Всё

— Ну вот и все, — произнес Андрей с небольшой толикой грусти, в последний раз закрывая кофейню. Он с самого начала знал, что работа временная, однако, когда пришло время прощаться, в груди почему-то защемило. Андрей успел привязаться к этому месту, но главное к людям — к той студентке, что постоянно приходит к ним с подругой за лавандовым рафом и уходит, держа ее за руку, к тому программисту, внешнему больше похожему на помесь бомжа и хикикомори, даже к Диме, который любил донимать что Андрея, что Влада вопросами о том, что случится если в американо добавить молоко. Но главное Андрей жутко привязался к собственному управляющему. Легкая, почти детская влюбленность с желанием подкидывать записочки и рисовать сердечки на кофе оставалась все там же — Логвинов планировал серьезно расти в этой сфере, а Федоровича уже ждал бюджет физфака. Так глупо получилось — весь год они как подростки перекидывались случайными прикосновениями и неловким флиртом, но дальше попыток Феди успокоить Андрея после бэдтрипа (и такое было, да) дело не пошло. Так обидно — зная, что Федя тоже к нему неровно дышит (по крайней мере согласно утверждениям Влада), Андрей все время морозился и боялся сделать первый шаг. Мужественный, смелый, как же. Перед уходом Андрей решил в последний раз навестить кабинет управляющего. Федя, не изменяя привычке, задерживался на работе и что-то долго и усердно печатал, на автомате впустив Андрея в кабинет после короткого стука. — Войдите. — Федь, я, — замялся Андрей, теребя фенечку на левой руке, и управляющий оторвался от экрана компьютера, переведя свой холодный взгляд на Андрея, — я, короче, ухожу. Ну, как договаривались. Я последний день отработал. Спасибо за работу и прости меня за все косяки. — Давно простил, Андрюш, забей. Иди. Удачи тебе в университете, — ответил Федя спокойным и на редкость доброжелательным тоном. Андрей повернулся на сто восемьдесят градусов, направился к двери и хотел было выходить из кабинета, однако в последний момент передумал, решив напоследок все же сказать то, что так давно хотел. — Ты мне, это, нравился, короче. И сейчас нравишься, да, — выпалил он на одном дыхании. Федя абсолютно не изменился в лице. — Я знаю, — Андрей запаниковал. Федя, не двигаясь с места, продолжил. — Все это время знал. Ты очень тупо палился, типа, кучу раз, — Андрей поспешил его прервать. — Ты не подумай ничего такого, я не навязываюсь. Просто решил признаться. — Ты как обычно не даёшь мне договорить, — несколько раздражённо произнёс Логвинов и встал со стула, — я догадывался, что ты ко мне неровно дышишь. Давай так: все догадывались. Даже Мирон меня однажды спросил, мол, Андрей — пидр, что ли, хуле он так на тебя косится. Но я тебя отмазал тогда, сказал, что ты ты с Делей встречаешься, — лицо Андрея перекосило недоумением. — Боже, что? Причём тут вообще Деля? — Прекрасная женщина, не подумай, чисто вопрос социального кредита, — Андрей усмехнулся. — Не знал, что Мирона неиронично ебет моя ориентация. И спасибо. — Господи, заимей уже привычку слушать. Так вот, я знаю, что тебе нравлюсь. И это взаимно. Сердце Андрея упало в пятки. — Прости, что? — Взаимны чувства твои, говорю, Господи. Нравишься ты мне тоже, вот что, — Андрей почувствовал приступ странной дереализации. — Я не сплю? — Федя поспешно подошёл к двери и ущипнул Андрея за запястье, — Ай! Больно! — Значит — не спишь. Хочешь на свидание сходим? — спросил Федя. — А? — продолжал недоумевать Андрей. — Господи, — вздохнул Федя и потер переносицу, — свидание. Встреча. Дейт. Рандеву. Понял? — Ага. — Я заканчиваю работу через полчаса примерно, дождешься? Хочешь, сушей пожрем? Для кофе уже поздно, и, без обид, но от третьей чашки в день меня уже тошнит. Андрей расплылся в глупой улыбке. Меньше всего он ожидал, что все закончится именно так.

Апрель, 2023

Мальмё