Желания мучеников

Кавех стучится в дверь аудитории, аккуратно открывает, чтобы не вызвать шума, просто кивает преподавателю и проходит за парту. Однако сконцентрироваться он никак не может. Его мысли все о Хайтаме. Точнее о том, что вообще произошло? Ему это не приснилось? Не показалось? Однозначно нет… Он ведь видел, как открываются двери, чувствовал его холодное и, вероятно, несуществующие тело. Как они связаны? Как Кавех согласился на это? Что вообще пытался ему объяснить Хайтам. С этим нужно будет разобраться, но сейчас нужно как-то сдать проект и уйти на каникулы, которые теперь точно не будут спокойными. — Следующий Кавех. Прошу презентацию проекта. Кавех сглатывает ком в горле, хотя страшно до сих пор. Если это сон, то он может оплошать и это не скажется на реальности, но если нет, то ему придётся крайне сложно. Поэтому даже в таком состоянии нужно постараться. Тяжело вздохнув, Кави берёт свои принадлежности и подходит к преподавателю. В ноутбук вставляется флешка, а на проекторе изображается его готовый план постройки небоскрёба. Отдаёт планы и чертежи научному руководителю, а для проверяющих начинает объяснять. Кавех часто запинается, забывает некоторые слова. Его мысли, его концентрация всё направлено не в то русло… Всё о Хайтаме и его призраке, что он видит. Но некоторые попытки разума вернуть его в нужное направление есть, поэтому он всё же защищает свой проект и получает хорошую оценку. Мечты на отлично канули в лету, но это его сейчас не заботит. Без того на его плечи свалилось бесчисленное количество проблем. Хайтам прогуливается по коридорам. Сейчас они пустые, изредка видит учеников, что шастают по одиночке. Кто-то уходит, сдав всё, а кто-то наоборот только идёт. Ни одного нужного разговора, но это так странно… Он ходит по своему университету, но ему уже не нужно ничего сдавать, он ходит по нему и на него даже никто не смотрит. Ни единого взгляда не направлено в его сторону, никто не задевает его плечами, случайно не затрагивает в коридоре. Некая пустота в груди давит, но чувств нет. Полное ощущение пустоты внутри. Хайтам задумывается о том, что ему даже жаль, что так случилось и что крайне несправедливо со стороны Селестии обрекать его на такие страдания, чтобы почувствовать себя живым. Из этих мыслей его выводит преподаватель, который задевает его плечом, точнее плечо проникает через тело Хайтама, и парень чувствует некий разряд. — Что там с делом? — Мужчина говорит с кем-то по телефону. Хайтам слышит это и решает пройти за ним, вдруг что-то важное. — Закрыли? Это хорошо. Осталось репутацию университета почистить, — Краткое молчание, а после раздражённый ответ, — Да-да, я знаю, что это уже по всем новостям разлетелось. Я уже знаю, что сделать, чтобы исправить это, так что не переживайте. Скоро всё будет хорошо. Удачного дня. Преподаватель заходит в аудиторию, а перед лицом Хайтама хлопает дверь. Тот уже и не пытается войти, понимая, что кое-какую информацию выведал. Хотя важной её назвать нельзя, она ничего не объяснила, ни на что не отвечала, а просто была. Он понял, что разговор явно был о нём и от этого было неприятно. Люди так поверхностно обсуждают это, что даже обидно. Его обвиняют в создании проблем, когда по сути это не было самоубийством, как они думают. Хайтам разворачивается от кабинета и как обещал Кавеху выходит на улицу. Зима и мороз, а его тело одето в одежду, в которой он был в последний момент жизни. Однако холода нет, но есть мысли, что лучше бы он сейчас замерзал, чувствовал всю эту неприязнь погоды, холодный ветер в лицо, снежинки, что остаются на волосах, а не абсолютное ничего… И это действительно было жестоко, что ему приходится видеть живых, даже некоторых счастливых людей, но знать, что ему больше никогда не светит счастье, никогда не светит солнце для него. Хайтам не хотел умирать и это он вспоминает, осознаёт, и чувствует. Всеми фибрами своей души, коей парень сейчас является, чувствует ярость, гнев и обиду. Впервые он