Юнга и Лили. Люби меня, даже когда я умру

      Жизнь эфемерна. Это могло бы звучать высокомерно, но не в том случае, когда ты близко знаком со смерть, в голове Юнги эта мысль имела вес и занимало не самое последнее место по значимости. Она сидела в тускло освещенной комнате, на старом, обшарпанном, красном диване, напротив стоял облупившийся с обвисшими ящиками трельяж, в зеркале она видела свое отражение и пыталась найти хоть часть той, кто затерялась среди взрывов и криков, ту себя, чья беззаботная юность была раздавлена развалинами квартиры. Духота заполняла комнату и Юнга сняла зелёную толстовку оставив на себе черную футболку с белой надписью «New Person, Same Old Mistakes»       Справа, в конце комнаты стоял шкаф-стенка. На одной из дверей не было стекла и отчетливо было видно фотографии, что стояли в пожелтевших рамках. Юнга подошла, чтобы лучше рассмотреть и её взгляд зацепил один снимок на котором было изображено много людей, стоящих позади старухи, что сидела в инвалидном кресле. Она быстро бегала по фотографии взглядом в поисках Лили, но никак не могла найти, на снимке было пару детей, но они были не похожи на неё, да и сама фотография не выглядела старой. Потом она увидела на изображение цветок, который стоял на тумбочке без нижнего ящика и Юнга обернулась, растение было на том же месте где и на фотографии и тогда в голову пришла мысль из-за которой холодный пот скользнул по её ровной спине, а на руках почти прозрачный пушок встал дыбом. Она бросила фотографию и побежала к шкафу где лежал труп. В коридоре стояла Лилия и она была удивлена, когда увидела бегущую на неё Юнгу. Та пыталась обойти её, но Лили схватила девушку за руку.       - Ты куда так мчишься - ошарашено спросила Лили       - Отпусти - тихо сказала Юнга и подняла злобный взгляд       Лилия сжала руку ещё сильнее и по ней было видно, что ярость постепенно закипает в её сердце, понемногу окрашивая мочки уха в красный цвет. Юнга немного успокоилась понимая, что этот зверь ей не по зубам.       - Тут нет и не было никакой твоей тёти, не так ли? - спокойно спросила Юнга       Лили разжала руку и отпустила. Юнга подошла к шкафу и уже хотела открыть дверь, как вдруг резкий крик Лилии остановил её, и она встала как вкопанная.       - Да, я не знаю чей это дом! - с виной прокричала Лилия       Юнга пыталась переварить всё то, что случилось, но в один миг набравшись смелости она сказала открывая дверь:       - Зато я знаю       Поначалу было непонятно, что выпало из шкафа, но потом стало ясно, это была мёртвая собака. Юнга удивленно смотрела на тело пса и по ней было видно, что она ожидало совершенно не этого.       - Пока я парковала машину за дом, ты видимо опять, что-то надумала себе - осуждающе сказала Лили       - Чей это дом? - раздраженно спросила Юнга       - А ты разве не видишь? - загадочно произнесла Лилия - собаки       Вдруг темноту за окном разрезали фары машины. Кто-то медленно подъехал к калитке разбрасывая мокрую грязь в разные стороны, могильная тишина была разрушена шумом мотора. Лили схватила труп пса и засунула в шкаф.       - Залезай - сквозь зубы прошипела Лилия - быстро       Юнга послушалась и сделала то, что ей сказали, последнее что она видела пока дверь шкафа закрывалась, это как Лилия судорожно вытирает кровь на полу курткой, висевшей на гвозде в коридоре, потом дверь быстро открылась и в Юнгу прилетела эта же, но только запачканная кровью куртка.       Девушка стояло в темном шкафу на мягком теле собаки, чувствуя, как постепенно вдавливается в него, её ноги покрывались липкой и тёплой субстанцией, а руки тряслись от адреналина, ударившего кровью в сердце. Находясь в пыльном склепе, закованная цепями гнетущих мыслей, Юнга подумала о Лили и её ладошки вспотели, а сердце забилось в страшных муках. Что если Лили поймают, что если они уже вызвали полицию, что если Лилию убьют, что тогда станет с ней, куда она пойдет и как вообще дальше будет жизнь, нужна ли ей жизнь без Лили? Град мыслей ударил по коленям и ноги Юнги подкосились, но она смогла удержаться, чтобы не упасть.       «Пусть она убьет всех, кто посягнет на её жизнь, пусть она убьет хоть всех людей на планете, главное, чтобы она осталась в живых» промелькнула мысль в голове Юнги и бесконечным повтором закружила голову. И вот входная дверь открылась.       - Антон, помимо того, что ты свет не выключил, так ты ещё и дверь забыл закрыть! - прокричал женский голос       - Ну ладно тебе, свет я точно выключал!       - Ну простите! Значит он сам включился или в доме фантом завелся?       Мужчина что-то пробубнил, шаги затопали в сторону зала.       - Макс! Макс! Иди сюда мой мальчик - вновь закричал женский голос – Антон! Где собака? - девушка замолчала и после паузы закричала ещё громче - не говори мне, что ты выпустил собаку!       - Да не выпускал я твою собаку – возмущенно, на повышенных тонах ответил Антон из зала       - А где тогда пес?       - Да чего ты завелась, наверное запрятался и спит где-то       - Где?!       Мужчина ей не ответил.       - Антон!       Девушка разулась швырнув обувь и направилась в след за Антоном, прямиком в зал.       - Антооон! - протянула она - Где чёртова собака?!       В один момент всё утихло. Юнга слышала лишь свое дыхание, которое эхом отбивалось от стенок деревянного шкафа, горло пересохло и постепенно рвота подступала всё выше и выше, в нос начинал ударять резкий запах мокрой шерсти, и она отчетливо чувствовала, как кости пса колют ей ноги. Тишина становилась всё глубже и мысли становились яснее, вырываясь цветными картинками ужаса в которых ясно было видно из-за чего все утихло, потом всплывали моменты от которых стало ещё хуже и непереваренный перекус фонтаном желчи превратил дверцу шкафа в композицию Ольги Потаповой. Кислое зловоние нутра, запертое в душащем гробу забитым гвоздями страха, где запахи объединились и всё стало одним целым, а мир улетел в глубины космоса сбросив этот шкаф как ненужный груз. Юнга присела и начала гладить влажное тело собаки, заплакав от бессилия перед могуществом воспоминаний, где плотный мужчина преклонных лет, всем весом своего обмякшего тела прижимает её к кровати, в собственном доме, в своей же комнате, капельки горячего пота, выдавливающиеся из складок обвисшей, старческой кожи пропитываю своим запахом смерти белую, невинную простынь. Она пытается столкнуть его с себя, но он слишком мокрый и тяжелый, как мешок с костями, как осьминог, пустив свою сморщенную ладонь туда, где окутанная тайной и печатью невинности недоступное ещё некому, что-то безгрешное и беззащитное, чей покой был нарушен липкими пальцами соленой, грязной и костлявой как труп изголодавшегося каторжника Освенцима руки, сорвавшей покров ночи, оголив гениталии бога.       Дверь шкафа открылась как врата в рай и изнеможённое, безжизненное тело Юнги выпало в объятия Лили, та в свою очередь громко рассмеялась пустив вольную слезу по окровавленной щеке. Юнга постепенно начала приходить в себя и боковым зрением оценивать обстановку. В зале лежала женщина, её тело ещё билось в конвульсиях, а кровь стекала с глубокого пореза на горле, просачиваясь через поднятые временем куски ламината. Она была одета по-рабочему, словно выезжала на огород и так оно скорее всего и было, на руках ещё одеты рабочие перчатки, волосы собраны в хвост, а у входной двери стоит мешок картошки. Ноги её дергаются как оглушенная рыба в лодке, горло хрипит и булькает, но не долго, через минуту вселенский покой выдергивает остаток жизни из женщины, и она замирает окаменелым памятником и тело в миг расслаблено отдается в объятия старого, заляпанного жирными пятнами пола.       Юнга отводит взгляд и упирается в твердый живот Лили носом, прижимаясь всё сильнее. Она чувствует, как тишина приятно ласкает её, будто отпуская и забирая с собой все невзгоды и воспоминания, оставляя ей момент.       - Тебя не ранили? - спрашивает Юнги не отрываясь от живота Лили       - Нет - кратко отвечает девушка       - Как хорошо, что бы я делала если бы ты умерла? - спрашивает Юнга и разорвав объятия тянется к губам Лили