Симург-тян

Всё-таки дрон, пожалуй, стоил того. Однако, я два дня просто восстанавливал то, что было сломано или разобрано и то, далеко не всё было восстановлено в том виде, каком оно было изначально. Плюс «великая американская стена» была успешно возведена, окончательно изолировав центр города. Пока это была просто металлическая сетка и колючая проволока, но я не думал, что на этом всё и закончится. С высоты четырёхэтажного дома было относительно хорошо видно скопление строительной техники: краны, грейдеры, бетономешалки, экскаваторы. Всё охранялось военными. Более того, намечалось что-то вроде блокпоста. Похоже центр решено было превратить в этакую резервацию, у меня не было других идей зачем всё это делается. В любом случае, это означало, что какое-то время у меня ещё есть. Раз огораживают и изолируют, значит остальная часть города нужна и важна, раз есть намёки на КПП, будут посещения изолированной зоны. В общем, посмотрел, погадал и забил: поживём – увидим. У меня, не смотря на суперсилы, по-прежнему был крайне загруженный график. Даже после починки и восстановления немало времени уходило на бытовые мелочи. Хотелось сделать робота-помощника, этакого дворецкого, но после моего технарского буйства, я решил, что не стоит слишком увлекаться. Тем более, что мой дрон летал сам по себе и вообще никак не поддавался контролю. То есть я вообще не оставил себе никаких средств контроля или дистанционного управления. По большей части я слонялся по городу, выискивая что-нибудь полезное для себя или просто интересное. Пару раз забирался далеко на юг, погулял по «белому дому» - «Висконсин СтейтКепитол». Довольно красивое белое здание с белыми колоннами и куполом и с обалденными большими залами внутри. Часть помещений была разграблена, во всяком случае, часть техники была благополучно вынесена. Само по себе оно было скорее музеем, чем рабочим зданием, тем не менее, в нём определённо проходили какие-то заседания: я заметил что-то вроде расписания, кабинеты с табличками, что практически прямо об этом говорили. Причина заброшенного состояния была выявлена сравнительно быстро – я просто натолкнулся на табличку радиационного заражения в одном из коридоров. В тот момент я чуть не наложил кирпичей, рванув к выходу на всех парах. Потом я вернулся, уже с «ауспексом», собранным хай-тек сканером, который должен был выявлять радиацию, токсины и опасные биологические организмы. Штука получилась громоздкой для моего маленького тела, поэтому пришлось монтировать на гусеничную тележку, потом программировать, чтобы она ездила за мной, повиновалась командами и извещала меня об опасности. Не забыл я и о броне для моего мини-танка. «Ауспекс» походил на маленький роботизированный танк, нечто среднее между настоящей боевой машиной и аппаратом для разминирования. Собственно, он и был миксом этих решений. Ствол пушки был сканером со множеством антенн и приборов. Словно толстое короткоствольное орудие, этим он напоминал мне чем-то танк «Леман Русс». Собственно, я так его и назвал «ЛР-мини», не стреляет, но гусеницами шумит не хуже обычного танка. Всё необходимое было взято в духе настоящего адепта культа механикус – в магазине сельскохозяйственной уборочной техники. Ну, для небольших фермеров. Ходовое шасси целиком от мини-трактора, мотор правда, я поставил электрический с хай-тек доработками, как и положено. С бронированием пришлось повозиться, в результате чего масса аппарата увеличилась в три раза, но это было мелочью по сравнению с башней и системой управления. Здесь пришлось даже поработать силой в прямом и переносном смысле: грубая физическая сила, плюс суперсила. Как оказалось, радиация в Капитолии действительно была, остаточная. Сканер показал остатки короткоживущих изотопов и небольшую наведённую радиацию, которая лишь в три раза была больше естественного фона. Причиной послужил очередной труп. Мужчина, в оплавленном хай-тек костюме полузакрытого типа с реактивным ранцем на спине, точнее, его остатками. Он упал, проломив потолок, вызвав то самое заражение радиацией. Вероятно, при падении в первые часы или дни радиация была действительно сильна, но сейчас это был относительно безобидный мусор. Ну, почти мусор. Я всё-таки пересилил себя и частично открутил, частично отломал