почувствовал то, что хотел жить так сильно и впервые это было невозможно. Сколько же ещё таких душ бродит по Тейвату, в надежде ощутить покой? Хайтам оборачивается на двери Университета и видит Кавеха, что пилит его взглядом. Это было приятно. Приятно осознавать, что даже так он не совсем одинок в этом бреном для него мире. Но взгляд явно не самый добрый, скорее обеспокоенный и раздражительный. Кавех мгновенно подходит к нему, начиная говорить и не останавливаясь шагает. — Слушай сюда. Мы едем до меня, но не говори со мной по дороге, я тебе не отвечу. Люди будут думать, что я странный, поэтому прошу, просто молчи. Не делай резких движений, не выводи меня и просто делай вид, что тебя нет. — Не поверишь, но я итак не существую. Только для тебя я почему-то виден. Хайтам тяжело вздыхает, глаза закатываются, но больше ничего не говорит. Хотя слышит фырканье Кавеха, тот явно не доволен происходящим, но отогнать от себя призрака Хайтама не может. Это слишком жестоко для того, кто вернулся в мир, чтобы узнать причину своей смерти. В самом автобусе почти пусто, что крайне радует. Кавех понимает, что ему лучше отдать место у окна Хайтаму, чем садится туда самому. Это поднимет шансы того, что к ним никто не будет приставать. Поездка довольно напряжённая для двоих, хоть и короткая, что не менее радует. Однако почему-то сейчас Кавеха настигли мысли о его излишней грубости, ведь, действительно, говорить такое было неправильно, особенно в отношении мертвеца. Но разве Кави виноват, что не был готов к такому вторжению в личную жизнь? Неужели они теперь связаны и им придётся разбираться со всем этим накопившимся дерьмом? Парень не знал, но надеялся, что знает Хайтам. Уже стоя в лифте, Кавех оборачивается на Хайтама и решается поговорить с ним. — Как только мы зайдем, иди в мою комнату. Третья дверь слева. — Не помню, чтобы подписывался выполнять твои приказы, — Хайтам смотрит на Кави без какого-либо энтузиазма. — Раз ты послушал меня у университета, то слушай и сейчас. Это в твоих же интересах. Кавех сдерживается, чтобы не показать своего раздражения. Как только двери лифта отворяются, Кави зажмуривается, пытаясь за такое короткое время продумать, что лучше сделать, а уже после открывает входную. В нос ударил резкий запах алкоголя, без того понятно, что мать снова выпила. Кавех заметно погрустнел, понимая, что она снова сорвалась. Пройдя в глубь квартиры, вместе с Хайтамом, из кухни выходит средних лет, худощавого телосложения женщина. По ней видно, что слезы по её щекам шли недавно, но сейчас она рукой утирала щеки, создавая вид, что всё в порядке. — Кави, дорогой, ты уже вернулся, — Фаранак подходит к сыну и обнимает за плечи. — Ага… — Кавех отводит взгляд от неё, замечая, что Хайтам неподвижно стоит у стены, хотя ему строго сказали уйти сразу. От этого парень хмурится, показывая своё недовольство. — Как твой проект? Защитил? — Женщина отпускает из объятий юношу и становится чуть поодаль, но в глаза не смотрит, понимая, что виновата перед ним. — Защитил, на четвёрку правда. Возникли кое-какие трудности, — Кави вновь смотрит на Хайтама, давая понять, что под «трудностями» он имеет в виду его. — Плохо выполненная работа? Да, большая трудность, — Хайтам цокает, давая понять, что эти обвинения не имеют смысла. — Мам, я пойду отдыхать, это был сложный день. — Конечно, милый, ужин я приготовила. Поешь, если захочешь. Кавех кратко кивает и разворачивается, незаметно для матери, толкает Хайтама в спину и заталкивает в комнату. Тами явно не доволен этим действием, особенно от того, что боль от прикосновений Кави почувствовалась. — Какого хера?! Я же сказал тебе идти в комнату! — Ты идиот? Я не прохожу сквозь стены, а состояние твоей матери явно давало понять, что с ничего открывающиеся двери добили бы её. — Да что ты знаешь! Именно, что ничего! Почему ты такой несносный? Я просто не понимаю даже почему я тебя вижу, а тем более с чего вдруг должен помочь! — Кавех глубоко выдыхает, пытаясь