Магнус аккуратно переложил его на диван и перекрестив, замахал руками, что бы парни убирались вниз. — Давайте поспим, пока мелкий не очнулся. Если утром Чон не объявится, я пущу клич на его поиски. — предложил Магнус. Парни дружно закивали и сплетаясь ногами и руками, разлеглись на узком потертом диване. Байкер примостился в кресле и забылся тяжёлым сном. ☆.｡.: *　.｡.: *☆ Чон проснулся с тяжёлой головой. Всё тело ныло, словно он сутки не двигался. Слизистые пересохли, в глазах «песок», тошнота. Состояние похоже на отравление. Не понимая где находился, парень вертел головой. Чужая комната незнакома. Откидывая одеяло обнаружил себя в одном белье. Костюм здесь же. В глазах всё плывёт. Парень тер их руками, но лучше не становилось. Вспоминая, что произошло, понял, что это квартира Чанми. Оделся и найдя кухню, налил стакан воды из-под крана и жадно пил. — Ты проснулся? — с ласковой улыбкой девушка подошла обнять. — Как давно я здесь? — голос сильно хрипел и язык еле ворочался. — Ты пришёл сутки назад. Мы прекрасно провели время, не правда ли? — ластилась лицом в шею. — Я ничего не помню. Почему мне так плохо? — с трудом оттолкнул девицу и двинулся в сторону входной двери. — Чанми! Где мой телефон, я ухожу. — крикнул обуваясь. Ноги подкашивались и парень упал на одно колено, пока пытался завязать шнурки. — Я не знаю, где твой телефон. Посмотри в карманах, я не видела. — нагло врала девушка, смотря на парня разочарованным и немного жалостливым взглядом. — Как ты поедешь в таком состоянии? Останься, отлежись. — скложила руки на груди. — Мне надо идти. Меня уже сутки нет дома. Тэхён, наверное, сильно обиделся. — хмурился парень, вспоминая совместную ночь. Когда Ким ушёл в душ, Чон долго лежал и ждал, что парень вернётся, но лёгкие шаги прошли мимо. Сон не шёл и с рассветом Гук решил прокатиться, проветрить мозг, уложить всё случившееся по местам. Сделать выводы и принять решение. Он катался по кварталу, пока не добрался до клуба, где работает сестра. Рабочая смена закончилась и на улицу вышла Чанми. Парень предложил ей подвезти до дома, а она позвала на кофе. Кофе… это всё. Парень больше не помнит ничего за прошедшие сутки. Шатаясь, вышел в подъезд, потом на улицу. Свежий воздух ударил в нос и стало немного легче. Байк был таким тяжёлым сейчас, что Чон боялся не справиться с управлением. — Эй, парень, ты в порядке? — мимо проходил мужчина с собакой и заметив, что неадекватный водитель пытается сесть на мотоцикл, решил вмешаться. — Нет, мне нужна помощь. У вас есть телефон позвонить? — смотрел расфокусировано. Мужчина решил, что лучше поделиться гаджетом, чем этот ненормальный сам убьётся, так и с собой кого захватит. Первым делом Чон набрал номер Кима. Он хорошо его заучил, но телефон был отключён. Наверное, он очень сильно обиделся, думалось Чону и он стал вспоминать номера друзей, с четвёртой попытки удача улыбнулась и ответил хриплый голос Мина. — Чон! Это ты?! — подскочил Мин, сталкивая Пака с дивана и пробуждая криками Магнуса. — Где ты пропадаешь?! — Где я? — смотрит на мужчину. — Где я? Мужчина удивился, но адрес назвал. Чон продиктовал Мину. — Забери меня. Я не могу ехать. Возьми Пака, нужно отогнать мой байк. — настойчиво просил Чон. — Жди, скоро будем. — отчеканил Мин. — Собирайся. Чон застрял в незнакомом районе. Ехать сам не может. — обратился к Паку, что поднялся с пола и потирал ушибленный локоть. — Что с ним? — прорычал голос Магнуса спросонья. — Он не сказал, привезём, узнаем. — парни не позавтракав, оседлали байк Мина и пустились рассекать утренний свежий воздух, в поисках нашедшегося друга. ☆.｡.: *　.｡.: *☆ Тэхён очнулся ото сна и боязливо осмотрелся вокруг. Он в