Тебе не будет больно

Джун не сказала и слова. Она молча попивала текилу, позабыв о коктейле, рассуждала о произошедшем. Что именно заставило Ханму несколько раз ударить Шуга в челюсть и нос? Только ли то, что он был достаточно близок к ней? Вряд ли, Джун просто отказывалась верить в это. Даже садясь в машину она не проронила и слова, а ехала очень спокойно, хотя никто на это внимания особого и не обратил, кроме Ханмы, который изучающе смотрел на неё, пальцами пытался дотронуться до плеча девушки. Рики перестал делать замечания на этот счёт, когда словил холодный взгляд Джун, отвернулся к окну и оставшуюся дорогу смотрел на мелькающие дома. Ханма пропустил этот взгляд мимо себя, так что уже через несколько секунд обхватил плечо Джун, пододвигаясь ближе к ней. Немного приподнявшись, наклонился вперёд, почти к уху той и прошептал на английском: — Я объясню. Джун боковым зрением уловила движение Кисаки, а потом и непонимающим взгляд. Ханме было всё равно, так что он остался в том же положении, продолжая прожигать взглядом девушку. Глаза бродили по бёдрам, рукам и губам. Как только четверка вошла в дом Шуджи без всяких привилегий схватил запястье Джун и потащил к ней в комнату. Рики и Кисаки что-то крикнули на разных языках, от чего понять эти фразы было сложнее. Дверь за Джун закрылась, Ханма отпустил руку, повернулся через правое плечо и сделал шаг на встречу, заглядывая прямо в зелёный омут глаз. Если всего неделю назад девушка отстранилась от парня, то сейчас осталась на месте, ожидающе глядя на Ханму. Тот, видимо, не обратил на это особого внимания, потому что продолжил рассматривать глаза. Взгляд метнулся на щеки в веснушках, лоб, нос и губы. На последнем взгляд задержался дольше положенного, что Джун заметила, но не сказала и слова. Легонько ткнула указательным пальцем в грудь Ханмы, от чего тот хмыкнул и пошёл к кровать. Девушка взяла стул из-за рабочего стола, поставила его перед кроватью спинкой к ней. Перекинула левую ногу через сидушку, после чего села, свесив руки. Приподняла бровь, пристально смотря в янтарные глаза. — Я жду, — тихо сказала Джун. Ханма скептически посмотрел на неё, сделал глубокий вдох и с выдохом произнёс: — Мы были знакомы с Шугом. — Джун более заинтересованно поддалась вперёд. Стул шатнулся. — Он научил меня английскому, а я его учил японскому. Познакомились в интернете, совершенно случайно. Он старше нас обоих? — Ханма приподнял одну бровь, Джун кивнула, хотя понимала, что парень это и сам прекрасно знает. — Я видел все видео. Мир Джун качнулся. Девушка быстро заморгала, подняла голову вверх. Этого ей точно не хотелось слышать, особенно от Ханмы. — Я сомневался, что на тех фотографиях был именно Шуг, но сегодня всё подтвердилось, — произнес Ханма. Джун отпустила голову, тут же она поняла, почему он тогда спрашивал про наркотики. Будто прочитав её мысли, Шуджи продолжил. — Тебя сильно накачивали дурью, а потом снимали групповое изнасилование. Когда узнала об этом? — Когда видео попали в руки моего отца, — сдавленно прошептала девушка, вспоминая события того дня. Вернулась она ночью под кайфом, но уснула не сразу. Отец шумно ходил за дверью, потом послышались стоны и крики парней. Один голос зацепил её сильнее всего. — Да не кончай ты в неё, придурок! — кричал знакомый голос. — Дай это сделать мне первым, она же из-за меня сюда пришла. Глаза начали слипаться, но спала она не долго. Злой отец ворвался в комнату к дочери, схватил за волосы и швырнул в противоположную стену. Резкая боль в спине и голове пронзили юное тело, в глазах всё потемнело. Разлепив тяжелые веки, Джин увидела перед собой большие ноги отца. Мужчина наклонился, схватил копну рыжих волос в одну руку, обматывая те вокруг своих кистей. Голова начала болеть, взгляд стал более туманным. Раздражённо лицо мужчины пронзила издевающаяся ухмылка. Перед лицом появился экран телефона, на котором крутилось видео, где Джин полностью обнаженная лежала под Шугом, а вокруг стояли парни без штанов. Стоящие мастурбировали, пока Шуг обсыпывал кожу Джин поцелуями, раздвигал ноги девчушки шире, выпрямлялся, двигаясь быстрее. Оглушающие, как ей тогда показалось, шлепки затмевали стоны рыжей, которая тянулась к своей груди, сжимала соски, спускалась правой рукой к клитору, надавливая на тот, заставляя стонать себя ещё громче. Мужчина добавил звук на телефоне, положил на тумбочку. Освободившейся рукой расстегнул ширинку на брюках, спустил их вместе с боксерами, притянул девочку к лобку. Джин попыталась задержать дыхание, закрыть глаза, ущипнуть себя — всё, что угодно, лишь бы проснуться, но ничего не получалось. В губы врезалась мягкая кожа возбужденного члена отца. Он силой открыл рот девчушки, запихивая туда возбуждённую плоть. Джин не двигалась, пыталась максимально сопротивляться руке отца, который при помощи её волос двигал головой той. Мужчина отпустил волосы, толкнул Джин на пол. Приподнял красную футболку вверх, оголяя едва появившуюся грудь. Мокрая дорожка продлилась от пупка до правой груди, где остался язык и рот мужчины. — Папа, не надо, пожалуйста, — заплаканно сказала Джин, пытаясь оттолкнуть мужчину, но он поднес руку к горлу. Воздуха перестало хватать довольно быстро, от чего она начала ритмично стучать по полу. Стоило руке покинуть шею, как она помчалась вниз, где без всякого сопротивления пропала в трусиках. Громкий стон пронзил