Тебе не будет больно

Джун оглядывает белые стены палаты. Левее двери стоит койка, а над ней окно и решётка, в углу стоит небольшая тумбочка. На противоположной стене весит небольшое зеркальце напротив раковины. Всё едко-белое. Неуверенно шагнула внутрь, сзади раздались звуки шагов. Оборачиваться не стала — знала, кто там идёт. Звуки прекратились, привлечь внимание. Молодая девушка в белом халате и высоким хвостом каштановых волос. — Здравствуй, Джун. — Она нежно улыбнулась, шагнула в комнату. — Меня зовут Масами. Я психолог. Буду рада помочь тебе. — Здравствуйте. — Джун бегло пробежалась взглядом по девушке. — Но мне не нужна помощь, я в порядке. — Как к тебе обращаться? Джун Такэда, Джун или просто Такэда? — мягко произнесла Масами. — Джун. Мысли сбивались, она ещё не до конца понимала, что здесь делать и зачем брат подтвердил то, что ей нужна помощь. Поморщившись, девица села на край раскладушки. Матрас прогнулся. — Джун, твои шрамы — это точно не подтверждение твоих слов. Расскажи, что произошло? — Она сделала шаг, присела рядом. — Это не нормально, когда на твоём теле столько старых шрамов и новых увечий. — Всё правда к порядке. Вчера был дождь, вот я подскользнулась и упала, — Джун приложила руку к пластырь на щеке, — ободрала немного кожи. — Могу я задать вопрос? Такэда вскинула бровь, глядя на девушку. Сжала кулаки, пряча их за спину. Кивнула, перевела взгляд на серебристый кран. — Почему ты считаешь, что всё в порядке? — Что? — Глаза от удивления перепрыгнули на улыбающуюся девушку. — Может, потому что так и есть? Нет, сейчас я точно не в порядке. Выпустите меня и я буду в порядке. *** Хорошие отношения с психологом не задались с самого начала. Джун всячески пыталась не отвечать на вопросы и уходить с её приёмов, но они нужны были для пропуска на свободу. Шла пятая неделя прибывания в стационаре, когда Джун случайно разбила зеркало. Её в тот день выбесила Масами со своими вопросами. — Хватит лезть мне в голову, — крикнула Джун, когда кулак уже летел в зеркало. Разбитые костяшки, как и осколки зеркала, были в алой жидкости. Быстро взяла один осколок и положила под подушку, уверенная, что его бы забрали. Закрыла глаза. Раз. Два. Три. Дверь скрипнула. В помещение зашёл один из врачей, сразу кинулся к девице. Принялся осматривать ту, после чего позвал незнакомые имена. — Ты как? — Я в поря-я-я-дке, — протянула Джун, улыбаясь. — Хочу рисовать. Одолжите ручку и листок бумаги? Ответа не последовало. Такэда закинула голову, отпираяся темечком в стену. Костяшки левой руки начало жечь, а грохот в комнате казался оглушающим. Зажмурилась, лишь бы не видеть эти стены, этот потолок. Голова начала болеть. *** — Сестра, — обрадовался Рики, увидев Джун на лестнице. Забрал рецепт лекарств у врача, поблагодарил его и побежал к сестре, но тут же остановился. — Что случилось? — Ты… А может я? Джун сильнее вжалась в ремень сумки. Она скинула пару кило, отказываясь от пищи. Джинсы весели на худощавый ногах, как и толстовка. Глаза такие же стеклянные. В полном молчании шли по коридорам стационара на выход. Рики остановился у регистратуры, подтвердил выписку и побежал к Джун. Сумка была тут же выкинута в мусорное ведро. — Что там было? — Аккуратно поинтересовался парень, открывая дверь автомобиля. — Не помню. Сели в машину и в такой же тишине ехали домой. Эта пустота губительно тянула время. Остановка около заправки и пачка сигарет в руках Джун. Рики заметно напрягся, но ничего говорить не стал. Вновь взглянул на сестру. Только сейчас заметил множество шрамиков на пальцах и кистях. Что пряталось под одеждой было даже страшно представлять. На щеке виднелся шрам с их последней встречи, а правый уголок рта был вертикально порезан — там остался выпуклый рубец. Внутри неприятно кольнуло. Отвёл взгляд в сторону, боясь встретиться и взглядом с Джун. Чувство вины подступало к горлу. Открыл рот, но потом его закрыл, не смея задать вопрос. Сел в машину, выехал на дорогу. Уже дома Джун переоделась в черные спортивные штаны, белый топ и укороченную кофту. Стоит в прихожей, в поисках кроссовок, но переводит взгляд на брата. — Буду поздно, приеду на такси. — Прости… — Рики глянул на черные кроссовки Джун. — За всё… — Не парься, — отрезала девушка, сунув ключи в карман. Вышла. *** Знакомые лица светились от улыбок в мигающих лучах света. Оглушающая музыка всё же пропускала несколько криков толпы. Явно накуренные. Знакомый путь до кухни, где установили пару столиков. Вместо стола стояла барная стойка, за которой кружил молодой бармен. Что-то новенькое. — Что предложишь? — Джун оглядывает полки со спиртным, газировка и и сиропами. — Смотря что тебе нравится. — Парень поднимает взгляд. — Крепкий алкоголь или средне? — Покрепче. — Подожди немного. — Отрезает парень, наливая в рюмку алкоголь. Двигает рюмку к рукам Джун. — Водка. Сделаю тебе что-нибудь. Одним глотком опустошив рюмку, Такэда двигает её обратно, а получает один шот. — Попробуй. Если зайдёт, то