комнате Чона, на втором этаже. Эти стены он узнает из тысячи. В руках зажата футболка. Голова раскалывается. По лестнице кто-то поднимается. — Хён! — надрывно прозвучало. Шаги на лестнице замерли, но всё же продолжились и вот дверка открылась. Снизу просунулась большая голова со шрамом и бородой. Ким сел на диване, поджав ноги и жалобным взглядом посмотрел на Магнуса. — Малыш, только успокойся, не начинай. Чон скоро приедет. Мин и Пак уже выехали за ним. Он потерялся в незнакомом районе и не может выбраться сам. — предупредил истерику, быстро выкладывая всю информацию. — В каком районе он заблудился? Он был у Чанми! Хочешь сказать, что он не знает где она живёт?! — громко возмущался, горланя сорванным осипшим голосом. — С чего ты взял, что он был у неё? — байкер поднялся до конца и присел на диван к Киму. — Я дозвонился ему первый раз, а ответила она. И ночью… — голос задрожал вместе с нижней губой. — Что ночью? — упавшим голосом. — Он позвонил мне, я звал его, а он громко стонал и она… Они… — продолжать было противно. Тэхёна снова накрывала волна боли и страдания. Он был успокоен тем, что хёна нашли, но простить ему эту выходку теперь точно не сможет. ☆.｡.: *　.｡.: *☆ Шум приближающихся байков нарушали тишину. Ким спустился на первый этаж. Давно прошла вся брезгливость к этому месту. Диван, с торчащей пружиной, что на прошлой неделе вылезла Мину в мягкое место, была любовно обведена Паком красным маркером, чтобы больше никто не сел. Держа двумя ладонями кружку с чаем, Тэ замирал, представляя, что скажет хёну, когда тот зайдёт. Первыми вошли Мин и Пак. Они виновато осмотрели присутствующих. Ким не обернулся, словно замер, а вот Магнус распахнул глаза и раскрыл рот, стоило Чону войти. — Ах, ты, сукин сын! — только и смог прошептать байкер. На такое приветствие, Чон вскинул глаза, уже зная, как он выглядит. Ким осторожно обернулся. Чон пошатываясь стоял, едва поднимая голову. Его воспаленные белки были подстать изуродованной шее. Ким трясущейся рукой поставил кружку на стол и медленно начал подниматься. — Тэхёни, дай объяснить. Мне есть, что сказать. Тэхёни! — Чон понимая, что Ким крадётся к нему не в руки пасть, начинал взывать к разуму. — Да, что уж тут объяснять? Я и так всё вижу. — голос начал дрожать. — Как ты мог так со мной поступить? Я готов был отдать тебе всё, а взамен лишь просил держать меня рядом. — заготовленная речь, с красивыми эпитетами вылетела из головы напрочь, когда глаза заскользили по шее в засосах. — Я нуждался в тебе, задыхался без тебя, жизнью своей пожертвовал бы для тебя, только бы урвать один миг твоего внимания, тепла. — голос стих до шёпота. — Как ты мог меня променять, Чон? Как ты мог? Слезы вновь застилают глаза. Ким не мог больше смотреть на эту поникшую голову и сам себя выставлять на показ, больше не мог. Он обошёл стороной парней у входа и быстрым шагом, почти бегом, направился к своей машине. — Как ты так облажался, Мастер? Мы паренька чуть ли не с того света за ноги тащили. Я такой истерики… Столько боли было. Мы-то — указывал на себя и опоссумов. — с трудом ночь пережили, а что вынес Тэ? У меня сердце заболело, как он страдал. — Магнус смотрел на друга с осуждением. Чон доплелся до дивана и не заметив обведенный красный круг, сел в аккурат на пружину. — Даже диван не желает держать твою задницу, Чон. — устало прокомментировал Мин. Чонгук лишь поморщился и пересел. — Мне нечего сказать в оправдание. Я ничего не помню. Мне плохо, тошнит. — оправдывался Чон. — Это Тэхёни из-за тебя тошнит. Ты отравил его. — с сожалением констатировал Магнус. — Чем? — только и выдал Гук. — Если я хоть что-то понимаю в людях, если тридцать пять лет не прошли зря, то