комнату, когда во влагалище девчушки вошло несколько пальцев. Когда внутри почувствовалась движение хотелось сгореть со стыда. Тело резко реагировало на все прикосновения. Снизу послышались хлюпанья. Она этого не хотела, но тело извивалось под массивным телом отца. Когда тот раздвинул ноги Джин закрыл рот рукой. Оперся на предплечье, резко войдя в юное тело. Крик было почти не слышно. Из глаз лились ручьи слёз, попытка произнести хоть что-то, помимо стонов проваливались с каждым новым толчком. — А Шуг и вправду хорошо постарался! — восхищался мужчина, напрягая всё тело. Когда член мужчины вышел из влагалища ука не покидала её рта. На внутренней части бёдер почувствовалась теплая жидкость. Она видела что-то подобное в порно, от чего паника охватила тело. — Примерно через пару месяцев, — спустя несколько минут дополнила Джун. — Они отправили ему все видео, когда узнали, что я могу быть беременна. Ханма промолчал. Джун пыталась сдержать ураган злости внутри, чтобы не поехать обратно к клубу, найти этого Шуга и убить его, а потом наведаться к отцу в тюрьму. Отца посадили на следующий день, когда Джун в слезах, с изрезанными руками пришла в дом семьи Лопесов. Рики и его родители сразу кинулись к девчушки. Конечно она всё рассказала и родители решили обратиться в полицию. Отец сел совсем скоро, а Джин забрали к себе. Рики всегда был рядом и защищал её, а вскоре обнаружилась беременность. Приемные родители были согласны на аборт, но ещё тогда врач сказал, что у Джин не будет детей. И ей эта новость нравилась. В новой семье она нашла поддержку и покой, они никогда не кричали и не ругали её, помогли с зависимостью и поставили Джин на ноги. В шестнадцать она сменила имя. Примеров особо много не было, так что она взяла имя погибшей матери — Джун. — Я и не думал, что встречу ту девицу. — А я не хотела встречать тех людей. Всю жизнь сломали, — выплюнула Джун. Ханма кивнул, поднимаясь с кровати. — Хочешь сделать тоже самое, что делал он? — настороженно поинтересовалась та, когда парень сделал несколько шагов на встречу. — Ебанашка? — Шуджи присел перед стулом, обхватил запястье Такэды, большими пальцами провел по концу предплечья. Задрал рукав черного худи выше, оглядывая белые полосы. — Это из-за него? — Не совсем. Ханма внимательно разглядывая каждый шрам на правой руке, пока не нашел след от ожога. Обвел рубец большим пальцем несколько раз, после чего отпустил голову на него. Жёсткие волосы врезались в шрамированную кожу. Чувствовалось теплое дыхание, потом обкусанные губы. Ханма невесомо коснулся ожога губами, после чего отстранился. Разглядел белоснежные колени, после чего поднял голову. В янтарных глазах металась злость и сочувствие. Улыбочка исчезла с его лица, вместо неё скрипели зубы. — Пошли покурим? — предложил Ханма, наблюдая за Джун. Та слабо кивнула кивнула головой, перекинула правую ногу и встала. — Тихо. — Парень подхватил девушку за плечи. Посмотрел в равнодушные глаза, измученное лицо и красные измазанные красные губы. Джун шагнула в сторону, проверяя карманы на наличие сигарет. Стоило ей покинуть комнату, как перед ней вырос Рики. Он обеспокоенно посмотрел на неё, наклонив голову вперёд. Девушка кивнула, после чего парень пошёл к лестнице. Стало жарко. Голова стала тяжёлой, хотелось снять худи с себя, почувствовать прохладу всем телом. Около входной двери Джун стянула чёрную ткань и перчатки, после чего вышла из дома. Ханма следовал за ней, закрыл дверь, продолжая идти за девушкой. Она медленно перебирала ногами, иногда подкачивалась навстречу ветру, но жар одолел тело. Прохладней стало, когда капли дождя начали попадать на голую кожу рук и ног, пока сигарета тлела в зубах. Всего через пару минут начался сильный ливень, но никто не собирался идти обратно. Джун остановилась на небольшом газоне, села на зелёную траву и подняла голову вверх. Глаза закрыты, а в нос попадают капли воды. Стало прохладней, голова легче. Отпустила голову, открыла глаза. Перед ней сидел Шуджи. Мокрая ткань прилипла к подкаченному телу, выделяя мышцы пресса и ног; волосы не стояли, а лежали на лице парня. Джун собиралась поддаться вперёд, разглядеть лицо Ханмы ближе, но осталась на месте. Кроссовки насквозь промокли, а к тому и шортам прилипли мокрые пряди рыжих волос, по которым стекала вода. Она качнулась вперёд, врезаясь головой в грудь парня, от чего тот качнулся и села на попу. Тот удивлённо глянул на девушку, которая на четвереньках подползла ближе, схватила его кисти и поддалась вперёд. Ханма упал, а его шею капали капли теплого дождя с кудрявых волос. Перевел взгляд на глаза Джун. Они были мокрыми и красными от дождя. Девушка пристально смотрела в глаза парня, но тот упорно отводил взгляд. — Можешь мне в глаза посмотреть, пожалуйста, — прошептала Джун на японском. Ханма вздрогнул, перевел взгляд в глаза девушки. В зелёных глазах ощущался лишь холод и полное равнодушие. Если раньше они были изумрудного цвета, то сейчас больше напоминали лес. Тело дрогнуло, стоило Джун провести указательным пальцем по кисти Ханмы. Парень хотел посмотреть на свою левую руку, но не мог. Омут зелёных глаз затягивал, отрываться от них совсем не хотелось. В следующие мгновение, когда он моргнул на губах почувствовался обижагающий жар. Поцелуй Джун был не таким, каким его представлял Ханма. Он был более напористым и властным, и любая попытка перехватить инициативу на