Чувствую тебя кожей

      "Что было после… чего?"       В памяти Киры зиял провал, заполненный мраком безвременья. Она помнила, как монстр, заточивший её в коконе из собственной плоти, накачал её утробу яйцами. Затем - провал кромешной темноты, а когда Кира наконец пришла в себя, ноги уже несли её по лесу домой. Момент осознания себя вышел таким внезапным, что она сбилась с шага и, споткнувшись, упала в сухую листву под ногами.       Упала и разрыдалась.       - Сволочь! - выла Кира, обращаясь не то к монстру, не то к себе самой. - Как тебе не стыдно!       Она остервенело попыталась отодрать кусок необычного костюма от своей груди. Внезапность дала ей фору, и край костюма отделился от её тела на пяток сантиметров, показав внутреннюю сторону - сплошное поле мясистых розоватых сосочков-щупалец, часть из которых была вооружена миниатюрными присосками - должно быть, они и держали костюм на месте. Но развить успех не получилось. Кира почувствовала, как монстр стиснул её тело, будто костюм разом сбавил размер-другой, а затем её тряхнуло электрическим разрядом.       - Ааай! - Кира забилась в конвульсиях, руками и ногами перепахивая лесную подстилку, вонзая скрюченные пальцы в жирную почву. Разряд метался в её теле с пяток секунд, заставляя мышцы сжиматься в конвульсиях до боли, а сердце колотиться, будто паровой молот на мануфактуре. Затем всё стихло.       Тяжело дыша и остаточно вздрагивая, Кира смотрела в клочок светлого неба среди сгущающихся в кронах теней. По всей видимости, плен в утробе монстра длился несколько часов.       Ей было противно и гадко, но какая-то часть её разума всё-таки покорилась инопланетному захватчику, приняла роль матери его потомства. Теперь вместо того, чтобы испытывать ненависть к монстру, она куда больше ненавидела сама себя. Но всё же не настолько, чтобы мимолётная мысль о суициде приняла реальные очертания. Приподнявшись на локтях, Кира угрюмо фыркнула, сдув упавшую на лицо рыжевато-каштановую прядку.       Она должна жить дальше, она должна вернуться домой и сделать вид, что с ней ничего не случилось. Кира погладила живот: необычайной округлый, будто после хорошего обеда, он всё же несильно полнил её. Просторное платье, под которым она прятала мучающий её костюм, должно скрыть и этот "дефект". По крайней мере, пока что. О том, как скрывать её "беременность", когда потомство подрастёт, она не хотела думать.       Поднявшись на непослушные ноги, девушка снова отправилась домой.              Пришелец не беспокоил Киру уже более суток, не пробуя даже домогаться её. Учитывая подавленное состояние девушки, это оказалось очень кстати: она не рискнула покидать собственную комнату, пролежав на кровати большую часть дня. В ответ на обеспокоенные охи и ахи Нонеи Кире пришлось соврать о внезапно наступивших месячных. Сердобольная знахарка приготовила для неё какой-то травяной отвар, и Кира почувствовала себя ещё противнее, когда пришлось тайком вылить целебную жидкость на куст флоксов под окном.       Почему она так поступает, почему врёт? Неужели в ней говорит только страх? Или гадкий монстр успел осквернить не только её тело, но и разум? Кто знает, как далеко распространяется его воздействие на сознание жертвы…       А может, это не нашёптываемые ей мысли, а её собственное подсознательное желание подчиняться? От более раскрепощённых подружек по Академии Кира в недолгую бытность адепткой наслушалась всякого, в том числе и теорию отношений "доминант-сабмиссив", которых в личной жизни, по слухам, не чурался кое-кто из адептов, аспирантов и даже высшего магистерского состава. Кира никогда не думала о себе как о сабмиссивной натуре, но верно же говорят, что истинная суть человека познаётся в критической ситуации.       А что может быть более критическим, чем это?!       