повторю. Опустошив и его, отодвигает, кивая. — Ого. Как воду выпила. — Бурчит паренёк, наливая ром в бокал. — Во, это мне уже больше нравится. — Отрезает девица, глядя на бутылку. — Одолжи одну, здесь громко. Тот послушно протягивает бутылку и полный бакал. Стоило Джун повернуться, как врезалась в кого-то. Оглядывает парня, молча скрывается за дверным косяком. Свежий воздух окутал балкон, а на нем виднеется блондинистая макушка. Забив на присутствие заходит. Парень резко поворачивает голову, но смотрит слишком снисходительно и высокомерно. «Успокойся, — повторяет Джун, — ты пришла за бесплатной выпивкой.» Снисходительно смотрит на парня, садится на черный пуф, ставя бутылку меж ног. Семь недель не пели ничего алкогольного, но сейчас пьет ром, словно это вода. Темное небо, нервные звуки от постукивания о перила. Отдаленные звуки шагов, которые лишь приближались. Джун громко выдохнула, прощаясь со всем спокойствием, которое было свойственно этому месту. — Какие люди. — Раздается знакомый голос позади девушки. Где она уже его слышала? Понимание не приходит даже после осмотра высокой фигуры. — Какая встреча. — Джун поднимает бутылку рома и прижимает к себе. — Ханма, где тебя черт носил? — Раздался голос около окна. — Долго тебя не видел. — Ханма проходит на балкон, садится рядом, полностью игнорирую вопросительный взгляд приятеля. — В стационарке была, — проговаривает Джун, глядя на фигуру перед собой. — Из-за того мудака? — Шуджи переводит взгляд на открытую шею, где виднелось несколько белоснежных полосочек. — Нервный срыв. Разговор не заходил в тупик, но воцарилась тишина. Пользуясь случаем, Джун отпила ром, уставившись на собственные пальцы. — И что случилось? — Всё же продолжил Ханма, когда Джун опустошила бокал. — Глаза стекляшки. — Пустяки. — Джун начала рыться в памяти, пытаясь найти правду, а не ложь, которую говорила психологу, но так и не вспомнив, обречённо вздохнула. — Не помню, — Открыла бутылку рома, налила ещё. Повисло молчание. Блондин опешил, смотрел на рыжую, потом на брюнета. Собирался что-то сказать, но Ханма вытянул руку в жесте «стоп». — И как ощущения? — На лице Ханмы появилась привычная улыбочка. — О… — протянула та, — Ужасно, у меня ощущение, что я не смогу нормально находиться в белых комнатах, — Джун хмыкнула, уставилась на незнакомца, вглядываясь в контуры лица того. — Это Кисаки, — сказал Шуджи, заметив пристальный взгляд Такэды. — Кисаки, это Джун, я тебе про неё не рассказывал. — Не имеет значения. — Отрезает Кисаки. Явно был собой доволен, раз на лице появилась усмешка. Джун проигнорировала. Посмотрела на Ханму. Всё те же янтарные глаза, татуировки на тыльной стороне кистей. Только манера речи изменилась, хотя винить его было бы бессмысленно. — А ты таким же и остался… — В отличии от тебя, — закончил Ханма. Получил одобрение в виде кивка. Улыбнулся слишком вяло. Кисаки мог бы и голову сломать наблюдая за таким Ханмой, но сам понимал его. Джун отпустила бутылку на пол, а из кармана достала пачку сигарет. Вспомнила прошлый раз, предложила Ханме. Он согласился, а вот Кисаки отказался. Нелепый диалог из лжи строился пока тлели сигареты. Отправив окурок щелчком в полёт, Джун выпрямила руки, положила на неё голову, тупо смотря в окно. Рукава кофты задрались, открывая полностью шрамированную кожу предплечий. Шуджи тихо свистнул. Тишину оборвала мелодия телефона. — Да чтоб тебя, кому я нужна? — Злилась Джун, доставая телефон из кармана. На экране светился ник брата и с тяжёлым вздохом она приняла звонок. Поднесла телефон к уху. — Что такое? Нет, я на старом месте, всё нормально. Тебе надо — ты и приезжай, я не хочу возвращаться домой. Когда вызов был завершен бокал опустел, как и сама бутылка алкоголя. Наступило приятное чувство лёгкости, мысли покинули голову, отчего та стала немного легче. Даже если это и ложь, то именно в эту ложь Джун верила всеми силами. Кисаки, посмотрев на всю эту картину, подошёл к порогу балкона, намереваясь уйти. — Ханма, пошли. — Не хочу, мне и здесь хорошо. — Шуджи смотрит на Тэтту, потом на Такэду, где останавливается его взгляд. — Иди один. — Что ты несёшь? Сам притащил меня сюда, так будь добр и уйти со мной. — Ты ревнуешь? — Джун поворачивается к Кисаки, вздергивает бровь, когда тот задержал взгляд на зелёных глазах. — Смотри туда, — она ткнула пальцем в открытое окно, — это первый выход, а если хочешь в другой, то я помогу найти тебе дорогу. — Да как ты смеешь?! — Кисаки нагибается, руками опираясь на колени, останавливается в паре сантиметрах от лица Джун. — Засунь свои советы себе в глотку. — Значит с ревностью я попала прям в точку? — Джун слегка улыбнулась, когда Кисаки начал краснеть. — Ещё одно слово и я… — Что? Ударишь меня? — Она показательно развела руки в сторону. В дыхании чувствовался запах рома, но Кисаки упорно его игнорировал. — Страшно как… — Джун! — Раздался знакомый голос совсем рядом. Джун неохотно поворачивает голову, глядя на Рики. — Прекрати.