себя была провалена. Джун целовалась так, будто отвоевывала территорию, скользила языком в рот Ханмы, заплетая его язык в танец. Затылок врезался в мокрую землю и начал замерзать, пока губы горели от жадных прикосновений губ и языка девицы. — Не утони потом, — сбито прошептал Ханма, стоило Джун оторваться от губ. На её лице играла озорная улыбка, а глаза оставались равнодушными. Это не пугало, но всё тело настораживалось, ожидая подставы. — Заткнись. Такэда отстранилась, убрала руки с запястий Шуджи и села меж его ног. Парень поднял корпус, схватил плечи девушки и притянул её к себе. — Тебе не будет больно, Джин. Жадно впился в красные губы девушки, прикрывая глаза. Джун отвечала настойчиво, быстро перехватив инициативу на себя, но когда руки Ханмы спустилась с плеч на талию она вздрогнула. Шуджи просунул язык в рот Такэды, с каким-то гневом кусая губы и кончик языка той. Парень подвинул девушку ближе к себе, прижимаясь к ней ногами и торсом, отдал инициативу поцелуя ей и просто плыл по движениям. Вернулись они только под конец дождя, оба мокрые, с красной помадой на губах и довольными улыбками. Рики заметил их сразу, бегло оглядел, но удостоверившись, что с Джун всё в порядке скрылся на кухне. В комнате было холодно, но Ханма сразу снял свою футболку и кинул на пол, привлекая внимание Джун. Та сделала шаг в сторону парня, начала изучать оголенное тело пальцами. Дорожкой поцелуев прошлась по длинной шее Шуджи, поднимаясь выше, а вскоре начала очередной поцелуй. Губы были мягкими, но двигались жёстко, будто сейчас они воюют за собственный покой. Левая рука спустилась к ширинке черных брюк Ханмы, умело расстегивая ту, запустила руки в горячему члену. Обхватив ствол, начала двигать рукой. Ханма прорычал прямо в губы Джун, от чего у той появилась лёгкая улыбка. Парень опёрся на стену, пока девушка продолжала мастурбировать ему, обсыпывая плечи и грудь поцелуями, спускаясь ниже. Отпустилась на колени и только начала открывать рот, как Ханма рукой закрыл его. — Не надо, — прохрипел тот, но когда посмотрел вниз и встретился с равнодушным взглядом девушки, быстро отвёл взгляд. На щеках появился румянец. — Я хочу, — сквозь руку настояла Джун, собираясь убрать руку Ханмы. — Не надо. — Мне дважды повторять не нужно, Шуджи, — мне с первого раза похуй. Стоило Джун назвать Ханму по имени, как он сдался и убрал руку со рта той. Отпустил голову и начал смотреть на девушку, которая уже взяла головку члена в рот. Провела языком по уздечке, заглатывая часть ствола. Движения грубые и резкие, но Ханма ничего не говорил на этот счёт, лишь приглушённо рычал. Стоило Джун заглотить член Шуджи полностью, как она остановилась, посмотрела на парня. Он выглядел напряжённым, однако веселая улыбочка и расслабленный взгляд полностью говорили о том, что он кайфует от процесса. Отпустив взгляд, Джун продолжила ласкать член ртом, а свободной рукой мошонку. Всего через несколько минут парень еле слышно простонал, а во рту появился знакомый привкус спермы. Его ноги обмякли, голова ударилась о стену, а руки расслабленно висели. Пока Джун проглатывала белую жидкость, Шуджи жадно ловил воздух ртом. Стоило проглотить сперму, она нежно обвела головку члена своим языком, от чего ноги парня подкосились ещё сильнее, а руки дрогнули. Добившись нужного результата Такэда самодовольно улыбнулась, натягивая боксеры и брюки на бедра парня. Аккуратно застегнула ширинку, встала на ноги и оторвала Шуджи от стены. Стоило парню отдышаться и привыкнуть к дрожи в ногах и руках, как он поднял девушку на руки и несколькими шагами дошёл до кровати, бережно положил ее на мягкое одеяло, спустился к пупку, где заканчивался топ Джун. Выжидающе посмотрел, но не словив ответного взгляда начал шёпотом: — Это было ахуенно. — Он забрался рукой под топ девушки, провел пальцами по рёбрам. — Можно? — Ханма вытянул палец, упираясь в правую грудь. Джун кивнула. Парень вытащил руки, схватился за конец красной ткани и начал её стягивать. Джун приподняла голову, когда руки Шуджи дрогнули, стоило ему оголить сосок. Во взгляде вновь читался гнев, но уже не с сочувствием, а с отвращением. «Конечно, Джун, чего ты ожидала? Что он увидеть твою шрамированную грудь и прям захочет тебя?» — Хватит, — равнодушно бросила Джун, взяла руки Шуджи и попыталась их отпустить. — Кто посмел? — прорычал тот, внимательно рассматривая каждый полумесяц на груди девушки. — Моччи? Или Шуг? — Моччи… Неожиданно стало стыдно, что она позволяла делать с собой подобные вещи. Руки пронзила мелкая дрожь, но Джун не думала отпускать теплые руки Шуджи. Парень аккуратно поцеловал один из шрамов, от чего по коже прошлись мурашки, а руки невольно ослабили хватку. Шуджи окончательно стянул красную ткань с тела. Пробежался взглядом по каждому шраму, накрыл правую грудь рукой, начал не сильно сжимать её. Джун никогда не хвасталась особо большими размерами груди, вечная единичка приносила комфорт и одни удобства. Маленькая грудь никого не привлекала, так что Джун могла спокойно ходить без лифчиков, особенно когда находилась в компании брата. Ханма накрыл левый сосок губами, слегка прикусывал го и посасывал. Он уже опирался на предплечье, а правая рука бродила по внутренней части бедра, иногда касаясь промежности. Всё тело горело от возбуждения и желания, хотелось подать голос на то, что ей это действительно приносит удовольствие, но всё что