Тебе не будет больно

— Куда пойдёшь? — брюнет косится на рыжую, выходя на улицу, где их встречает редкий дождь. Девица поднимает голову, от чего несколько капель попадают на закрытые веки и розовые губы. Терракотовое платье покрывается темными пятнышками от капель воды, а чёрные ремешки босоножек позволяли катиться каплям по пальцам. В воздухе ветала свежесть, перекрывающая нехватку воздуха. — Я даже не знаю, но хочу вернуться домой и забрать деньги с зарядкой. Я найду где переночевать, — с улыбкой шепчет девица, вдыхая влажные воздух полной грудью. Шуджи изгибает брови от удивления, пытаясь не показывать своей ухмылки, но уголки губ всё же показывают усмешку на лице парня. — Почему не можешь вернуться домой и переночевать там? — Там будет Моччи и очередной скандал. Я устала от этого. — Джун отпускает голову, глядя в янтарные глаза. Они игриво смотрели на девицу, будто ожидали чего-то нового, неестественного, но очень желанного. — Спасибо тебе, Ханма… Или же Бог Смерти? — Она вновь улыбнулась, после чего захохотала, прикрывая рот рукой от увиденного. Шуджи удивлённо поднял брови, а глаза округлились. — Зови меня Ханмой, шпионка, — хмыкнул парень, подходя к своему байку. — Удачной дороги. — Взаимно. Она проводила его взглядом, следя за красными огоньками от байка, пока те не скрылись за поворотом. Дождь всё больше окутывал город, становясь лишь сильнее. И без того облегающее платье и вовсе прилипло к телу рыжей, выделяя контуры нижнего белья, пластырей и маленькие вздутия от ожогов на ягодицах. Было не холодно, нет, было даже очень тепло для начала весны. Заправив волосы за уши, девчушка сдвинулась с места, направляясь в сторону нужного дома, но остановилась, когда перед ней выросла длинная, худощавая тень. — Не хочешь ничего сказать? Звук мотора заглох. Девушка заметно дрогнула и повернулась на знакомый голос. Мокрые волосы парня липли к лысым вискам, брови сведены к переносице. Моччи хмыкнул, улыбаясь, осмотрел темную ткань платья. — К примеру? — неуверенно падала голос Джун. — Взгляд попроще, Такэда, — замечает парень, ставит байк на подножку и сокращает расстояние. — Ты всё видела. Джун опешила, появилась уверенность. Уперев ноги в асфальт, девушка посмотрела на парня. — Видела, и что дальше? — Воу, да ты посмотри на себя, — Мочизуки развеселился и уже не скрывает своей улыбки. — Что, пожаловалась Ханме и думаешь он тебя защитит? Такэда даже не сразу поняла о ком идёт речь, но когда в лицо дунул прохладный ветер она поняла. — А ты ревнуешь? Как-то поздно… — Тебя ревновать? — перебил её тот. — Пха, да не смеши. Ты уродлива, даже твоё тело, — он протянул руку и оголил ключицу, обнажая кровавый след укуса, — полностью уродливо. Никакого изыска и невинности, может поэтому-то ты и не давала отпор? Джун тяжело выдохнула, будто это могло помочь. Ударила по руке собеседника, поправляя платье. — Ты сам их оставил, а всего пару месяцев назад сломал руку. И теперь я грязная? Она не понимала почему, но вдруг рассмеялась. Так громко и звонко, будто случилось что-то хорошее. — Давай, ты же так любил меня, — последние слова были выплюноты, а истерическая улыбка не пропадала, — как ты меня назовешь сейчас? — Грязная шлюха. Моччи уже замахнулся, но тут же отпустил руку. Почувствовал что-то неладное. — Казалось, падать ниже уже некуда, но ты превзошел сам себя. Моччи, может хватит? Зелёные глаза уставились в карие, заметив в них сомнение. Он всё же поднял руку, но схватил рыжие волосы. Запах алкоголя ударил в ноздри девушки, из-за чего она