Улыбчивая буря, гном и гений...
3 июля 2023 г., 16:44
Глаза «Ульяны» загорелись, заблистали, а и без того странная и широкая улыбка стала ещё страннее и шире. Безумная часть девушки спешно подошла к Еве, нависая над той сверху. Однорукой оставалось только перевернуться на спину и устало, зло и безразлично посмотреть в глаза напротив.
— Не смотри на меня так, изумрудик! Почему её ты одариваешь такими весёлыми и блестящими глазоньками, а меня взглядом человека, заебавшегося от жизни? В чём я так провинилась?
— Ты угрожала мне смертью, если я откажусь от твоего невъебенского предложения, — начала было девушка, но «Ульяна» вставила свои пять копеек:
— Ты так и не сказала согласна ли…
— …а также вполне прямолинейно сказала, что запросто отхуяришь мне ещё чего-нибудь из конечностей, так что, знаешь ли, я тебе место в подружках уступать не буду.
— Зачем мне твои подружки, Евочка, я сразу в девушки!
— Очень смешно. В любом случае, пора спать, так что иди и найди себе место, дабы подрыхнуть и не мешай мне.
— Ну не-е-ет! Я хочу общаться! Расскажи мне что-нибудь, Ева… — укладывая свой подбородок девушке на грудь, прошептала безумная сторона.
— Тебе сколько лет, тётя, чтобы я тебе сказочки на ночь рассказывала? — фыркнула однорукая, протезом заставляя «Ульяну» сесть.
— Двадцать девять. Если ты ничего мне не расскажешь, то я всю ночь спать не буду. И тебе не дам. А Ульяна, знаешь ли, не может спать при свете… — подмигивая и высовывая язык на манер Евы, усмехнулась она.
— Какая же ты сука… — садясь лицом к лицу, прошипела Ева. — И что ты хочешь от меня услышать?
Улыбка растянулась по лицу «Ульяны», она обхватила шею однорукой, соприкасаясь с ней носами. Из реакции последовал только средний палец протеза, грубо приложенный к губам учёной. Та что-то недовольно проскулила, чуть сжимая ладони на шее девушки, той это не явно не понравилось.
— Почему она может тебя поцеловать, а я нет?
— Она поцеловала в лоб, поцелуй в губы для вас двоих только с моего разрешения. И вообще… Я не из тех, кто ищет «быстрой любви». Мне "чувств" на одну ночь не надо, мне бы чего-то длинного, чувственного и любящего…
— Ну вот! Это про меня!
— Заткнись, а? Я хочу спать. Если хочешь, чтобы при следующей нашей встрече я не отрубилась, то, будь добра, оставь меня в покое. У нас завтра сложный день.
— М-м-м? Что ты имеешь в виду?
— Мы завтра едем в Металлград, если ты забыла. Там скоро аукцион пройдёт… Можно будет слить монету-другую в местном казино, выпить как следует, хотя, наверное, с твоим желудком не стоит… Просто сгонять в игровой клуб, там новинки. Я тебе свою хатку покажу…
— М-м-м… А могла бы просто позировать мне, и никуда ехать не надо!
— Ага-ага, вам двоим надо развеяться и вылезти из своей конуры. Так что это… Давай-давай! Спи, не хочу таскать по приятным местам сонную тушу.
— Мгм… Какая же ты порой зануда… Ей Богу, как мой папаня, — заворчала «Ульяна», обвивая талию девушки и падая вместе с ней на подушку. — Ну могу я хотя бы в лоб тебя поцеловать? Для твоего спокойного сна.
— Валяй, но только попробуй что-то ещё вычудить.
Сухие губы аккуратно коснулись её лба, чуть задерживаясь, будто размышляя, а не пойти ли им дальше и ниже, но в итоге просто оторвались. Кое-как сдержав разочарованный вздох, объяснение которому она дать не могла, девушка просто повернулась спиной к «Ульяне» и лицом к стене.
— Мы ещё встретимся, я обещаю, — прошептала ей на ухо учёная, заставляя вздрогнуть. Мурашки разбежались по спине и рукам.