она могла сделать — это тяжело дышать. Только сейчас Джун поняла, что это её первый раз, когда она действительно хочет заняться сексом; когда на все движения реагирует не только тело, но и разум. Горячей дорожкой поцелуев Ханма добрался до пупка и отстранился. Жестом попросил забраться девушку немного выше, а после устроился в обмякших и трясущихся ногах Джун. Улыбнулся, после чего отмел немного дальше, нагнулся и поцеловал правое бедро. Ткань мешала всем, особенно парню. Он умело разобрался с ремнём и ширинкой шорт, после чего начал их стягивать. Небольшие ляжки без проблем проскользили по ткани, оголяя чёрную ткань трусиков. Его глаза блеснули в ночном свете, Шуджи откинул шорты в сторону, поддался вперёд. Носом коснулся подбородка Джун, заставляя ту поднять голову. Зелёные глаза бегали по лицу парня, дыхание сбитое, но Ханма и не думал прерывать свои планы. Подхватив левой рукой затылок Такэды, поцеловал её. Девушка уже не могла вести прежнюю игру, хотя иногда прикусывал и оттягивала губу парня. Внизу стало жарко и холодно одновременно. Коленом Ханма слегка надавливал на промежность девушки, пытаясь получить желаемый стон. Он его дождался. По его телу прошлись мурашки, когда Джун простонала прямо в губы Шуджи. — А теперь готовься рыдать от удовольствия, — прошипел парень, разрывая поцелуй. Что именно это обозначало девушка не поняла, но была готова согласиться, что он не врёт. Ловким движением Ханма избавился от остатков нижнего белья, уселся меж ног Такэды и провел языком по клитору. Еле слышный стон пронзил слух парня. Он чередовал поцелуи и язык, выводя девушку на более громкие стоны, но они становились еле слышными. Джун закрыла себе рот рукой, дабы никого не разбудить, хотя знала, что шумоизоляция в доме отличная. Из глаз были готовы посыпаться искры, когда прохладный палец вошёл во влагалище девушки. Нежные движения делали своё дело, от чего Джун закатывала глаза напрягалась всем телом. Послышался шуршание. Ханма поднялся с кровати, неуклюже расстегивая ширинку брюк. Грудная клетка высоко поднималась, по телу гуляли мурашки. Стало холодно. Разобравшись с остатками одежды, Шуджи глянул на Джун, после чего сдавленно спросил: — Есть презервативы? — Я не могу иметь детей, — с лёгкой усмешкой произнесла Джун. Лицо Ханмы изменилось в выражении, от чего стало обидно, — Остановимся на этом? — Ни за что. — Шуджи довольно улыбнулся, сел на кровать поближе к промежности Джун и невесомо поцеловал колена той. Поддался вперёд, упёрся руками в одеяло около головы девушки и начал поцелуй. Грубость сохранялась, но он всё больше начинал напоминать страстный. Отдалился, обхватил головку члена рукой и вошёл во влагалище. Послышался сдавленный писк. Ханма посмотрел на Такэду, которая сжимала одеяло, и улыбнулся. Начал двигаться медленно, позволяя себе принять более удобное положение на одном уровне с девушкой и дать той привыкнуть к ощущениям. Со временем толчки становились грубее, но порой прерывались на более нежные. Стоило Джун не сдержать стон, как её губы накрывал Шуджи, продолжая двигаться. Когда Джун чувствовала, что скоро кончит, впивалась руками в спину Шуджи и он замедлял темп, после чего целовал в лоб и по новой начинал резкие толчки. После двух следующих таких «разрядок» Ханма перестал снижать темп, упирался лбом в ключицы Такэды, рычал, и вновь возвращался в нужную позицию. Стоило парню выпрямиться и попробовать достать до предела возбуждённый член, как девушка ногами обхватила поясницу парня, заставляя войти того в полную длину. Пока Шуджи возвращался в первую позу он заметил, что от глаз Джун тянулись влажные полосочки до ушей. Она и вправду плакала от удовольствия, так что решение довести до конца двоих тут же поселилось в голове парня. Когда всё закончилось, они ещё несколько минут лежали в обнимку. Джун тяжело дышала в грудь Шуджи, пока тот прижимал её к себе. — Спасибо… Ханма хмыкнул в макушку Такэды, прикрывая глаза. Договорившись, кто первый идёт в душ, Джун накинула халат на голое тело, захватила ночные шорты и футболку, после чего вышла из комнаты. Уловив движение на кухне боковым зрением Джун перевела взгляд на Рики, который спокойно попивал что-то из кружки, глядя на ту. Кивнув тому, девушка зашла в ванную комнату. Быстро приняв душ и переодевшись, вышла в коридор, посмотрела на кухню, где уже никого не было. Ханма ушёл следом, прихватив какую-то футболку девушки и вещи, среди которых было одеяло. Пришлось доставать новое одеяло из шкафа и растилать его на кровать. Уже через несколько минут Джун лежала под одеялом, а стоило голове почувствовать мягкую подушку, как тяжёлые веки закрылись и девушка уснула. Сон длился недолго. В комнате скрипнула половица, потом промялась кровать. Повернув голову она нашла Ханму в зелёной футболке рядом с собой. Он прижался к её спине, обнял за талию и засопел. На утро Джун не решалась двинуться. Во сне она повернулась к Шуджи лицом и теперь изучала знакомые черты лица, пока лучи солнца щикотили его нос и парень щурился. Тело расслабились, стало спокойнее, возникло ощущение «дома». Пролежав так около двадцати минут Шуджи открыл глаза, щурясь от солнца, но прикрыв один глаз посмотрел на Джун. Прикрыл глаза и сильнее зарылся в шею той, сильнее прижимаясь к худощавому телу. Через пару дней им придется расстаться и уже, наверное, навсегда. Как бы сильно Джун не гнала от себя эти мысли, не