успокоиться, — Ладно. Начнём с простого. Расскажи всё, что знаешь. — Я же уже говорил… — Хайтам с недовольством смотрит на парня, пока садится на компьютерное кресло, — Что-ж, слушай вновь, больше повторять не буду. Я умер, но умер несправедливо. Моё последнее желание повлияло на то, что я вернулся в этот мир. В Селестии мне сказали, что моя цель понять и исправить это, тогда я обрету покой, счастье и далее по тексту. Почему ты видишь меня я не знаю, видимо, ты сам договорился о чём-то в Селестии. — Я даже не знаю, как она выглядит! — Кавех устало мычит и падает на свою кровать, — Хотя… Мне недавно приснился очень странный сон, как раз на кануне твоей смерти. Белая, пустая, бесконечная комната. Там мне предложили искупить вину за какое-то дело. — Ну вот мы и разгадали тайну. Ты согласился на это сам того не зная, так что ко мне претензий нет. — Умолкни лучше и свали с кресла. Будем пытаться помочь. Хайтам закатывает глаза, но с кресла всё же уходит и встаёт рядом. Он следит за действиями Кавеха, пытаясь понять и разгадать. Сам же парень просто включает компьютер и заходит в одну из открытых соцсетей. Найти страничку Аль-Хайтама не составляет труда. Его ссылка закреплена в группе студентов, что продолжают строчить сожаления о случившемся. Кави же их игнорирует, пока Хайтам молча читает и даже хмыкает на некоторые. Кавех заходит на страницу Хайтама. Самая обычная, скучная и ничем не примечательная. Однотипные фотографии, что менялись раз в год, на стене ничего нет, а остальная информация закрыта. Только дата дня рождения видна, что никак не помогает ситуации. — Ты сможешь зайти на свою страницу? — Я ничего не помню из прошлой жизни. Как думаешь, я смогу зайти? — Это всё только больше походит на небылицу. Ты ничего не помнишь, но я единственный, кто тебя видит, слышит. Может ты действительно моя больная фантазия? Кавеха затыкают тем, что Хайтам ущипнул его за шею. Больно и неприятно, будто холодный пинцет попытался оторвать от тебя кусок кожи, поэтому Кави не раздумывая ударяет по рукам парня. — Ты больной! Зачем ты это сделал?! — Ты начал нести бред, а это должно тебя остановить. Разве больная фантазия может сделать больно? Хайтам цыкнул и, усмехаясь, сел на кровать продолжая следить за Кавехом. Слова о том, что его не существует задевали, но говорить это он не стал, не желал показывать себя слабым. Не сейчас, когда Тами и без того не может до сих пор принять реальность. Кавех продолжает изучать страницу Хайтама, переходит на страницы друзей, учителей, ищет подсказки и даже пытается узнать: как взломать аккаунт? Может в сообщениях будет что-то полезное, то что сможет дать ответы. Но ничего нет, кажется, что это пустая трата времени. На них нет ничего важного, все группы и подписки обыденные, а время всё уходит. Кавех выделил всего несколько людей, чьи страницы показались ему странными. Когда на улице стемнело, а в соседних домах начали выключать свет, Кави оторвался от компьютера и выключил его, переводя взгляд на Хайтама, который уже что-то читал из его книг. — Я многое просмотрел, но это мало что дало. — Долго же ты это понимал, — Хайтам закрывает книгу и откладывает её. — Молчал бы лучше, — Кавех садится на свою кровать, спихивая с неё Тами, — Я думаю, что тебе следует съездить на кладбище и потусоваться там сутки. Обычно убийцы всегда чувствуют угрызение совести и ходят проститься. — Думаешь, я помню, как доехать? Ты поедешь со мной. — Я могу спугнуть его. Просто покажу тебе путь, а после уеду. — Пусть будет так. Где мне лечь? Не знаю нужен ли мне сон, но всё же. — Мм, диван свободен. Он в гостиной, а теперь шагай, я спать. Кавех отвораивается от Хайтама, всё ещё надеясь, что это сон, и укрывается одеялом. Хайтам же в свою очередь молча выходит из комнаты и даже закрывает дверь. Кави накрывается одеялом, зажмуривается, начиная отсчитывать от ста, в надежде побыстрее уснуть. К счастью, это удаётся быстро, а вот Хайтам остаётся лежать на диване. Ему не нужно одеяло, подушка, он