— Надеюсь, не так скоро…
***
Утром Ульяна встала опять с головной болью и шепотками в этой самой голове. Недовольно фыркнув, она села на кровать. Ева тихо напевала какой-то старый трек себе под нос, пританцовывая у плиты. Пахло приятно. Надев очки, она хрипло и вяло произнесла: — Доброе утро… — Добрейшее! Как ты? — взглянув на девушку, широко улыбнулась Ева, переворачивая сосиски на сковородке. — Нормально… Сейчас чего-нибудь от головной боли выпью и против шепетков в этой самой голове и точно всё хорошо будет. — Смотри, с лекарствами не переусердствуй, гений. Кстати, почему я только по утрам вижу эти классные очки? — Мне не идут. Я обычно линзы ношу. — Как это не идут?! Они так великолепно на тебе сидят, что лучше и быть не может, так что это… Не наговаривай на свою мордашку неприятности. — Почему ты опять общалась с ней? — С кем? — Не строй из себя дуру, с моим вторым я. — А, ты про это! Ну она забавная. И целоваться вечно лезет. — С секунду Ева помолчала. — Это правда, что ты тоже хочешь меня трахнуть? — А?! Нет! И вообще! Я в душ! Несколько удивительно видеть, как обычно вялая по утрам Ульяна, по часу пытающаяся подняться с кровати, со скоростью света и с красным лицом вылетает из вагончика. Ева усмехнулась, подмечая, что краска для волос легла поразительно ровно для такого-то качества. Завтрак прошёл почти что в полной тишине. Однорукой просто хотелось поесть, а учёная не знала, с чего начать разговор. Усмехнувшись, девушка поднялась с места, проведя протезом по волосам Ульяны. — Ну? Как тебе цвет? Красивый? Легло ровно, вроде бы… — Да, вполне… Мне нравится. — Отлично! Я примерно представила, как займусь твоей маскировкой. Есть пару вариантов того, что надо сделать, — она указала на пакет, пододвигая его протезом. — Здесь есть неплохие варианты одёжки. — Когда ты успела её раздобыть? — Ты так сладко спала, что я не сдержалась и отключила будильник. Ты, видимо, рёв мотоцикла не услышала. — У тебя есть мотоцикл?! — воскликнула учёная, чуть ли не выплёвывая свою порцию салата. — Эм, ну да… Складной. Ты не видела? Он у тебя среди моих вещей лежал, которые ты сняла для операции. — Возможно, внимание не обратила… Я тогда ни линзы, ни очки не надела. Не увидела, скорее всего. — У тебя в очках как-то, знаешь ли, лицо немного по-другому смотрится… Тоже для твоего преображения используем. Ульяна ощущала себя куклой, которую разодевают во все самые причудливые наряды и тряпки. Через полчаса перед ней в зеркале стояла ни то мумия, ни то калека. Волосы, сплетённые не в очень-то крепкую косу, открывали острые углы челюсти, почти всё лицо было спрятано под бинтами, рот едва было видно. Руки тоже были все перебинтованы, на ногах огромные шаровары, сапоги по колено, чёрная майка, поверх которой была кожанка, а в довершение всему коричнево-зелёные линзы. Ева показала большой палец, как бы говоря, что всё отлично, и достала разного рода краску, пудру и прочую косметику, махая кистью в руке. Ульяна не успела и брови выгнуть, как её тут же усадили на стул, нависая сверху и что-то старательно вырисовывая на щеке. — Что ещё? — устало выдохнула она. — Я пририсую тебе «сырую смерть». — Что? — Выставим тебя больной, которая напоследок решила и в город сгонять. Всё равно незаразная ведь! — Хм-м-м… Не думаю, что у меня есть выбор… — Правильно думаешь! «Сырая смерть» — название, которое дали люди из низов часто встречающемуся заболеванию, поражающему кожу, лёгкие и желудок. Отличительными симптомами стали: кожные высыпания, из которых периодически текла «вода», мокрый кашель, постоянный голод, вместо экскрементов странная жидкость зеленоватого цвета. Для излечения нужны весьма дорогие лекарства, которые явно людям, у которых порой на еду-то денег нет, не достать. Заболевание незаразное, обычно появляется от контакта с отравленной водой. Без лечения смертельно. Взглянув на себя в зеркало, Ульяна улыбнулась. Она стала выглядеть ещё хуже. Впрочем, это ей даже на