Монстр так и не беспокоил её, и она всеми силами старалась думать о нём как о тёплом и мокром облегающем купальнике. "Яйца" в утробе тоже не вызывали дискомфорта, только на ощупь сквозь гладкую кожу монстра чувствовалось некоторое вздутие в нижней части её живота.       Вздохнув, Кира повернулась к стене и не заметила, как лёгкая дрёма превратилась в глубокий сон.              Монстр наконец проявил себя на второй вечер после неприглядной сцены в дупле. Вначале он начал теребить сосочки грудей и полез щупальцами в киску, однако, видимо, не рискнул трахать девушку, в утробе которой зрело её потомство. Всё ограничилось волнующими поглаживаниями; от них, впрочем, она потекла, едва сдерживаясь от того, чтобы застонать во весь голос. Сегодня космический монстр был необычайно нежен. "И это не к добру", мрачно подумала Кира.       Подключившееся связное щупальце послало сигнал: девушка выходит из дома.       - Только не говори, что ты опять собрался делать ЭТО! - прошипела Кира, зажмурившись и уже представляя, как монстр сейчас сделает ей больно, после чего всё равно погонит на новый раунд "осеменения"!       К её удивлению, запястье сжало два раза. "Нет".       - "Нет"? - с удивлением и недоверием переспросила девушка. - Тогда зачем мне идти?       Монстр какое-то время медлил с ответом, но затем показал изображение: яйцо увеличивается в размерах.       - Так я и знала, что они вырастут, - обречённо проговорила девушка, втайне надеявшаяся, что "нежелательная беременность" останется её секретом. - Можно, я хотя бы останусь здесь, пока живот не начнёт расти?       Она снова удивилась, почувствовав кожей ответ "да".       - Тогда куда тебе нужно?       Новый ребус выглядел как маловразумительное нагромождение геометрических фигур и разноцветных мазков, и Кира только через несколько минут догадалась, что монстр пытается изобразить тарелку с похлёбкой - нечто обыденное в мире Киры, но совсем не знакомое инопланетянину.       - Это еда? - и, услышав долгожданное подтверждение, удивилась: - Но ты же вроде питаешься… ну, от меня, - она поморщилась от очередной ассоциации с паразитами и с удивлением отметила, что теперь думает о них гораздо спокойнее. Похоже, прячущийся под одеждой монстр всё-таки влияет на восприятие мира…       В нагромождение фигур и мазков упали три яйца. Месиво зашевелилось, уменьшаясь в размерах, а яйца, напротив, заметно увеличились.       - Они впитали… погоди, - осенило Киру, - их нужно кормить?       Очередными ребусами монстр объяснил следующее: яйца - не часть организма девушки, и в утробе они не получают никакого питания ("ну ещё бы", проворчала Кира). Для того, чтобы они росли, помимо запаса веществ внутри яиц необходимо внешнее питание.       Чем же они питаются? И как их кормить?       Дальнейшие ребусы монстра были настолько путаными, что Кира, промаявшись в попытках понять эти абстракции с четверть часа, признала своё поражение. Тот факт, что монстр не был знаком с их миром, существенно затруднял понимание его образов, когда дело касалось посторонних объектов. Но вот со вторым вопросом Кира вроде бы поняла, что монстр каким-то образом сам намерен их кормить.       - Это не больно? - на всякий случай уточнила девушка и, получив утвердительный ответ, - вздохнула: - Ладно. Пойдём погуляем, так уж и быть.                     Выйдя на улицу и ощутив на коже тепло солнечного света и ветер, в котором ещё не чувствовалось дыхание осени, Кира потянулась и, забывшись на мгновение, улыбнулась. Минувшие переживания показались страшным сном, совершенно бесплотным в такой обстановке. Она была самой собой, а облегающий монстр воспринимался как существо, с которым необходимо найти контакт.       