Могло быть и хуже

      После инцидента, Ромка был явно то ли обижен на лейтенанта, то ли разочарован в нем. А может, всë вместе. Он практически не разговаривал с мужчиной нормально, выкидывал колкости даже чаще чем обычно и любое слово воспринимал в штыки. Установленный замок на окне, вызывавший ассоциации с клеткой, его только ещë больше разозлил. На примирение Пятифан идти не собирался, но в открытую истерик не устраивал — спасибо и на этом.       Тихонов на чужие провокации не вëлся, старался их игнорировать и верил в то, что подростковый бунт вскоре закончится. Но, конечно, с мальчиком стоило поговорить, вот только момента всë никак не находилось.       Не смотря на выпады в сторону старшего, вëл себя парень достаточно тихо. Ну, насколько это было для него возможно.       К милиционеру с жалобами пока никто не приходил, Пятифанов уже не расхаживал по лесу (по-крайней мере, так казалось Тихонову), но он всë так же не слушал на уроках, иногда огрызался с учителями, курил за школой и «расправлялся» с теми кто ему не нравится, на пару с Бяшей.       Последнее, кстати, не всегда было просто. Пятифанов был крепким мальчиком и в своих силах никогда не сомневался. Вот только соперники попадались разные, иногда приходилось выкладываться больше чем обычно. В крайний раз, Роме не понравился парень чуть старше и крепче его самого.       Погода была холодная и не скупая на осадки, через хлопья снега плохо просматривалась общая картинка, но Пятифанов всë равно разглядел его возле ларька, недалеко от школы. Незнакомец вëл с какой-то девушкой неприятный диалог, что читалось в интонации и обрывках фраз, уж слишком крепко сжимая чужое плечо. Его собеседница же казалась не столько раздраженной, сколько напуганной, и так как дело пахло жаренным, мальчик решил вмешаться. Конфликт конфликтом, а девчонок трогать нельзя — это Пятифанов знал точно. Бяша, который притоптался рядом, негласно поддерживал эту мысль.       Вот так дело и обернулось дракой. Парень был, как оказалось, слегка пьян и размахивать кулаками стал достаточно быстро, практически без повода. Но у Ромы была решимость и преимущество в виде товарища, так что победителями вышли в итоге они, как обычно и бывало в подобных случаях. Правда ни соперник, ни дама объяснений ситуации так и не дали. Последняя только влезла пару раз в драку, что не привело ни к какому результату, а под конец довольно быстро удалилась, не смотря на предложение проводить её до дома. В прочем, не полную команду это не шибко озаботило — долг выполнен, и ребята довольным дуэтом пошли по своим делам, отделавшись лишь парой синяков и Ромкиной разбитой губой.       Вернулся Пятифанов в тот день к вечеру, когда уже начало темнеть. Пострадавшее место опухло, но кровь уже не шла, за что можно было бы сказать спасибо. Но мальчик только проклинал свою голову за то, что не додумался приложить к губе что-нибудь холодное, чего вокруг было в избытке. А ведь мог бы избежать отëка, такого уродливого и неприятного. Пусть зачастую Ромка и слышал как говорили о том, что ранения украшают мужчин — он был согласен с этим утверждением лишь от части. На сбитые костяшки и сорваные мозоли мальчик никогда не жаловался, по его мнению, это выглядело даже достаточно круто. А опухшая губа...такая себе эстетика.       В общем, вернулся он слегка недовольным. Пусть и погулял отлично, и девушку спас, как настоящий герой. Ботинки у Ромы промокли из-за снега, а лицо покраснело с мороза. Именно таким и встретил его Константин, который в кое то время был не на работе: хмурым, замерзшим, а самое главное — подбитым. — Пришëл! Я уж думал искать тебя идти. С собаками. — Мент восседал на любимом всеми жителями дома диване и что-то читал.       Конечно, это была шутка, но на улице и правда стремительно темнело, хоть и было не поздно. В целом, ничего удивительного, вполне характерно для зимнего времени года.       Дуся гавкнула, приветствуя мальчика. Или, возможно, подтверждая слова хозяина. — Что-то в прошлый раз их у тебя не наблюдалось. — Заметил Пятифанов и вышел из тëмной прихожей.       