руку. В самых разных местах Ева нарисовала сыпь, а кашлять это не так уж и сложно… Если в таком обличие её узнают, то… То смысла прятаться и вовсе не будет. — Ну как тебе? — Выгляжу как зомби. То, что надо. — Как тебя звать-то будем? Есть кодовое имечко на примете? — «Ульяна», — тихо ответила девушка, увидев через зеркало, как однорукая приподнимает бровь. — Это моё ненастоящее имя. — Воу… Это неожиданно. И как же тебя на самом деле звать, гений? — вставая рядом, улыбнулась Ева. — Потом как-нибудь скажу… Сейчас не время. А то ещё в городе ляпнешь! А мне потом выпутывайся! — Тебе-то твоё нынешнее имя самой нравится? — Да… Я бы хотела, чтобы меня так звали… — Это потому что имя ненастоящее ты при знакомстве сказала, что «на ближайшие месяцы» ты Ульяна? — Да. Если что-то пойдёт не по плану, то стану какой-нибудь «Стейси». — Поехали, Стейси? — Угу… На улице Ева эффектно раскрыла мотоцикл, усаживаясь на него и подавая свой шлем Ульяне. Та осторожно осмотрела и девушку, и её мотоцикл, как бы расценивая, а доедет ли она живой до Металлграда. Впрочем, когда двухколёсную машину, на которой ещё и равновесие надо удерживать, ведёт кто-то вроде Евы, то становится не по себе, и перспектива идти пешком не кажется уже такой уж и страшной. — Да не боись! Я ещё никого не убила на этом мотоцикле. Вожу я намного лучше, чем ты контролируешь ту херь в голове! — Шлем надень… — фыркнула Ульяна, не совсем понимая, как ей надо сесть. — У меня только один, так что… — она затянула волосы в шишку. — Я и так проедусь, — заметив замешательство учёной, она легко улыбнулась. — Возьмись за плечи, перекинь одну ногу, затем поставь ноги на подножки и крепко держись за меня, за талию, разумеется. Не бойся, ты мне своими худощавыми ручонками ничего не передавишь. Хотела бы Ульяна сказать какую-нибудь колкость, но просто аккуратно выполнила указания, сжимая талию однорукой со всей силы и прижимаясь к ней всем телом. Та выдохнула, резко стартуя, из-за чего её пассажир вцепилась в неё мёртвой хваткой, боясь отпустить. Однообразные пейзажи быстро мелькали, а в тёмном шлеме их трудно было разглядеть, так как линзы были просто цветными, а не помогающими улучшить зрение. Но Ульяне нравилось. Нравилось ехать со свистом в ушах, прижиматься к подкаченному телу… Это было не страшно, нет. Это было весело в какой-то мере… Она чуть приподняла голову, с интересом осматриваясь вокруг. Для Евы это было привычно. Она верхом на железном коне с шестнадцати, хотя по полной начала его использовать только лет пять назад. Единственное, что её заинтересовало, так это быстро бьющиеся сердце и желание вести поаккуратнее. Такое было давно… Когда она впервые прокатила брата на мотоцикле, это больше не должно было вызывать таких эмоций, но почему-то, чувствуя, как за неё крепко держатся, как доверяют ей свою жизнь, ей хотелось оставить только лучшие впечатления. Ей далеко не впервые вверяют чью-ту жизнь, нет. Может, дело было более личного характера, но пока что ей нужно было думать о дороге, а не о пассажире. Хотя и о ней, но только в плане безопасности, а не в попытках понять, почему сердце делает такое частое и быстрое «тук-тук-тук-тук». Металлград встретил своими привычными неоновыми вывесками и огнями, стеклянными небоскрёбами вдали, грязными окраинами, обшарпанными стенами, граффити на каждом углу и самой разнообразной массовкой. Ульяна начала оживлённо осматриваться, всё так поменялось… Ева стала спускаться ниже по дорогам, проезжая старые домишки, полуголых женщин и мужчин, что пытались найти клиента, огромные свалки какого-то вонючего мусора, но в итоге остановилась недалеко от спуска в доки. Рейнбоу приподняла брови. — Приехали, принцесска! — зло усмехаясь, фыркнула она, распуская волосы. — Сваливай с моего мотоцикла! — Что? — не понимая такой резкой перемены в настроении, шикнула Ульяна. Не очень-то хотелось знать, какая однорукая в гневе. — Ха-ха-ха! Повелась, да? — искренне рассмеялась