Авантюристка. От прошлого не скрыться

       Можно легко сменить имя или внешность, но себя изменить гораздо сложнее.

             Жизнь интереснейшая штука! Еще недавно мои будни были наполнены служением в гильдии воров и Даргханаэшу Анаргату. Работа, активная жизненная позиция, предметы искусства, мужчины и перспективы замужества… Эх! Как все это сменилось клеткой? И не золотой, прошу заметить! Прутья вокруг меня вполне настоящие, сдерживающие магические способности. И не то чтобы я что-то не так сделала в профессиональной деятельности, нет. Такие ценные карьеристки сменяют свободу на заключение исключительно в корыстных целях.       С самооценкой у меня все в порядке. Лишнего я на себя не беру, но некую исключительность все же оставляю за собой.       Ценным кадром меня сделали безупречно выполненные задания, владение информацией и интереснейшие навыки, которые прививали мне двое великолепных мужчин — величайший некромант министр Рханэ и глава могущественной гильдии воров Максимилиан Эстли. Первый приходился мне дядей, второй — найденным отцом. Две, казалось бы, несовместимые крайности — быть наемником и работать на правящую власть, — уместились в одном существе, чьи моральные принципы и границы дозволенного размылись, как берега в паводок. Однако, прошу заметить, начальство это устраивало.        Работа в тени, что была на грани закона и личного фиаско, сменилась на вполне официальную должность — пресс-секретаря Его Высочества Даргханаэша Анаргата. А вот триггером жизненных изменений послужил небезызвестный магистр Эллохар. От этого мужчины мурашки табуном несутся по телу, а шальная улыбка с головой выдает мое отношение к демону.       Впрочем, я отвлеклась.        Так черный костюм вора сменился на деловой образ леди.        Настал новый период, когда служба безопасности Темной Империи во главе с Тьером стали использовать таланты члена гильдии воров в своих нуждах уже открыто. Это назвали плодотворным сотрудничеством СБИ и команды кронпринца, в свиту которого входила и моя скромная персона.       Интриги, помпезные балы, томные вечера, редчайшие произведения искусства, обжигающие взгляды поклонников — всё это наполняло мое существование. Влияние кронпринца усилилось, а вслед за ним и мое положение при дворе Анаргата. В глубине души, признаюсь, происходящие мне нравилось. Льстило чувство собственного превосходства, ровно как и восхищение тех, кто знал о моей тайной, теневой деятельности на благо Темной Империи.       Вспоминая сейчас прелестные, но такие загруженные деньки, начинаю сама себе завидовать. Особенно сейчас, особенно за решеткой.       Вскоре игры приобрели более личный характер, ставки стали выше, а угроз больше. Чувство удовлетворения от проделанной работы перестало быть значимым, когда в душе начала царить смута от раскрывшихся семейных тайн и от… А впрочем неважно.       Полгода назад три могущественные державы заключили альянс сильнейших и я, после столь значимого свершенного события, посчитала свой долг выполненным, а карьеру во дворце Анаргара законченной. Без ложной скромности, в подписании документа наше трио (Никас и Людвиг из навязанных учеников превратились в хороших подельников) сыграло важную роль. Я позволила себя похитить (ладно, признаюсь, в мои планы это не входило), благодаря чему произошла интереснейшая беседа с министром Первого Королевства, а двое протеже гильдии воров, небезызвестные братья Блаэд, смогли перехватить украденную императорскую печатку. Лорда Вайлеша мы оставили с носом, и хоть мужчина он редкого обаяния, свой работодатель все-таки ближе к пополнению кошелька. — Рэя! — ленивый голос Никоса выдернул меня из дум. — Чего тебе, изверг? — усталый вздох вырвался против воли. — Мне скучно! А ты снова витаешь в облаках…       Дальше мой мозг перестал воспринимать информацию.       Соседние камеры мы занимаем не первые сутки и каждый день Блаэд терзает меня одними вопросами. Всегда говорила, что молодые организмы нужно постоянно занимать какой-либо деятельностью.       