думать об этом напросто не получалось. Сегодня они будут гулять неподалёку от дома, пройдутся по скверу, где есть неплохая кафешка и, возможно, поедут кататься по городу. А уже послезавтра они будут собирать вещи и ехать в аэропорт. Лёгкость настроения пропала, остался неприятный осадок. Когда парень окончательно проснулся, то не промолвил и слова, зато стоило им вместе выйти из комнаты, тот сразу же послал Кисаки, ответив этим на все его вопросы. Рики прекрасно понимал что произошло, поэтому просто кинул: «Доброе утро» и вернулся к завтраку. После всех утренних процедур Джун и Ханма сели за стол друг напротив друга, обмениваясь взглядами. — Тяжёлый завтрак, — сказал Джун, закидывая кусок лепешки в рот. — Чем тебе не нравятся соски с яйцами? — Три соски и два яйца в большом количестве масла, лепешка с сыром… — начала перечислять та, загибая пальцы, по словам виноватый взгляд брата перестала и уткнулась в тарелку. — Вечер и ночь были тяжёлыми, ну не мог же я вас голодными оставить, — Рики глянул на Шуджи, потом на Джун и пару раз приподнял брови вверх, намекая на события ночи. Ханма даже не обратил на это внимания, продолжил накалывать сосиску на вилку, а вот Такэда кинула недовольный взгляд. — Я же не говорю о том, как ты трахаешься с Льюсом при посторонних, — спокойно выдала Джун на испанском, привлекая удивлённые взгляды Кисаки и Шуджи. Они редко разговаривали между собой на испанском, однако парни продолжали кидать удивлённые взгляды на парочку, пока те переговаривались. — Или мне начать? — Ладно, понял, — сдавленно произнес Рики на том же испанском и больше не упоминал о ночи. Кисаки же вообще не понимал ситуацию и по нему было видно, что ему интересна та ситуация, но вот быть посланным Ханмы дважды за день — не особо хотелось. Остатки дня прошли так, как планировала Джун. Они с Шуджи не разу и словом не обмолвились об их близости, понимали, что дальше это вряд ли зайдёт, а тем более не повторится. Они смотрели друг на друга равнодушно в присутствии других, но стоило остаться вдвоём, как взгляды приобретали заинтересованность и тепло. Они не созданы для нежности и подтверждение этому — поцелуи. Они оба прошли достаточно дерьма, но то, что предстоит пройти им поодиночке — это ещё большее дерьмо. Попытка выкабкаться из него с кем-то будет стоить жизни, хотя Джун готова рискнуть… Была готова, но точно не сейчас. В эту ночь они снова уснули в одной комнате, нежась в объятиях друг друга. — Шрамы на ягодицах, — на привычном английском произнес Шуджи, пальцами зарываясь в кудрявые волосы Джун, — они от кого? — Моччи. Шрамы от укусов, сигарет и ремня с наручниками, — она обвела лодыжки, выделяя белые круги. — Всё от него. Содраный бок и колени от неудачной поездки на мотоцикле с Рики, остальное сделала я сама. Сначала от ненависти к себе, потом к Шугу и отцу. — Почему ты пошла за Шугом в ту компанию? Джун замолчала, потупив взгляд. — Он мне нравился, — прошептала девушка. — А чтобы встречаться с ним нужно было вступить в его компанию. Мне было десять, когда они впервые накачали меня дурью под слоганом «Это такой обряд посвящения», — Джун сдавленно улыбнулась, потирая кисти рук. — Десять, — отозвался Шуджи. Его лицо исказил ужас, глаза округлились. — десять… Джун кивнула, мягко улыбаясь, пока Шуджи с замешательством смотрел на ту. Сердце пропустило удар, когда тот крепко прижал её к себе, поглаживая спину. Когда парень отстранился, то во взгляде читалась злоба и печаль. — А как отец узнал об этом? — еле слышно произнес тот, сжимая руки. — Они были в сговоре. Меня всего лишь приучили к сексу, чтобы тело давало нужную реакцию. Шуг каждый раз повышал дозы или менял вещества… Я дольше находилась под кайфом, а видео отец получал каждый день, просто ждал нужного момента. — Голос дрогнул. Шуджи понял, что было дальше, так что закрыл рот Джун рукой, понимающе кивая. — Мы с ним познакомились, когда у меня умер отец. Мать хотела переехать в Англию, так что решила накупить различных учебников и нанять репетиторов, ну а я в свою очередь искал друзей в интернете. Потом мы встретились, пару месяцев спустя. Начали вместе драться, устраивали бои. Мать заболела, так что пришлось вернуться в Японию и уже там она скончалась. Меня усыновили, но воспитать не смогли. Я всегда лез в драки, приходил в разбитым лицом и от меня отказывались. Нынешняя семья на меня забила хуй, но не сдает обратно. Джун понимала, что сочувствие здесь не нужно, стоит просто понять и принять ситуацию, что такое было и будет, но всё же сердце неприятно кольнуло. Разговор быстро перешёл на нейтральную сторону, а вскоре Джун уснула на груди Шуджи, пока тот рассказывал историю знакомства с Кисаки. Утром не хотелось просыпаться, но кто-то безжалостно долбил кулаком в дверь. Кровать промялась. Джун приоткрыла глаза. Ханма стоял в дверном проёме, разговаривая с кем-то на японском. Кисаки, подумала Джун и улеглась на теплое место, где несколько секунд назад лежал Шуджи. Парень закрыл дверь, послав очередное оскорбление, лёг рядом. Девушка быстро глянула на часы. — Почти обед… Ханма прижал её голову к своей шее, засопел. Такэда прикрыла глаза, вновь погружаясь в сон. Встали они ближе к двум. Оба отказались от еды, продолжая зевать. Джун выпила стакан воды и направилась к себе в комнату, Шуджи пошёл к лестнице. Парень быстро упаковал вещи, захватив зелёную футболку девушки, которая