Желания мучеников

Конец первого семестра, должна быть зачётная неделя, подготовка к сессии, а некоторым личностям и к практике. Но всё это в одночасье прекращается, когда по всему университету проносится сообщение о смерти одного ученика. Эта новость повергла в шок всех, особенно, когда стало известно, что это было самоубийство, совершенное в аудитории. Юношу нашли повешенным в классе. Оцепенение охватило всех учеников, преподавателей, просто работающих в этом заведение. Университет казалось умер вместе с ним. Пустые коридоры, полностью опустевшие аудитории и темнота в них. Будто каждый боялся зайти туда и увидеть эту до ужаса печальную картину. И так много полицейских, что бродили туда-сюда, в поисках ответов. Кавех до сих пор прибывал в немом шоке от этой новости, хотя вероятно все, кто знал о случившемся, тоже. Студентов собрали в кинозале университета. Самое большое помещение, но даже в него не могут влезть все учащиеся. Некоторые стояли, другие приносили себя стулья самостоятельно. Но один факт не изменим — все группы, все преподаватели находились там. Рассаживались по местам, а ректор начал свою речь. Его голос опечален, а лицо осунулось. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы проводить в последний путь нашего ученика. Мы до сих пор не знаем причины такого поступка, но надеемся, что Аль-Хайтам найдёт покой на небесах, — тяжёлый вздох пронзил всё помещение, — А сейчас минута молчания. И каждый студент молчал. Большая часть склонила голову, как и сам Кавех. Он не особо знал этого студента, слышал иногда о нём от знакомых, пару раз общался, но из этого всего его вывод о личности был расплывчатым. Хайтам однозначно не был тем, кто способен на дружелюбное общение, но у него всегда были лучшие оценки. И это было действительно странно, так как тогда не понятен смысл его поступка. Он не был одинок, да и сам не гнался за дружбой, он был умён и экзамены бы определённо смог сдать. Это не укладывалось в голове Кави, парень с трудом верил, что это нечто страшное случилось рядом с ним. — Прошу студентов отправиться домой. До конца недели университет будет закрыт. Но со следующего понедельника ожидаю всех вас на парах. Доброго пути. Ректор ушёл за ширму, а у толпы начался галдёж. Каждый встал со своего места, пытаясь побыстрее уйти, потому что дали своеобразные выходные. — Эй, Кавех, пошли, — Тигнари аккуратно дёрнул того за плечо, чтобы парень пришёл в себя, — Я тоже в шоке, но мне нужно домой, так что собирайся. — Я просто задумался. Не укладывается у меня это в голове, — Кавех покачал головой, будто отгоняя мысли, и всё же взял свои вещи, — Идём. Тебе же нужно встретиться с Сайно ещё? — Ага, забрать Коллеи. Тигнари ушёл первым, покидая ряд, а Кави, перебирая ногами, последовал за ним. Его всё ещё не покидало чувство, что что-то здесь не ладно, но лучше не думать о таком, пока идешь домой, иначе может случиться непоправимое. Поэтому парень перевёл взгляд на тёмные коридоры, что сейчас казались бесконечными, смотря в спины уходящим подросткам и слыша отнюдь не самые приятные и почтительные фразы в сторону умершего. Разве так можно? Но его опередил Тигнари, который буквально набросился на них с обвинениями. — Как у вас только язык поворачивается говорить такое и тем более радоваться? У вас вообще есть совесть?! — Тигнари со злостью смотрит на них, ставя руки в бока и давая понять, что не отступит. — Есть, но мы радуемся не его смерти, а тому, что нас отпустили домой. Разве ты сам не рад? — Конечно нет! Это горе. Вы вообще думали о том, что чувствуют его родные? Друзья? Вот именно, что нет! А вы обсуждаете такое и можете доставить только боль. — Как-то не думал об этом… Ладно, признаю, я не прав, — Студент уже хотел было продолжить извинения, но его перебили. — А вы знали Хайтама? — В диалог с резким вопросом вступил Кавех, который казалось даже не слушал, что они говорили в начале. — Мы — нет. Но Дехья бывало с ним общалась, лучше с ней поговори. После этого они ушли, пока Тигнари переводил своё внимание на Кавеха и также недовольно смотрел на него, но уже ничего не говоря, а лишь тяжело вздыхая, покачал головой и ушёл. Кави побежал за ним, чтобы не отстать и в извинениях улыбнулся, на что получил в ответ снисходительный взгляд. Этого достаточно, поэтому парни ушли, покидая стены университета и надеясь, что оставшиеся дни пройдут спокойно. Ну или хотя бы близко к этому. Выйдя из здания, Кавех заметил полицейскую машину, из которой вышел Сайно и его младшая сестра Коллеи. Вот только сам парень был одет в