Ему нужна еда? Первым делом, зайдя в огород Нонеи, Кира сорвала с ползущей по грядке лозы запоздалый огурец, покрытый мелкими ломкими шипиками.       - Подойдёт? - спросила она. Щупальце послало ей сигнал: нужно дотронуться предлагаемой едой до поверхности “костюма”. Кира осмотрелась по сторонам и, убедившись в отсутствии лишних глаз, засунула огурец под подол платья, коснувшись гладкой "кожи" монстра возле живота. Монстр завибрировал, создавая приятную щекотку (Кира аж хихикнула), после чего запястье дважды сжало. Не годится.       - Может, яблочко? - сорванный с ветки плод также отправился под платье, но монстр забраковал и его. Спустя пару минут стало ясно: никакая огородная снедь не прельщает пришельца. Кире показалось, что он проявил лёгкий интерес к воде, зачерпнутой ей из бочки, но итоговый сигнал "нет" был вполне отчётливым. И совершенно не впечатлил монстра песок, пригоршню которого Кира зачерпнула из кучки за воротами наудачу.       Понадобилось ещё пятнадцать минут изысканий, пока наконец Кира не нашла "корм" для монстра и его потомства. Сырое яйцо, тайком утащенное из курятника Нонеи, монстр долго "обрабатывал" и, наконец, нехотя сжал запястье один раз.       Кира вздохнула: итоговый выбор пришельца сулил сложности. Хозяйство Нонеи на данный момент ограничивалось пятью несушками, которые не приносили много яиц. Монстр же сообщил, что такой пищи ему нужно много. Поглядев на рядок яиц в очередном ребусе, Кира вздохнула: столько они точно не потянут, особенно учитывая, что много яиц из гнезда незаметно не утащишь. С другой стороны, выпрашивать их у соседей по деревне было гиблой идеей: назавтра вся округа будет знать о её внезапно проснувшемся аппетите к яйцам, а там и до подозрительных сплетен недалеко. В конечном итоге девушка приняла решение, грозившее ударить по её карману и, вздохнув, поплелась за яйцами на фермерский рынок в Хеде.              Кира бродила по рядам овощного базара в поисках яиц. Обычно здесь было навалом самой разнообразной снеди, но сегодня сработал закон подлости: искомого, как назло, ни у кого не было. Точнее, у одного продавца на прилавке красовалась пара дюжин яиц, но Кира даже не была до конца уверена, что это куриные и вообще птичьи: никогда не видела скорлупы с зеленоватым оттенком, да и запах с каким-то душком явно не наводил на мысли о свежести, хотя продавец и клятвенно уверял, что ещё сегодня утром яйца были в гнезде. Интересно, сколько же времени они там провели до того…       Скрывавшийся под платьем монстр никак не выдавал себя, лишь иногда Кира ощущала пикантное шевеление щупалец (и слава всем добрым богам, что тот не вздумал щекотать её в подмышках - девушка не смогла бы сдержаться ни на секунду). Она решила попытать счастья в торговых рядах у тракта и направилась прочь с рынка.       - Эй, красотка!       Чересчур глубоко ушедшая в раздумья девушка едва не столкнулась с каким-то мутным типом в поношенной одежде. По смуглой коже и слабому, но всё же уловимому акценту Кира решила, что он откуда-то с юга. Может, из Порт-Варда, а может, вообще с островов.       - Ищешь чего? - поинтересовался незнакомец.       - Ничего, - решив, что средь бела дня на людном рынке ей бояться нечего, Кира вызывающе посмотрела на подозрительного типа: - А вам-то какое дело?       - Да вот, смотрю, ходишь, ищешь что-то, - вкрадчиво пояснил тот, - я подумал, может, помочь надо…       Хитрый взгляд выдавал его намерения: самое большее, чего он на самом деле хотел - это поклеиться к симпатичной незнакомке, ни о какой помощи тут речи и не было.       - Нет. Всего вам хорошего, - холодно отбрила его Кира и, развернувшись обратно, оступилась в тележную выбоину на дороге. Незнакомец моментально оказался тут как тут: в последний момент подхватил её под локти, удержав от падения.       - Осторожнее, девушка, - ехидно улыбнулся он.       - С-спасибо, - поблагодарила Кира, деликатно, но настойчиво освобождаясь от рук нежданого “помощника”, не упустивших возможность ненароком коснуться груди девушки. Спасибо ещё, что он ничего не прощупал сквозь одежду.       - Всегда пожалуйста, красотка! Может, познакомимся? Эй? - договаривал он уже в спину Кире. Та поспешила затеряться в толпе и направилась к тракту по другой улице - более длинной, зато наверняка без подозрительных “пикаперов”.       Когда она повернула на улицу, монстр неожиданно пришел в движение, едва не заставив Киру вскрикнуть от неожиданности. Она моментально юркнула в безлюдный узкий проулок. Связное щупальце не заставило себя долго ждать и требовательно показало девушке давнишнюю картинку с едой.       - Я не нашла яйца! - прошипела раздосадованная девушка. - Подожди, ещё одно место проверю…       Неожиданно ребус изменился на фигуру мужчины: монстр воспроизвел момент встречи с “пикапером” из памяти Киры и принялся пульсировать, видимо, силясь что-то сказать. Он несколько раз чередовал образ мужчины и слово “еда” с этой непонятной пульсацией.       - Ты что.. - Кира ужаснулась людоедским, как она их поняла, намерениям монстра. - Я не могу…       Запястье дважды сжало. Монстр наконец нашел более понятные образы.       Нет. Человек - не еда. Но его поверхность… кожа… еда?       - Лучше съешь мою кожу, - зло огрызнулась Кира, даже не подумав, что монстр может воспринять её указание буквально. Короткий испуг от осознания этого неожиданно сменился уверенностью: нет, всё не так. Если бы монстр питался кожей или мясом, он бы давно уже проявил это пищевое пристрастие.       Пришелец снова конкретизировал свой запрос, показав самую поверхность тела. Кира наконец поняла: рука мужчины была в чем-то, что заинтересовало монстра куда сильнее, чем яйца. И в чем же он измазался, прежде чем помыть руки?       Кира тихонько захныкала. В отличие от монстра, она бы предпочла более не сталкиваться с незнакомцем, самую малость облапавшим её грудь. Но выбора, похоже, не было…                    Конрад Шаброль, наёмник и уроженец Порт-Варда, третий день скучал в Хеде, ожидая торговый караван, который должен был забрать его отсюда домой, на юг. Но тот, судя по последней телепочте, задерживался на крупной ярмарке на севере. Делать было решительно нечего, и Конрад, соскучившийся по женскому теплу вдали от дома, день-деньской глазел на дримондерок, ища поводы для сближения. Магическая столица Империи неизменно держала марку: здесь даже простолюдинки не скупились на то, чтобы облагородить свою внешность при помощи косметического волшебства. “Дримондер - город невест и магичек, самое главное - не смешивай одно с другим”, так шутили в Порт-Варде. Да и нравы магической столицы были куда раскованнее консервативного юга, особенно, когда город и предместья накрывали тёплые, бархатные сумерки. Позавчера ночью ему перепал сочный поцелуй с языком от загадочной незнакомки в черном плаще и маске, а вчера вечером симпатичная торговка овощами после смены позволила Конраду пощупать свои прелести. Интересно, что будет сегодня? Складывающаяся тенденция Конраду пока что нравилась…       Он продолжал околачиваться на краю базарной площади, стреляя глазами по сторонам, и был несказанно удивлен снова увидеть неуклюжую шатенку в просторном платье, которую сегодня поддержал во время падения (и самую чуточку подержал за дыньки). Девушка выглядела несчастной, может, всё же стоит узнать причину её горя и попробовать как нибудь утешить?       - Извините, господин… - обратилась Кира к незнакомцу первой. - Мне очень неловко вас об этом спрашивать, но…       - Да-да? - с готовностью поклонился Конрад. - Чем я могу помочь, красотка?       “Красотка” густо покраснела и, опустив лицо, пробормотала что-то совсем тихо. Её просьба потонула в шуме улицы.       - Что-что, простите? - переспросил Конрад.       - Чем вы испачкали ваши руки? - едва слышно повторила девушка, не осмеливаясь поднять взгляд. Мужчина впал в ступор, решив, что ослышался или перепутал.       - Что вы сказали?       - В чём ваши руки?! - голос девушки надломился истеричной нотой.       А затем, прежде чем Конрад успел что-то ответить, произошло нечто совсем неожиданное: незнакомка схватила его за рубаху и потащила в ближайший переулок.              Конрад первым делом решил, что его пытаются ограбить. Пару секунд он ещё колебался, думая, нужно ли вступать в драку с девушкой, показавшейся ему странной, но на вид не несущей опасности. Тем не менее, чутье наемника напомнило: у красотки в переулке могут быть сообщники. Он уже собирался вырваться и, уложив незнакомку с пары ударов, рвануть прочь, не дожидаясь знакомства с её возможными «друзьями».       Но его остановили руки в необычных перчатках, лёгшие прямо на выступающий на холщовых штанах бугор - обитель “маленького Конрада” (к слову, в реальности далеко не маленького - стесняться южанину было особо нечего).       - Что ты задумала? - выдохнул Конрад, мигом утративший напускную уважительность.       - Ничего, - прорыдавшая это девушка рывком опустилась на колени перед ним, продолжая поглаживать достоинство незнакомца через ткань штанов. Конрад изучающе посмотрел в лицо незнакомки. Опытный взгляд наёмника не выявил во взгляде девушки ни возможной угрозы, ни напускной беспечности, под которой что-то могло таиться. Здесь были только… испуг, глубокая печаль и одновременно с этим - непонимание. Непонимание чего?       А руки плачущей незнакомки, меж тем, продолжали призывно гладить достоинство Конрада, и в её движениях не чувствовалось страха или неуверенности. Напротив, эти пальцы были мягкими, ловкими… требовательными. Неужели она проститутка?       - Хочешь познакомиться с моим другом? - грубовато улыбнулся Конрад. - Мне нравится, как ты с ним обращаешься.       - Это не я, - прорыдала незнакомка и резко свесила голову. Это движение, как и прочая активность за последнюю минуту, не принадлежали ей, а, были результатом действий живого костюма. Пришельцу явно не понравились действия Киры, поэтому он угрожающе стиснул её горло и послал очередной ребус-сигнал: “Молчи”, “Не говори”. Испуганная девушка разглядывала грязную мостовую переулка, на которую капали с щек слезы, пока управляемые монстром руки продолжали исследовать “сокровище” незнакомца.       Наёмник между тем, не поддаваясь требовательным ласкам, продолжал расчётливо оценивать ситуацию. Он уже убедился, что в этом переулке больше никого нет (кроме облезлой собаки, спящей за мусорным баком, но это не в счёт). Девушка же по-прежнему казалась безобидной, только противоречивость её слов и действий сбивали с толку.       - Давай я тебе помогу, - Конрад расстегнул ремень и приспустил штаны. Рука девушки в прохладной перчатке немедленно нырнула под трусы наёмнику, а девушка, подняв заплаканное лицо, произнесла только:       - Простите…       В уме Конрада наконец что-то начало сходиться. Он вспомнил рассказы, слышанные им в бытность вышибалой в одном из борделей Порт-Варда - дескать, на севере есть особые, “запретные дома” – закрытые заведения, где купленных на торгу девушек тренируют на доставление невероятного удовольствия мужчинам, но при этом их психика подвергается такому стрессу, что более половины рабынь-послушниц просто ломается, сходя с ума. Что, если нынешняя незнакомка - одна из них? Как ещё объяснить эти странные слова, эту истерику и, боже, такие приятные движения пальцев?       - Ты из “запретного дома”? - попытал удачу Конрад. Незнакомка, вновь опустившая лицо к мостовой, ничего не ответила, но движения пальцев стали заметно более жадными: сейчас одна рука сновала туда-сюда по его члену, а другая легонько играла с яйцами. Конрад почувствовал, что сама мысль о том, что незнакомка, возможно, психически ненормальная, его возбуждает. Знавал он пару таких… Трахались как угорелые, несмотря на все сложности в общении. Мелькнувшая мысль “а разумно ли вручать ненормальной свое самое сокровенное?” уплыла в потоке растущего удовольствия.       - Ладно, мне наплевать, кто ты, откуда и как тебя зовут, - холодно бросил он. - Я буду звать тебя Красотка. Тебе нравится мой член?       Кира не хотела отвечать, но монстр сам напряг мышцы её шеи, заставив кивнуть в ответ. Девушка тоненько заскулила от стыда.       - Конечно нравится, я это чувствую по твоим движениям, -торжествующе улыбнулся Конрад. - Всем шлюхам он нравится.       Кира вновь жалобно завыла, чувствуя хватку тугих мышц пришельца на своем горле. Посланные образы ясно давали ей понять: пришельца интересует то, что внутри яиц незнакомца, и нужно помочь ему достать это, иначе… будет наказание.       Кира поняла, что что-то в ней сломалось - может, вчера, может, сегодня, а может, прямо сейчас. Она сглотнула… и решилась. Открыв рот, девушка обхватила член южанина губами и принялась неумело сновать по нему туда-сюда. Хватка монстра на горле чуть ослабла.       - О-оо, так ты ещё и соска, м-м-м, - протянул незнакомец, и Кира почувствовала, как ей на затылок легла ладонь мужчины. - Будь паинькой, поработай для меня язычком.       Кира честно попыталась, но вот незадача - её опыт в минетах был почти нулевым. Девушка поперхнулась и закашлялась. Рывком Конрад стянул её голову со своего члена и отвесил несильную пощечину: чем больше наёмник возбуждался, тем грубее становился. Время уважительного и нейтрального общения прошло.       - Плохо стараешься, шлюха, - безжалостно резюмировал он, глядя в заплаканные, жалобные глаза. - Тебя бы отдать в “запретный дом”, чтобы там научили работать твоими блядскими дырками как следует.       - Извините… - провыла рыдающая Кира. Ей и правда было стыдно - неясно только, за что: за собственное моральное падение или за то, что незнакомец ей недоволен. Конрад отвесил ещё одну пощечину и отпустил волосы девушки.       - Лучше работай руками как следует, дрочилка из тебя лучше, чем соска - тяжело дыша от растущего возбуждения, хрипло приказал южанин.       - Да-аа.. - прорыдала Кира. Прищелец, управлявший её руками, активизировал ласки: обе руки скользили по стволу туда-сюда, пряча головку в складках плоти и снова обнажая её.       - Бля-а-а… - шумно засопел носом Конрад. - вот это совсем другое дело, так классно, давай быстрее, шлюха…       Его руки вновь властно легли на затылок девушки но вместо минета он просто потерся членом о её лицо. Кира зажмурилась, чувствуя, как влажная, пахучая кожа головки касается её век. Это было унизительно… но не так унизительно, как её полная беспомощность. Незнакомец даже работу пришельца оценил выше, чем её собственные усилия!       Член Конрада между тем скользнул по её лбу и потерся о волосы, а затем сунулся между её губ.       - Да-а-а, - протянул южанин, - да, шлюшка, открой ротик, хочу спустить туда и увидеть сперму на твоём язычке, чтобы ты её потом проглотила , м-м-м…       Прищелец, видимо, каким-то образом читающий мысли мужчины, визуализировал в разуме Киры её лицо, покрытое крупными белыми каплями, и потребовал подчиниться. Бедная девушка не знала, кого стоит удовлетворить, и подумала в пустоту “сволочь”, не имея никого конкретного в виду. Но тут логика подсказала ей, что договориться с человеком всё же проще, чем с не пойми кем из открытого космоса. Придав голосу униженные нотки и постаравшись унять дрожь, она попросила:       - Пожалуйста, господин…       - Что?