девушка, сворачивая мотоцикл и при помощи троса протеза закинула в карман. — Люблю так людей подкалывать. Хотя, честно, в городе я становлюсь более… Колючей. Так что смотри не поранься! — и она лукаво подмигнула. — Куда мы теперь? — Мгм… Я бы хотела навестить своих друзей в «Неоновом дублоне», а затем махнём на «Нижний Базар». Там до вечера можно проходить, а вечерком я свожу тебя в крутейшее местечко! — Ну… Окей. Я тут ничего не знаю. Я последний раз в городе-то была несколько лет назад, так что веди… Ева проскользнула в дверь, ведущей в канализацию, а Ульяна, соответственно, прошла за ней, зажимая нос ладонью, лишь бы не дышать отходами. Вода зеленоватого цвета её напрягала… Однорукая лишь закурила, начиная что-то насвистывать, слушая, как её недопесенку эхо разносит по всем длинным коридорам. — Слушай, а почему ты перестала материться? — резко спросила Ульяна, заставив Еву не менее резко остановиться и замолчать. — А к чему вопрос? — недоумённо поворачиваясь, похлопала ресницами она. — Ну-у-у… Ты просто чуть ли не через каждое слово раньше матюгалась, а теперь как-то… Пару раз от силы. — Не знаю даже!.. Тебе же вроде не очень нравилось сквернословие, — она драматично и даже несколько саркастически произнесла последнее слово, — вот оно как-то само прекратилось. — Помолчав с секунду, она усмехнулась и добавила: — Но если ты та-а-а-ак хочешь, то-о-о… Кхм-кхм! — Эй! Не-не-не! — Ну, значит, блять, я, нахуй, помнится, решила отпиздить парочку выблядков, потому что, сука, эти уебаны мне долг не вернули, но гандоны, блять, умные попались, тоже пизданули мне по ебалу не хуёвенько, но… — Всё! — Ульяна резко зажала ей рот рукой. — Спасибо за демонстрацию. Я услышала матов на всю жизнь вперёд, спасибо, больше не надо. — Хи-хи… — сквозь руку усмехнулась она. — Конфно-канефна! — сдавленно промычала девушка, протезом убирая ладонь со рта. — Пойдём, принцесска! Нас ждут выпивка и свежие сплетни от суслика. — Суслика? — Серёга. Хозяин «Неонового дублона». Он такой худощавый и длинный, прям как ты, поэтому его все сусликом кличут. — Ну очуметь теперь… А я тогда кем буду приходиться? Суслицей? — Пх! Не, но если часто в таких кругах будешь вертеться, то, скорее всего, будут кликать чахоточной или, как я, гением. Второе вероятнее, если я буду тебя так называть. Ко мне прислушиваются! — она подмигнула, чуть высовывая язык. — Но если твоя вторая личность выползет, то и про неё что-нибудь придумают, так что насчёт прозвища не бойся, док! — Как у вас тут всё весело… Проходя ещё пару поворотов, показалась дверь с неоновой вывеской, гласившей о названии заведения. На входе стоял ну очень низкий человек, он Еве-то даже до плеча не доставал, но мускулы у него были что надо, из-за них он правда казался каким-то приплюснутым. Мужичок забавно ходил взад-вперёд, быстро переставляя короткие ножки. Брови были густые-густые. Массивные, что аж глаз видно не было. Лысина так и блестела, но вот густая, заплетённая косами борода чуть ли не до пупка дотягивалась. Выглядел он довольно смешно. Ева радостно поспешила к мужичку, чуть наклоняясь к нему. Тот, завидев знакомое лицо, вытянул руку, и оба, напрягая мышцы, встряхнули друг друга, широко улыбаясь. Добродушную улыбку мужичка было видно даже сквозь густую бороду. — Гном! Неужели ты снова в вышибалы подался? — усмехнулась Ева, потрепав его по лысине. — Сама ты гном! Я просто карликовой болезнью страдаю! — на самом деле он правда был очень похож на гномов из всякого рода фэнтези. — И если уж на то пошло, то не гном, а дварф! — Да-да, гном, как сам? Нога нормально? — Всяко лучше твоей правой руки! Хе-хе! Вечером в «Долину аукционов» махнёшь? — Конечно, ещё спрашиваешь! — Ну вот и славно. Там в какой-нибудь покер разок-другой, да пивка бахнем! — он наконец посмотрел на учёную. — А кого это наша улыбчивая буря приволокла? — Я… Я тут недавно. — Хрипло и тихо прошептала Ульяна, чуть покашливая. — Ульяна. Приятно познакомиться.