реверсивный инерционный модуль. Штука была весьма ценной, позволяя выполнять манёвры не хуже мухи: разворачиваться на 180 градусов в воздухе, сохраняя скорость, либо совершать резкие манёвры без перегрузок. Штука не убирала и не гасила инерцию, просто меняла её вектор и энергии жрала не так уж много. Несколько раз мне встречались группы мародёров-выживальщиков. Первый раз это произошло, когда я с моим ЛР-мини въехал в гипермаркет, у которого благополучно отсутствовала крыша и часть фасада. Раздался оружейный выстрел из глубины и меня «попросили» удалиться. Я не стал испытывать судьбу и отступил. Второй раз столкновение произошло на одном из перекрёстков. Это была вооружённая группа из шести человек, что моментально наставила на меня разнокалиберные стволы. Я скрылся за моим «танком», пока тот угрожающе навёл на них свою «пушку». В общем, опять разошлись, пусть и мирно. Мои крылья и облик в целом заставляли людей меня сторониться. Более того, когда я крикнул «Привет, я мирная!», они лишь вздрогнули и крикнули в ответ, что раз мирная, то пусть проваливаю с миром дальше. Ещё несколько раз меня предупреждала интуиция и в некоторые районы я просто не заезжал. На юге тоже строили «великую американскую стену», но стройка проходила значительно дальше, охранялась большим числом солдат национальной гвардии и проходила с треском и размахом: бульдозеры сносили дома, проводя линию вдоль одной из улиц, на которой и ставился забор. Плюс сносились дома перед забором и позади него, видимо, формируя зону свободную от укрытий. Никого не выпускали и не пускали. Я видел следы крови на снегу то тут, то там. Похоже, что открывали огонь на поражение без предупреждения. Походу в городе постепенно формировались свои центры силы, в изолированной его части. Причём вооружённые силы. Будут ли изолированным оказывать гуманитарную помощь – понятия не имею, но ситуация в городе царила безрадостная. Без отопления, водоснабжения и электричества всё медленно становилось только хуже. С вертолётов сбрасывались листовки с своеобразными инструкциями, мол сидите дома, не выходите на улицу, ждите – власти разберутся, помощь придёт. Не знаю, как американцы, а я ни на грош не поверил заверениям. Скорее просто тянут время? Сам я, поняв, что центральный район, в котором находилось моё убежище самое подходящее (безопасное) место, я перестал совершать такие длинные прогулки. Несколько дней я просто предавался безделью. Вроде бы надо было что-то делать, тот же воздушный шар, но у меня не было ни настроения, ни желания. Отправляться в неизвестность… мне и тут вроде неплохо? Естественно, что это была иллюзия. В итоге я принялся за строительство воздушного шара, на котором я и планировал покинуть негостеприимный район. Поиски подходящей ткани заставили меня передумать и отказаться от использования воздушного шара. Теперь подъёмную силу должна была обеспечивать антигравитационная установка. Очень грубая, почти одноразовая. Мне откровенно не хотелось переводить кучу довольно нужных материалов только для того, чтобы сделать её более совершенной. Поднимает в воздух – вот и хорошо. «Корзина» была сделана из кузова небольшого грузовика, точнее его прицепа, усилена металлическими трубами и тросами. На всё про всё у меня ушло три дня неспешной работы. Я постоянно останавливал себя, когда чувствовал, что начинаю уходить куда-то не туда, стараясь присобачить всё больше и больше усиливающих конструкций. Мне нужна была простая, дешёвая одноразовая конструкция, я не хотел разломать-разобрать в процессе то, что у меня осталось. Я иногда ловил себя на мысли разобрать ЛР-мини, чтобы достать ту или иную незначительною для дела, в общем-то, деталь. Тупая суперсила, иначе не скажешь. Идеально подошла какому-нибудь безумного учёному или механоманьяку: сборка ради сборки. Первый тестовый запуск на «верёвочке» прошёл успешно. Гружёный тяжёлым металлическим балластом контейнер благополучно оторвался от земли и взлетел на высоту пары сотен метров. Его вполне натурально сносило ветром, но мне благоволила погода и вся конструкция не улетела в неведомые дали. Проверка выявила небольшие неполадки: кое-какие детали слишком сильно грелись и пришлось потратить ещё день, исправляя проблему. Второй запуск я решил провести с собой на борту, так