Обратная сторона рая

Я не собирался устраивать обыск, не хватало еще чтобы дело дошло до разворошенных шкафов и вскрытых половиц. Но мне так хотелось найти еще что-нибудь, что подтверждало бы заботу Каса обо мне. Мне хотелось видеть знаки, оставленные им: «Это для тебя, для нас». И знаки находились сами собой — в холодильнике стыла упаковка пива, в кухонном шкафчике обнаружилась бутылка Джека Дэниэлса — почему-то открытая, словно он, хлопоча по дому, привычно хлебнул прямо из горлышка и сунул бутылку в шкафчик. Я налил себе виски — пару глотков, не больше, потянул коробку с хлопьями — показалось, что за ней есть что-то еще — и вздрогнул от внезапно раздавшегося: — При чем тут это, Бобби? Я хочу поговорить с сыном, немедленно! Коробка выскользнула из пальцев и, перевернувшись, спикировала на пол. Хм, оказывается, хлопья в свободном полете напоминают взмах ангельского крыла. Интересно, а веник и совок Кас предусмотрел? И почему я, предчувствуя очередной пиздец, думаю о всякой херне? — Привет, отец. Мам, все в порядке? Что-то случилось? Бобби, есть новости? — Дин в своем репертуаре, — отец скривился, разглядывая хлопья, веером рассыпанные по полу, — ничего не можешь сделать нормально, не накосячив? — Уронил. Так в чем дело? — Сэр. Обращайся ко мне — сэр. Ты не перестал быть моим сыном, попав сюда. Я требую уважения. — Да в чем дело-то? — В чем. Дело. Сэр. — Да, сэр. В чем дело, сэр? — Дело в том, что ты втягиваешь нас в бессмысленную и заранее обреченную на провал войну. И я хочу знать, ради чего? Ради чего я должен снова рисковать самым дорогим, что у меня есть, что я такой немыслимой ценой обрел здесь? Я не могу снова потерять Мэри. Так ради чего это все, Дин? — Мой друг в беде. Тот ангел, что сделал рай раем для вас всех. Кастиэль, ты должен знать. И ты был готов бороться против Метатрона, разве нет? Ты и Бобби, вы же искали оружие! — Бороться против ангелов? Вот уж нет. Я хочу иметь возможность защитить свою семью, если придется. Ты слышал, что были нападения тварей? Да, мне нужно оружие, как любому нормальному мужику. Но я не собираюсь воевать. Не собираюсь снова подвергать опасности мою семью! — Джон, Дин и есть наша семья! — Мэри, родная, вот сейчас помолчи. Ты же помнишь, что сказал Метатрон, неужели ты готова пойти на это? И ради чего? — Мама, о чем это он? — Дин, прости меня. Я никогда так не боялась, ты же знаешь, я боец, но теперь… Понимаешь, Метатрон появился у нас в тот же миг, как ты попал сюда. Ты еще не пришел к нам, а он уже стоял на пороге. И он показал мне, что случится, если ты затеешь эту войну. Он заранее знал, что ты не смиришься. Он показал — и это хуже ада, Дин! — Мама, что? — Здесь есть такое место, темное, страшное — и тот, кто попал туда, навеки будет заключен в своих худших воспоминаниях. Я видела это, я горела снова и снова, я видела, как пытают, как рвут на куски Джона, как он кричит, захлебываясь в собственной крови. Я видела тебя и Сэма, умирающих бесконечно, раз за разом, и вы молили меня о помощи, и конца этому не было… Прости меня, Дин, я не могу, не могу это вынести! — Мама, тише, тише. Это все неправда, это ложные видения, слышишь? — Дин, это не видения. Он способен на это, если ты пойдешь против него. Я неплохо отношусь к этому ангелу, Кастиэлю, но он не стоит этого, ни один из них не стоит. — Нет, мама. Кастиэль стоит всех мук на свете. — А вот теперь объяснись, Дин. Допустим, он твой друг, хотя я слышал кое-что другое. Ты ставишь сейчас под удар всех нас, свою мать, меня, Бобби, и эту девушку, Лизу. Да, я знаю о ней. Зачем тебе нужна эта война? У тебя есть все, чтобы быть счастливым, так какого черта? — Он спас меня из Ада, отец. И спасал сотни раз после. Он — лучшее, что было в моей жизни. И я сделаю это, нравится вам это или нет, ясно? — Лучшее, что