Наслаждаться - это дело привычки

      Ульяна посмотрела в глаза новой знакомой, затем на её руку, а затем опять в глаза. Губы растянулись в усмешке, и она, оперевшись о руку Евы, поднялась со стула и ровным уверенным шагом вышла на улицу, быстро схватив какой-то пультик с тумбочки. Чуть пожмурившись из-за палящего солнца, учёная блаженно вздохнула. Удивительно, но из-за света её зрачки не сузились, а, кажется, стали даже шире. Крошкина встала рядом, вновь закуривая.       — Всё ты эту дрянь в рот тянешь… Неужели тебе так нравится вкус этого дерьма? — рыкнула она, рывком вырывая сигарету из рук девушки.       — Эй! Верни блять! — она попыталась забрать своё по праву, но Ульяна подняла руку вверх, из-за чего Ева, в силу роста, не смогла дотянуться. Она попыталась решить свою проблему при помощи троса её протеза, но неожиданно осознала, что тот её совсем не слушается.       — Ты же не думаешь, что оснащая странную девчонку со свалки опасным биоимплантом с бензопилой и пулемётом, я не позабочусь о том, чтобы проснуться на следующий день? Мало ли, что ты могла вычудить? Так что, на случай твоей неуравновешенности, я всегда могу запросто отключить протез!       — Но по итогу ты не сделала этого ни на ночь, когда я могла придушить тебя, ни с утра, когда я впихнула в тебя еду.       — Помилуй, я так хотела вчера спать, что о тебе даже и думать было тошно, а утром я не успела взять грёбаный пультик, — она ухмыльнулась, подмигивая. — Так что? Ты так и не ответила, нравится ли тебе вкус сигар?       — Ну… Я привыкла наслаждаться жизнью и беру то, что мне нравится. Если мне что-то не нравится, то я этого не делаю или пытаюсь избавиться от этого. Очевидно, что мне нравится процесс курения, запах дыма и горький привкус.       — Хм-м-м-м, интересно. Берёшь то, что нравится? — тихий смешок вырвался из её груди. — А если тебе понравлюсь я? Ты меня тоже возьмёшь?       — С твоего согласия, док. — Ухмыльнулась Ева, подмигивая и вставая на цыпочки. Сигарета догорала и смысла бороться за неё больше не было. — Вот блять! Умеешь же ты обломать меня, док. Утреннее курение полезно для здоровья, если ты не знала.       — Не знала. Я ничего не понимаю в антинаучной сфере. Но прекрасно понимаю, какое негативное влияние оказывает табак на организм человека. А если учитывать, что в наше время все сигареты состоят почти полностью из химии, то негативный эффект в трое больше. — На Еву это, видимо, впечатления не произвело. Ульяна негромко кашлянула и максимально нудным и громким голосом начала объяснять: — Вред курения для организма человека заключается в его способности стимулировать развитие тяжелых системных заболеваний. Многие из них имеют смертельный исход, а также…       — О, нет! Блять, Господь, избавь меня от этого!       — Ежегодно в мире от табака умирает примерно пять миллионов человек. Ежедневно никотин уносит около три тысячи…       — Заткнись, прошу тебя! Я не вынесу скучной нудятины…       — …жизней. Примерно девяносто процентов смертей от рака легких вызваны употреблением табака. Доказано, что…       — Я поняла! Я поняла! Всё! Хватит! — Ева вытащила пачку сигарет, протягивая их учёной. — Забери, но только заткнись!       — Хорошая девочка, — усмехнулась Ульяна, тут же забирая «никотиновую коробочку» у девушки.       — Пф!.. Всё настроение испортила…       — Ну-ну! Ты же заставила меня есть, чтобы спасти моё здоровье. Я должна отплатить тебе тем же. — Она лукаво улыбнулась, нажимая какую-то кнопку на пульте. Ева резко осознала, что протез вновь работает. — Вместо курения мы могли бы просто устроить небольшой перерыв, а потом мне надо поработать.       — Угу…       В голубые глаза неожиданно бросились детали ттераматонов. Брови подскочили вверх, а на лице расцвела улыбка. Учёная резко сжала Еву своими костлявыми руками в объятиях, из-за чего та вздрогнула.       — Ты просто чудо! — воскликнула Ульяна. Ева готова была поклясться, что видела искру в глазах напротив. Учёная подскочила к деталям, начиная судорожно вертеть их в руках. Улыбка у неё была странная, а взгляд напоминал безумца. Она упала на колени, чтобы лучше рассмотреть внутренности роботов. А учитывая, что почва была весьма каменистой, то было немудрено, что девушка, вероятно, содрала себе кожу. — Вау, не знала, что ты так ровно можешь вытащить детали, которые так глубоко запихнуты! Прекрасно, просто великолепно!       — Конечно! — недовольно фыркнула Ева. — Я вообще-то уже который год продаю подобное… Чем ровнее вытащишь, тем дороже стоить будут.       — Ага… Прекрасно! Пойдём! Хочешь я покажу тебе то, над чем я работаю?!       — Оке-е-ей?       Худощавая, костлявая ладонь крепко обхватила Евино запястье, и Ульяна потащила её в бывшую забегаловку. Быстро набрав код длинными пальцами, она вошла внутрь, и Еве оставалось только открыть рот от удивления.       — Это?..       — Моя работа! Очень хорошо, что ты по итогу раздобыла те детали. Они подойдут как нельзя кстати!       Если в этом помещении и были комнаты, то теперь их снесли, превращая в одну большую. Стояло много приборов, станков, столов, механизмов, а в центре окружённый платформами и проводами, разными трубами и мониторами огромный механизм. Сверху и снизу были две круглые платформы, что светились зеленоватым, от них шла необъяснимая энергия, они удерживали в воздухе человека. Вернее, робота-андроида, полголовы которого отсутствовало, вместо этого там были длинные и странные провода. Ног у него тоже не было, а рука только одна. Торс был лишь наполовину цвета кожи. Оно приоткрыло пустые тёмные глаза без белка и зрачка и туповато уставилось на гостей. Ева познала, что такое «эффект зловещей долины» буквально за секунду. Лицо этого существа было неестественно идеальным и это вызывало странное отторжение, заставляло смотреть, но и при этом хотелось отвернуться.       — Что это, Ульяна?.. — тихо прошептала девушка. Её губы побелели.       — Ещё никому не удалось сделать робота, который будет так приближен по внешности к человеку! Я хочу… Создать что-то вечное… Ты ведь знаешь принцип работы ттераматонов, Ева? — вымученная улыбка стала слишком широкой.       — Ну… Пилот садится и управляет? Много функций есть… От собирания камушков до лазерных пушек.       — Не совсем… У ттераматонов нет как таковой кабины. Это то, что прячут корпорации. В ттераматонов садится не человек, а… Его сущность. В ттераматонов вставляют человеческий мозг, тем самым продляя полезность того человека, кому принадлежал сие необычный орган.       Ева сглотнула. Корпорации на полном серьёзе занимаются созданием бессмертия? Откуда Ульяне это знать? Неужели она тоже промышляла таким? Или промышляет и по сей день?       — Все выскочки из корпораций просто хотят продлить своё существование, — будто читая её мысли, продолжила Рейнбоу, — но я хочу создать что-то совершенное с точки зрения и интеллекта, и эстетики. Что-то, что будет идеально во всём и будет существовать вечно.       — Очень интересно…       — В этом мне и нужна твоя помощь, Ева, понимаешь?       — Боюсь, что нет… В чём нужна моя помощь? — едва шевеля губами, пролепетала она, отступая на шаг назад. Протез опять перестал работать.       — Ты идеальна. С точки зрения внешности, пропорций, сочетания цветов… Я не художник, но мне нужна натура, чтобы создать во истину прекрасное вечное существо, понимаешь?       — Ага-а-а… Эм, знаешь… Я… Это всё очень интересно и прогрессивно, но мне немного не по себе. Ты… Ты точно в порядке? Ты выглядишь немного обезумевшей. — Нервно усмехаясь, она отошла на шаг назад, но костлявые пальцы вновь впились в живую руку.       — Ты согласна стать прототипом вечного?       — А что от меня требуется? — протез всё ещё не работал.       — Быть натурой. И, возможно, иногда чем-то жертвовать. Взгляни, тебе ничего не кажется знакомым в этой фигуре?       Вновь бросив взгляд на андроида, до неё вдруг резко дошло. Рука… Рука этого робота была из кожи и плоти. Это была её оторванная рука. Кожа девушки побелела, Ева вдруг почувствовала холодные пальцы на своей щеке. Безумные глаза смотрели в её. Она сглотнула.       — Ты согласна, Ева? Знаешь, моему творению понадобились бы такие прекрасные глаза. Не волнуйся, я заменю их тебе…       — Эм, знаешь… А если я откажусь?       — Ну с мёртвой натуры рисовать не так живо, как с живой, если ты понимаешь эту игры слов, — Ульяна оскалилась в улыбке.       — Мне н~надо подумать…       — Думай своей пустой, но красивой головушкой быстрее, Ева. Такой шанс выпадает нечастно.       Зрачки у неё были широкими, будто бы она вдарилась в белые порошки, но они резко сузились, а сама Ульяна в ту же секунду отпрянула от Евы на благой метр. Лицо исказилось в боли и злости, она схватилась за голову, будто пытаясь зажать уши, огораживаясь от шума.       — Эй! Док, с тобой всё в порядке?!       — Аргх! А ты не видишь, что нет?! Там на столе!.. Баночка… Дай сюда, живо! — рыкнула учёная.       Протез наконец заработал и ладонь на тросе тут же вцепилась в нужную банку на расстоянии подавая её Ульяне. Та схватилась за неё, чуть ли не срывая крышку, и высыпала таблетки три, тут же глотая их. Дыхание начало выравниваться. Ноги Ульяны подкосились. От падения её спас металлических трос, что аккуратно обвился вокруг неё, усаживая на ближайшее кресло. Ева обеспокоенно подошла к ней. Голубые глаза вновь стали вялыми и уставшими. Вновь с этим холодком и ледышками внутри.       — Док, что это блять было?       — Хе… Приступ. Прости, это не то, что ты должна была видеть. Оно… Нас двое, понимаешь? Я и оно. То, с чем ты говорила. Моё безумное я, нечто… Злое. Нечто, что готово абсолютно на всё, лишь бы достичь цели. Её новая цель — создание вечного существа. Моя цель… Избавиться от второго я.       Ева промолчала, вновь посмотрев на андроида. Его пустые глаза смотрели прямо на неё, из-за чего она тут же отвернулась. Ульяна потёрла виски, дёргая Крошкину за палец протеза.       — Спасибо…       — Ты напугала меня. — Созналась Ева, посмотрев Ульяне прямо в глаза. — Как мне помочь тебе?       — Боюсь, тут бессильна даже я. Но если замечаешь безумную улыбку и странное выражение глаз, то бей мне по лицу и посильнее. Обычно помогает. Также я никогда сюда не захожу. Если я здесь, то… Беги. Если я здесь, то оно взяло полный контроль надо мной.       — Ясно, — Ева выдавила из себя улыбку, помогая учёной подняться. — Знаешь, тогда нам лучше уйти отсюда, верно?       — Да, давай, пойдём…       Ева вывела свою новую знакомую из злополучного места. Ульяна быстро вернулась в вагончики, падая на кровать и потирая виски. Однорукая упала рядом, аккуратно касаясь живой рукой её плеча, но учёная тут же дёрнулась, смахивая ладонь.       — Не прикасайся ко мне живыми частями тела. Это пробуждает во мне её… Ей интересна ты. Интересна твоя внешность и натура.       — То есть… Тебе я не интересна? — несколько удручённо спросила девушка.       — Да. Для меня ты никто. Мне ты в какой-то мере омерзительна. Будет лучше, если ты… Просто исчезнешь.       — Зачем тогда было помогать мне, если я тебе противна?       — Тебе помогала не я. Тебе помогло моё безумие. Я просто завершила дело. Тебе надо уйти, Ева.       Девушка кротко кивнула, собираясь уже открыть дверь, как за её живую руку схватились холодные пальцы. Она быстро обернулась. Зрачок левого глаза учёной расширился. Ева погладила протезом щёку под ним, и Ульяна тут же потрясла головой, отпуская чужое запястье и отводя взгляд.       — Полагаю, мне пока стоит остаться, чтобы ты не сошла с ума окончательно? — она слабо усмехнулась.       — Да… Как только успокою своё второе я, то… То будет легче.       Весь остальной день они перекидывались лишь парой фраз, но не больше. Ева пыталась понять, с кем она говорила тогда на холме. То было скрытое безумие или Ульяна в хорошем настроение? Наверное, есть вещи, которые ей не дано узнать никогда.       Почти весь день Ева провела за обыденными домашними делами, готовя поесть, пытаясь починить раковину, вполне успешно кстати, пробежка, попытка сделать самодельные гантельки, менее успешная попытка по сравнению с раковиной, и прочие мелочи, которые помогали забыться. Всё стало течь более-менее спокойно, Ульяна возилась со своими приборчиками в комнатушке во втором вагоне.       — Слышь, гений, ужин готов! — ворвалась Ева, распахивая дверь. Но в комнатке никого не оказалось.       Осмотрев оба вагончика, она вышла на улицу, осторожно осматриваясь. Дверь в настоящую лабораторию была открыта. Ульяна, конечно, говорила, что если она там, то стоит бежать, но вместе с этими словами вспомнились, что второй её стороне она интересна. Любопытство пересилило. Ева аккуратно заглянула внутрь.       Безумная улыбка светилась на лице, учёная что-то напевала себе под нос, что-то вычерчивая на бумажках, будто бы что-то высчитывая и измеряя. Неожиданно «Ульяна» развернулась, смотря широкими зрачками прямо на Еву. Она поманила её рукой. С секунду посомневавшись, девушка подошла к безумной стороне её новой знакомой. Та взяла её живую ладонь в обе свои.       — Мне показалось, или ты звала меня ужинать? — она чуть наклонилась на уровень лица девушки. Широкие зрачки заворожённо смотрели на её лицо.       — Да, пойдёшь? Или ты занята?       — Конечно, я пойду! Я поняла, как важно вовремя питаться! — она широко улыбнулась, бросая взгляд на андроида. — Но не могла бы ты всё-таки сама принести мне ужин?.. Я так хочу кое-что доделать! Я потом обязательно это тебе покажу, над чем работаю, договорились?       — Да… Подожди немного.       Ева точно не могла дать отчёт, почему она это делает, если велено уйти и не возвращаться, но почему-то ей показалось, что безумная сторона не так уж и плоха. Может, даже по своему хороша, но это ещё предстояло выяснить, если она действительно хотела помочь Ульяне. Или тут правильнее сказать Ульянам?       — Ох, какая прелесть! — восхитилась другая сторона. — Ты превосходно готовишь, Ева…       Эту самую Еву обхватили за талию сзади, стоило ей войти с чашкой тушёных овощей. Руки аккуратно подцепили края майки, пробираясь под неё и очерчивая кубики пресса. Щёки Евы вспыхнули, а по телу разбежались мурашки. Нос другой Ульяны уткнулся ей в макушку, вдыхая запах полной грудью.       — Как приятно пахнет…       — Оу, ну я старалась… Готовила…       — М? О, я имела в виду твои волосы, но и ужин тоже прекрасно пахнет. Поставь его на стол, пожалуйста!       И Ева аккуратно поставила чашку при помощи троса своего протеза. Безумное я Ульяны подошло к столу, поманив за собой. Однорукая аккуратна подошла, осматривая то, над чем работала девушка. Чертёж механического глаза, по форме напоминал её. Холодные пальцы обвили её подбородок, чужое тело прижалось сзади, заставляя опереться двумя руками о стол. Вторая костлявая рука обвилась вокруг талии. Удивительно, но однорукая всё ещё могла управлять протезом, хотя почему-то не хотелось.       Ладонь другой Ульяны развернула голову Евы к себе, заставляя смотреть в голубые глаза, которые так и упивались каждой родинкой, каждой вмятинкой на её лице. Носы соприкоснулись, и, когда другая сторона Рейнбоу уже склоняла голову для поцелуя, девушка приставила живую ладонь к её губам, чувствуя, как язык мягко проводит по ней.       — Хм-м-м? Прелесть? Разве это не то, чего мы хотим?       — Прости, конечно, но я тебя от силы день знаю. Вернее… Ульяну я знаю от силы день. А тебя, по сути, меньше часа.       — Но я и есть Ульяна.       — Нет. Ульяне я противна. — Чётко отрезала Ева, отводя взгляд. — А для тебя я просто часть эксперимента.       — Какое ошибочное мнение ты составила о нас… — проворковала учёная, усаживая девушку на свой стол и отодвигая все чертежи. — Я же обещала показать тебе то, над чем я работаю… Что же… Оно прямо у меня на столе.       — Это был флирт? — горько усмехнувшись, спросила девушка.       — В какой-то мере, но ведь я действительно работаю и над тобой тоже. У нас много времени, чтобы узнать друг друга получше!       Ева печально выдохнула, протягивая на протезе банку с таблетками. Безумное я Ульяны недовольно вздохнуло, аккуратно вытаскивая две таблетки и вновь заглядывая в изумрудные глаза.       — Ты настолько не хочешь со мной общаться?       — Пей.       — Но мы же ещё встретимся?       — Пей.       — Ну пообещай, что мы ещё встретимся! — широкие зрачки стали ещё шире, словно у щеночка.       — Ладно…       — Обещай!       — Обещаю, что навещу тебя, как вернёшься. Надеюсь, это будет не скоро… — фыркнула девушка.       — Так-то лучше. — Взгляд Ульяны перекинулся на таблетки, и она недовольно поморщилась. — Вот всякую дрянь из-за тебя пью…       Залпом проглотив две таблетки, учёная поморщилась. Зрачки сузились и уставились на Еву, что сидела на столе и скучающе смотрела на протез, лишь бы не смотреть на Ульяну, чей взгляд собрал всё негодование мира.       — Что тебе было сказано? Сказано было, что сюда ни ногой, когда я здесь! — зарычала она. — Почему ты нарушила это правило?!       — Потому что твоя безумная сторона не относится ко мне как к дерьму и ей я интересна…       Протезом она оттолкнула учёную в сторону, поспешно выходя и думая, что, возможно, безумная сторона Ульяны не такая уж и страшная. С одной стороны она угрожала ей смертью и потерей ещё парочки частей тела, с другой… Что-то притягательного в ней, определённо, было.