ярким пятном выделялась на черной и серой одежде парня. Дорога до аэропорта показалась слишком быстрой. Всё оживлённо болтали, шутили и смеялись. Обнимая парня в последний раз девушка тихо сказала: — Пока. Шуджи кивнул, посмотрел в глаза Джун, где обитали равнодушие и холод, а в углу бился интерес и нежность. Кивнув друг другу на прощание они разошлись. В тот же день, сразу после аэропорта Джун заехала в спорт зал, где обучалась тхэквондо и записалась на тренировки. Шли недели. Ханма и Джун изредка переписывались, но не созванивались. Девушка ходила на тренировки, пытаясь сменить свой зелёный пояс на красный. Тренер каждую тренировку говорил об ошибках, но хвалил. Синяя отсечка появилась только спустя полгода, а сам синий через год. В это время тело девицы активно покрывалось татуировками. Искусанные ключицы перекрывала черная краска различных линий, которые тянулись к шее. На коленях появлялись черные сетки, а руки полностью были черными. Рики скептически относился к таким изменениям, но пытался продержать Джун. Год медленно тянулся однообразными днями. Джун и Рики разъехались, встречались на работе, перекидывались несколькими фразами и молчали. Девушка скучала. К ней не впервые пытался подкатить парень из клуба, но всегда получал отказ. Такэда вновь взяла в руки гитару, аккуратно зажимая струны. Навыки росли и вот уже в однокомнатной квартире стеллаж был заполнен учебниками по игре на гитаре и тхэквондо. Отпраздновала свое двадцатилетие Джун одна, отказавшись даже от Рики и приемных родителей. Взяла выходной на работе и проспала до обеду. Заказала пиццу, включила сериал, а сама ушла на кухню. Взяла чистящее средство и губку, начала обильно намазывать смеситель и раковину, плиту и вытяжку. Прошло несколько часов, а квартира блестела. Волосы больше не путались и не мешались. Она срезала их под каре по плечи, отрезала челку и сделала кератин. Зелёные глаза потеряли последние искорки. Взглянув на отражение в зеркале можно было увидеть лишь худую фигуру с забитыми руками, коленями и шеей, короткими волосами и уставшим взглядом. Агентство, в котором пару лет назад начала работать Джун в качестве переводчика, попросило взять один тур в Японию. Небольшая семья не хотела изучать новый язык, но побывать в другой стране желали. Девушка, которая взяла на себя эту семью заболела, а билеты куплены и отменять поездку не хотелось. Джун без задней мысли согласилась и начала собирать чемоданы. Дорога до аэропорта тянулась слишком долго, а очередь к кассе вообще не двигалась. Она быстро нашла небольшую семью. Люди улыбчивые и добрые, так что рассказать им о Токио не составило особого труда. Они внимательно слушали, спрашивали про работу и увлечения девушки, немного поспали. В Токио Джун выделялась из толпы своим внешним видом. Черный пиджак был одет поверх кислотно-розового топа, на ногах висели черные брюки, а сзади волочился чемодан. Посмотрев в картах на расписание и маршруты общественного транспорта принялась ждать нужный автобус. Заказчики просили переводить всё вывески и рекламы, которые только видели. Джун улыбалась и пыталась казаться дружелюбной, однако вечные вопросы: «а что это?» её знатно подбешивали. Дети резвились и бегали, пока родители и Джун заселялись в гостиницу. Радовало, что поездка продлится всего пару дней, ей выплатят деньги и она забудет об этой семье. В первый день была запланирована экскурсия по самым популярным маршрутам и местам в Токио. Гид увлеченно рассказывал про Квартал Асакуса, а Джун это переводила. Порой она перекидывалась несколькими фразами с гидом. Когда начало темнеть экскурсия закончилась, а вот семья хотела сходить в какую-нибудь забегаловку и перекусить там. Джун поблагодарила гида и начала отводить заказчиков в небольшое кафе. Пришлось переводить всё меню, а когда слова на английском забывались она говорила на испанском. Приходилось переводить с испанского на английский и уже в своём номере Джун легла спать с полным желанием уволиться. Ночь пролетела незаметно, голова болела. Девушка выпила таблетку, переоделась и пошла к соседнему номеру. Мальчишки уже не спали, так что быстро открыли двери и впустили девушку. Родители сонно бродили по номеру в поиске бумажника и телефонов. Этот день выдался более насыщенным. Голова не переставала болеть, от чего возникала путаница. Небольшие перерывы в кафешках благополучно прерывала семейка, которая хотела побольше узнать о своём переводчике. В какой-то момент Джун позавидовала своей коллеге, потому что ей не пришлось возиться с этими надоедливыми людьми. Глубоко вздохнув Джун попросила оборвать все беседы в её сторону, но они не понимали. День закончился, но тухнуть в гостиничном номере Такэда не хотела. Темные улицы и неоновые вывески создавали приятный уют. Людей на улице не становилось меньше, открывали новые забегаловки. Она бродила по улицам, заткнув уши наушниками. Шорты подчеркивали худощавые ноги и тонкую талию, а пиджак закрывал верхнюю часть всего тела, оставляя лишь шею. Люди не обращали на это всё внимания, но везде же найдутся индивидуумы, которые посчитают грехом — не подойти к девушке. Джун зашла в менее людную улочку, добавила звук на телефоне, затолкала кисти рук в карманы. Спустя несколько минут, на повороте ягодица Джун разожглась. Оглянувшись, она увидела двух парней, которые что-то щебетали. Она вытащила один наушник из уха, улавливая