Наслаждаться - это дело привычки

      Так называемый гном с ног до головы осмотрел Ульяну, затем усмехнулся, хлопая её по… Пояснице, ведь только до туда мог дотянуться. Крепко пожав ей руку и знатно встряхнув её, он усмехнулся и облокотился о стену, задирая голову вверх.       — Ну что же… Очень и очень приятно видеть новое лицо. — Чуть помолчав, он добавил: — Пусть и не совсем в добром здравии.       — Кхм! — тут же встряла Ева. — Ты вообще как? Я слышала, что ты встрял в конфликт с «WOne», что произошло? — Ульяну передёрнуло от одного только названия корпорации, но однорукая сделала вид, что не заметила. — Тебя так оперативно увезли на «Скорой», а потом закрыли в больничке, что я и спросить ничего не успела.       — Да… Господи, попытка ограбления одного из офисов не задалась… Дело-то было плёвое, а команда, набранная тем кретином просто-напросто уебанская. Эти ребята совсем не умели работать сообща, вечно ссорились, неудивительно, что из разорвали. Ели ноги унёс. Вернее только одну из них…       — А вторая? Оторвали? — она стала активнее всматриваться в длинные шаровары мужичка.       — Не! Просто кость раздробило, пришлось поваляться. — Чуть приподняв штанину, гном провёл рукой по недавно зажившим шрамам. — Теперь вот тут вот опять работать буду… — он указал массивным большим пальцем на дверь. — Староват я уже для экстрима!       — Ох, мне тебе столько всего рассказать надо! За время твоего отсутствия столько разной поеботы произошло! — восторженно воскликнула Ева. У Ульяны уже начали затекать ноги.       — Успеется ещё, буря, успеется, — отмахнулся он, — суслик уже на говно весь изошёл за время твоего отсутствия. Иди, порадуй старика! — он чуть приподнял густые брови, широко улыбаясь. — Жду тебя вечером на покер.       — Приду-приду! Куда же я от тебя денусь, — она мягко взяла Ульяну за руку, улыбаясь где-то в глубине души, ладонь у неё тёплая. Она тепло произнесла, смотря прямо в голубые глаза, которые были вынуждены прятаться под цветными линзами: — Пойдём, думаю, и тебе, и мне надо расслабиться…       — О, ты наконец нашла себе кого-то? — оживлённо спросил гном.       Ульяна была благодарна всему святому, что бинты скрывали её щёки. Она не знала почему, но ей хотелось провалиться под землю. Шершавая, грубоватая ладонь сжала её руку сильнее, всё-таки в чём-то её безумие было право, живая Ева по своему прекрасна. Не то чтобы она ей нравилась, нет, но что-то цепляющего в этой девчонке было, и было что-то цепляющее в том, чтобы размышлять о ней как о девушке. От этого по щекам предательски пополз румянец, она отвела глаза, чувствуя, как сердце ёкает, а второе я посмеивается. Она не должна думать об этом, она эту девчонку едва знает, она должна думать о чём угодно, но не о ней.       Ева лишь недовольно пробурчала что-то про то, что гному следует держать некоторые свои бредовые мыслишки при себе, и, недовольно фыркнув, скрылась вместе с Ульяной за дверью под низкий, бархатный смех.       Привыкнув к полутьме, учёная с интересом начала осматриваться. Тёмно-синие стены в углах подсвечивались неоново-голубым также, как края столиков и стульев. За барной стойкой виднелся огромный стеллаж с тысячей напитков, стаканчиков и аксессуаров, тоже просвечивающийся голубым. Высокий тощий блондин лет пятидесяти с хвостиком выдавил улыбку и окинул посетителей скучающим взглядом, но стоило ему разглядеть Еву, как глаза заблистали.       Однорукая потянула Ульяну за собой, усаживаясь на высокие барные стулья. Немногочисленный народ стал с интересом коситься на парочку. Небольшой робот любезно подал бумажные меню, что весьма необычно, учитывая, что многие предпочитают пользоваться голографическими технологиями.       — Ох, боги мои боги! Кто же это?! Неужели улыбчивая буря соизволила потешить нас своим визитом?!       — Нихуя ты в красноречие вдарился, суслик, — лишь усмехнулась Ева, неловко почёсывая затылок протезом.       — Улыбчивая буря? — переспросила Ульяна.       — Эт моё прозвище, не обращай внимания, — попыталась отмахнуться однорукая, но её тут же перебил сусоик.       — Ты, полагаю, здесь новенькая? — прямо обратился он к учёной. — Повезло иметь в друзьях Еву, она девка хоть куда! Вот только любит пропасть без вести, а ты потом сиди и молись, что с ней всё в порядке!       — Будет тебе, суслик, я уже не девочка… — щёки предательски покраснели, кажется, ей было немного стыдно.       — И где ты была всё это время? — кажется, он уже и забыл о существование Ульяны, тут же переключаясь на девушку. — На этот раз ногу небось потеряла?       — Ой, да иди ты! Налей мне пока чего-нибудь покрепче… А ей, — она осмотрела учёную скептическим взглядом, — что-нибудь лёгкое и безалкогольное, а то проблюётся ещё на стойку.       — Эй! — рыкнула Ульяна.       — Джеффи! — подозвал робота бармен. — Иди и приготовь…       — Эй-ей! Это нечестно, я пришла сюда не роботизированную хуету пить, а что-то вкусное прямо из рук великого бармена Серёженьки Сурикатова, так что это… Не отлынивай и пиздуй готовить!       — При условии, что кое-кто мне расскажет, куда она опять запропастилась и что за загадочную особу приволокла.       — Да-да-да! Иди-иди!       Суслик недовольно закатил глаза, удаляясь куда-то в подсобку за чем-то особенным, а Ева зло выдохнула, протезом стаскивая одну из бутылок со стеллажа. Только робот хотел недовольно запищать, как она бросила купюрку на стойку, и он продолжил тихо разъезжать от клиента к клиенту. Однорукая тут же приложилась к горлу. Просто красное вино, даже как-то скучно.       — Не выглядишь счастливой после встречи со старым другом. Что-то не то? — наконец собравшись с силами, задала вопрос Ульяна, начиная вертеть большими пальцами, создавая розовый вихрь.       — Просто суслик любит понянчиться со мной, а я такое не люблю. Он мне не мамочка, чтобы я ему отчитывалась!       — И тем не менее, в самую первую очередь ты идёшь к нему, зная, что так будет. — Усмехнулась девушка, чуть расслабляясь.       — Иди ты!       Впрочем, Ульяне начинало потихоньку тут нравиться. Стоило напиткам оказаться перед ними, как Ева начала нести какую-ту херабору про то, где она была. Учёная не могла не подметить, что врёт девчонка талантливо, далеко не в первый раз. Она не краснеет, не заикается, не добавляет лишних и ненужных подробностей… В какой-то момент она стала ловить себя на мысли, что почти верит ей.       Разговор плавно перетёк с «Где ты опять пропадала?!» до «А как вам погодка?». Вокруг начало сгущаться больше народу, что с интересом слушали очередную байку о том, как она в одиночку завалила сразу трёх роботов класса УБ. Такое ведь почти невозможно, верно? Хотя народ вокруг, кажется, верил ей.       Как бы Ульяна не хотела слиться с толпой и просто раствориться, но в конечном итоге суслик не смог не вспомнить о её существование, резко переводя тему разговора к ней, заставляя и Еву, и её объясняться, где и когда они могли пересечься и сдружиться. Хитрый взгляд так и сверлил обоих, будто пытался выведать о них всё, но однорукая лишь лениво парировала все неловкие и странные вопросы, говоря весьма абстрактно, но одновременно корректно.       — И всё-таки… Почему улыбчивая буря? — вновь спросила Ульяна, теперь уже у всей толпы, которая стала тихо посмеиваться над покрасневшими щеками Евы.       — Не называй меня так, это абсолютно дебильное прозвище…       — Просто буря несёт неисправимые последствия, гений, — суслик стал называть её также как и однорукая буквально через пару минут, как Ева начала рассказ о своей новой подруге. — Вот и после Евы остаётся либо кровь, либо толпа улыбающихся и счастливых людей.       — А порой и то и то, — выкрикнула какая-то девушка из толпы.       — В большинстве случаев и то и то! — подметил бармен. — Народ-то нынче дикий. Убийства несут для него радость… Впрочем, наша улыбчивая буря даже сейчас дарит нам улыбку без кровопролития!       — Иди нахуй, суслик! — рыкнула девушка, пытаясь стать невидимой и допивая уже четвёртую кружку светлого холодного пива.       Разговор вновь перешёл в состояние шторма, меняя тему быстрее, чем Ульяна в неё вникала. Напитки у неё действительно были лёгкие, но из-за этого начало жутко хотеться в туалет, поэтому она быстро ускользнула в уборную, не привлекая ненужного внимания.       Туалет был простенький, но чистый и ухоженный, а большего от него, впрочем и не требовалось. В помещении было пусто, за исключением одной девушки, что была ниже Рейнбоу буквально на пару сантиметров, вот только мускулы у неё были как у Евы, то есть ничего такие, арматуру погнут, если преувеличивать. Она прожигающие сверлила взглядом Ульяну, пока та неспешно отмывала руки. Она планировала просто проигнорировать столь пристальное внимание к своей персоне и улизнуть. У неё получалось, пока огромная ладонь не легла ей на плечо, сжимая его до адской боли и желания рявкнуть, но она лишь пусто поглядела в единственный видящий глаз девушки через зеркало, не желая поворачивать корпус.       — Что ты блять делаешь рядом с моей Евой? — злобно рыкнула она низким голосом. Ульяна приподняла брови.       — Что прости? — хрипло уточнила она, пытаясь хоть как-то скинуть чужую ладонь с плеча.       — Какого хуя ты делаешь рядом с ней?!       Ульяна чуть повернула голову, заглядывая оппонентке прямо в глаза, один из которых был абсолютно белым. Покрасневшие по бокам, причём оба. На лбу испарина, вены пульсируют, ноздри вздуваются. Её немного потряхивало. Ульяна такое терпеть не могла. Наркоманы всегда были раздражающей ячейкой общества, а агрессивные наркоманы тем более.       Накаченные руки открыто говорили, что она кололась. А по парочке шприцов, неумело спрятанных в урне было понятно, что кололась она только что. Драматично вздохнув, девушка заставила себя расслабиться, вызывая недоумение у обдолбанной. Усмешка расцвела на лице учёной.       — А тебя так ебёт с кем я шатаюсь? — она еле сдержала дрожь, на самом деле ей было жутко просто смотреть в эти глаза. Рука невольно медленно поползла в карман, в надежде найти что-то для обороны.       — Меня ебёт, кто шатается рядом с моей девушкой!       Тонкие брови в ту же секунду подлетели вверх. Ульяна поджала губы, негромко цокая. Весьма неожиданная информация… В груди неприятно кольнуло, это заставило её знатно удивиться, странная реакция, ей ведь должно быть всё равно, не так ли? Она вновь заглянула безразличным взглядом прямо в яростные глаза напротив, плечо уже отнимало.       В висках начало пульсировать, а шёпот в голове стал отчётливее. Её безумие ревновало, её безумие хотело сейчас вырвать этой наркоманке язык, сердце, а затем разобрать мозг по извилинам. Внутри неё всё забурлило, глаза защипало. Ульяна судорожно потянулась к внутреннему карману за таблетками, но её руку тут же перехватили, заламывая, а её саму вжали в стену. Паника забила по вискам, безумие начинало медленно окутывать её, вынуждая отдать контроль над телом.       Обдолбанное нечто выдохнуло ей на ухо, начиная медленно оттягивать резинку штанов. Мерзкая рука поползла ниже, сжимая ягодицу, а затем переползая дальше. Когда учёная уже хотела было отдаться в объятия своего второго я, чтобы оно решило за неё все проблемы, она резко почувствовала свободу, а затем раздался приглушённый стук, звон стекла и не приглушённый вой. Она судорожно обернулась. Наркоманка была откинута в другой конец комнатки, разбив затылком одно из зеркал, чьи осколки изрезали её открытые плечи и шею. Вокруг неё обвился металлический трос, казалось, ещё немного, и он разорвёт её.       Лицо Евы выражало нечто большее, чем гнев, нечто большее, чем отвращение. Однорукая встала прямо перед Ульяной, что судорожно пыталась вспомнить, где лежат её таблетки. Грубая ладонь заползла ей под кожанку, медленно проходясь по животу, после чего достала заветную баночку, подавая. Девушка кинулась к раковине, глотая сразу три, она не пыталась разобраться, сколько надо по дозе, ей надо было прийти в себя.       Взгляд сфокусировался на собственной лице. Раскраснелось и опухло… Она плакала? Она не помнит. Она наконец смогла слышать и свободно дышать. Наркоманка рычала и рыпалась, а Ева лишь грозно что-то рявкала ей в ответ. Ульяна наконец смогла понять смысл сказанных слов…       — …я повторю ещё раз! Я блять порвала с тобой полтора года назад, отъебись от меня!       — Чем эта чахоточная лучше меня, Ева?.. — голос был до отвратительности нежным, аж выворачивало.       — Тем, что она не пыталась меня изнасиловать? Не пыталась меня задушить в постели? Не пыталась подсадить меня на порошки и травки?       Впрочем, ладонь протеза проползла дальше, затыкая наркоманке рот. Ева тут же подошла к Ульяне, обеспокоенно глядя прямо в глаза. Живот скрутило, а безумие внутри довольно заурчало. Изумрудная радужка забегала из стороны в сторону.       — Е~ещё р~раз~з… Ещё раз ты… — по дрожащему голосу и частому дыхания можно было понять, что она еле сдерживает себя от крика и рыданий. — Сука! Если ты блять ещё раз хоть на шаг от меня отойдёшь, то выебу на чём свет стоит, сука! — зарычала она, опуская голову, кажется, по её щекам потекли слёзы, но сказать наверняка было сложно. Может, это просто последствия пяти бокалов пива? — Ясно тебе?! Ещё хоть на шаг и сама выебу!       — Спасибо… — сдавленно прошептала Ульяна, осторожно поглаживая девушку по макушке и пытаясь восстановить дыхание.       — Ты серьёзно выберешь эту чахоточную вместо меня? Эту неженку? — хрипло прошипела обдолбанная, что чудом освободилась от ладони, зажимающей ей рот. Ева зло сверкнула глазами.       Металлическая ладонь безо всяких прелюдий перебралась на шею, сжимая. Она молча душила её. Наркоманка начала рыпаться, пытаясь высвободиться, хрипела что-то неразборчивое, в единственном видящем глазе светились мольбы, но однорукая молча продолжала сильнее сжимать горло, мысленно улыбаясь.       Дрожащей рукой Ульяна погладила металлическое плечо протеза, заставляя Еву посмотреть в её лицо. Безразличие так и светилось в изумрудных глазах. Учёная медленно покачала головой, как бы говоря, что это того не стоит. С секунду поразмыслив, однорукая разжала ладонь, начиная вслушиваться, как её жертва жадно глотает воздух. Мольбы. Она хотела услышать, как эта наркоманка молит её о пощаде. Как на коленях просит прощения перед Ульяной. Недобрая улыбка растянулась по лицу. Ульяна сглотнула.       — Ну же?.. Ульяше было так больно и неприятно… Кто плохая девочка? Кто должен просить прощения? Кто должен молить меня не убивать её? — она цитировала вопросы этой же наркоманки, когда та в очередной раз обколовшись пришла к ней.       — Я! Это я! Прости! Умоляю! Только не… Не недо! Не убивай! — судорожно залепетала она.       — Мда-а-а… Устроили вы мне тут работы девоньки… — устало вздохнул вошедший суслик. — Гости уже скучают без вас двоих. Выруби эту сучку, в этот раз я её наркоту с рук не спущу, в прошлый ещё прикрыл, а в этот раз… — он злобно рыкнул. — Джеффа! Сюда!       Прикатился небольшой робот, что тут же быстро сделал несколько снимков места преступления, а после начал наскоро всё вычищать. От Джеффи этот робот отличалась только наличем номинальной груди.       Протез Евы преобразовался в шокер. Кое-как переборов желание поставить максимальную силу удара, она знатно шибанула девушку, из-за чего та моментально свалилась на пол. Суслик снял с пояса наручники, умело скрытые от любопытных глаз, и ловко застегнул их ей на руках. Замотав ноги странной тряпкой, чтобы не дёргалась, он махнул головой в сторону последней кабинки. Подняв девушку на протезе, Ева запихнула её туда, а Сергей приклеил табличку: «Извините, эта кабинка закрыта на ремонт».       — Напомни, сколько раз оно закрывалось на «ремонт»? — усмехнулась Ева, отмываясь. Ульяна молча восстанавливала дыхание.       — Да хуй его знает… — суслик наскоро написал маркером на зеркале, что мол очень жаль, что оно разбито, скоро поменяем.       — Просто по ощущениям туда срать и ссать меньше ходят, нежели она закрывается на очередной ремонт.       — Вечером легавым эту сучку сдам. Заебала она меня уже конкретно… — лишь ответил бармен, протирая лицо.       Наскоро объяснив всем присутствующим, что с последней кабинкой было что-то не то, поэтому они и задержались, Ева, как ни в чём не бывало, продолжила пить и рассказывать какие-то глупые истории. Ульяна же тихо продолжала бороться с безумием.       Спустя час обе душевно распрощались со всеми, наскоро вылетая из бара. На последок однорукая ещё пообщела заглянуть вечерком на покер в «Долину аукционов». Девушка наскоро увела учёную куда подальше, на солнышко, подышать свежим воздухом. Ей стоило больших усилий воздержаться от сигарет.       — Ты как? Нормально? — всё-таки начала разговор она, сглатывая.       — Было страшно, — честно созналась девушка, — но терпимо. Эта сука мне ничего и сделать не успела.       — Очень рада слышать. — Коротко выдохнула Ева.       Несколько секунд обе молчали, из-за чего однорукая полезла за сигаретами, не в силах держаться. Учёная несколько раз обдумала вопрос, наконец решаясь задать его:       — Что она там несла про то, что ты её девушка? Это правда? — она не знала, зачем ей это знать, но хотелось.       — М? Ах, ты об этом, — отведя презрительный взгляд в пол, она сплюнула. — Ошибки моей бурной молодости… Как-нибудь потом расскажу. — Посмотрев в сторону какого-то поворота и прислушавшись, девушка улыбнулась во все зубы. — Пойдём на «Нижний Базар»?