форму, что означало — парень при исполнении… Кави задумался, неужели их отпустили, чтобы провести расследование о смерти? И это действительно показалось ему странным, ведь уже огласили самоубийство. Это повод, чтобы спросить и, действительно, ему свезло, что у него есть друзья в такой сфере деятельности. Но единственное, чего он не мог понять, почему до сих пор думал об этом? Безусловно, это было потрясение для него, но ведь они даже не дружили, да что там, даже не общались. А мысли продолжали терзать его. — Тигнари, Кавех, привет, — Сайно улыбнулся и помахал рукой им. — И тебе тоже, — Тигнари немного недовольно смотрел на того, но его обнимала Коллеи, из-за чего он почти сразу улыбанулся ей, — Разве у тебя сегодня не выходной? Мы же хотели вместе провести день. — Хотели, но… Дело с Хайтамом ещё не закрыли, поэтому мне нужно провести допрос преподователей. Если так и продолжится, то и у вас тоже придётся, — Сайно говорил это устало и с некой грустью. То ли от того, что не сможет побыть с сестрой и Тигнари, то ли от того, что ему жаль парня. — Значит это все-таки не самоубийство? — Кавех спросил будто невзначай, чтобы не попасть под пристальный взгляд полицейского, и сам присел на корточки перед Коллеи и погладил девочку по голове. — Не могу сказать. Разбирательство всё ещё идёт, — Усталый вздох сопроводил речь Сайно, — Тигнари, сможешь посидеть с Коллеи до вечера? — Конечно, ради Коллеи посижу. — Спасибо, с меня причитается, — Сайно уже собиралс уходить, но повернулся к ним, — И, Кавех, не лезь в это дело. Ладно? — Я просто из интереса спросил… Уже на этих словах Сайно всё же ушёл, поднимаясь по ступеням в университет. Кавех не понимал, почему вообще это сказали, ведь итак он не собирался как-то влезать. Просто ему казалось, что что-то здесь не так и дело явно нечистое. Но наказ полицейского как-то образумил его, и интереса стало меньше. Своих проблем и без того хватает, поэтому он все-таки на время забыл о случившемся. Возращение домой прошло успешно и на Кавехе скопился весь стресс за день. Он кратко пообщался с мамой, поужинал и почти сразу же провалился в сон. Даже при условии, что Кави быстро уснул, всю ночь он ворочался, не мог успокоиться и как-то двигался, скамкивая одеяло, а потом и вовсе сбрасывая. Кавех увидел перед собой коридор, в конце ослепительно белый свет. Он постоял мгновение перед тем как сделать шаг, а после услышал «Ты виновен!». Из чёрной, необъятной стены, как показалось, коридора, стал виден силуэт руки, что тянулся к нему, а следом не менее противный и протяжный голос «Убийца!». От шока, вызванного происходящим, Кавех сделал ещё один шаг, ближе к свету, но из пола его схватила рука, и вновь крик «Позор!». Парень и сам закричал, вырвал ногу и рука, как вода, растеклась. Он побежал сломя голову, по его щекам лились слезы. Сон ли это? Если да, то почему такой ужасный и чем заслуженный, он же давно пережил этот кошмар! Крики в коридоре продолжались, они сменялись, но оставались такими же мерзотными: «Смерть», «Виноват», «Тварь». Все они сливались в одну кашу, которая поглощала Кавеха. Уже казалось, что пол тоже начинал растекаться, превращаясь в одну воду, по которой просто невозможно бежать. Рукой он тянулся к свету и пальцами касался сияющей дыры. Его будто перенесло в другую вселенную, ощущения бесконечной спирали, что крутились и тянули за собой парня. Он упал на колени, а комната озарилась белым светом, что даже больно было смотреть. Но Кави оглянулся. Больше нет того кошмара, что порочил его, заставлял вернуться в ужасное прошлое, которое парень и сам не мог отпустить. Как же ему было тошно от самого себя, ведь он понимал, что действительно виновен… — Ты хочешь искупить свои грехи? — Голос разнёсся эхом по комнате. Твёрдый, уверенный и без сомнения жестокий, даже надменный. — Где я? Это же просто сон! Точнее кошмар! — Кавех озирался по сторонам, ища откуда идёт этот голос, но ничего не видел. Глаза полностью заплыли слезами. — У тебя есть возможность исправить это. Искупить свою вину, стать на путь справедливости. — Какая ещё возможность?! Я не смогу вернуть то, что уже сделано! — Кавех еле дышал, пытался восстановить дыхание и все-таки утёр солёные полосы с щёк, — Что… Что мне нужно сделать? Как я могу исправиться? — Ты встретишь того, кто подвергся несправедливости, того, кому должен помочь. Только так ты искупишь свой грех. Ступай. Последнее слово было как гром, что неприятно ударил по ушам. Однако Кавех вскочил со своей кровати, чуть-ли не падая на пол. Снова привычные серые