я смело скажу, что это любовь. — пояснил байкер. — Или одержимость. — предположил Пак. — Или одержимая любовь. — вставил Мин. — В любом случае. Как ни трактуй, а диагноз ясен. Парень болен тобой. И только тебе решать, вознести его до небес или разбить о землю. — философствовал Магнус. — Но… Я не люблю его. — захлопал глазами Чон. — А тебе не всё равно с кем делить квартиру, если ты и так не планировал заводить семью? — выдал Пак. Чон ошарашено уставился на друга. — Но это же нечестно? Я мог бы продолжить с ним жить, но это не по-настоящему. — пытается рассуждать здраво. — А что по-твоему по-настоящему? Влюбиться обоюдно, а через пару лет исход один. В паре никогда нет равенства, один всегда любит, другой позволяет себя любить. — настаивал Магнус. — Что ты мне предлагаешь? — напрягается Чон. — Не мне указывать тебе путь, но подумать стоит. Тэхён не лжёт, даже не преувеличивает. — байкера распирало. — Он целовал твой носок, что нашёл под диваном! — не хотел говорить, но смолчать тоже не смог. — Ты можешь представить масштаб его чувства к тебе? — Меня пугает такая любовь, она и вправду какая-то больная. — поморщился Чон. — Вот и подумай. Только, когда будешь утверждать выбор, не забудь подумать, что с парнем станет после твоего решения. — Магнус не сказал ни слова, что Чон должен принять чужие чувства, но давил на эту чашу весов. Потеряв по глупости любимую, что сам же и отверг, он обрёк себя на вечные муки одиночества. Другу такой участи он не желал, веря в то, что Чон сможет проникнуться к Киму. Мастер поднялся наверх. Ему стоит о многом подумать и принять непростое решение. Только это потом, сейчас он снова падает на диван и засыпает. ☆.｡.: *　.｡.: * Чонгуку, чтобы прийти в себя понадобилось два дня. За это время гаражные приятели выцепили Чанми и вытрясли из неё объяснения, чем она отравила Чона и что наговорила Киму. Девушка созналась в содеянном и на камеру рассказала, как встретила Чона у клуба, как заманила его к себе в квартиру. — Он был так подавлен в то утро. Я просто предложила поговорить. — всхлипывала Чанми. — Он рассказал, что запутался, что не знает, как поступить с Кимом. Они вместе и в то же время порознь, не друзья и не враги. Тянутся друг к другу, но не любят. Чон так сокрушался, что погубил мальчишку. Слезы девушки не трогали каменных сердец. Мин спокойно смотрел в камеру, Пак вёл неторопливый допрос. — Чем ты усыпила Чона? — требовал голос за кадром. — От бабушки остались лекарства. Они обладают седативным и снотворным средством. Чтобы усыпить Чона, я влила несколько ампул в кофе, а потом добавляла в воду, едва он начинал просыпаться. Доза была сильно превышена, потому ему и плохо так было. — дрожащим голосом признавалась Чанми. С таким набором показаний, её можно было смело отправлять за решётку, но у парней другой суд. Вердикт будет принимать Тэ, когда досмотрит эту запись до конца. — Как же ты спала с Чоном, если он был в отключке? — не унимался Пак. — А я и не спала. Нашла ролик в интернете с похожим голосом и включила Киму послушать. Этому глупцу много не надо, он быстро повёлся и что-то прокричав, отключился. — криво усмехнулась девица, вспоминая, как ликовало её сердце в тот момент. — Я на радостях, что Тэхён больше не приблизится к Чону, наставила тому засосов. Хотела всего один, но не сдержалась. — смущённо опустила глаза. — Чего ты хотела добиться этим? Чон ведь не любит тебя. — подавленный голос задал последний вопрос. — Я просто решила помочь разорвать этот порочный круг. Он и Кима не любит. Парни сцепились, склеились, а что делать не знают. Чонгук нормальный мужчина, зачем ему этот мальчишка? Он не знает, что с ним делать. Он сам говорил, что