просто смотрит в потолок. Сна никак нет, да и вряд ли будет. Тами не чувствует физиологических потребностей, но вот эмоционально он будто голодает. Хайтам не помнит о своём прошлом, но он чувствует его. В голове распределяет моменты по годам. Младенчества ощущается как что-то обычное, а детство светлое. Однако подростковый период был серым, невесёлым. И Тами действительно хотел вспомнить это, понять, что случилось тогда, но не мог. От этого было обидно, грустно, досадно. Он продолжал лежать и не заметил, что за окном уже светлело. Сколько времени прошло Тами не знал, но уже видел, что мать Кавеха собирается на работу. В этот раз она не была пьяна, но явно расстроена. Дела до этого Хайтаму не было, поэтому он просто сверлил её взглядом и ждал, когда она уйдёт, чтобы пойти будить Кави. Как только хлопает входная дверь, Хайтам срывается с дивана и входит в комнату Кавеха. Посчитав, что лучше разбудить нормально, чтобы не начать утро со скандала, решает просто начать трясти за плечи. — Вставай, нам надо на кладбище. — Твою мать! — Кавех вскакивает на кровати и чуть-ли не влетает в стену, — Ты, блядь, просто зачем так будить?! Кто начинает утро со слов «Пошли! Нам надо на кладбище!». — Какая разница как начать? Главное продуктивность, поэтому собирайся. — Не буду! Я только проснулся, тем более таким ужасным способом. Проваливай и дай мне поспать. — Я сделаю тебе кофе. Поэтому не выебывайся и вставай. Кавех пораженно смотрит на того. Ему показалось, что он общался с каким-то бараном, нежели человеком. Но видя характер Хайтама понимает, что если не встанет, то кофе окажется у него на голове. Поэтому нехотя встаёт с кровати, зевает и отправляется умываться. Мысли о том, что он говорит с призраком уже не так страшат, поэтому Кави даже не осуждающе смотрит на того, когда проходит мимо по коридору. На удивление завтрак прошёл хорошо. Не было даже препинаний, ссор и каких-то недомолвок. Кавех спокойно пьёт кофе, что было вкусным, от этого пробегает некий шок и полное осознание, что это реальность. В его жизни действительно появился призрак. Призрак, которому он должен помочь из-за какого-то странного сна. Что это за договор, как он был подписан и что это значит? Так много вопросов, но ответ не знает ни один из них. Кавех решает проводить Хайтама до остановки и объяснить то, на каком автобусе ему стоит ехать, но всё же решает съездить в месте с Тами. Хоть как-то посочувствовать такой трагедии, да и совесть не позволяет отправить его одного, не объяснив маршрут полностью. Поэтому они вновь садятся в автобус вместе, и Хайтам ни слова не произносит на улице. Это крайне помогает держаться в рациональном настрое и не переживать на людях. Приехав на кладбище, Хайтам и Кавех тяжело выдохнули. Для обоих это было сложно. Мрачное небо, неподалёку Храм. Не будь Кави в таком состоянии, то обязательно бы сфотографировал и перерисовал, но сейчас он переводит взгляд на магазин с цветами. — Хайтам, какие цветы тебе нравятся больше? — Иронично, но подсолнухи. — Ясно, гвоздики подойдут. Кавех уходит в магазин, а Хайтам удивлено смотрит за ним. Требуется меньше пяти минут, чтобы Кави вышел с небольшим букетом, если это можно так назвать. Две гвоздики, что так аккуратно и даже гармонично лежат в его руке. Смотря на это Хайтам чувствует некую боль в груди. Это так неправильно класть цветы на свою могилу… Но Хайтам шагает за Кавехом. Никто из них не знал правильного пути, но минут пятнадцать блуждений, и они на нужном месте. Первое, что бросается в глаза это обычный, деревянный крест. Земля ещё не скоро осядет, тем более зимой, но рядом два надгробья. Семейная пара, но никого из них это не волнует. Кави проходит за калитку и, садясь на корточки, кладёт цветы. Он оглядывается на Хайтама. Кавех и сам не знал почему, но ему стало страшно, что он не увидит его. Что всё это действительно фантазия, а может и психологическое расстройство. Однако парень стоял неподвижно. Смотрел на крест, скрестив руки на груди, но сейчас его взгляд был полон опустошения. Кави понимал, что ему следует поддержать Тами, но что вообще можно сказать призраку, который пришёл на свою же могилу?.. Он только хотел подойти, но замечает старую женщину, что улыбнулась ему. — Здравствуй. Ты друг Хайтама? — Старушка проходит через калитку, держась за трость для ходьбы. — Здравствуйте… Да, думаю, мы были друзьями. А вы?..