Стоило ему выйти в зал дабы направиться в свою комнату, как лейтенант оторвался от, как выяснилось, документов с информацией про разных людей и кинул на мальчика взгляд. — Это ты где губу так расквасил? Подрался небось? — Остановил мужчина ребëнка и присмотрелся к ранению.       Вроде, ничего страшного, остальное лицо было невредимо. Вот только рану явно никто не обрабатывал, да и лед приложить бы стоило, пока отёк не стал ещë больше. — На льду подскользнулся. — Выплюнул свою ложь Ромка, дабы избежать вопросов. Да и не чувствовал он, что милиционеру можно было доверять на все сто. — На льду, значит? — Не до конца верил Тихонов, но допрос устраивать не стал, знал что мальчик ничего не скажет, если не захочет. — Садись давай, обрабатывать будем, да холодное что-нибудь приложим. А то завтра утром встанешь, отëк еще больше будет.       Лейтенант подошëл к одному из шкафчиков на кухне и начал там что-то искать. Ромка же всë хмурился и с места пока не двигался. — Да, на льду! — Подтвердил он, смотря милиционеру в спину. — А я не могу упасть что-ли? Если поранился, то дрался обязательно? — Злился из-за чужого недоверия Пятифанов. Но когда мент повернулся к нему с ватой, которую до этого мочил водкой, всë же приземлился на стул, что был совсем рядом.       Константин вздохнул и сел тоже. Он наклонился к недовольному ребëнку и провёл мягким предметом по ране, дезинфицируя. Держался Ромка хорошо, лишь плотно сжав зубы, не смотря на то, что было и правда больно. — Вообще-то, я и сам это сделать могу. — Недовольно сказал он, заглядывая сосредоточенному милиционеру в лицо. — Я себе больше доверяю, — Кратко ответил мужчина, не сводя глаз с чужой губы. — Зря ты с полоборота завëлся, всякое может случиться. Мало ли, вдруг на тебя напали? — Наконец-то прокомментировал он недавнее возмущение подопечного. — Да я сам на кого хочешь нападу! — Усмехнулся последний.       Мент, закончив дело, поднялся. — Вот именно. Так что, это тоже не исключенно.       Под недовольный взгляд Пятифана он прошёл сначала к мусорке, а позже к морозильнику, вытаскивая от туда замороженные пельмени и оборачивая полотенцем со стола. Часть Ромкиного лица резко обдало холодом, когда пачка коснулась повреждëнного места. — Держи. — Кратко поручил лейтенант и уселся назад.       Теперь у ребëнка мëрзли ещё и руки, пусть упаковка и была под тканью с одного бока. Пульсирующая боль практически прошла.       Казалось бы, старлей своë дело закончил, но почему-то продолжал сидеть на стуле напротив, смотря в одну точку где-то левее мальчика, и видимо, думая о чем то. — Из-за замка дуешься? — Наконец-то спросил он напрямую.       Пятифан слегка опешил, но быстро нашëлся. — Конечно, злюсь. — Ему не понравился выбор слов лейтенанта. — Это ограничение моей свободы! — Ромка, ты же не маленький уже, должен понимать почему я это сделал. — Тихонов подумал что, вероятно, их разговор ни к чему не приведëт, как было и в прошлый раз. Он уже пожалел что начал эту тему.       Младший же чуть не скривился с непривычки от «Ромки». Всë таки, из ментовских уст было привычнее слышать собственную фамилию. — Как будто эта штука меня остановит.       Тихонов устало вздохнул, в который раз удивляясь непробиваемости своего подопечного. — Я знаю, что нет. Но, может, она хотя бы заставит тебя подумать.       Мальчик хмыкнул. В воздухе витало непроизнесëнное «как наивно». — Слушай, если ты так сильно хочешь помогать расследованию, я могу предоставить тебе работëнку. Менее опасную, конечно, но всë равно полезную. — Попытался выйти на компромисс Константин. — Да я уже был к маньяку ближе, чем ты! — Снова напомнил Ромка. — Я помню. — Совершенно серьезно сказал лейтенант, и мальчик поднял на него взгляд, пытаясь разглядеть в чужом лице хоть намëк на шутку. — Тот кошелëк что вы мне принесли и правда принадлежит Смирновой, — Пятифанов нахмурился. Конечно ей, кому же ещë. — Мы прочесали местность поблизости ещë раз, но так ничего и не нашли.       