не умеет с ним обращаться, они постоянно ссорятся. Если бы они разошлись, я бы заняла всё свободное место. Я тоже могу быть терпеливой. — утверждала Чанми. Слезы высохли и в глазах теперь только холод. Девица не жалеет о содеянном. У неё ещё есть шанс, что эти двое окончательно разорвут свои странные нелепые отношения и она окутает Чона любовью и заботой. О том, что и она не любит Гука, ей невдомёк. Это своего рода игра, кто победит, тот и будет рядом с Мастером, только вот, никто не подумал, что парню хорошо было одному. Запись прервалась. Мин тяжело сглотнул. Его растеребили слова Чанми. Было так жаль друга, что просто запутался и метался среди двух одержимых, не находил выхода из их сетей. — Больше не приезжай в гаражи. Ищи себе другую компанию. — бросил Мин, и подхватив руку растроганного до слез Пака, вывел его за собой. Парни держались за руки много лет. Глядя, как рушатся чужие жизни и собираются во что-то новое, непостижимое, они были непередаваемо благодарны судьбе, что та свела их вместе. В их отношениях всё просто и понятно. Там может быть и нет огненной страсти, зато тихая гавань придаёт уюта и спокойствия. Они рядом, вдвоём и им больше никто не нужен. Тэхён пересматривал запись сотню раз. Пак прислал её Киму на новый гаджет. Также Чимин каждый день отправлял видеоотчёт о состоянии хёна, его настроении, действиях и планах. Пак старался незаметно заснять Мастера, чтобы тоже отправить, пусть парень полюбуется. Так в пытках прошла неделя. Ким извелся до предела и уже хватался за телефон, чтобы просить хёна приехать. Гордости в нём грамм, когда дело касается человека, без которого не хочется жить. Тэхён и продержался-то столько только благодаря Чимину, что звонил и писал, каждый раз сообщая, что хён спрашивает о нём. Последний день до учёбы. Ким надеялся, что Мастер объявится. Они ведь договорились, что хён будет его возить, но Чон так и не появился. Пасмурное утро отражало настроение Тэ. Он не выдержал и в это утро открыл шкаф старшего. Вещи оттуда таскались и раньше, но сегодня он намеренно выбирал, что надеть. Кофта Чона, утопила парня в своих размерах, но оттого было только теплей. Накинув капюшон, Ким захлопнул дверь квартиры и отправился к своей машине. На парковке стоял Suzuki. Парень узнает этот байк из миллиона, если на нём, как и сейчас, поставив ноги на асфальт для опоры, будет сидеть байкер в чёрном шлеме. Что ты здесь делаешь? — Тэ вздернул голову и надменно смотрел в стекло, за которым прятался самый дорогой взгляд. — Жду тебя. — глухо отозвался шлем. — У тебя снова разбито лицо? — хмыкнул Ким, засунув руки в карманы. Чон просто поднял визор. Тот небольшой кусочек лица, что открывался для взора, был чист. — Уезжай, я не жду тебя больше. — спокойно сказал Ким, а сам сжимался внутри тёплой кофты. — Неправда. Тебе стало нечего надеть? — указал на свою вещь. Чон о многом подумал за ту неделю. Он принимал решение много раз. Его тянуло обратно к младшему, хоть это странное чувство и не поддавалось описанию и его непросто понять. Это тяга быть рядом. Не восхищаться любя, а просто дышать с человеком одним воздухом. Чон готов отказаться держать Кима в своей постели, если тот не захочет, но если захочет, то хён готов попробовать. Готовность, к непростой совместной жизни с парнем, пришла сегодня к Чону с рассветом. Он проснулся и осознал, что сам доломал мальчишку, когда впервые его поцеловал. И себя сломал этим. Дороги назад нет и Чон обречён крутиться рядом с этим парнем, чтобы давать жизнь ему и немного оставлять для себя. — Я мерзну без одного поганого хёна, что отобрал у меня полжизни, пропав на целые сутки. Я думал, что не переживу этого. — честно признался