сказать, пилотируемый. Хотелось проверить работу агрегата в воздухе, не хотелось бы, чтобы что-то пошло не так в процессе. Окон как таковых не было, скорее «бойницы», которые служили больше для воздухообмена, чем для любования пейзажами, тем не менее, несколько смотровых окошек я всё-таки сделал. Ночью, правда, было мало что видно. Ночной город подо мной был просто пятном тьмы с редкими вкраплениями света к северу и югу в изолированном районе и большим количеством огней за границей охраняемой зоны. Холодный воздух, тихое шипение ветра и раскачивание под мерное раскручивание лебёдки. Антигравитационный подъёмник работал стабильно, доработка пошла ему на пользу. Я сделал несколько панорамных фотографий, сохраняя на память. В той жизни я не летал на воздушном шаре, о чём даже немного жалею сейчас. Вертолёты и самолёты шумные, а ещё не дают прочувствовать плавное течение воздушной стихии. Если бы ещё было солнечное лето, а не зима и ночь, то всё было бы ещё круче. Но и так было довольно здорово. Что-то сверкнуло справа, словно молния и раздался грохот. Я высунулся в смотровое окно, пытаясь понять, что произошло. Секунд через пятнадцать я заметил сизое облако дыма на высоте в сотню метров. «Что-то взорвалось в воздухе?» - Я попытался понять, что такое могло произойти и что это была за вспышка? Неожиданно меня кольнуло нехорошее предчувствие, интуиция твердила, что песец уже подкрадывается и надо рвать когти. Лебёдка стала скручивать канат, притягивая «корзину» обратно к земле. К северу я заметил вспышки, спустя несколько секунд до меня докатился грохот, ещё несколько секунд спустя я понял, что по мне стреляет какая-то зенитка: несколько трассирующих пуль пролетели в паре метров выше меня! Какого чёрта они творят?! Я не успел вырубить антиграв, несколько пуль сделали это за меня, прошив металл корпуса и три подъёмных эмиттера, вызвав замыкание. Я моментально почувствовал «невесомость» - началось падение в коробке из стали и дюралюминия! Вдобавок её начало заворачивать и крутить, отбросив меня прочь от двери. Крылья помогли удержаться – я упёрся ими в потолок и стены, прижимая себя к полу, после чего добрался до двери и распахнул её. Небо и земля колебались туда-сюда, но мне некогда было разглядывать детали, и я прыгнул. Фух! Можно считать, это мой первый самостоятельный полёт! Крылья помогли мне удержать равновесие в воздухе и притормозили падение, превратив его в довольно быстрое планирование. Я пытался махать крыльями, но получалось паршиво: меня начинало мотать туда-сюда, а падение становилось быстрее. Я думал, что разобьюсь, но вспомнил про телекинез и попытался подхватить себя. Получилось не сразу, прошло несколько секунд, прежде чем я почувствовал, что неуправляемое падение замедлилось и стало более управляемым и комфортным, практически перейдя в горизонтальный полёт. Ноги, что до этого только мешались и болтались, теперь вытянулись, а я сам принял практически горизонтальное положение. Крылья инстинктивно поменяли своё положение, махать ими оказалось совсем не обязательно! В воздухе меня держали не столько они, сколько моя сила. Удивительно, но в целом, контролировать полёт оказалось не так-то сложно, как я думал, похоже, что у меня есть что-то вроде инстинктов на этот счёт, иным я не могу объяснить столь успешный первый сумбурный полёт. А я ведь пытался взлететь, используя крылья. Я взмахнул средней парой, немного набрав высоту, нижняя пара, похоже была чем-то вроде руля или правильнее сказать хвоста? Передняя пара, похоже помогала как в самом полёте, так и в манёврах. Я чуть сложил крылья и пошёл на снижение, поворачивая к рухнувшей «корзине», что успела благополучно разбиться. Накопитель энергии разбился, расплавив и обуглив остатки, но я надеялся, что хоть что-то там да уцелело. Увы, но мои надежды оказались тщетны: конструкция сплющилась и смялась при падении, а выброс энергии благополучно превратил обломки в оплавленную массу. «Вот ведь жопа», - я плюнул на дымящиеся всё ещё исходящие жаром обломки и взлетел обратно, держась невысоко над землёй – это получилось почти естественно: я слегка подпрыгнул, взмахивая всеми крыльями, подбрасывая себя ещё выше, после чего подхватил себя телекинезом, используя крылья для дополнительного разгона и