шелест ветра. — Хорошая ципочка, братан, — смеялся невысокий парень, почесывая живот. — Извинись, — твердо сказала Джун на японском. Парни начали громко смеяться. Ягодица болела. — Пошли с нами, — предложил самый высокий парень, потирая руки. Его лицо исказила ухмылка, тот высунул язык, облизывая верхнюю губу. — Извинился. — Да не ломайся. — Парень подошёл ближе, схватил руку девушки и поцеловал тыльную сторону кисти. Джун глубоко вдохнула воздух носом, вырвала руку из хватки парня и ударила того по щеке. Тот злобно глянул на девицу, потом жестом подозвал своих дружков. Они вместе начали что-то тараторить, от чего голова заболела ещё больше. Джун подняла ногу и выпрямив ту, ударила по голове высокого парня, вколачиваяя её в асфальт. Когда нога только коснулась земли, то сразу же отправилась в солнечное сплетение парня позади. Вернула ногу на место, косо глянула на оставшегося парня. — Блять, это, кажись, подчиненная Ханмы, — еле слышно произнес тот, глядя на девушку. Быстро присел на колени, отпустил голову. — Прости, прости, мы правда так больше не будем, только не трогай ме… — Ты чё городишь? — За спиной послышался знакомый голос. — Я не беру девушек в подчинение. — Парень встал напротив девушки и заглянул в глаза той, после чего тихо произнес на английском. — Давно не виделись. Джун застыла. По телу прошлись мурашки. Шуджи вырос ещё на несколько сантиметров и теперь сравнялся с ростом Джун. Лицо приобрело более острые черты, а волосы были уложены на правую сторону. Шуджи подошёл к парню и пнул того в область носа, после чего вновь вернулся к Джун, оглядывая ту. Янтарные глаза остановились на шее. Парень открыл рот, но тут же закрыл его. Взял подбородок девушки длинными пальцами, повернул лицо в сторону, свистнул и убрал руку. — Ты здесь какими судьбами? — поинтересовался Шуджи, когда Джун повернула голову. — Работа, — равнодушно ответила та, убирая наушники в карман. Шуджи задумался. Достал телефон из кармана и начал в нём что-то искать, после чего повернул его экраном к Джун и спокойно выдал: — А предупредить, что ты приедешь, вообще никак? Нет, значит как в Испанию ехать — так надо написать, а как в Токио, то хуй? — Я тоже рада тебя видеть, — кивнула девушка, улыбаясь. Пробежалась взглядом по лежачим парням, заглянула в янтарные глаза. — Как ты держишь этот район, если тут домогаются до девушек? Преподай им урок по вежливости. — Да ты и сама прекрасно справилась со всем, — посмеялся Шуджи. — Ну, раз ты отдыхаешь, то составлю тебе компанию на вечер. — Парень взял девушку за запястье и потащил к выходу из переулка. Столь неожиданная встреча будто ударила под дых. Стало очень жарко; сердце бешено колотилось, а ноги почти не слушались. Джун несколько раз ущипнула себя за ноги, лишь бы поверить в происходящее. Глаза бегали по цветным подсветкам и образу Шуджи. Он писал, что немного изменился внешне, но такого девушка точно не ожидала. Высветленная прядь была покрашена черной краской и сливалась с основным цветом волос; глаза почти утратили все огоньки, а тон стал грубее. Даже опираясь на эти изменения, Джун не сомневалась — в этой паре она сильнее всех изменилась. Никто не сказал об этих изменениях, но каждый что-то понял по глазам. — Я так и не поняла, что именно случилось с Мочизуки. — Джун прервала тишину, вспомнив о нескольких сообщениях, где говорилось, что парень лежит в больнице. Это было примерно два месяца назад и тогда Шуджи не объяснил даже значение этих сообщений, а просто сменил тему. — У него, вроде бы, сломано пару рёбер и рука, — равнодушно сказал Ханма, продолжая свой путь. Он сильнее сжал запястье, но так и не отпустил, после чего резко остановился и повернулся к девушке. — Хочешь увидеться? — Нет, но странно, что он получил настолько тяжёлые увечья после драки. Парень кивнул. Его лица не было видно, однако звук смешка девушка отчётливо услышала сквозь шум улицы. — За что ты его так? — Почему сразу я? Эх, Джин, я разочарован, — сарказмом сказал Ханма. — Очарован, — поправила та, подходя ближе, чтобы можно было видеть лицо парня. Шуджи остановился. Джун тоже затормозила, заглядывая тому прямо в глаза. Янтарь в них стал менее ярким, но оставался янтарём, а не Карим. Шуджи широко улыбнулся. — Ага. — Ханма ткнул пальцем в грудь Такэды, после чего более серьезно произнёс: — Было фатальной ошибкой. Не та ночь, но эти шрамы и я уверен, что все ожоги на твоей жопе тоже от него. — Было настолько грубой ошибкой, ты бы убил его, а тут всего лишь переломы. — Не будь такой уверенной, — его лицо исказила ухмылка, он немного наклонился и прошептал в ухо: — я же не из-за тебя это делаю. Джун понимала, что это ложь, но промолчала. Она припомнит это ему потом, а сейчас, раз Шуджи так усердно пытается показать то, что ему всё равно на неё — то пусть делает. — Врешь ведь, — вырвалось у той и она уже пожалела о сказанном, пока парень не кивнул. Язык всегда был для Джун первым врагом. Не имеет значение, что она думает и решает в своей голове, но всегда выскажет всё в лицо, порой даже не всегда вовремя. Моччи она редко устраивала такие высказывания, но рассуждения смело вела при парне, рассказывая о своих предположениях, а на вечеринке сорвалась с цепи. Если брать Шуга, то она молчала почти десять лет, а всё было связанно с разными городами проживания. Семья Рики сразу же переехала в Инвернесс, стоило Джун присоединиться к ним, а Шуг