Мужчина выглядел усталым и подавленным. Дело все не хотело двигаться с места, как бы он ни старался. Слегка утешал только факт того, что после Смирновой дети пока не пропадали. Но и то не сильно помогало, маньяк всë ещë был на свободе и совсем скоро мог снова схватить кого-нибудь в свои жестокие руки. — Тем не менее, — Продолжил мент. — Каких-либо улик у нас катастрофически мало. Поэтому, кошелëк пусть и не большое, но всë же значимое продвижение к похитителю. — Он встретился взглядом с ребëнком. Сидел Константин практически неподвижно, чуть сгорбившись и оперевшись на стол локтем. — К чему ты клонишь? — Всë таки спросил Ромка, приподнимая бровь.       Собеседник же взглянул на наручные часы. — Хочу за помощь расследованию поблагодарить. Даже не смотря на то, что ты запрет нарушил. — Старший медленно встал, потрепал ребëнка по голове, прошёл к своей комнате и прежде чем пойти собираться, застыл в проёме. — Это не призыв к действиям. Твоя пропажа будет совсем не кстати, особенно сейчас.       Мальчик слегка удивился, но в итоге лишь спокойно проводил лейтенанта взглядом. Последний сегодня уходил в ночь, оставляя жилище на оставшихся двух жителей.       Перед сном, младший из интереса подергал оконную ручку, дабы в который раз проверить крепость механизма. Вот только проверять было нечего, она сразу поддалась, открывая взгляду незащищенный выход на улицу. Лицо обдало холодом, а в комнату залетела пара снежинок. Было странно, что Тихонов просто так не закрыл замок.       Пятифанов подумал что, наверное, эта была какая-то проверка. Возможно, Константин сидел за углом дома и готов был в любой момент выскочить и поймать мальчика за вылазкой. Конечно, звучит глупо. Опекун уже давно уехал патрулировать, Ромка один с притихшей собакой и холодной улицей, но идти куда-то не хотелось. Он подумал о том, что мент его не контролирует, как ожидал ещё перед самым переездом мальчик, не строжится на него толком. Терять эту свободу не хотелось. Наглеть так часто не безопасно, лучше было выждать. Всë таки, замок это не так уж и страшно, особенно когда по назначению его не используют.

***

      Снова встретились они аж вечером следующего дня, которым была пятница. Милиционер, судя по невесëлому выражению лица, так ничего и не обнаружил. Сейчас он кушал за столом, читал газету и потихоньку уничтожал банку пива.       Ромка вернулся тоже недовольным со школы и уселся рядом с мужчиной трапезничать. Атмосфера была какая-то усталая и грустная, потому они практически не разговаривали, думая о чëм-то своем. — Знаешь что.. — Неуверенно начал Пятифан в один момент, сочтя его достаточно подходящим. — Ты был прав. Я тогда подрался.       Константин вскинул брови. То ли правда удивился, то ли сделал вид, мальчик так и не разобрал. — Да ну? И что-же у тебя там случилось?       Ребëнку, рассказывать про то как героически они с Бяшей защитили девушку от пьяного парня, понравилось.       Тихонов слушал внимательно и с интересом. Иногда вставлял что-нибудь, или задавал уточняющие вопросы. На момент Роме показалось что лейтенант им доволен, а может даже и гордится. Всë таки, школьник же не просто так влез — представительницу прекрасного пола защищал. Обида на опекуна как-то подпрошла, беззлобно говорить снова стало легко, а подколы всë оставались по прежнему. Удивительно, но мент даже обошëлся почти без нотаций.       Потом они говорили ещё о разном, перескакивая с темы на тему. Мальчик сам не понял как это получилось, он в первый раз разговаривал со взрослым так по особенному, впервые взрослый его так внимательно слушал, как себе равного собеседника. И было так приятно поделиться с ним чем то таким..настоящим. Как с другом.       А когда мужчина отошел в туалет, Пятифанов совершенно бессовестно и крупно отпил его выпивку. И чувствовал он себя таким крутым и от чего-то удволетворенным, что про мелочи вроде треклятых лебедей в школьном журнале не вспоминал вовсе.