было? Значит, Мэри, тебе не показалось. Ты не мог так низко пасть, только не мой сын. — И как это понимать? — Я, кажется, вполне ясно выразился. Ты состоял в омерзительных, противоестественных отношениях с этим ангелочком там, на Земле и планируешь продолжать делать это тут. И ради вот этой грязи ты готов уничтожить свою семью, своих друзей? Ради мужской жопы ты предашь всех нас? Или так не терпится подставить свою? — Дин, нет! Нет! — Ты серьезно, Дин? Ты посмел поднять руку на отца? — С этого момента я сирота. Вон из моего дома. Немедленно! — Дин, пожалуйста! Джон, это безумие, как ты мог! — Мама, прости, но уйди, пожалуйста. — Дин, но он прав, ты погубишь всех нас, ты погубишь себя! — Мэри, прекрати! Знаешь, Джон, я знал, что ты мудак, но чтобы настолько! — Заткнись, Сингер. Тебе крупно повезло, что у тебя нет сына — гомика. — У тебя его теперь тоже нет, Винчестер. Этот мальчик гораздо больше мой сын, чем твой. И я гордился и горжусь им. — Ого, вечер перестал быть томным? Драка и без меня? Впечатляющий фингал, Джон. Мэри, мое почтение. Вспоминаете старые добрые деньки, да, Мэри? Может и я что-нибудь припомню? — Артур, какого черта ты тут делаешь? — О, не беспокойся, Мэри, я слишком джентльмен, чтобы компрометировать даму. И я вообще-то к Дину. — Господи, еще один. Я что, по ошибке попал в рай для содомитов? Блять! — Это в пару к предыдущему, Винчестер. Люблю симметрию. Тебя проводить или найдешь выход сам? *** — Похоже, у нас проблемы. Твой папаша не побежит радовать Метатрона? Не хотелось бы менять планы. — Я прослежу за ним. И предупрежу Джо и Эллен. Если что, мы его остановим. — Бобби, будь осторожен. И, это… спасибо. — Да ладно тебе, Дин. Джону еще придется извиниться. Я скоро вернусь. — Так, Винчестер, не делай такое лицо. На это нет времени. Когда я застал вашу очаровательную семейную драму, я как раз спешил сообщить, что наш клиент пасется неподалеку. Ты умеешь кидать лассо, ковбой? — Как ты меня заебал со своими идиотскими шутками! — Да мне как-то похуй, если честно. Но если ты вместо дела будешь рефлексировать над словами папаши, проку от тебя будет как шерсти с плешивой овцы. Что по оружию, выяснил? — Да, проверял на патронах — не исчезли. — Отлично. Убить пернатых не убьем, конечно, но оглушить сможем. Нож держи наготове, символ Еноха наверняка понадобится. Жаль, нет заговоренных наручников, придется импровизировать. — Кетч, я действительно не понимаю — тебе-то все это зачем? Неужели только из-за скуки? — Я тебе уже объяснял, Дин. И завязывай с пиздостраданиями. На твою рожу смотреть больно. Да, мне скучно, и до смерти надоело плясать под чью-то дудку. Я всю жизнь как чертик на веревочке прыгал по приказу, думал — вот, наконец тут стану свободным. И что я вижу — те же яйца, только в профиль. Так что пришлось отказаться от щедрого ангельского предложения и стать местным Робин Гудом. Будешь моим Крошкой Джоном? — И что тебе предложили? — Да в общем, ничего необычного. Домик на побережье залива Груинард. Это в Шотландии, не напрягайся. Белые меловые отвесные скалы, холодный прибой, ветер шумит в лиловых вересковых полях. Все как я люблю, кроме одного — несвободы. У меня давно развилось что-то вроде аллергии на ходьбу строем — кулаки чешутся и нервы ни к черту. — Мне тоже предложили дом и семью. То, о чем я когда-то мечтал — дом, где всегда ждут, куда можно возвращаться. — Вот именно, Дин. Ты сам это сказал — возвращаться. В этом-то они и просчитались с нами. Нам нужно именно возвращаться, порой по уши в крови и дерьме, уж прости за пафос. Мы не сможем бесконечно сидеть на веранде, глядя на закат. — Почему бы и нет? Я бы попробовал. — Давай сначала вытащим твоего ангела и попробуешь. Ну что, минутка психотерапии закончена? Готов работать? — Вот же ты, блин. Готов.