твой последний вздох, я заберу все

сколько себя помнил, ники всегда считал, что красный ему не к лицу. он будто обманывался каждый раз, когда смотрел в зеркало, пытался заставить себя увидеть в отражении другого человека. человека, который верил в справедливость. человека, который спасал невиновных и наказывал провинившихся, являлся неисправимой "рукой правосудия" и прочее прочее прочее. была только одна проблема - рики не верил в черно-белый мир, разделенный на добро и зло. взгляд выхватывает громоздкий заголовок на странице газеты в руках мужчины. "человек-паук — главная зараза города… власти считают убытки в результате бойни на 5-й авеню…". что-ж, в этой вселенной радиоактивный паук явно сделал не самый удачный выбор. ники натягивает капюшон ниже, устало закрывая глаза и позволяя легкому укачиванию вагона ввести себя в полусонное состояние. жмущиеся с двух сторон грузные тела заставляют парня подобрать ноги и скрестить руки на груди, глубже кутаясь в оверсайз толстовку. через несколько сидений справа кто-то начинает неразборчиво орать, мелкая чихуахуа в руках девушки напротив скрипуче скулит, а громкий звук тиктоков на чьем-то смартфоне идеально вливается в какофонию шума. рики тяжело вздыхает. он так давно не слышал тишины. черный материал костюма под мешковатыми вещами ощущается, как вторая кожа. он бы ни за что не променял его обратно на кричащий красный. на одобрение людей. на начищенный до блеска, идеализированный образ. когда-то он был рок-звездой нью-йорка, но это не закончилось хорошо. висящий на волоске от падения в ист-сайд ривер автобус, полный обычных, ничем не заслуживших смерти людей, или жизнь любимого человека? за неправильный ответ на этот вопрос он расплачивается до сих пор. ники знал, на что шел. когда сидел на одной из горгулий крайслер-билдинг, сжимая в руке маску. опуская взгляд на мутное отражение на металлической поверхности. в этой жизни не было заслуживших плохой участи, были лишь те, от кого отвернулась удача. его решение никто не поймет. никто не станет искать ему оправдание. с того момента он потерял доверие и поддержку людей, но в то же время избавился от необходимости плясать под дудку общественности и соответствовать чужим ожиданиям. секунду назад бывшее неуверенным лицо затвердело, избавившиеся от тяжкого груза плечи распрямились. он оставил людей в форме расправляться с угрозой, которая была им не по плечу. ники запретил себе чувствовать вину. это была жизнь, и в этой жизни люди умирали каждый день. он не мог спасти каждого, да и не обязан был. жители нью-йорка считали его богом, поэтому ошибки были неприемлемы, но рики все еще был человеком, и никакой человек не был идеален. все угрызения совести, страх неизвестности и дикое волнение за жизнь своего парня испарились, когда он сжал в руках безвольное тело сону той ночью. все еще дышащего, все еще живого. он позволил себе почувствовать счастье вопреки остальному миру, с вилами и факелами требующему, чтобы он понес ответственность за случившуюся трагедию. позволил себе быть уверенным в правильности того, что совершил, несмотря на несчастные, залитые слезами лица, которые стали с незавидной регулярностью появляться в его кошмарах. рики поменял яркий, ищущий одобрения красный на бескомпромиссный, незаметный, словно тень, черный. он выходит через две остановки на оживленные улицы. привычные дома из рыжего кирпича, неубранный с дорог мусор и мельтешащие по своим делам люди. ники сворачивает у дома сону, но замирает на крыльце, рядом с катками цветущих гераней. загривок обдает холодом, и он оглядывает местность, взглядом сканируя на подозрительные вещи. ники лучше всех знает, что опасность может поджидать и в самом привычном, не вызывающем вопросов виде. он стоит, сжимая руки в карманах, но на глаза попадается лишь пара бродяг в обносках у светофора, чересчур агрессивно выпрашивающих милостыню, и женщина у продуктового магазина, разговаривающая сама с собой. ники прищуривается, продолжая искать, когда вибрация телефона в заднем кармане джинс заставляет его отвлечься. парень стряхивает настороженное ощущение, заходя внутрь. сону встречает его у дверей. - хэй. ники сразу втягивает его в объятия, наклоняясь и лицом зарываясь в чужую шею, вдыхая запах дома и мгновенно ощущая уют, теплом укутывающий их тела. сону идеально помещается в его руках, так, что рики может подбородком удобно уткнуться в его макушку. парень часто недовольно бурчал, что с тех пор, как его укусил паук, он вырос еще на сантиметра три как минимум, но ники знал, что в глубине души сону наслаждался их разницей в размере. руки сону замком накрывают его шею, кончики длинных, немного пухлых пальцев нежно оглаживают короткие волосы на затылке. тихий смешок щекочет ухо рики, когда тот сжимает парня и покачивает их из стороны в сторону. - я скучал. они отрываются друг от друга ровно настолько, чтобы оказаться лицом к лицу. кожа сону кажется сероватой, под глазами темно-коричневые тени, а сухие губы покрыты трещинками и маленькими ранками. ники соединяет их лбы, чувствуя назревающее беспокойство. - я тоже... очень-очень. голос парня как патока, и ники наклоняется ближе, чтобы слизать покрывающую уста сладость. он целует его несколько раз и отстраняется, внимательно оглядывая чужое лицо. ники не нравилось оставлять сону без присмотра больше, чем на неделю, но в этот раз им едва удавалось видеться из-за заварушки с одной бандой в бруклине, нелегально торгующей опасным оружием. после случившегося пол года назад сону взял академ из-за проблем со здоровьем. ники знал, что он чувствовал постоянную тревогу, выходя на улицу, не