— Кавех с неким удивлением смотрит на неё, вспоминая свои же слова о убийце. — Я его бабушка. Фаина. — Я сожалею вашей утрате… — Кави переводит быстрый взгляд на Хайтама. Тот в свою очередь крайне сосредоточен на старушке. — Мы оба потеряли его. Мне… Мне его не хватает. Старушка улыбается, но её губы дрожат, а по щеке течёт слеза. Кавеху становится до ужаса жаль её, что он почти сразу подходит к ней и держит за свободную руку. — Давайте пройдёмся? Может вам нужна помощь? Сходить в магазин, убраться? — Кави с явным переживанием и из крайне благих целей спрашивает, предлагает помощь. — Напросись домой. Там может быть полезная информация, — Хайтам стоит неподвижно, но видит уже не обеспокоенный, а раздражённый взгляд Кавеха на себе, — Не смотри на меня так. Это может нам помочь. — Не думаю, что ты будешь рад проведённому времени со старухой. — Почему нет? Хорошо проведённое время не зависит от возраста собеседника. Я могу быть хорошим визави, надеюсь. — Ты славный юноша. Хайтаму повезло, что у него был такой друг, как ты, — Бабушка утирает слезы и слабо сжимает руку Кавеха, — Вещи Хайтама… Моя рука не поднимается их выкинуть, может ты сможешь взять некоторые? Кавех соглашается, берёт старушку под руку и помогает ей идти. Он вновь оглядывается на Хайтама, но тот не выглядит недовольным. Скорее потерянным. Кави это беспокоит, но он не может ничего сказать сейчас. Это явно будет странным. Поэтому, сглатывая ком сожаления и боли, парень шагает вместе с бабушкой Хайтама. Пока сам Тами идёт рядом, незаметно для Фаины берёт его за локоть, а смотрит полным взглядом сожаления. Юноша на это кивает, ничего не говоря. Дорога до дома Хайтама заняла, на удивление, мало времени. Фаина всю дорогу расспрашивала Кавеха об учёбе, знакомстве с Тами и просто жизни. Кави с удовольствием отвечал на это, надеясь, что старушке станет легче от его компании. Только историю пришлось преукрасить, что знакомство в компании переросло в дружбу. Сам же дом выглядел старым, но вполне себе опрятным. Симметричная архитектура, средних размеров здание сразу зацепил взгляд Кавеха. Серый домик, а внутри оказалось, что он весьма большой. Пройдя внутрь сразу бросается большая библиотека. Ремонт старый, но имел свою эстетику, он был аккуратным и только дополнял дом. Серо-зелёные обои создавали атмосферу спокойствия, помогая расслабиться. Фаина проводит его на кухню, где на газовой плите ставит чайник и достаёт печенья. — Надеюсь, ты не против попить чай? — Конечно нет. Давайте я его наведу, — Кавех улыбается, придерживая бабушку за руку, усаживает за стул, а сам берёт кружки. — Я пойду поищу в доме что-нибудь, — Хайтам стоит в проходе, облокотившись на косяк и старается не смотреть на собственную бабушку. Кавех это видит, вероятно, понимая, что тому тяжело, поэтому просто кратко кивает. — Бабушка Фаина, у вас замечательный чай. Впервые такой пробую, — Кави делает пару глотков и действительно восхищается вкусом. — Он тоже обожал этот чай. Когда-то его мама привезла эти травы. Они так всем понравились… Она привозила его каждую командировку. А после смерти отца и матери Тами смог найти его в городе, — Фаина тяжело вздыхает. Эти воспоминания были слишком тяжёлыми, а копить их было ещё труднее. — Мне очень жаль… Я не хотел затронуть эту тему… — Ты не виноват. Никто не виноват, что так случилось. Родители Хайтама умерли, когда ему было всего шесть. Я думаю это травмировало его, и он почти ничего не помнил о тех временах. А сейчас не стало и его, — Фаина грустно усмехается, а после снова пропускает слезы. — Вы не остались одна. Я буду