маневрирования. Летать оказалось гораздо комфортнее, чем ходить пешком, хотя приходилось постоянно следить за тем, чтобы не задеть какой-нибудь провод, пролетая над или под столбами. Я добрался до кинотеатра и пулей забежал к себе на самый верх, начав собирать самое ценное и необходимое, если прибудет группа зачистки: вдруг они заметили меня, когда я выбрался наружу? И того хуже: отследили. Небо над городом было чистым и безоблачным: стоял практически полный штиль. На удивление действительно ценных вещей оказалось не так уж много: пистолет, энергопатроны к нему, несколько инструментов, вроде компактного лучевого сварочного аппарата, гидравлических кусачек, небольшого мультитула, телефона, планшета и небольшого нетбука, который мне просто нравился своим дизайном, напоминающим продукцию «яблока». Было ещё несколько блокнотов и тетрадей с заметками, карты города, штата и США и Мира. Всё было упаковано и положено в дорожную сумку. ЛР-мини пришлось бы бросить, как и станки с мастерской. Закончив со сборами, я покинул дом пешком, отправившись в южную часть, планируя остановиться если не в Капитолии, то спрятаться в одном из фабричных зданий. Оставаться и проверять явиться ли кто на самом деле или нет я не хотел. Если они тут по «неизвестным летательным аппаратам» стреляют без предупреждения, то что будет дальше я даже не думал проверять. До Капитолия я так и не дошёл. Услышал стрёкот вертолёта и прятался в четырёхэтажном отделанном шлифованными бетонными плитами правительственном здании: департамент детей и семей, а также какого-то профсоюза. На название я толком не смотрел – прочитал мельком, нырнув в тень входа обесточенного здания. Снаружи был слышен стрёкот вертолёта, нет, трёх вертолётов. Сначала пролетел один, закладывая круг, потом появился второй, зависнув на месте, третий появился в конце. Я откровенно боялся выходить на улицу, помня о тепловизорах, которые должны были стоять на военных вертолётах, что позволяли отследить человека в лесу среди деревьев. Поэтому я отошёл от окон, прислушиваясь к шуму снаружи. Вертушки шумели почти полчаса, пока не улетели. Точнее, улетели двое, а одна осталась, просто заглушила мотор. Проверять что она там забыла я не стал, а тихо выскользнул из здания и побежал в сторону Капитолия, забирая к северу в жилые районы, собираясь затеряться среди зданий. Вскоре я заметил подходящее здание на перекрёстке улиц Генри и Гилман-стрит. Это было высокое десятиэтажное бетонное здание в окружении двух и трёхэтажных обгорелых зданий. Само оно тоже выглядело не очень: огонь и дым оставили чёрные пятна сажи на его боках, а на улицах было полно разбросанных то тут, то там автомобилей. Да тут был целый дождь из автомобилей и обломков! В дополнение к картине какой-то кабриолет торчал из стены на пятом этаже. В общем, по депрессивности и разрухе было ясно, что сюда не стоит соваться. Самое то, чтобы устроить новое логово. Тем более, что многоэтажный дом предоставлял немало квартир с окнами и балконами с которых можно было в случае необходимости скрыться или наблюдать за окрестностями. Стоит отметить, что немало жильцов уезжали впопыхах, поэтому мебель и техника остались неповреждёнными. Оставалось только собрать из излишков техники всё необходимое для комфортной жизни. Опять. Или не придётся, если старое логово не обнаружат. Хотя это было крайне сомнительно. Поиски подходящей квартиры закончились на седьмом этаже: я обнаружил уютную и хорошо обустроенную просторную четырёхкомнатную квартиру. В ванной присутствовало практически всё, что нужно и от меня требовалось только подвести воду и проверить состояние слива. Телевизор, компьютер, кондиционер, пол с подогревом, ковры и мягкая мебель… В общем, я решил остановиться в ней, а в соседней квартире устроить что-то вроде мастерской и склада. Немного проблемно будет заносить всё наверх, но если я смогу восстановить работу лифта, то это не станет проблемой. Более того, можно заблокировать лестницу, а единственным способом подняться сделать лифт. В четыре часа утра что-то громко жахнуло к северу, прямо где было моё покинутое убежище. Похоже, что всё – хана моему старому убежищу. Рванула закладка, подорвавшая накопители. Я надеялся, что логово всё-таки не найдут. Взрыв едва ли был сверхразрушительным, но