О мелочах и ферме

Жили в счастливом браке они уже второй год, но каждый день проходил как очередной сеанс конфетно-букетного периода, пусть и основную инициативу всегда проявляла озорная девушка-фермер с подойником в кармане (она правда носит его по великой нужде!). Утром, когда птички только начинали заводить свою песнь, Соума поднимается с кровати и стягивает одеяло с уснувшего Себастиана. Он ворочается по постели, прикрывая голые участки кожи, открывающиеся вид из-под пижамы с незамысловатым узором с дынями (подарок Соумы на годовщину их отношений!). – Проснись и пой! – Начинала заводить свою песнь Соума. Она прыгнула на кровати несколько раз, послушала мольбы своего мужа о том, что вставать в такую рань перед Танцами Полуночных Медуз – преступление без возможности на условно досрочное освобождение при избрании меры пресечения в виде заключения. – Хоп-хоп, живём! Себастиан поднял голову с подушку и потёр свою чёрную гриву, уставившись на бодрую тёмно-русую макушку своей жены. Она уже вовсю прыгала по дому, собирая по всему полу остатки какого хлама, оставшегося со вчерашнего дня. Иногда он и правда задумывался о природе такой энергии. И сердце пропускало удар каждый раз, когда он видел свою жену такой активной и радостной. Казалось, что её энергия вытекала из любви к окружающему миру. Иногда Себастиан пропускает мысль, что к каждому существу (именно существу! Даже Кробус получил каплю любви от Соумы) она имеет безграничное расположение и уже на первых минутах общения может стать милыми друзьями с несчастным. Соума редко смущается. Лучше всего сказать, что она смущает людей сама. Хотя она нередко потирает затылок, когда они вдвоём посещают дом Робин, чтобы навестить семью (и Деметриуса) Себастиана. Тогда фермерша слегка смущённо трогает его руку и чуть путается в словах. Когда они пришли впервые после свадьбы, то она вообще молчала целых десять! Внимание! Десять минут! Тогда был личный рекорд по молчанию (даже ночью Соума иногда разговаривает во сне. Себастиан любит слушать бессвязный вой о слаймах и жителях деревни. Так спокойнее спать), который смог поставить Себастиан. – У тебя есть дела сегодня? – Спрашивает Себастиан, пока идёт к холодильнику. Доверять готовку Соуме – очень плохая идея. Перед тем, как пойти в шахту, она несколько раз потопчется на кухне и попытается приготовить себе закуску, но в итоге лишь испортит продукты и устроит вселенский срач. В прошлый раз жидкое (жидкое!) яйцо оказалось на потолке, а молоко перешло из жидкого состояния в газообразное. Улыбающееся лицо его жены с куском сырого мяса на лице стоило видеть. Тогда он тяжело вздохнул, но улыбнулся и предложил готовить ей что-то попроще. Как, например, сашими, которым она и покорила сердце Себастиана. Как там говорят? Сердце мужчины лежит через его желудок? Сашими – единственное блюдо, которое получилось у жены-фермерши нормально. Соума заглядывает через плечо Себастиана, когда начинает понимать, что на кухне пахнет чем-то более вкусным, чем испорченный ею омлет. Она кладёт слегка мозолистые пальцы на плечи мужа и начинает раскачиваться из стороны в сторону. Её певчий голосок прорывает мирную домашнюю обстановку: – Цыплята Джолин скоро должны вылупиться! Я хочу понаблюдать за ними. О… Сегодня помидоры должны созреть. Ты ведь поймёшь нянчиться с цыплятами? – Говорит и говорит Соума, пока Себастьян продолжает жарить мясо на сковородке. Слушать голос Соумы – отдельный умиротворения. Она не говорит красивыми фразочками, как Эллиот или не пытается как-нибудь съязвить в манере Шейна. Она говорит звонко и бодро, иногда заглатывая слова в каких-нибудь бурных и неразборчивых речах. Её голос – смесь бурной реки и пения птиц. Но тёплыми или холодными вечерами, устроившись у камина, она может чуть тише и спокойнее рассказывать о минувшем дне, пародировать отдельных горожан и смеяться так сладко, что Себастиан пропустит несколько сердечных приступов, прежде чем вспомнит о чём они говорили. – Мне казалось, что у нас уже есть дети? – Насмешливо говорит Себастиан. Соума по-совиному моргает глазами и Себастиан спиной чувствует её замешательство и смущение, когда руки на его плечах сжимаются чуть сильнее, а лицо Соумы зарывается в место где-то на шее. Он усмехается и краем глаза смотрит на их “лягушачий приют”, который слегка видно из кухни. – Никогда не поздно з-завести ещё кого-нибудь! – Бормочет Соума и отлипает от мужа. Она садится на высокий прилавок (её рост еле позволяет сделать это). – Конечно, нам пора открыть целый приют. – Усмехается Себастиан и смотрит в бирюзовые глаза своей жены, находя свой собственный приют в этих нежных взглядах и смущённой улыбке. – У тебя мясо горит. – ЧЁРТ!! – СЛЕДИ ЗА ЯЗЫКОМ. В ДОМЕ ДЕТИ!!