You Know You Are Right

Наверное, здание тюрьмы не вызывает восторга ни у кого — ни у заключённых, ни у работников, ни у полицейских. Точно так же никаких тёплых чувств не испытывает и Сынмин ни к камере, перед которой сейчас стоит, ни к человеку, сидящему в ней. Может, когда-то мужчина испытывал что-то, но сейчас он чувствует только усталость и желание уйти в бессрочный отпуск. — Вы точно хотите общаться с ним без решёток? Всё-таки много времени придётся провести в камере, — о, как всегда этот милый дедушка беспокоится о сохранности полицейских. — Да, я уверен. Думаю, так на контакт он пойдёт быстрее. — Удачи тебе, сынок, — на этих словах замок снимается, и дверь в камеру открывается простым толчком. Похлопав по кобуре с пистолетом на поясе, полицейский заходит внутрь, дверь за ним закрывается. Либо в силу профессиональной привычки, либо из-за нежелания видеть единственного жильца одиночной камеры, парень осматривает помещение. Серые каменные стены, металлическая кровать, на которой лежит старый жёсткий матрас, письменный стол со стулом и пожелтевший со временем умывальник. Под самым потолком находится закрытое решёткой окно, через которое в комнату проходит совсем мало солнечного света. Атмосфера этого места давит, от долгого нахождения в камере вполне возможно сойти с ума. Сюда сажают заключённых-смертников, большинство из них не проводят здесь и суток. Сынмин осознаёт, что вечно игнорировать жильца комнаты не получится, ведь тот взглядом скоро прожжёт в нём дыру. Мужчина переводит уставший взор на молодого парня, замечает хитрый прищур лисьих глаз и губы, растянутые в широкой улыбке. Если бы полицейский не знал, что именно сделал этот человек, то сказал бы, что его улыбка способна озарить эту серую комнату. Да кого он обманывает, Сынмин до сих пор считает его улыбку одной из самых искренних, что видел за всю жизнь. — Хён, не делай вид, что не замечаешь меня. Будем играть в молчанку? — улыбается всё так же ослепительно, задержишь взгляд и сожжешь сетчатку ко всем чертям. — Хён? Не думаю, что мы тех отношениях, когда ты можешь называть меня так, — всё-таки приходится прочистить горло и ответить. — Не хочешь напоследок обсудить своё дело ещё раз? — молчать наедине с Чонином было тяжело, ведь тишина на удивление громко отдавалась в ушах, паузы были неловкими, а Сынмин такое ненавидел. Так было не всегда. — Ещё раз? Уверен, следственный отдел в курсе абсолютно всех подробностей моих дел. — Не соглашусь. Я всё ещё не понимаю, как именно ты выбирал жертв и места, в которых они были обнаружены. Также, мой главный вопрос: почему из всех восьми миллиардов людей нашей планеты ты выбрал именно меня? — за все их встречи он впервые решился задать действительно волнующие его вопросы, ведь совсем скоро жизнь самого Чонина оборвётся. — Капитан Ким, можно я спокойно дождусь своего счастливого часа и тихо уйду на покой? — Ян Чонин, нам предстоит провести вместе целых полтора часа, после чего я, как человек, ответственный за твоё дело, буду обязан сопроводить тебя до места казни. Также я буду вынужден присутствовать на твоих похоронах, ведь родственников у тебя нет, — Сынмина уже тошнит от своего официального тона, но иначе свои мысли сформулировать и изложить он не может. — А Крис? Он стал моим старшим братом, воссоздал мою семью из пепла. Или он не имеет права даже попрощаться со мной из-за уродов в органах и правительстве? — взгляд парня изменился, глаза опасно блеснули, а лучезарная улыбка превратилась в злую усмешку. — Ты здорово подвел полковника Бана, сейчас он переживает не лучшие времена, о его психическом здоровье и говорить не стоит. Не переживай, на твои похороны он не сможет не прийти. — Не беспокойтесь, не переживу, — вежливое обращение неприятно режет слух. — Кстати, о ваших вопросах, — лицо Чонина снова довольное и по-детски счастливое, будто не его ждёт высшая мера наказания, будто не этот парень зверски убил несколько человек. — Попробуйте вспомнить всё, совершенно всё, и ответы найдутся сами собой! — озорно подмигивает, а глаза блестят, как будто маленький ребёнок нашёл загадку, на которую родители не знают ответа. Он чувствует себя владельцем ценнейшей вещи, ключа, который действительно откроет все замки. Вспомнить? Который раз прогонять в голове события, который из памяти не сотрутся никогда. Этим Сынмин без передышки занимается последние несколько месяцев, без устали ища ответы, которые постоянно ускользают от него. И сейчас этот парень, нет, мальчишка, возомнивший себя богом, способным играть людьми как марионетками, предлагает снова восстанавливать цепочку событий, от которых уже удавиться хочется. Что же, у них впереди целых полтора часа вместе, с помощью Чонина Сынмин обязан ответить хотя бы на один интересующий его вопрос. Мужчина закрывает глаза, мысленно считает до десяти, делает глубокий вдох, отметая все ненужные мысли в сторону, переводит взгляд на улыбающегося парня и решается: — С чего предлагаешь начать? — Как бы это ни было банально, с самого начала, с первого трупа, — казалось, эти глаза не могут гореть ещё ярче, но Чонин удивляет уже который раз за последние полгода. — Не бойся, Минни, я помогу.