однозначно уничтожил всё оборудование и наверняка прибил минимум одного нарушителя. Не то чтобы я был рад последнему, но почему я вообще должен об этом переживать? Спустя несколько часов вертолёт улетел, вероятно, забрав выживших. В небо поднимался столб дыма – догорало моё старое убежище. Обидно, что так вышло, но кто же знал, что они сунутся ко мне, чуть не расстреляв в воздухе перед этим. То есть расстреляли, только не совсем меня. Вечером этого же дня я сходил и убедился, что от логова остались… ничего не осталось. Здание выгорело изнутри не полностью, но «мой этаж» сгорел почти полностью. В целом, там было предостаточно горючих материалов. Я вздохнул, попенял на судьбу и пошёл обратно. Я мог бы улететь в любой момент, но сейчас, как мне кажется, в изолированной и заброшенной части города мне будет безопаснее всего. Видя такое отношение мне резко расхотелось идти в цивилизацию, может быть позже. Интерлюдия. С одной стороны, Мэдисону повезло. Симург прилетела и большую часть времени провела в центральной части города, где не было небоскрёбов и большой плотности населения. Это означало низкие потери и относительно быстрые темпы эвакуации. Но всё было бы слишком просто, если бы было так однозначно. Многокрылый монстр не обошёл вниманием север и юг города, а предвидение Симург как всегда осложнило процесс эвакуации населения. Аэропорт пострадал сравнительно слабо, губитель искал для себя технарские изделия, обычная, пусть и сложная машинерия интересовала Симург по остаточному принципу. Учитывая количество институтов и научно исследовательских лабораторий, которые привлекали не только обычных людей, то технарских поделок хватало, но они были рассеяны по городу, что привело к тому, что первое время Симург летала по всему городу, собирая детали для своего устройства, пока герои не оттеснили губителя к опустевшему центру. Казалось бы, можно жить и радоваться, да вот только Симург всё-таки частично удалось собрать свою адскую машинку, кроме того, хлам, что она разбрасывала так или иначе было сложно назвать безопасным. Дело в том, что Мэдисон был больше известен своими биологическими институтами. Вирусы и бактерии самых разных видов и форм. Зима облегчала ситуацию, но немного. В общем, карантин так или иначе пришлось вводить. Причём двухступенчатый. Красной зоной был объявлен центр, жёлтой - прилегающие районы. Зелёной, безопасной зоны, можно сказать не существовало. Процесс поиска заражённых Симург, новых триггеров и других угроз не заканчивался. Город оказался вычеркнут из карты штата, более того, он повис новым бременем, не принося пользы, но оттягивая ресурсы. В первую очередь проверке подвергались люди повышенной социальной значимости: учёные, политики, врачи, учителя и полицейские, дети и кейпы. Обычным, не социально значимым, людям светили долгие месяцы изоляции и проверок. Параллельно велись эвакуационные работы по вывозу ценной техники и материалов, что ещё оставались. Кризисная команда вела работу в авральном режиме. Было уже три подтверждённых Случая-53, по предварительным данным четыре новых триггера и до полутора десятка пропавших без вести или попросту «потерянных» - кейпов, что во время битвы с Симург потеряли свои браслеты, выбыв тем самым из-под надзора Дракон, автоматически попав в зону риска, чуть ли не подписывая себе ордер на убийство. Центральный район постепенно превращался в спонтанную резервацию. Несмотря на то, что в битве с Симург участвовало большое количество кейпов, большая часть выживших вернулась в свои районы, не принимая участия в устранении кризиса. Отчасти потому, что задача требовала специфический подход и профессионалов, отчасти потому, что у масок были свои интересы в других местах. В итоге с тем, что осталось разбирались на месте местные маски и кризисная команда СКП при поддержке Мыслителей. Людей инструктировали, раздавали листовки, проводили оповещения, но разве всех могло удовлетворить объяснения не поднимать панику, сохранять спокойствие и следовать инструкциям? Агенты Симург или просто кто-то у кого не выдержали нервы лишь добавляли градус, когда то одного, то другого хватали и уводили люди в форме и их никто больше не видел. На вопросы о том, когда снимут карантин никто не мог дать чёткого ответа. Пайки