- прорычал Конрад.       - Пожалуйста, кончите на мое лицо.. - плача, жалобно попросила Кира. Конрад скривился:       - Фальшивишь, шлюха. Я за версту чую, что ты этого не хочешь.       - Хочу… - прорыдала Кира, понимая, что не хочет иметь дело с недовольством пришельца, которому, очевидно, не хотелось терять заинтересовавшую его субстанцию. Конрад намотал волосы Киры на кулак и, запрокинув её голову, прошипел       - Тогда умоляй меня так, чтобы я поверил тебе.       На протяжении десятка секунд южанин просто тёрся членом о лицо плачущей девушки, пока она наконец не зашептала, срываясь на сиплые вздохи, будто произнося молитву в горячечном бреду:       - Господин, прошу вас… ах… обкончайте мое лицо, кончите мне на нос, на щеки, на глаза и губы, на все что вы видите, прошу вас…       Конрад зарычал, и девушка, содрогнувшись, продолжила:       - Я была очень.. очень плохой, я скрывала от людей свою тайну…мне нужно, умоляю, как воздух нужно искупить свою вину…       - Какую ещё тайну? - рука Конрада напряглись, равно как и удавка инопланетянина на шее. Сглотнув, Кира продолжила сквозь душившие слёзы:       - Я скрывала от всех, какая я на самом деле грязная и распущенная… я обожаю трахаться, моя киска течет от чужих прикосновений каждый день… я больше не могу это скрывать…. Прошу вас, господин, если вы можете, пожалуйста… обкончайте всё моё лицо, чтобы я носила ваше семя на себе, и все видели это и знали, какая я на самом деле…       - Какая ты на самом деле? - с дрожью в голосе повторил Конрад. Своей рукой он уже давно помогал пальчикам девушки (вернее, движениям пришельца), яростно подгоняя себя к оргазму.       - Да, да, я хочу быть помеченной вами шлюхой! -завопила Кира, забывшись о том, что кричать в переулке у базарной площади, наверное, все же не стоит. А её пальцы, управляемые пришельцем, надавили на вычисленную им точку в промежности у основания члена.       - А-а-арргх! - зарычал во весь голос Конрад, рванув голову Киры к своему агрегату. Та зашипела от боли, но через секунду с облегчением ощутила, как её век касается головка члена южанина, и из неё с пульсацией изливается что-то густое, тягучее и тёплое. Из-под век снова полились слёзы, но на этот раз - тут Кира не сомневалась - это были слёзы благодарности. Они смешивались с белёсыми каплями и падали в пыль под ногами.       - Спасибо, спасибо, добрый господин, - в счастливом беспамятстве зашептала она, так и стоя с закрытыми глазами на грязной мостовой посреди переулка. Она не отдавала себе отчёт в том, что возбудилась от собственных слов и представляемых образов настолько, что сама только что кончила. Это было как религиозный транс – осознание «победы», но после такого истязания собственной личности! Конрад же небрежно вытер свой член о её волосы и заправил его обратно в штаны.       - Будем считать это авансом, грязная уличная шлюшка, - высокомерно произнес он, краем уха прислушиваясь, не спешит ли кто-то проверить подозрительные звуки из переулка. - Приходи в таверну “Серебряная подкова”, будешь отрабатывать мою благосклонность. Номер три, спроси Конрада, - договаривал эту фразу он уже спешно удаляясь из переулка и даже не глядя на девушку, всё ещё пребывающую в беспамятстве.       Он не видел, как выползшие из-под просторного платья щупальца целиком покрыли её всё ещё счастливое лицо, жадно испивая теплые пахучие капельки. В считанные мгновения тело Киры диковинным мешком окутала непрозрачная черная масса. Колыхаясь и бугрясь, неведомы объект с неожиданной ловкостью подскочил к стене дома и, прилипнув к ней, резво пополз вверх - к чердачному окошку, унося с собой тело хозяйки.       Когда в переулке появились первые зеваки, здесь уже никого не было. Ну, конечно, кроме собаки, спящей за мусорными баками.