Freak Show

Через пол часа за тобой заедет водитель. Будь добра, милая к этому времени быть готовой и никого не задерживать. И да, Агата, пожалуйста…давай сегодня обойдемся без твоих фокусов! Буду ждать тебя. 

Рвотный рефлекс ожидаемо подступил неприятно щекоча глотку, стоило мне только обратить внимание на всплывшее на экране сообщение. Пассивная агрессия, якобы невзначай брошенная в мой адрес, лишь сильнее пропитывала горючим моё взрывоопасное нутро.  В мыслях закралась неутешительная мысль, что весь этот спектакль с вечеринкой в честь моего дня рождения — лишь хороший поводом засветиться в интернете.  Несомненно, уже завтра утром сеть будет кишить фотографиями и историями с моего празднества, а Максиму только это и надо. В который раз он хочет выставить себя в нужном ему свете, преподнося публике и нашим общим «друзья», какой же он гениальный и заботливый менеджер.  После такого, конечно же, все готовы благословить хитрого и продуманного мужчину. Впрочем, такая картина повторяется из года в год, и кажется, мне уже давно пора опустить ручки и молча смириться, выполняя свои «обязанности» — улыбаться и делать вид, что я счастлива. Праздничное настроение словно стерли наждачкой, оставив после себя на душе звенящую ноющую пустоту. Вооружившись баллоном с лаком, я с облегчением завершала прическу, с которой пришлось изрядно повозиться. Локоны, привычным образом накрученные на плойку, сегодня как назло не желали держать необходимую форму.  Пыхтя около зеркала на протяжении полутора часа, закончив, я ещё долго не могла оторвать цепкий взгляд от собственного отражения.  Глаза подчеркнули тонкие острые стрелки, удачно дополняющие миндалевидную форму глаз. Румяна нанесенные на мои бледные впалые щеки выглядели совсем неуместно и как-то по-детски, но желания и времени переделывать макияж не было, и поэтому, я лишь хорошенько припудрила пурпурно-розовые пятна. Подчеркнув форму губ нейтральным оттенком карандаша, промазала обкусанную серединку розоватым блеском.  Не имея точного представления, где мне придётся сегодня «праздновать», грамотным решением было надеть лёгкое приталенное платье, завершив выстроенный образ скромными аксессуарами и излюбленными лаковыми лодочками.  В отличие от меня, водитель покорно поджидающий возле дома был куда пунктуальнее. Нарочно игнорируя поступающие сообщения от Максима, который уже наверняка был осведомлен, что я заставляю себя ждать, я прихватила с полочки любимый цветочный аромат, обильно нанеся парфюм на выступающие ключицы.  Предвкушая бурю немого негодования, что поглотит меня при встрече с Максимом, я лениво покинула стены своей квартиры. Чистейший чёрный автомобиль, как и следовало ожидать, поджидал меня возле двери подъезда, а сам водитель облокотившись бедром о капот, лениво покуривал сигаретку.  Уголки губ незамедлительно поползли наверх, растягиваясь в самодовольной ухмылке. Мужчина, повернутый спиной ко мне испуганно вздрогнул, подскочив, услышав характерный стук каблуков по асфальту. Водитель, махнув рукой выкинул не докуренный окурок в сторону урны, видимо, надеясь, что с такого расстояния ему удастся попасть.  Натянув доброжелательную улыбку, обрамленную легкой щетиной, мужчина негромко поздоровался, шустро обошел автомобиль, любезно открыв мне дверь. В салоне витал ненавязчивый аромат кожи, которой были обтянуты сиденья, и мятных леденцов, которыми предложил угоститься водитель, стоило нам тронуться с места.  Пальцы рук слегка покалывало от нахлынувшего на меня волнения. Жестко массируя белесые костяшки пальцев, я всячески старалась абстрагироваться от неприятных мыслей, выстраивая между своим разумом и нежеланными рассуждениями прочную бетонную стену, об которую, в итоге, сама головой и расшибусь.  Кольца елозят на пальцах, из-за чего ещё немного, и одно так точно слетит с пальца. Горло, неприятно щекоча ощутимо подсохло, из-за чего я понемногу стала задумываться о том, что первым делом, когда прибуду на торжество в честь самой себя — осушу бокал прохладного шампанского.  