и минимальная помощь вещами первой необходимости не могли удовлетворить всех. Кто-то рвался в центр, чтобы найти кого-то из семьи, кто-то от национальной гвардии и сил СКП, а кто-то специально шёл, чтобы вступить или сколотить свою команду или банду, понимая, что городу пришёл конец и к прошлому состоянию он вернётся не скоро, а подняться можно, используя криминальные и сомнительные пути. Там, где нет полиции, а правит закон силы и оружия. Рейган Симонс по прозвищу «Паровоз» не был злодеем. Бывший автомеханик по профессии, получив триггер, он неожиданно понял, что неплохо разбирается в экзоскелетах. После этого он бросил свою работу и ушёл в бизнес, используя свою силу, чтобы делать реинжиниринг и продавать свои «изобретения», чуть позже он основал свою собственную компанию, собрав предприимчивых людей, таких как он. Деньги были для него не столько целью, сколько средством. Теперь он был технарём, мог сделать себе имя, проявить себя, получив толику настоящей славы. Первые образцы его работы работали на пару, за что он получил своё прозвище: «Паровоз». Сила пара позволяла сэкономить на сжатом воздухе, создавая существенное усилие. Это было дешевле, безопаснее и надёжнее чем гидравлический привод. А ещё у него просто кончились деньги после того как он склепал «плазменный реактор» в качестве источника тепла. На большее не хватило денег, копить он не захотел и появился на публике весь в клубах пара. Массивный рыцарь из паропанка. Это было бы даже романтично, если бы не отзывы в прессе и шутливые комментарии других героев-технарей. В итоге «Паровоз» отказался в дальнейшем от пара, перейдя на более современные синтетические мышцы, гидравлику и пневматику, комбинируя разные варианты, ища лучший подход. Прозвище за ним привязалось, его узнавали, как «Паровоза» и он оставил это прозвище, тем более звучало оно неплохо. В целом, он позиционировал себя как героя-одиночку, часто появлялся на публике, изредка участвовал в полицейских операциях, иногда работал один. Вступление в Протекторат стало переломным моментом в его жизни. В хорошую сторону? Теперь он так не думал. Он получил доступ к крутым станкам и оборудованию – да, но всему пришёл конец, когда случилось очередное нападение Симург. На противодействие угрозе дёрнули всех, кто был свободен. Рейган был в их числе. К сожалению, но его основные экзоскелеты были слишком неповоротливыми и ему пришлось надевать облегчённый вариант. Однако это ему всё равно не помогло, когда с неба полетели обломки зданий и автомашины. Его откинуло и забросило в фасад небольшого магазинчика, придавив сверху потолком. Он пролежал там, пытаясь выбраться, долгие полчаса, пока Симург телекинезом не откопала его. Он тогда подумал, что это была счастливая случайность, но нет. При падении его браслет Дракона был сломан, и он официально «выбыл». Дальнейший бой тоже не прошёл гладко, ему пришлось бегать от укрытия к укрытию или мчаться по улицам за летающей бестией. Его плазменная пушка имела крайне ограниченны радиус бронебойного эффекта в несколько сотен метров, попасть же по губителю было непростой задачей. Он до конца оставался в бою, а когда пришло время возвращаться, то его бросили. То есть он нашёл труп с браслетом, запросил возвращение, но прибывшая команда не встретила его с распростёртыми объятьями. Ему повезло, что шоковый заряд стёк по его экзоскелету не причинив ему вреда, а дальше он смог подстрелить стрелка и скрыться, попутно узнав, что он теперь персона нон-грата. Вся жизнь была перечёркнута разом, всё прошлое осталось за чертой печати «зомби». Он не считал себя марионеткой Симург, не было никаких признаков или знаков, которые он искал, прислушиваясь к себе. Через несколько минут он попытался выйти на связь снова, используя рацию одного из бойцов национальной гвардии, объясниться, переиграть ситуацию. Стоит ли говорить, что это не сработало? Один, в незнакомом городе и с клеймом, пусть и никем не нанесённом, «зомби». Встреча с мутантом-альбиносом с белыми крыльями привела его в состояние неописуемой ярости. Всё из-за неё, этой грёбаной крылатой суки. Он импульсивно нажал на курок и всё завертелось. Он не смог убить мини-Симург, но ярость прошла, а его сознание очистилось, явив чёткий план действий. О, да, теперь он