Могло быть и хуже

            Сказать о том что Ромка удивился, когда на пороге появился никто иной как Лейтенант Тихонов — ничего не сказать.       Его отца приговорили к трем годам тюремного заключения. Мальчик, узнав об этом не сильно удивился, примерно такого исхода он и ожидал. Но, все равно, вместе с приговором пришло и четкое осознание того, что все происходит взаправду. Не было больше времени на то чтобы переварить произошедшее, у отца оставалось до колонии три дня, а значит и у Ромы было совсем немного времени. Он уже успел дать пару напутствий Бяше и Антону, мысленно попрощаться с тем к чему привык, и кажется, даже смириться.       Тем не менее, от такого внезапного прихода, по телу начало разливаться волнение. Руки заходились мелкой дрожью. Пятифану казалось, что прямо сейчас ему прикажут собирать вещи и отправят в место которого он, к своему стыду, правда побаивался. Возможно, дело было в неизвестности, а может и в том, что мальчик представлял в своей голове только самые худшие сценарии.       Тихонов поздоровался с ним и Михаилом. Последний оперся о стену возле входа, и смотрел как будто сквозь милиционера, а не на него. Старший Пятифанов был в последнее время очень уж молчаливым и замкнутым. Рома понимал что тому есть очень веская причина, разбился вместе с отцом, начал терять аппетит и плохо спать по ночам, придумывая новые сценарии того, как все может сложиться дальше.       Вчера отец зашел к нему в комнату, приобнял и долго говорил что-то о том, что им нужно быть сильными. Он просил сына держаться, обещал что заберет его всего через три года. Под конец своего монолога, Михаил даже сказал что гордится им. Стало ещё печальнее. Рома видел как отцу плохо и на секунду ему показалось, что тот пустил скупую слезу.       Пятифанов понял что не слушает, когда одна фраза врезалась в голову. — В общем, нашелся желающий взять временную опеку над Ромой. Требуется согласие вас обоих.       Мальчик уставился на лейтенанта круглыми глазами. Михаил удивился тоже, но более сдержанно, лишь слегка приподняв одну бровь. Ромке просто не верилось что все действительно может сложиться не так плохо как он думал. В этом обязательно должен быть подвох, по другому быть не может! Может, его отдадут каким то сумасшедшим? Конечно, как это мог быть кто-то в здравом уме? — Серьезно? Кто? — Нетерпиливо спросил Пятифан.       Последовала мучительная пауза, будто Константин не был до конца уверен в чëм-то, или не знал как правильно выразиться. — Я тут подумал..и решил, что могу взять над тобой опеку. Если, конечно, никто не против. — Чë-ëë?!       Рому как водой окатило. Осознание сказанных лейтенантом слов дошло не сразу, поэтому он просто продолжал стоять с идиотским выражением лица, стараясь переварить происходящее.       Он не понимал, стоило этому радоваться или нет. С одной стороны, казалось бы, над ним берут опеку. Он не попадет в детский дом, будет дальше жить в своём старом, не очень привлекательном, но таком родном посёлке, ходить в ту же школу. Но, с другой стороны, черт возьми, его опекуном может стать мент! Сам Тихонов, которому Пятифанов зачастую доставлял проблемы, а в участок приходил как к себе домой. У Ромки всегда было не очень хорошее отношение к милиции. Он их не уважал, называл «мусорами» и старался лишний раз с ментами не связываться, хотя и приходилось. А согласившись сейчас, он обрекает себя на постоянный контакт с одним из них. Да и как он будет называть Тихонова? По имени? Это же смешно!       Михаил опомнился первым. Недоверчиво нахмурил брови, но пока категоричного отказа не дал, что уже было хорошим знаком. — И с какими это целями ты собрался над моим сыном опеку брать? — Чуть ли не угрожающим тоном спросил он, явно неуверенный в благих побуждения милиционера. — Только с самыми бескорыстными. Твоему ребенку грозит детский дом. Я не настаиваю ни на чем, просто предлагаю свою помощь. — Тихонов пусть и перешёл на «ты», следуя примеру старшего Пятифанова и придав разговору чуть менее официальный окрас, говорил все так же спокойно и уверенно.       Они еще не слишком долго обсуждали это дело, прежде чем спросили мнение самого ребенка. На Рому уставились две пары взглядов, ожидая ответа, а он в свою очередь не знал что и сказать. Нужно было больше времени, но его уже не осталось совсем. — Ну если уж так просите, — совсем несерьезно начал Пятифан. — я согласен. Все лучше чем в детдом с кучей незнакомых детей.       Тихонов вздохнул. — Вот и отлично. Нужно только подписать некоторые бумаги.       Михаил нехотя, но согласился. Доверять своего ребенка менту было, по его мнению, не очень хорошим решением. Но Тихонова он знал давно, пару раз тот помогал легко отделаться при мелких преступлениях, что ему, что Ромке. Да и детский дом...Старшему Пятифанову и самому пришлось там побывать в более маленьком возрасте, и толи ему не повезло, толи везде было так, но впечатления остались не из лучших. — Если с ним что-то случится, пеняй на себя.