Поболтать меня не тянет давно. Личные драмы, чтоб их…       Эллохар, с его коронным «птичка моя», не оставляет мысли и сновидения. Его кулон греется на моей груди, да и магическая связь на крови еще чувствуется. Ломка от образовавшейся привязанности била по нервам особенно сильно первый месяц скитания. Людвиг и Никас с жалостью смотрели на мои душевные муки, не задавая вопросов, но стараясь поддерживать. В какой-то момент стало легче. Одно солнечное утро встретило меня не болью в груди, а приятной пустотой.       Хотя, кого я обманываю? Если стало легче дышать — это не значит, что мысли чисты. Они, на удивление, глупы. С момента единственного поцелуя прошло неприлично много времени, а я гадаю, помнит ли Рэн о нем.       Сколько мы путешествовали, кого только не встречали, а все бесполезно. По-настоящему будоражил лишь проникновенный взор серых глаз, на дне которых играло синие пламя. От касания горячих рук этого мужчины трепетало сердце.       Неутешительный вывод напрашивался сам: «Леди Рея Ирнест-Эстли, вы непроходимая идиотка».       Шесть месяцев назад наше трио покинуло землю темных лордов. Мы с Никасом и Людвигом обошли семь стран, напрочь игнорируя Темную Империю и Седьмое Королевство. И таки да, побывали осенью на шабаше ведьм, за что вампиры схлопотали от Василены метлой. Тетушка не приветствует мужчин рядом с молодыми подопечными. Справедливости ради, отмечу, что отлупить себя братья Блаэд позволили исключительно из уважения к беременной, на тот момент, леди Рханэ. И чтобы мать их не прознала. Благодать Никаноровну мои ученики боятся больше, чем плахи.       Э́кскурс в недалекое прошлое пора заканчивать. Настоящее же наполнено серыми холодными стенами и каменным полом «два на два».       Черный огонь братьев переносил нас с места на место, часто спасая от крупных неприятностей. Только вот у светлых эльфов он нам не помог. — С темными договорится куда легче, — хмыкнул Никас из камеры напротив. — Да, — снова тяжело вздохнула я, закинув ноги на каменную стену.       К сожалению, тюрьмы в Королевстве Светлых Эльфов сделаны качественно, не пропуская никакую магию. Старший Блаэд, потратив первые три дня на попытки призвать пламя или дозваться до родичей, теперь лежал на твердой койке и подкидывал маленький резиновый мячик к потолку.       Мячик, кстати, он успел вытащить из кармана задержавшего нас стражника. Надеюсь лишь, что это и было целью Никаса, а не связка ключей, в противном случае я потратила столько времени на его обучение напрасно.       Решетки, к удивлению тюремщиков, нас с Блаэдом не очень-то и нервировали. — Ты так спокойна, — выдал вампир, флегматично подкидывая мячик, — что не могу не спросить: был опыт отсидки?       Я замялась. Смущаться не стала, вампир слишком хорошо меня знает, чтобы поверить легкому румянцу.       Мяч был пойман Никасом, а сам от подобрался поближе к решеткам и занял выжидательную позицию. — Это было давно, да и по недоразумению.       Блаэд вздохнул, но поняв, что разговаривать я не хочу, замолчал на какое-то время.       Недолгое. — Рэя. Мы же выберемся отсюда?       От его интонации моя совесть встрепенулась. Поднявшись с твердой койки, игнорируя затекшие ноги, медленно подошла к железным прутьям свой клетки. Решетки позволяли протиснуть руку, поэтому я без труда протянула её молодому вампиру. — Не переживай, — тихо прошептала я, крепко сжимая его ладонь, — мы выберемся и Людвига вытащим. Никас ободряюще сжал мою руку в ответ, после чего весело хмыкнул: — Нас ждут рудники, а Люда — свадьба. Вот и где справедливость, скажи на милость?! Я расхохоталась, игнорируя возможность вывести из себя охранников. Тряхнув гривой волос, опрятностью которые не отличались, задорно подмигнула: — Знаешь, Ник, полностью согласна. Нам везет куда больше.       Около недели назад — Вот женишься и поймешь что такое счастье! — назидательно изрекла я Людвигу, который был мало того что честный, так еще и романтиком оказался. — Правда? — с затаенной надеждой спросил младший Блаэд, которого мы чудом вытащили из-под носа разъяренного отца молодой эльфийки. Никас лишь тяжело вздохнул, прикрывая ладонью лицо. — Правда, — воскликнула я и чуть спокойней закончила, — но будет уже поздно.