и отец остались в Ротесе. Панические атаки из-за этих двоих людей не покидали девушку даже после стационара в Японии, однако их стало меньше. Джун сразу вспомнила последний разговор с Шугом в баре Инвернесса год назад, когда забила на нормы приличия и высказала всё, что только думает. Рики и Льюс пытались держать её руки и тело, однако получалось плохо и уже через несколько секунд она перепрыгнула через барную стойку и встала в полную готовность. Замахнулась левой рукой и быстрым движением впечатала кулак в нос Шуга. Вернула руку и казалось, что джеба достаточно, но апперкот заставил действовать уже и охрану здания. Рики пытался вернуть Джун на работу, однако этот инцидент сильно повлиял на общественное мнение, а Джун и не стремилась доказать свою правоту. Шуджи двинулся вперёд, обходя Джун. Воспоминания, что быстро всплыли в голове, так же быстро утонули. Девушка двинулась за парнем, а когда перед ними образовалось знакомое здание стало слегка не по себе. Последние воспоминание, связанное с этим зданием, почти потерялось сквозь пелену времени и тренировок, но этот дом она отчётливо помнила. Где-то на втором этаже квартира, в которой жила она и Моччи. Квартира, пропитанная насилием, слезами и сигаретным дымом; в которой появился первый перелом и очередной человек, ненависть к которому кипела и по сей день, но уже слабо, еле ощутимо. Обида, которая была заложена на парня, уже испарилась, осталось лишь непонимание и чёрно-белые картинки воспоминаний. Пыталась ли Джун его понять после переезда? Нет, она почти забыла о нём, однако при виде себя в зеркало сразу вспомнила всё, через что ей пришлось пройти в этих «отношениях». Были ли теплые воспоминания с Мочизуки? Определённо, но оно было одно. Небольшой фрагмент, когда они вместе просыпаются и готовят завтрак, когда ещё Канджи не был таким тираном. Они спокойно прошли этот дом и это радовало. Ханма не знал где именно жили Мочизуки и Такэда, так что удачно промолчал. — Где остановилась? — В гостинице неподалёку. Завтра уезжаю обратно, а вот когда снова смогу приехать — это уже не известно. — Джун пожала плечами. Шуджи искоса посмотрел на ту, кивнул. — Как план Кисы на счёт убийства? — Пытается, но сдаёт позиции, — ответил Шуджи. — Мол, может и вправду не нужно так загоняться на счёт девчонки и вся хуйня в этом роде. Он сам на себя не похож, порой напоминает Рики, а не Кисаки. Как-то говорил, что поддерживает с ним связь, но это было давно, когда мы только вернулись от вас. Меня это огорчает, — признался тот. Джун не сразу поняла о чем идёт речь, от чего встала в ступор. Она помнила, что Рики делал попытки отговорить Кисаки от срока, но чтобы у них был такой результат. С другой стороны: почему Шуджи от этого тошно? Вспомнился разговор на кухне, когда она узнала о прекрасном владении английского парня. — Потому что так не интересно? — Джун решилась озвучить своё предположение. Парень кивнул и девушка решила продолжить: — Почему будет не так интересно? — Я не против быть его пешкой, если мне от этого будет интересно. Его план был хорошо проработан, хотя я не углублялся в его детали и это было хорошей идеей для развлечения, а тут появился праведник. Верующий, все дела блаблабла. — Шуджи изобразил разговаривающий рот, но словив осуждающий взгляд Джун замолчал. — Вера — это не то, что движет такими поступками Рики. Он просто не хочет, чтобы Киса шёл по тому же пути, что и он. Шуджи остановился. Джун сделала ещё шаг, после чего не сдвинулась с места. — Что за путь? Сидевшего из-за не взаимной любви к девчонке? — Из-за мести. Если я правильно понимаю, то он действует так из ревности; хочет переключить внимание этой девчонки на себя, убив её возлюбленного. Но это похоже и на комплексы. Рики сидел, да, мы этого не отрицаем, но он убил из мести. Джун решила, что дальше трепаться на счёт этой темы бессмысленно, так что уверенно сделала шаг вперёд и уже спустя несколько секунд Шуджи сравнялся с ней. Он нагибался вперёд, пытаясь заглянуть в лицо девушки, однако та не обращала на него внимания. Пыталась не обращать внимания, пока тот ехидно не улыбнулся. Ему было интересно и он это показывал всем своим видом, однако Джун держала язык за зубами. Руки сжались в кулаки, зубы заскрипели. Такэда не сильно жаловала подобный интерес к своим родственникам — это всегда заставляло её злиться. Вот и в этот раз в солнечное сплетение Шуджи прилетел локоть Джун. — Господи, спаси и сохрани. — Ханма схватился за место удара и немного согнулся. Остановился, начал понемногу дышать более ровно. Парень поднял глаза, а когда увидел, что девушка подняла левую ногу, то поспешил добавить: — Я не оскорбляю твою веру, успокойся. Джун отпустила ногу, однако продолжила сверлить голову Шуджи пронзительным взглядом. Ханма простоял ещё несколько секунд, после чего выпрямился и зашагал дальше. Шуджи подозревал, что Джун будет остро реагировать на тему веры, но не до такой степени. Джун пыталась успокоиться, избавиться от этой агрессии, сжимая кулаки до такой степени, что ногти оставляли белесые полосы от ногтей. Челюсть оставалась в напряжении, шаги стали громче. В попытке отвлечься Такэда достала телефона, быстро разблокировала и тут же зашла в сообщения. Заказчики просили вернуться как можно скорее, так что встреча Шуджи и Джун прошла лишком быстро. Парень проводил девушку до гостиницы, а сам пошел в обратном направлении.