Ким, теребя длинный рукав. Чонгук снял с руля второй шлем и сам надел на Тэхёна. — Садись. — кивнул головой назад. Ким не стал больше искушать судьбу и запрыгнул на байк. Он прижимался к спине с такой силой, что Чон никак не мог понять, почему ему раньше это так не нравилось? Газанув, для побудки заспавшихся жильцов, Мастер рванул на трассу из города. Ким понимал, что пропустит первый учебный день, но разве это имеет значение? Дорога вела к трём соснам и клёну, туда, где началось безумие. Оно началось ещё в клубе, где Тэхён приметил красивого «мальчика», но не в этом суть. Остановившись на поляне, Чон командовал Кимом. — Слезай. Тэхён безропотно слез и перекинул ногу через сиденье спереди, снова оказавшись лицом к хёну. Чонгук снял с него шлем и как в прошлый раз откинул на землю. — Я хочу кое-что попробовать. Ты же позволишь? — глухо звучал голос из шлема. — Я позволю тебе всё, если ты снимешь это. — постучал костяшками пальцев по пластмассовой голове. Чон стянул защиту и отправил её катиться по траве, а сам резко вцепился в парня, забирая его в свою власть. Целовал долго, терзая покрасневшие губы. В голове уже был план действий, потому расстегнув молнию на кофте, стал выправлять футболку из-за пояса. Ким не задавал вопросов, не просил прекратить, одуматься. Назад пути уже нет. Он готов отдать себя Чону во всех смыслах, потому только тихо мычит, когда старший укладывает его на бак. Было не удобно, но жаркие поцелуи, что покрывали грудь, были так нужны, что стерпеть дискомфорт можно без особых усилий. Руки опускались ниже, к поясу джинс, наглаживая через ткань наливающееся возбуждение. — Хочу ещё раз увидеть, как ты красив, когда тебе хорошо. — шептал в губы и отстранился. Ким лежал неподвижно. Сквозь пушистую преграду ресниц, он завороженно наблюдал за уверенными действиями чужих рук. Чон подготовился. Он расстегнул пуговку и молнию и освободил горячую плоть, что обдуло прохладным утренним ветром. — Закрой глаза и расслабься. — достал из внутреннего кармана тюбик и выдавив на ладонь, переключился на созерцание. Тэхён шумно выдохнул, когда скользкая рука начала гулять по стволу. Крайнюю плоть сдвинули, собрав в складочку, оголив чистую розовую головку. Чон водил по ней рукой, массируя уздечку пальцем и наслаждался, как прогнувшийся парень тихо стонал, закинув руки за голову, цепляясь пальцами за ручки. Губы сохли. Тэхён облизывал их и кусал, пока рука набирала скорость и по телу начинала гулять волна удовольствия. Его рваное дыхание участилось. Живот то впадал, образуя ямку у рёбер, то напрягался, демонстрируя мышцы. Мастер смотрел и сгорал, понимая, что желает видеть это вечно. Ломая брови, Ким крутил головой, готовый вот-вот излиться. Его мучила нежная рука, что замедляла ход на пике. Бёдра дрожали и рефлекторные движения производили толчки. -Хён. — вымученно стонал младший, измученный желанием. — Давай, кончай, мальчик. — вкрадчиво сказал Чон. Ким сорвался на стон. Вымученный, надломленный звук шёл из горла, когда струи фонтанчиком брызгали на грудь и живот, а рука всё не останавливалась. Чону нравилось смотреть, как последний капельки выталкивало из себя тело. — Ты очень красивый. — шептал ласково Чон, вытирая салфетками чужое тело. — Я без тебя умру. — едва приоткрыв глаза, шептал Ким дрогнувшим голосом. Чон слез с байка и склонившись над парнем, нежно целовал искусанные губы. — Не умрёшь. Я обречён быть с тобою рядом. — гладил рукой голое тело и понимал, что не хочет выпутываться из этих сетей. Кто-то скажет, что это любовь, кому-то покажется это безумием. Возможно это самые настоящие больные чувства, но чем они плохи, если сумасшедшие не хотят от них излечиваться.