***

      Тихонов был готов в очередной раз проклясть свою доброту, когда первое что сказал Ромка после переезда к нему, было: — Ты хоть и мусор, Тихонов, а мужик хороший.       Конечно, не сложно догадаться, что Пятифанов так попытался выразить свою благодарность, поэтому Константин смягчился. — Обустраивайся давай. Есть будешь? — Нее, я пас.       Пусть Рома и не завтракал, а время уже близилось к вечеру, есть не хотелось совершенно. Настроение было ни к черту, отца увезли сегодня, надо было это до конца осознать, а ещё разложить свои вещи и осмотреть дом. Дел много, совсем не до приёмов пищи.       Пятифан переоделся в домашние штаны и футболку, выложил на стол пару самых важных вещей и отправился исследовать квартиру. Поселили его в маленькой комнате с кроватью, шкафом и столом, где раньше проживал племянник Тихонова, когда оставался у дяди на какое то время. Дом сам по себе был тоже не очень большой, он достался лейтенанту по наследству. В нём был зал соединëнный с кухней, две комнаты и туалет с ванной. Так то, все что нужно для проживания есть, Роме не на что жаловаться. В зале даже был рабочий телевизор.       Тихонов ловил какой-нибудь сигнал, поправляя антену, когда мальчик уселся на диван напротив телевизора, проверяя на мягкость. Он оказался достаточно приятным. Пятифанов облокотился на спинку. Сначала он наблюдал за лейтенантом, что выглядел в домашней одежде уж больно непривычно, а потом прикрыл глаза, скрестив руки на груди. Вымотанный организм тут же потребовал восполнить недостаток сна. Ромка, сам того не осознавая, начал проваливаться в дрему.       По руке прошлось что-то мокрое и шершавое. Мальчик вяло преоткрыл глаза, явно не понимая что происходит. Взгляд встретился с мордой напротив. Уже потемнело, комнату освещал лишь тусклый свет лампы на кухне, потому сразу опознать существо не смог. — Блять! — Негромко вскрикнул он от неожиданности, сразу после чего ощутил увестстый подзатыльник. — Не дорос ещё до таких слов.       Ромка бросил недовольный взгляд на Тихонова, который уже сидел на диване и смотрел какую-то передачу по телевизору, а после опять повернулся к существу. Уже теперь, Пятифанов узнал в нём собаку. Совсем небольшой, кажется, пекинес смотрел на него своими умными глазами. — У тебя есть собака? — Зачем то спросил мальчик, не смотря на то, что ответ был прям перед ним. Возможно, ещё не до конца проснулся. — Как видишь, да. Еë зовут Дуся. Мне сестра её отдала, когда переезжала.       Рома подумал что, наверное, и правильно сделала. Ему было сразу видно, что собака Тихонова. Взгляд у них одинаковый.       Дуся подбежала к хозяину и закинула лапки на диван, желая подняться. Тихонов аккуратно взял её, усадил рядом с собой и начал трепать по голове. Собака была светло-коричневая, почти рыжая, а пузико у неё было белым. Она смирно сидела и будто бы смотрела с лейтенантом телевизор.       Рома аккуратно потянулся к собачьей спине, боясь спугнуть. Дворняги обычно от него убегали, будто знали, что Пятифанов может быть для них опасен. — Да не бойся ты, она не кусается. — Тихонов усмехнулся.       Мальчик скорчил недовольное лицо и потянулся к Дусе уже смелее, прикоснувшись к её пушистой шерсти. — Мало ли, что можно ожидать от твоей собаки. Вдруг бешеная? — В таком случае, Пятифанов, тебе ничего не угрожает.       Рома хмыкнул и продолжил наглаживать пикинеса. Странно было все это. Он сейчас сидел на диване в ментовском доме, где ему прийдëтся проживать ближайшие три года, и гладил собаку Тихонова. Обстановка было достаточно мирная, тишину нарушал только играющий телевизор и громкое дыхание Дуси. Пятифанов подумал, что ему сложно будет привыкнуть. А еще о том, что больно уж спокойно и скучно было все это.       Уже послезавтра закончатся выходные и начнëтся учëба. И пусть уроки Ромка ненавидел, он знал, что там уж точно будет как всегда весело.