Могло быть и хуже

      Пусть Рома и очень сильно не любил обсуждать судимости своего отца, случился момент когда молчать уже было нельзя.       На проводе его лучший друг — Бяша. Рассказать все надо было, хотя бы вкратце, потому-что Пятифанов не знал, как может сложиться дальше его судьба. Когда он думал об этом, самый вероятный расклад событий, приходядий на ум, не утешал. Рома, вероятно, попадет в детдом как минимум на ближайшие пару лет.       Это был конец зимних каникул, совсем недавно прошёл Новый Год, но от праздничного настроения у Пятифанова не осталось и гроша. Вот вот должна начаться учеба, а события с которыми ему пришлось столкнуться могли оставить друга без соседа по парте. — Ромыч, ты че серьезно, на? Прям уже решено все? — в своей манере спрашивал обеспокоенный Игорь. — А разве я когда нибудь шутил о таких вещах? Какие ещё могут быть варианты? Родственников у нас больше и нет никаких, бабушка вон, последняя была. А она умерла почти пол года уже, — Рома обреченно вздохнул, усаживаясь на стул рядом с телефоном. — Ты там держись, братка, будешь теперь за нас двоих отжигать. И Тохе передай, пусть не расслабляется.       Конечно, Пятифанов знал что без него команда Вольтрона не сможет держаться как раньше. Он понимал, что был очень важной шишкой в их трио, центром управления. Но вслух ничего из этого не сказал, решив, что Бяше и так тяжело придется.       Роме тоже было не просто. На самом деле, уже довольно давно. Жизнь пошла под откос со смерти его бабушки, которую окончательно победил клятый туберкулёз.       Она жила с ним и отцом сколько мальчик себя помнил, поэтому потеря была достаточно сложной для него, а ещё сильнее для старшего Пятифанова — Михаила. Его психика, итак знатно покошенная тюрьмой и войной на Афгане, плохо выдерживала. Михаил стал даже агрессивнее, чем обычно. Рома старался не тревожить его лишний раз, но иногда попадал под горячую руку, особенно, когда у отца было плохо на работе. Причин для побоев стало больше чем раньше. Было страшно возвращаться домой.       Не удивительно, что когда какой-то тип перешёл Михаилу дорогу, он не выдержал. Осудили его за тяжкие телесные, и Рома не знал как к этому относиться. Отца было жалко, и Пятифанов собирался отстаивать его честь до последнего. Но, в глубине души поселилось неправильное облегчение и надежда на спокойные дни.       За то время что разбирали это дело, Роме пришлось несколько раз столкнуться с лейтенантом Тихоновым. Он и прибыл на место приступления первым, по звонку какого-то свидетеля, и наверное, стоит сказать спасибо им обоим. Потому-что, думал мальчик, если бы их не расцепили, отец мог бы и забить того мужчину до смерти. Он иногда, после того как доставлял старшему Пятифанову особенно большие неприятности, боялся что с ним может произойти тоже самое.       Первое время, Тихонов Роме почти ничего не говорил, но Пятифан один раз поймал его на жалостливом взгляде. Мальчик такое терпеть не мог, ненавидел когда его жалеют, но как обычно прерикаться, да и просто разговаривать с милиционером был не в настроении. Ситуация слишком гнусная.       Первый разговор с преступления, которое совершил Михаил, у них произошел случайно, примерно за пару недель до суда по делу старшего Пятифанова. Была уже темень, Константин шел в продуктовый магазин, а Рома пытался скурить сигарету, которую достал непонятно откуда. Он стоял сбоку от здания, подпирая его правую стенку, и так увлечённо чиркал зажигалкой, что сначала и не обратил внимания на приближающегося Тихонова. — Не рано тебе курить ещё, Пятифанов? — спокойно спросил лейтенант.       Рома бросил свои попытки и повернулся на звук. — Аа, товарищ мент. Ну, здравствуйте, — мальчик вынул сигарету изо рта и нагло улыбнулся. — Какая неожиданная встреча. Может у вас ещё и огонь найдется?       Милиционер сделал недовольное лицо, и хотел уже выдрать табачное изделие из чужих рук и кинуть в ближайший мусорный бак. Но Пятифанов, как знал, аккуратно сунул его в нагрудный карман своей куртки. — Я тебе что говорил про прогулки в позднее время? Хочешь чтоб и твое фото рядом с пропавшими детьми повесили? — Да я ухожу уже! Че драматизировать то так.       Рома хотел уже двинуть от магазина, но снова повернулся к Тихонову, чтоб задать вопрос, так сильно волнующий его детскую голову. Он поковырял снег ногой, пытаясь выбрать правильную формулировку, и наконец-то заговорил: — Меня теперь в детдом отправят?       Лейтенант как будто ожидал этого вопроса, не удивился вовсе, лишь смотрел на Пятифана своим привычным томным взглядом. — За тебя надо кому то отвечать, пока папаша за решеткой. Так что скорее всего, — он не мог не заметить как расстроен мальчик. — Конечно, если не найдется кого-нибудь из родственников. Или просто человека, который согласиться стать твоим временным опекуном.       Рому это не слишком утешило. Кто в их поселке захочет взять чужого ребенка, тем более такого как он, на временную опеку? Пятифанов мог потерять последнее, что у него осталось: друзей и наработанный авторитет. Это вгоняло в грусть. Да и неизвестность перед местом с кучей незнакомых сирот где ему, вероятно, прийдется жить на протяжении достаточно большого времени, пугала. В общем, примерные прогнозы на его ближайшее будущее были не очень оптимистичными. — Ты не унывай, Пятифанов, — рука Тихоного легла ему на плечо. — По твоему поводу ещё ничего не решено, рано печалишься. — Легко вам сказать. — раздраженно прошипел он.       На это Лейтенант ничего не ответил, лишь хлопнул Ромку по плечу и отправил домой. Поздно уже, нечего детям по ночи шарахаться. Дом Пятифановых был совсем не далеко, поэтому он спокойно отправил ребенка без сопровождения, но все равно провожал взглядом в спину, пока тот не скрылся.       Пятифанова было жаль. Трудно предположить, как повлияют на него такие перемены, так как зависит это от многих факторов. Никто не знал с какими условиями и окружением ему прийдется столкнуться, но за второе можно было не переживать, так как у мальчика была голова на плечах, хорошо подвешенный язык и неплохие физические данные. Тем не менее, там он врят ли успокоится и встанет на путь истинный, как часто желал ему Константин. Возможно, все станет хуже, и вернется ребёнок даже более обнаглевшим и жестоким чем раньше, без должного то воспитания и внимания.       Тихонов чувствовал ответственность за каждого ребенка в посёлке, поэтому подумал о том, что бы мог сделать в данной ситуации. Мысль, проходившая на ум была очень спорной, и возможно, слишком спонтанной, но времени оставалось не много. Да и к тому же, жил он один, разве нельзя было помочь потерянному ребенку? Поделить свою квартиру с ним на ближайшие пару лет, может даже помочь взяться за голову? Пусть этим ребёнком и был проблемный Пятифанов.