привычно зажмурилась. Щека вспыхнула огнём от сильного удара, но та ничего не сказала. Смотрела на злого парня, а глаза искрились необъяснимой радостью. — Ты меня не отпустишь без секса. — Верно. Терять нечего, но хватка на волосах не ослабевала. Он поводок её к байку, где Джун содрала кожу на щеке об ручку. Не держалась за него, надеясь оборвать всё одним падением на дорогу. Ничего не вышло. Она не сопротивлялась, даже когда он усадил её за байк и повез домой. Лишь один раз, когда они были на пороге знакомой квартиры, Джун запустила сапог в голову Канджи. Тот же больше разозлился и его терпение лопнуло. Окончательно. Набросился на юное тело, разрывая мокрую ткань. Тащил её по полу до гостиной, а Такэда лишь громко смеялась, даже когда затянула пряжка ремня, когда на спине остались алые полосы от ремня. Он двигался грубо, нанося удары ремнем по спине, а Джун лишь смеялась и сжимала подушку до побледнения костяшек. Она решала уехать сразу, когда Мочизуки вышел из комнаты и пошел в туалет. Ватные ноги дрожали, волоча тело в комнату. «Ничего нового, — хмыкнула, — хоть это не меняется». Накинув на себя худи и шорты, собрала сумку с одеждой, деньгами и документами. Громко захлопнула дверь, быстро выбегая из подъезда. Автобусы не ездят, а щека ноет от содранной кожи. — Зато я оставила часть себя в этом доме, прям на пороге и на ручке твоего мотоцикла. Основного маршрута не было, ноги шли по дворам, лужам, пустым дорогам. Достала телефон из сумки, прячась под козырьком дома, набрала номер, но не решилась позвонить. Почти четыре утра, а дождь продолжает лить. Когда на горизонте появился первый автобус, девушка уже дрожала от холодной одежды. — С днём рождения, Джун. Всю дорогу она так и не смогла сомкнуть глаз. Сон не шел, а уже выученные многоэтажки за окном были скучными. Перевела взгляд на парнишку, который косо, с жалобой, смотрел на девушку. Наигравшись в гляделки, тот отвернулся к окну, но позже подсел и стал расспрашивать новую знакомую обо всём, но ответов так и не получил. Зато поездка прошла немного быстрее. Когда дождь прекратился и лучи солнца начали пробиваться через темные тучи девица стояла на нужной остановке. *** — Я дома. Разувшись, сняла носки и потопала к дальней комнате, откуда вылезла рыжая макушка парня. — Что, мать твою, Джун, случилось? — Парень серьёзно глянул на девицу в мокрой одежде и с ободранной щекой. Вышел, крепко обнял, будто она может пропасть. Утыкался в плечо, когда на голову начали падать теплые слёзы. — Ты дома, всё в порядке. Всё не в порядке. Он понял это, когда увидел множество рубцов на руках и ногах сестры, которые были не способны закрыть футболка и шорты. На плечах виднелись темные полосы, такие же, как на шее. — Рики, бинты. На пол упала алая капля крови. Парень сделал шаг назад, глядя на кровавые дорожки от предплечья. Ужас застыл на лице, серые глаза бегают по рукам, перемещаются на лицо. Ничего, кроме лёгкой улыбки. Переступил через себя, взял телефон и позвонил в скорую, дрожащими руками доставая марлю из упаковки. Быстро сообщил адрес и причину, сбросил. Руки не слушались совсем, когда белые слои бинта пропитывались кровью. Хотелось кричать, узнать причину и… А что ещё? Ни-че-го. — Нервный срыв был, — неожиданно спокойно сказала Джун, стеклянными глазами смотря на красный следы. — Сегодня, вроде. Лёгкие сдавило, невозможно было сделать и небольшой вдох. Он молчал, смотрел на бледное лицо сестры, не смея отойти от неё. Её увезли, а позже сообщили, что положат в стационар на несколько недель.