знал, что должен делать. Найти таких как он, брошенных, отвергнутых, жаждущих мести и справедливости, сплотить их, вооружить их, дать им направление, стать «Паровозом» - тянуть и толкать за собой. Паровой экзоскелет, грубый, но эффективный, способный нести тяжёлую гибридную броню и вооружение, продавить и смести любую преграду. Но самое главное, им мог бы воспользоваться любой, нужна была только вода и жар. Воды было навалом, а жар можно было получить от бензина или баллона с газом. Работать без привычных инструментов было неудобно, дело шло медленно. Рейган похудел на полтора десятка килограмм, таская железо и работая по двадцать часов в сутки. Время поджимало, он должен был успеть сделать броню, оружие и продумать план. Ему помогали такие же как он и просто те, кто жаждал вырваться из зоны отчуждения. Возведение забора с колючей проволокой заставило ускорить реализацию плана. И в ночь на десятое марта, практически спустя два с половиной месяца, Рейган был готов к возвращению и мести. Сначала была самая настоящая артподготовка. Паровые пушки забрасывали ёмкости и баллоны с горючей смесью за сотни метров вглубь, вызывая многочисленные возгорания и панику в юго-западной части города. Главной целью было отвлечение внимания и создание шумихи. Основное направление наступления было выбрано в северо-западной части города. Три «рыцаря» «Братства Пара» смяли металлическую стену, разметали в стороны бетонные блоки, очищая дорогу для настоящего парового танка. Модифицированные дизельные двигатели сейчас работали на пару, передавая чудовищный крутящий момент на грубый массивный вал, без всякой передачи, просто движение вперёд. Вслед за танком шла самая настоящая пехота, вооружённые разнообразным оружием люди с самодельной бронёй, что делала их похожими на каких-то пост апокалиптических рейдеров. Несколько «офицеров» криками и личным примером задавали настроение этой плохо обученной, но горячей толпе, готовой на самые решительные действия. В ход шли самые разные лозунги, но чаще всего звучали призывы за свободу и борьбу с тиранией правительства. Был ли у них хоть какой-то шанс на успех? По-настоящему выбраться на свободу? Нет. Тем не менее, марионетки Симург достигли успеха. Ведь что по-настоящему важно, когда идёт устранение последствий атаки Симург? Правильно: изолировать тех, кого надо изолировать и освободить тех, кого надо освободить. Ведь порой тотальная изоляция может быть хуже, чем действие террористов-смертников. Огромное отвлечение ресурсов, парализация работы целого штата или даже больше только из-за необходимости срочно реагировать на изменившуюся обстановку: эвакуация населения, благоустройство на новом месте, обеспечение рабочих мест и возобновление работы, плюс тысячи других мелочей, которые выливаются в круглую сумму и сотни тысяч человеко-часов. Прорыв вышел спонтанным, кровавым, но главное – «Братство» успешно добралось до оперативного штаба, уничтожая записи, убивая и раня многих людей, нанося настоящие психические травмы зверским поведением. Но и это было ещё не всё. «Братство Пара» было лишь красной тряпкой для быка правопорядка, в то время как много других людей воспользовались кризисом, пробравшись в относительно благополучные районы. Выходы из города охранялись военными, стратегические объекты тоже были прикрыты серьёзными силами. Градус насилия скакнул за одну ночь до критической отметки. Дошло до того, что военные стреляли на поражение во всех, кто выглядел подозрительно или не подчинялся приказам. С зачинщиками разобрались, как и с основной массой «бунтовщиков». Большинство было расстреляно на месте, всех подозрительных похватали и изолировали. Тем не менее, не смотря на положительную тенденцию, было принято решение сворачивать операцию и строить уже новую стену вокруг города, возводя полноценную блокаду. Отделить агента Симург от просто рехнувшегося от стресса человека было нецелесообразно. Не говоря уже о кейпах, что и так осложняли ситуацию ещё больше. Будь больше свободных ресурсов, денег и средств, то можно было бы попробовать решить проблемы Мэдисона, но ни того, ни другого в распоряжении Протектората не было. Были выделены свободные ресурсы по нормализации ситуации и формированию нормальной жизни закрытого города (карантинного) типа.