приходить навещать вас, — Кави срывается с места, берёт её за руки и выдавливает из себя улыбку, хотя сам на грани того, чтобы заплакать. Он и думать не мог, что история Хайтама будет столь грустной. Чтобы сдержать слезы, Кавех отворачивается, но видит в проходе Хайтама. Тот просто смотрит на них, поджав губы. Кави не знает, что тот думает, по его лицу ничего не видно. — Я нашёл полезную вещь, — Хайтам подаёт голос, когда видит взгляд Кавеха. Тот лишь снова кивает и садится обратно на своё место. Фаина успокаивается, Кави помогает ей. Убирает за ними посуду, поддерживает, чтобы та дошла до комнаты Тами. Самая обычная. Серые обои, старенький компьютерный стол, кровать в углу у окна, но что выделялось куча книг и полок для них. Даже шкаф с одеждой на их фоне казался меньше. Старушка не решается самостоятельно разбирать вещи внука, поэтому позволяет Кавеху сделать это самому. Смотреть она тоже не стала, хотя скорее на это повлияли слезы, которые Фаина не захотела показывать юноше вновь. Когда они остаются вдвоём, Хайтом начинает диалог. — Я нашёл блокнот, в котором есть пароли от всех моих аккаунтов. Стоит проверить их, думаю это будет полезно, — Тами достаёт его из ящика стола. — Неужели что-то полезное, — Кавех безучастно кивает, — Ты слышал разговор с твоей бабушкой? О твоих родителях… — Да. Я умею читать, рядом с моей могилой могилы родителей. — И? Это всё, что ты можешь сказать? — Кавех с не понимаем и огорчением смотрит на того. — Мне жаль мою бабушку. На её долю слишком много выпало, но не забывай, что я и сам мёртв. И я не хочу говорить на эта тему, это не имеет смысла. Кавех просто закатывает глаза, но больше ничего не говорит. Он слишком опустошён и просто не хочет даже спорить сейчас. Блокнот кидает в свою сумку, а из вещей берёт то, что выбирает сам Хайтам. Несколько книг, большие наушники, диски игр, джойстики. Благо у Кавеха самого была приставка, иначе бы Тами и её впихнул ему. Кавех прощается с Фаиной, оставляя ей свои контактные данные и говоря, что обязательно будет заходить. Уехали они рано утром, но сейчас уже стемнело. Хайтам не устал физически, но морально вымотан. То, что он узнал было тем, что разбило его. Ему было до ужаса больно за бабушку, которую он оставил в этом мире, а она считает его самоубийцей и, вероятно, винит себя в этом. Это действительно было до ужаса больно осознавать. Хайтам уже хотел быстрее покончить с этим, чтобы не страдать в этом мире сильнее, чем, когда был жив. Они молча шли по аллее через кладбище. Никто не решался начать разговор. Полная тишина разбилась лаем собак. Сначала он был вдалеке, но казалось, что с каждым их шагом он становился ближе. — Кавех, я думаю, что нам стоит ускориться. — Удивительно, но я соглашусь с тобой, — Кави оборачивается и видит, что в метрах двадцати от них стая собак. — Только не беги… Не успел Хайтам опомниться, как Кавех уже ускорился, да так, что бежал и парню пришлось броситься за ним следом. Собаки среагировали на это, и вся стая помчалась за ними с ещё более громким лаем. Из-за темноты и неосвещённости улицы было сложно придумать план отхода, поэтому Кави бежал к забору, в надежде, что от адреналина сможет перепрыгнуть его. Сердце билось, как бешенное, а ноги заплетались. Хайтам не успевал за парнем, вероятно на это повлияло то, что собаки гнались не за ним, но страшно ему было за единственного, кто ему может помочь. Когда Кавех подбежал к забору, увидел, что высотой он точно не меньше метров двух. Но выбора уже не было. Пасти животных с рыком хлопались за его спиной, поэтому он прыгнул, руками хватаясь за прутья, а ногами упираясь в железные узоры. Пара секунд и он сидит на верхушке, пытаясь отдышаться. Хайтам к тому времени уже подоспел и сам начал перелезать. Одна из собак прыгнула на забор, зубами цепляясь за штанину Кавеха. Тот от таких действий пошатнулся и чуть не свалился с забора, но успел зацепиться одной рукой и повиснуть. Острая боль пронзила пальцы, и парень резко разжал руку. К