мог сконцентрироваться на лекциях из-за навязчивых мыслей. учиться на врача и без того было безумно трудно, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как взять перерыв. ники был рядом, когда у него случались панические атаки, считал вместе с ним все вдохи и выдохи на холодной плитке в туалете и изо всех сил пытался убедить, что со временем станет лучше. - тебя что-то беспокоит. - не вопрос. сону отступает на несколько шагов назад, поворачиваясь спиной. теребит пальцами длинные рукава растянутого свитера, который ники как-то забыл у него в апартаментах. глубокий вырез обнажает чистую незапятнанную кожу задней стороны его шеи. - мне кажется я видел кого-то вчера вечером. хотел зашторить шторы, а там темный силуэт, прямо напротив моего окна. он садится на кровать, скрывая взгляд под упавшими на глаза прядями челки. ники хмурится, подходя к окну. ряд бутиков и кафе на первом этаже здания напротив, проезжая часть, пешеходная дорога и бак для мусора у дерева. - и что он делал? - спрашивает ники, оборачиваясь. - просто стоял. - сону обнимает себя руками, откидываясь на кровать. его черные волосы рассыпаются по бежевому пледу. ники ненавидит усталость, будто засевшую в чужие кости. - я не смотрел долго, сразу же спрятался за шторами. - почему не позвонил сразу мне? - он садится рядом, и пружинистая поверхность прогибается под его весом. грызущее беспокойство перерастает в тревогу. мысли о том, что эта зима повторится снова, вгоняют его в ужас. - если бы каждый раз, когда я чувствую паранойю, я звал тебя... ники со вздохом ложиться рядом. пресловутое "не позволю ничему случиться с тобой снова" хочет вырваться наружу, дать ложное чувство безопасности. он подпирает щеку языком, рассматривая мелкие щели в старом потолке. он знает лучше, чем давать пустые обещания, но клятвы о том, что он сделает все, чтобы защитить парня, продолжают настойчиво танцевать на языке. - как твой новый психолог? сону встречает его взгляд, и рики начинает по привычке считать едва заметные веснушки, звездной пылью рассыпавшиеся по его бледным щекам. - она была очень милой. угостила меня вкусным травяным чаем... - он покачал головой. - не хочу, чтобы ты зря переживал за меня, ник. извини, что заставляю волноваться. ники неодобрительно цокает, поворачиваясь на бок и вплотную прижимаясь к парню. - никогда не проси за это прощения, хорошо? я согласен переживать хоть каждую секунду своей жизни, если это будет означать, что ты в безопасности. сону слабо кивает, прикрывая блестящие глаза. поворачивается навстречу и прячется у рики на груди, сжимая между пальцев толстовку на животе. ники притягивает его к себе за плечи, вдыхая запах чужих волос. сону тихо сопит ему в шею. - спасибо. он и сам не замечает, как проваливается в сон. ему не сниться ничего, одна беспросветная, засасывающая чернота. он просыпается резко от жара их тел и ощущения влажной под одеждой кожи. взгляд не сразу приспосабливается к полутьме комнаты, правую руку под головой сону неприятно покалывает. он приподнимается, чтобы посмотреть на горящий циферблат электронных часов на тумбочке. 18:30, не так уж поздно. решив еще немного поспать, ники закрывает глаза, но вздрагивает от ощутимого толчка под боком. он опускает взгляд на сону. челка парня потемнела, несколько прядей прилипло к покрытому испариной лбу, между бровями залегла глубокая складка. ники обеспокоенно прикладывает ладонь, ощущая сгорающую под прикосновением кожу. когда сону снова крупно вздрагивает, но его глаза не раскрываются, а с губ срывается испуганный всхлип, он понимает, что парню снится кошмар. - сону? ники накрывает его щеку рукой и немного трясет парня, пытаясь прервать сон как можно осторожнее. но сону продолжает метаться, с губ срывается болезненный стон. - н-нет... н-ники... - едва разборчиво сквозь зубы протягивает он, лицо кривиться в истерике. ники ощутимо встряхивает его за острое плечо, и его голова откидывается назад. - ники! сону наконец распахивает глаза, невидящий взгляд устремляется на парня. он смаргивает пару слезинок, беззвучно приоткрывая рот. - все хорошо, сону. - ники обвивает его, одной рукой успокаивающе гладя по волосам. - я рядом, ты в безопасности. - ри-ки... - сону цепляется за него, как за спасательный круг, и его грудь сотрясают рыдания. - ты... ты пришел... парень кивает головой, чувствуя, как к собственным глазам подступают свежие слезы. он зажмуривается, пытаясь сохранить самообладание. - я здесь, малыш. - хрипло шепчет он. - я всегда приду к тебе, слышишь? всегда. сону продолжает плакать, и рики держит его в своих руках до тех пор, пока слезы не сходят на нет. он утирает рукавами чужие щеки, целует бережно в каждое веко, собирая губами соленый привкус. - ты останешься? - спрашивает сону. ники отрывисто кивает несколько раз и нехотя распутывает их конечности, поднимаясь с кровати. - схожу за водой. той ночью он ни на шаг не отходит от сону, беспокоясь, что когда он проснется, подумает, что один. яркий свет луны заливает комнату, на полу танцуют тени деревьев, а в отдалении слышатся звуки сирены и рев двигателей. ники тихо вытаскивает телефон из заднего кармана, открывая старые входящие. «я нужен тебе сегодня?» еще одно, через полтора часа. «видимо нет...» «передавай привет сону лол». «меня пару дней не будет», пишет в ответ чонвону, сразу выключая телефон. решает несколько ночей покараулить своего парня. плохое предчувствие редко его обманывало, а после кошмара сону, ники едва ли хотел выпускать его из виду. вдруг его паранойя не паранойя вовсе, а человек у окна вполне реальная угроза. мест для сомнений и ошибок больше не было.