От накрывшего на меня беспокойства отвлек дождь, громко и монотонно стучащий по крыше автомобиля. Губы изогнулись в кривой улыбке, наполняя прокуренные легкие свежим влажным воздухом, легонько обдувающим моё румяное расслабленное лицо.  Когда автомобиль остановился возле дверей небезызвестного ночного клуба, я сразу же прочувствовала всё то разочарование, которое грудой острых камней свалилось на мои плечи. Конечно же, чего можно было ещё ожидать от Максима, как нетипичной пресной тусовки в тесной прокуренной коробке?  Сказать, что я расстроилась — ничего не сказать. На языке ядовито растекся удрученный привкус испорченного вечера, который, я могла спокойно провести дома за просмотром какого-нибудь сериала.  Пожелав мне хорошего вечера, который таким быть явно не обещает, водитель быстро исчез из виду, растворяясь в узких улочках ночной Москвы. Холодный апрельский ветер противно лизнул оголенные участки кожи. Ледяная капля направленная ветром смачно плюхнулась растекаясь ручейком по переносице. Безмолвно выразив всё своё недовольство, я ловко перехватила влажную дорожку у губы, раздраженно втаптывая её в кожу.  С нескрываемой тревогой, я вцепилась острыми ноготками в слегка влажные от волнения ладошки, оставляя на коже еле заметные, белёсые полумесяцы. На входе меня встретил улыбчивый лысоватый мужчина, который узнав моё имя натянул улыбку в разы шире, замельтешил перед глазами, закидывая поздравлениями, любезно открыл дверь. 

«О. Господи. Боже.»

Когда Администратор, встретившая меня у входа сопроводила меня в сторону лифта, признаться честно, я словила небольшой ступор. Лифт в клубе? Оригинальное решение. В просторной зеркальной кабинке мы молча доехали до последнего этажа, и я в ожидании чего-то захватывающего закусила щёку.  Стоило металлическим дверям бесшумно распахнуться, как моему стеклянному взору открылся умопомрачительный и незабываемый вид. Девушка, окинув меня слегка взволнованным взглядом, аккуратно махнула рукой в воздухе, приглашая сделать шаг вперёд.  Ощутив каждой клеточкой тела ту неловкость, что в считанные секунды возникла между нами, я молча сделала несколько шагов вперёд. Пожелав хорошего вечера, администратор исчезла за закрытыми дверьми лифта.  Я машинально поёжилась, предположив, что выбранный мной наряд нисколько не подходил для комфортного времяпрепровождения. Но, стоило мне поднять голову, подставляя лицо усыпанному звездами небу, я с трудом разглядела стеклянный купол по которому тонкими тропинками растекается дождь. Мои губы тронула восторженная улыбка. Я даже не сразу заметила мельтешившего передо мной Максима.  — Я в восторге. — Честно призналась я оглядываясь по сторонам. Смотровая площадка была забита народом, что разбившись на небольшие шумные компании стояли возле застекленного ограждения, наблюдая за красотой ночной Москвы. Я тут же захотела сорваться на бег невзирая на высокие каблуки, подбежать к прозрачной стене уткнувшись кончиком носа в стекло, только бы своими глазами во всей красе увидеть этот волшебный вид.  — Ты опоздала. — Его жесточайший голос грубо осадил меня. Как он может быть таким…отвратительным и подлым? Разве так трудно один день в году не вести себя, как конченный ублюдок? Пару раз моргнув, будто какая-то невидимая острая соринка попала мне в глаза, я с нескрываемым возмущением встретилась с ним взглядом. — Тебя все заждались уже. Агата, милая, неужели нельзя быть хоть каплю ответственнее? Это неуважение не только ко мне, а ко всем, кто сегодня пришел сюда ради тебя. — По вздувшимся венам растекалась раскалённая лава, что казалось бы вот-вот намертво выжжет каждую клеточку моего тела. С его тонких губ видимыми только мне каплями стекала разъедающая меня изнутри кислота. Его опущенный испепеляющий взгляд выражал недовольство и с трудом скрывающее раздражение. — Какой же ты… — Закатывать скандал на глазах у сотни людей было неуместно. Обиженно поджав губы, я вынуждена отодрала свой оскорбленный взгляд от его слащавой подлой физиономии.  — Агата…,— я не могла поверить собственным глазам. Распахнув свои длинные тощие ручки с добродушной улыбкой навстречу ко мне шла Лина, а за ней, плетясь с огромным букетом белых цветов сдержанно шагал Олег. Неужели, Максим позвал их? — С днём рождения тебя, моя любимая, — меня обуяло терпкое облако её сладких духов, когда женщина загребла меня в свои тёплые крепкие объятия. Я готова была растаять заплакав навзрыд от счастья, что приятно покалывал в бок от вида людей, которых, я действительно была рада видеть на своём празднике. — Рости большой и будь такой же доброй, невероятно красивой и кайфовой девчонкой. — Манера, с которой нашептывала мне на ухо Лина, заставила улыбнуться ещё шире. Её сухие губы пару раз чмокнули меня в щеку, прежде чем, высвободить из своей хватке.  — Лина сказала всё за меня. — Олег неловко засмеялся, вручив мне невероятной красоты букет, который я тут же посчитала необходимым прижать покрепче к себе. Брюнет, одарив меня своей обворожительной улыбкой, не крепко заключив в сильные объятия. — С твоим днём, красота. — Так неловко и…приятно. Теперь у этой ночи были почти все шансы, чтобы стать самой лучшей в моей жизни.  Максим же, поняв, что ребята не спешат покинуть мою компанию, молча отошел в сторону присоединяясь к компании увлеченной «светской» беседой. Сейчас, находясь под этим волшебным куполом в окружении действительно званых гостей, до тех, кто не выпускал из рук телефон снимая истории в соц. сети, мне совершенно не было никакого дела. Никто так и не заметил моего присутствия. Впрочем, это было абсолютно взаимно.  — Ты же знаешь, что этот тип жуткий мудила? — Я аж поперхнулось от откровений Лины. Блондинка же, цокнув, с какой-то особенной неприязнью поглядывала на Максима.  — Он сложный. — Коротко ответила я, дав понять, что развивать эту тему для дальнейшего разговора не хочу. — Пойдемте лучше чего-нибудь выпьем. — Ребята одобрительно закивали головой. По пути к столу с разлитым по бокалам алкоголем, я всучила проходящему мимо официанту букет, попросив поставить его в ёмкость с водой.  Наверное, я выглядела глупо, когда с широко распахнутыми глазами подошла к самому краю стеклянной стенки, ограждающей меня от края крыши. Ночная Москва подсвеченная миллиардами разноцветных огоньков выглядела волшебной и необычайно красивой. Москва река, до которой от клуба рукой подать пускала маленькую рябь по подсвеченной воде.  Вооружившись бокалом вина, я аккуратно разглядывала окружающих меня людей, пока между Линой и Олегом завязался неясный для меня спор. Я лишь думала о нём. Раз, Лина и Олег сейчас здесь, то возможно, где-то среди серой массы затерялся загадочный чернокнижник? Стояло навязчивой мысли закрасться в моём сознание, паразитируя словно вирус, как по коже прошла ощутимая вибрирующая волна. Органы, перемешавшись в кашу затянулись между собой в тугие ноющие узелки. Моё тело реагировало специфично и крайне непонятно, чтобы я без труда могла разобраться в собственных ощущениях и чувствах. Но, сейчас, я четко понимала лишь одно: если Дима правда присутствует сегодня здесь, то я очень сильно хочу его увидеть.  — Шепс, ты меня раздражаешь! Со своими правилами в мой монастырь не лезь. — Лина угрожающее махнула рукой в воздухе. Олег, видимо, не добившийся того, чего хотел услышать от женщины, театрально закатил глаза. Наблюдать за взаимоотношениями этой парочки было весьма интересно.  — Ребят. — Не уверена отозвалась я. Теперь экстрасенсы вспомнили о моём присутствии рядом, одарив всем своим вниманием мою скромную персону. — А вы одни пришли? — Понимая, как некорректно это звучит, я тут же зажестикулировала руками, сомкнув губы в тонкую нить. — Не подумайте лишнего, я просто хотела узнать, не пришёл ли ещё кто-то с вами? — Олег расплылся в язвительной улыбке, обменявшись с Линой коротким, наполненным какого-то тайного смысла взглядом. Почему они так смотрят? Я опять сболтнула лишнего?  — Смотря кого ты хочешь видеть. — Хрипло, беззлобно отозвалась блондинка, отпив несколько глотков розового шампанского. Я же ощутила, как без того румяные щеки наливаются краской. Видя, в какой ступор меня вогнала Лина, Олег коротко усмехнулся, бросив:  — Он здесь. — Я готова была провалиться сквозь землю, утопая в зыбучих песках. Они, чёрт возьми, всё знают! По крайней мере их многозначительные взгляды говорят всё за них. Но как? Почему? Откуда? Вопросы, которые снова остаются без правильного ответа. Стушевавшись, я отвела взгляд в сторону. Ножка бокала скользила в руке, из-за чего, побоявшись, нанести ущерб клубу, я оставила недопитый напиток на краю стола.  — Ты её смутил, медиум недоделанный. — Лина легонько толкнула Олега в его сильное плечо. Брюнет, даже не шелохнувшись, фыркнул. — Мы приехали вместе. Первым делом Дима хотел встретиться с тобой. — Лина приблизилась ко мне приободряющее положив свою невесомую ладонь на моё плечо. — Если ты хочешь, то я могу помочь отыскать тебе нашего юного чернокнижника. — Улыбнулась Лина, а я в свою очередь поддержала её сдержанным смешком.  — Спасибо, это было бы очень кстати. Боюсь, иначе, Максим и другие могут надумать чего лишнего. — Лина понимающе закивала головой. Прошлого раза, когда кто-то слил наши фотографии в интернет мне было предостаточно. Давать Максиму лишний повод позлиться — равно самостоятельной попытке залезть в петлю. Сказав Олегу, что отойдем ненадолго, мы с Линой двинулись в толпу. Без скупых поздравлений и липких объятий, к сожалению, наш недолгий поход не обошёлся. Максим держался в стороне, но при этом всегда был на виду, присматривая. От такого навязчивого и излишнего внимания становилось дурно.  Наша «прогулка» по гостям была недолгой. Сделав пару остановок возле стола с едой и алкоголем, мы перекусив парочкой канапе последовали дальше. Моё сердце запульсировало в тысячи раз сильнее, когда нам удалось найти объект моего уже не тайного воздыхания. Дима держался в стороне ото всех, и кажется вовсе не обращал внимания на окружающих гостей. Его загадочная фигура облаченная в коронный чёрный цвет неподвижной скалой стояла возле стеклянного ограждения. В татуированных руках мельтешил стакан на половину наполненный светло-медового оттенка виски.  — А мы тебя уже потерять успели. — Лина довольно громко и бесцеремонно нарушала тишину и покой, выстроившейся между нами и чернокнижником. Я ожидала, что Дима, как минимум, дрогнет от неожиданности. Но парень, словно почувствовав наше присутствие неподалеку от себя, не отрывая глаз от вида, удовлетворено улыбнулся.  — Я уже побоялся, что ты не придешь. — Интересное заявление. Чернокнижник, сдержанно улыбаясь повернулся к нам лицом, одарив Лину каким-то…благодарным взглядом, прежде чем женщина также бесцеремонно покинула нас.  — На собственный день рождения? — Уголки губ приподнялись, изображая подобие саркастической ухмылке. Дима молча перехватил мою маленькую холодную ладонь в свою большую и теплую, оставив свой невесомый горячий поцелуй на бледных костяшках. От этого жестка меня каждый раз кидало в жар, будто я кружилась возле большого полыхающего костра.  — Мне показалось, что такие мероприятия не для тебя, — Дима оглядел смотровую с заметным неудовлетворением. — Хотя, буду честен с тобой, вид здесь волшебный. Москва с наступлением темноты обретает особый шарм. Разве, может быть что-то прекраснее? — Я задумалась лишь на долю секунды.  — Питер и его белые ночи. — Белые ночи я застала лишь раз, когда мы с Максимом проездом посетили культурную столицу. — Ты. — Я незамедлительно поймала его чувствительный налитый уверенностью взгляд. Чёрные омуты, поглотившие меня своими сильными чарами отбрасывали яркие искорки под игрой света ночного города. Дима, выдержав короткую паузу, опустил глаза, улыбаясь выразительными уголками губ. Если бы я только могла прочитать о чём он сейчас думает…сгорела бы наверное со стыда. По сравнению с Максимом, Дима был таким…простым и лёгким, словно плывущее по небу облако. А Максим, скорее, был густой мрачной тучкой, окропляющая мою голову огромным острым градом. — Я рада, что ты пришёл. — Зная, как для Димы чужды подобные мероприятия, я была по-настоящему тронута и счастлива, что невзирая на свои неудобства и комфорт, он всё же сейчас здесь, ласково улыбается стреляя своими большими очаровывающими омутами. 