его же счастью он приземлился на ноги, а собаки продолжили лаять за забором. — Я же сказал тебе не бежать! Ты их так только спровоцировал! — Хайтам с неким гневом проговорил это, когда сам опустился на землю. — Они бы меня тогда сожрали, умник хуев! — Кави жмурится от боли и смотрит на свою руку. Пытается сжать пальцы, но это до ужаса больно. — Только не говори, что что-то повредил. — Не вижу в темноте, но походу поцарапал ладонь, — Кавех достаёт свой телефон и включает фонарик. Светит на свою руку, а та вся в крови. Что ему, что Хайтаму стало не по себе от этого. — Есть чем промыть? У тебя может быть инфекция… — Нет, ничего нет. Кавех морщится от боли и, светя фонариком, ищет чистый сугроб, к счастью таких здесь много. Поэтому он берёт в руки снег и шипит от неприятных ощущений, но в это же время набирает матери. — Привет, мам. Тут такое дело, — Кавех неловко смеётся в трубку женщине, — Я ездил на кладбище, чтобы отнести цветы другу, ну ты знаешь, что случилось в университете… Тут была стая собак, она погналась за мной, а я полез через забор и ранил ладонь. Кровь хлещет, видимо, повредил сильно. Сможешь забрать меня? Кавех прикрывает глаза, уже представляя услышать ругань, но вместо этого ему сожалеют и просят выйти к главному входу, чтобы его забрали. Парень удивляется этому, ведь за такое ему бы точно влетело. В мыслях пронеслось то, что Фаранак снова выпила или начала пить успокоительное. Ни то, ни другое не было хорошим знаком, однако в такой ситуации другого выхода нет. — Твоя мать сможет позаботиться о твоей руке? — Сомневаюсь, думаю, я смогу и сам, — Кавех ещё немного морщится от боли, но идёт вперёд, надеясь, что больше не будет приключений, — Я больше о зачёте переживаю, что не смогу написать его. — Я помогу, если что. — Ага, за меня напишешь? Не смеши меня. Хайтам закатывает глаза, цыкает, но уже молчит и просто шагает рядом. Они ждут машину минут двадцать. За это время кровь уже перестаёт идти, но Кавех не может стоять. Садясь на снег, он облокачивается спиной о кирпичную стену, ему кажется, что вот-вот и потеряет сознание. К счастью машина матери уже появляется, и обеспокоенная Фаранак выбегает. Хайтам с неким сочувствием смотрит на Кави и на то, как тот еле передвигается. Мать Кавеха помогает сыну сесть в машину, куда первее залез Тами, чтобы без него не уехали. Женщина, на удивление, слишком спокойна для той, чей ребёнок еле держится в сознании. Хайтаму это не особо нравится, но сделать он ничего не может, лишь сесть рядом и собственными пальцами зажимать рану, чтобы кровь больше не шла. Кави шепчет «спасибо» и из кармана переднего сиденья достаёт шоколадку. Хайтам помогает ему её открыть и уже без происшествий они доезжают до дома. Кавех даже не просит о том, чтобы его отвезли в больницу. Просто кратко благодарит мать и уходит в ванную комнату. Хайтам идёт за ним, понимая, что на его плечи падает ответственность за заботу о нём сейчас. — Где аптечка? — В шкафчике, который за зеркалом, — Кави включает воду и начинает промывать руку. — Потерпеть сможешь? — Надеюсь, — Кавех тихо усмехается и садится на бортик ванной. Хайтам достаёт аптечку, берёт перекись, но не льёт в саму рану. Аккуратно обрабатывает края, подмечая, что ранение тяжёлое и глубокое, но не требует швов. Покопавшись там находит физраствор, который уже вливает в повреждённую кожу. Кровь потихоньку начинает течь, поэтому Хайтам быстро мажет мазью и перевязывает её. Проверяет, чтобы та не давила на ладонь и отпускает. — Готово. Но сейчас тебе следует отдохнуть. А ещё ты потерял много крови… Как чувствуешь себя? — Уже лучше. Поможешь дойти до спальни? — Спрашивает парень и пытается встать, Хайтам помогает ему, держит под локти. — У меня будто есть выбор, — Недовольно хмыкнув, парировал Тами. Хайтам помогает Кавеху дойти до комнаты, где укладывает парня спать. Тами накрывает того одеялом, а сам покидает её. Этот день был ужасно сложным для них двоих. Оставалась надежда, что скоро всё станет лучше.