стены, исписанный стол со своими вмятинами, откос на двери… Всё такое родное, что даже не верилось в реальность. Кави ударил себя по щекам и не сразу почувствовал боль, но как только она проявилась, то скорчился и уже просто потёр болезненное место. Руками нащупал свой телефон. Дисплей неприятно «ударил» слишком ярким фоном по глазам. Только шесть утра субботы, а ему сегодня даже никуда не нужно, вот только уснуть он вряд ли сможет. Страшно заснуть и снова увидеть ту комнату, коридор, те голоса. Сколько лет Кавех убил на терапию, сколько времени потратил на принятие того, что он не виноват в смерти отца, а сейчас… Вновь кошмары и гнетущие мысли о том дне… Тяжёлый вздох, и Кавех сел за проект, чтобы хоть как-то убить время до выхода на учёбу. Понедельник начался тяжёло. Кавех устало перебирал ногами по коридорам, где полным полно студентов. Все выглядели одинаково, устало и с надеждой поскорее попасть домой. В этой толпе он заметил Тигнари, который что-то увлечённо читал из конспектов. Натягивая улыбку, Кавех подошёл к нему с рукопожатием, парень ответно пожал. — Привет. Готовишься к зачёту? — Кави спросил с неким интересом, заглядывая в тетрадь друга. — Мм, нет. Зачёт я давно знаю, это просто новая тема, что я изучаю сам, — Тигнари закрыл тетрадь от любопытных глаз, и сам повернулся к парню. — Не сомневался в тебе, а мне, — Кави потряс тубусом, — Ещё идти и сдавать всё… — Парень перевёл взгляд на окно, и заметил одного человека. — Надеюсь, ты всё сделал? — Да… Да, сделал. Мне нужно идти. Удачи… Кавех, чуть ли не срываясь с места, пошёл быстрым к шагом. Он увидел Хайтама. Хайтама, который умер, которого нашли повешенным. Как это возможно? Или это глюки? Что вообще происходит. Сам же мёртвый парень куда-то завернул и направился в ещё более плотную часть студентов. Он что кого-то ищет? Кави сам не понимал, как схватил того за плечо. Это прикосновение, оно пробирало от ног до ушей. Холод, а потом ещё и леденящий взгляд душу вызвали мурашки. Некогда зелёные глаза, ставшие почти полностью серыми, как и сам парень впрочем. Оттенки вещей, кожи, волос ещё были, он был, будто зомби. — Ты видишь меня? — Хриплый, тихий голос, что пронзил слух. Хайтам снял со своего плеча руку, предполагая, что это выглядело странно для окружающих, — Просто кивни. Не говори в слух. — Ты же мёртв… Хайтам ничего не ответил, просто взял того за локоть и силком потянул в туалет, надеясь, что там никого нет. К их счастью прозвенел звонок, поэтому студенты быстро ретировались со своих мест, оставляя коридоры пустыми. Затащив шокированного Кави в туалет, Хайтам отпустил того. — Ты умер! Я не могу тебя видеть! Это всё не реально! — Кавех сделал шаг назад, врезаясь в стену. — Я знаю, что умер. Но я не могу упокоиться, поэтому… — Хайтама перебили криком. — Я сошёл с ума! Это всё не взаправду… Нет, нет… — Кави скатился по стене на пол, руками хватаясь за голову. — Да успокойся же ты! — Тами схватил того за щеки и, кажется, холод от них помог прийти в себя, — Просто выслушай, хорошо? Я в курсе, что я умер. Но… Я не могу упокоиться и остаться в Селестии. Я не помню свою жизнь, однако мне сказали, что моя смерть была несправедлива. Меня захоронили неправильно, не так как нужно, точнее не по той причине. Поэтому мне дали шанс исправить это и узнать правду, спасти других. Понимаешь? Я не знаю почему ты меня видишь, почему я могу тебя касаться и тем более ты можешь коснуться меня. — Значит… Я был прав, и ты не убил себя. — Да. Видимо. Но раз ты видишь меня, чувствуешь и слышишь, то ты должен мне помочь. В Селестии сказали, что меня свяжут с тем, кто сможет исправить всё. Это ты. Понимаешь? — Нет, не понимаю. Как я могу тебе помочь? Я не имею даже доступа к делу. И почему я… — Это мы узнаем позже, но пока что, — Хайтам встал с пола и подал Кавеху его тубус, — Тебе нужно разобраться с делами университета, пока я пройдусь и попробую понять что произошло. — Я не смогу сейчас сдать зачёт, — Кави всё же взял свою вещь и поднялся с пола, — Я, блядь, живой труп вижу! Что я им сейчас расскажу, я в полном шоке! — Не мои проблемы. Ты сам согласился на это, теперь мы связаны. Теперь иди и пытайся. Ты и так опоздал. Встретимся у входа. Хайтам ушёл, хлопая дверью. Кави задумался. Он действительно может касаться вещей, но его никто другой не видит? Он призрак? Зомби? Выдумка? Нет, выдумки не могут хлопать дверями, не могут подавать тубус. Он реальный, но не живой… С такими мыслями Кавех так же покинул уборную комнаты, покрепче сжимая свою работу и надеясь, что это просто сон…