«Не дай им себя поглотить…»

— Я не мог не прийти на твой праздник. — А я не могла перестать улыбаться. Дима, кажется, смущенный своим честным ответом, посчитал необходимым запить плескающуюся между нами неловкость крепким виски. Официант, проходящий мимо нас как-никогда вовремя не увидев в моих руках бокал, предложил угоститься вином.  — Как ты это делаешь? — Вопрос, загнавший чернокнижника в секундный ступор слетел с моих губ, что я почти сразу приложились к холодному бортику бокала.  — Что делаю? — Жилки на его лице не прекращающее вздрагивали. В его взгляде читался нарастающий интерес.  — Пробуждаешь во мне столько приятных эмоций. — Дима пару раз моргнул, будто не расслышав достаточно громко сказанное предложение, чтобы поверить в услышанное. — Пожалуйста, не говори мне, что я единственный в твоём окружении, кто может пробудить у тебя эти эмоции. — В его бархатном голосе засквозила тоска неприятно колющая под ребрами. — Не скажу. — Мои губы расплылись в натянутой улыбке. — С тобой хорошо. — Вечер только начался, а я уже сказала много лишнего. Наполовину выпитый бокал облегчил разум, позволяя мне провести эту ночь не думая не о чём лишнем и неприятном. Рядом с Димой не хотелось думать о чём-то ещё, кроме нас.  — Ты удивительная, бестия. — Его горячая ладонь аккуратно перехватила спадающий на лицо накрученный локон, незатейливо накручивая русые нити на указательный палец. Расстояние между нами заметно сократилось, из-за чего я легко могла почувствовать на кончике носа его теплое дыхание с привкусом виски. Понимаю, что со стороны мы выглядели, как минимум странно, я первая выстроила между нами дистанцию длинной в один шаг. Локон, выскользнувший из его некрепкой хватки хлестнул по щеке.  — Расскажи мне о себе. — Идея сменить тему была как-никогда кстати.  — И что же ты хочешь узнать обо мне? — Промурлыкал парень, запрятав ладонь, которая касалось моих волос, в карман кожаной куртке.  — Всё, что ты готов мне рассказать. — Дима усмехнулся. — Ну я серьёзно. Ты знаешь обо мне почти всё, а я о тебе только то, что ты чернокнижник, способный видеть всяких потусторонних существ, — теперь усмехнулась я. Дима хитро зыркнул на меня, прежде чем сделать небольшой глоток. Со стороны, я была похожа на маленькую перевозбужденную девочку выпрашивающую вкусную конфету. — начни хотя бы с любимого фильма. — Мне показалось, что этот вопрос довольно популярен при новых знакомствах. Ведь так, да?  — Я не люблю фильмы, но в детстве мне очень нравился молодой Леонардо Ди Каприо, и я старался посмотреть все фильмы с его участием. Особенную любовь питал к фильму «Дневник Баскетболиста», — я не утаила улыбки, тихонько прыснув со смеху в сжатый кулак. Таких откровений, я узнать не ожидала. — Да-Да, я фанат Ди Каприо, не смотри на меня так.  — Это неожиданно, правда. Мне тоже нравится этот фильм, — было приятно от мысли, что у нас есть хоть что-то общее. — А что касается любимой еды?  — Люблю всё, что вкусно приготовлено. — Я одобрительно киваю. Но ничто не сравниться с мамиными макаронами с сыром. А что насчёт тебя, наверное предпочитаешь какие-нибудь роллы? — Я с присущей мне дерзостью фыркнула, театрально закатив глаза. — Как примитивно. Я терпеть не могу суши, но люблю морепродукты. Допустим, а что касается любимого вида спорта?…  Складывалось ощущение, что мы могли говорили больше, чем целую Вечность. Дима был интересным собеседником, который весьма грамотно и умело мог поддержать совершенно любую тему, но когда речь зашла о моего необычных способностях, чернокнижник заметно помрачнел. Либо моя компания ему уже успела наскучить, либо тема, которую я сейчас подняла, была Диме неприятно. Об этом говорили его тонко сжатые губы.  — Я не люблю об этом говорить. Эта тема для меня из списка запретных при новом знакомстве, но утаить её от тебя после всего, что между нами произошло меньше, чем за месяц — было бы непростительно грубо с моей стороны. Уже в подростковом возрасте я начал понимать, что со мной что-то не так. Я видел и чувствовал то, что не могли другие. Меня посещали вещие сны, я мог предвидеть трагедии и болезни. Мои друзья стали первыми, кто испытали на себе мои, так скажем, «необычные способности». Это проявлялось не часто, меня просто могло в любой момент пробить на чувство, схожее с панической атакой. Я понимал, что это —ненормально, но в меру отсутствия правильного понимания ситуации, боялся кому-то обмолвиться тем, что меня беспокоило. В один момент мне даже показалось, что у меня развиваются какие-то серьёзные психические отклонения, ведь здоровый человек не мог слышать то, что слышал я изо дня в день. Это могли быть какие-то предупреждения по типу: «завтра маму обсчитают на пять рублей в магазине», или «брату нельзя садиться в тот автобус, потому что он попадёт в аварию». Это…странно и мне до сих пор трудно вспоминать то непростое время. Меня всегда притягивала магия, и я даже пытался колдовать. Конечно же, в то время это было скорее веянием моды, а нисколько моим внутренним предназначением. Повзрослев, я понял, что магия для меня — не игры с потусторонними силами, а истинное предназначение. Я много и усердно работал, чтобы сейчас быть тем, кем когда-то мечтал. Первые рукописи, с которыми я непосредственно работал, достались мне от моего прадеда. Их, как и деда чернокнижника моя семья скрывала от меня настолько, насколько могла. Они не хотели такого пути для меня, пытаясь убедить, что подобного рода развлечения штука небезопасная, и как минимум — специфичная. Они боялись, что я стану непонятным примитивному обществу. Со времени, когда я самостоятельно нашел рукописи деда и стал с ними работать, тренировать и развивать имеющийся во мне уже тогда дар, семья утихла смирившись. Я благодарен им за то, что они всегда были рядом, поддерживали и всячески помогали. Свою победу в двадцатом сезоне, я посветил маме и папе, чья вера, поддержка и любовь, подарила мне мою первую серьезную победу.  — Я уверена, что это не последняя твоя победа. Кто знает, может быть ты станешь победителем и в этот раз. — Удобно уместившись на диванчике подальше от лишних глаз, мы вооружились вторым, или…пятым бокалом алкоголя.  — Буду молиться твоим словам, бестия. Но знаешь, наверное, для меня победа в битве сильнейших уже не настолько важна. — Задумчиво пробубнил парень, расслабленно вглядываясь в темно-синие небо.  — Неужели планы поменялись? Или, может, приоритеты? — Подначивание чернокнижника, если быть чуточку откровенной, приносило мне лёгкое чувство удовлетворение и некой эйфории. От вида его расползающейся саркастической улыбки и блеска сощуренных глаза, я словно ныряла с головой в воды теплого тихого океана. Особенное ощущение.  — Может. — Его манера изредка говорить загадками заставляла мою расслабленную опьяневшую извилину думать. А это, находясь в подвыпившем состоянии, у меня получалось плохо.  В компании Димы было легко и комфортно. Мне не нужно было вылезать вон из кожи, чтобы придумать интересные темы для продвижения нашей дальнейшей беседы. По его мимике, я четко понимала, что со мной ему нисколько не скучно. Чернокнижник не скупился на улыбки, короткие смешки, странноватые, но смешные шутки. Мы, будто были две родные души, что спустя долгие мучительные годы наконец-то воссоединились.  Рядом с ним меня не тревожили мысли о Максиме, которого, спустя минут двадцать, я вовсе перестала искать глазами. Меня не смущали гости, которых, видеть на своём празднике была не рада. Меня даже не раздражал красный неоновый свет, которым снизу подсвечивался стеклянный купол. Впервые с кем-то мне было так хорошо и спокойно.  — Вот и закончился мой день рождения. Обидно даже как-то. — На часах была половина первого. Гости, пришедшие на вечеринку уже во всю плясали под нашумевшие треки, не теряя возможности запечатлеть этот момент на камеру. Вдалеке, я увидела Лину в компании Олега, накинувшихся на фуршет. Максима же, подозрительно долго не было рядом.  — А я так и не вручил тебе подарок, — неожиданно заявил парень. Я же в свою очередь уже приготовилась возмущаться, уверяя, что подарки — это лишнее. — за нашим увлекательным разговором совсем забыл о нём. Я уверен, что он станет удачным дополнением твоей изящной тоненькой ручки. — В его большой ладони заблестел маленький серебреный комочек, что в расправленном виде представлял собой аккуратный тонкий браслет с бабочкой.  Стоило мне увидеть её большие узорчатые крылья украшенные бесцветными камнями, я ежесекундно влюбилась в это маленькое ювелирное произведение.  — Это очень дорого. — В этом я нисколечко не сомневалась, имея достаточно опыта в носки дорогих и качественных ювелирных изделий. Мне было одновременно очень приятно, что Дима не поскупился на такой необычный подарок, но и с другой стороны, я чувствовала себя слегка некомфортно. Всё же, как бы я не старалась себя переубедить, мысленно уже застегивала тонкую цепь на запястье.  — Это мелочи. Прекрасная дама достойна того, чтобы её осыпали прекрасными подарками. — Если идеальные мужчины существует, то Дима был одним из них. Такой внимательный, добрый, искренний и необыкновенный юноша поселившейся в моих мыслях. — Позволь мне. — Он протянул свою ладонь, позволяя моей снова уместиться в его. Подушечками пальцев, я с неким трепетом ощупала мягкую теплую кожу, словно убеждаясь, что передо мной сейчас сидит живой человек, а не плод моей воспаленной фантазии. Я затаила дыхание, когда холодный металл коснулся моей горячей кожи. Его бархатные пальцы ловко расправились с застежкой, и теперь на моём запястье красовался самый лучший подарок.  — Он прекрасен. — Я, словно одержимая, приковала свой восхищенный взгляд к украшению, рассматривая все самые малейшие детали, делая вывод, что подаренный чернокнижником браслет, однозначно, станет моим фаворитом среди других украшений.  — Как и его хозяйка. — Я устала краснеть каждый раз, когда Дима так бесцеремонно вгонял меня в краску. Мы пересеклись взглядами глуповато улыбаясь. Непослушные волосы спадали на его очерченное лицо, будто нарочно пряча от меня столь утонченные и острые черты лица. Стоило моим пальцам коснуться его бархатной коже, как по телу прошелся лёгкий электрический импульс. Я дрогнула, когда рука чернокнижника невесомой вуалью накрыла мою. — Я теряю голову, когда ты рядом. — Его признание вгоняет меня в состояние шока. Тремор, гуляющий вдоль тела, не позволяет мне спокойно сидеть на месте. Я ёрзаю, не замечая того, как с каждой секундой пододвигаюсь всё ближе.  — Она тебе ещё понадобится. — Мой шепот еле касается его губ, прежде чем я смущённо улыбаюсь. Дима повторяет за мной, потупив взгляд на пару сантиметров ниже, туда, где стираются все имеющиеся раньше рамки дозволенного. Я нехотя отворачиваюсь, проклинающим взором оглядывая толпу неподалеку, всё ещё держа ладонь на его впалой щеке. 

«Это неправильно! Неправильно! Нет!»

  — Взгляни на меня, пожалуйста, — и я покорно делаю то, что он меня попросил. Кончики наших носов неожиданно соприкасаются, и я вздрагиваю от того, в какой непристойной близости мы оказались. — я надеюсь, что ты сможешь меня простить. — Я не понимаю, о чём он. Мои брови сдвигаются у переносицы, а в глазах, что неотрывно всматриваются в его возникает немой вопрос. Но ответа нет, только его сухие тёплые губы с привкусом виски на моих губах.  Я понимаю, что нас могли увидеть, и наверное, даже кто-то да и случайно заметил. Я понимаю, какие последствия ждут меня, если сейчас неожиданно нагрянет Максим, но сейчас это были проблемы завтрашней меня. Сейчас же, здесь, на крыше ночного клуба, на фоне красочной Москвы меня до хруста костей волновало лишь одно — рано или поздно нам придётся остановиться.