Чувствую тебя кожей

      - А я с-с-считаю, что Луна-а, ик, сделана из с-с-сыра! - с уверенностью, доступной только в дупель пьяному адепту, заявил Сторри в дверях “Шаловливой русалки”. Здоровяк Буч - трактирный вышибала, едва вытолкавший запоздалого пьянчугу на порог, - только поморщился.       - Я тебя об этом даже не спрашивал… “дружок”, - буркнул он, выставляя Сторри за дверь. Адепт отмечал день рождения с компанией друзей в “Русалке” и в предутренний час остался последним посетителем. Все - клиенты, официантки, повара, бармен, администратор, даже друзья по Академии - давно разошлись, и теперь обязанностью Буча было закрыть трактир в конце рабочего дня (точнее, ночи) и пойти на боковую в подсобку. Но зелёный юнец, едва достигший совершеннолетия, никак не хотел покидать доверенное помещение и всё время норовил вернуться за свой стол. Кулаки Буча давно зудели приложить наглеца лицом об стену, как того требовали обязанности вышибалы… но мантия и знак адепта Академии охлаждали пыл. Чёртовы маги, конечно, не были кастой неприкасаемых в Дримондере, но связываться с Академией из-за такой ерунды, право, не стоило. Зелёных, шумных и не умеющих пить оболтусов хватает везде и всегда, а этот, по крайней мере, не буянил. Только нёс какую-то околесицу.       - Но ведь… ведь она н-на небе, да? - вопросил Сторри, обращаясь к Бучу. Того, разумеется, вовсе не волновал ответ на этот вопрос, но заполненному алкоголем разуму юного мудреца требовался собеседник. И срочно! Ответа от вышибалы он не дождался, и возмущённо выпалил: - Да к-кто ж её туда зас-с-сунул, ик?       - Не моя забота, - хмыкнул Буч и закрыл дверь. Сторри услышал, как лязгнул засов. Вышибала сонно зевнул во всю пасть и, развернулся к подсобке… чтобы снова наткнуться на стоящего перед ним Сторри.       - Но в-ведь, это, - заявил тот, - звёзды х-холодные и с-с.. скучные!       Буч моргнул, но наваждение в виде только что выставленного за дверь адепта и не думало пропадать. Пришлось повторить операцию по выдворению запоздалого посетителя. Сторри вновь очутился за дверью, а Буч для надёжности подёргал щеколду, - плотно ли сидит.       - М-мне кажется, - раздался из-за спины уже порядком раздражающий голос, - что звёзды охлаждают с-сыр, чтобы Л-луна не - ик!-спортилась…       Буч резко развернулся и наконец понял, в чём дело. Он, конечно, понятия не имел, что Сторри был лучшим навигатором на курсе, и что для него ничего не стоило мгновенно телепортироваться из пункта А в пункт Б в пределах пары десятка шагов, чтобы обойти лужу, не тратить силы на открывание двери, или же просто из любви к магическому искусству. Но Буч за пару лет службы в “Русалке” уже сталкивался с подвыпившими адептами, пользовавшимися по пьяни телепортацией, и разгадал загадку “неизгоняемого” Сторри. Вообще-то законы Дримондера запрещали “магическое перемещение в жилые помещения” (ну и канцеляризм!), и хозяину даже дозволялось применить оружие к возникшему в его стенах незваному гостю (если, конечно, сможешь потом доказать, что не превысил необходимую самооборону). Но Сторри с дурацкой блаженной улыбкой на лице выглядел настолько обезоруживающе, что Буч устало решил, что не будет портить несносному шкету его день рождения. В конце концов, в “Русалке” есть более действенное средство против телепортантов - включаемый барьерный контур.       Итак, снова: адепта - за дверь, дверь - на замок, контур - включить. Открыв смотровое окошко, Буч убедился, что адепт всё ещё там, где должен был находиться - снаружи таверны.       - Спокойной ночи! - не особо дружелюбно пожелал он и захлопнул окно.       - Чушь с-с-сморчковая! - Сторри моргнул, рыгнул и попытался вернуться в трактир, чтобы убедить собеседника, что ночь не может быть спокойной. Но контур “Русалки” был сработан отменно, и адепт не сдвинулся с места, так и оставшись у порога. Поворчав о неблагодарности нынешней молодежи, не желающей слушать мудрые мысли повзрослевших людей, Сторри задумался (если так можно было сказать про него в таком состоянии), где искать собеседников. Улица в четыре часа утра была невообразимо тиха и пуста, даже крысы все до единой сидели под мусорными баками, и лишь сырная Луна ехидно подмигивала адепту с небосвода. - У-у, глупая! - погрозил ей кулаком Сторри: Луна, конечно, была отменным слушателем любой “чуши сморчковой”, но молчаливость её ответов не устраивала адепта. В поисках благодарных собеседников Сторри отправился в авантюрное путешествие, изо всех сил пытаясь вписаться в причудливые изгибы прямых (казалось бы) улиц, миновать вырастающие на его пути фонарные столбы и вернуть в горизонтальное положение упрямо, раз за разом поднимающуюся и превращающуюся в каменную стену уличную мостовую. Любой другой мыслитель давно бы сдался и предпочел бы сладко вздремнуть, опираясь на эту стену. Но нет на свете ничего более упрямого, чем адепты Академии!       - О! - радостно изрёк Сторри, случайно ткнув пальцем в направлении центра галактики. В переулке перед ним выросла темная фигура… весьма приятного облика, судя по всем округлостям и изгибам. Направление мыслей адепта плавно заструилось в направлении знакомства с дамой, которую он может покорить своими познаниями (параллельно по ноге юного адепта плавно заструилось нечто иное, тёплое и на корню обрубающее шансы на любое знакомство с девушкой… но Сторри об этом конфузе, кажется, и не догадывался). Деликатно кашлянув, он вопросил: - Милсдаррня, доб-брый вечер! Хотите, й-ик!-йа вас уд-дивлю?       Чем он собирался удивлять прекрасную фигуристую незнакомку, юноша и понятия не имел. Но это и не понадобилось. Потенциальная “собеседница” сама решила удивить его: всем телом рванулась вперёд и припечатала к каменной стене (позднее, анализируя свои ощущения, адепт поймет, что скорее всего это была мостовая, на которую его и повалила незнакомка).       - М-м, - хищно облизнула она губы и впилась в рот Сторри долгим, сочащимся слюной поцелуем. Адепт не сопротивлялся, лишь пытался рассмотреть, какого цвета глаза у прекрасной незнакомки .. и, странно, почему-то не находил их. Всю верхнюю половину лица девушки словно покрывала черная гладкая кожа, оставляя открытыми лишь губы и часть носа.       - Вкусно, - сообщила незнакомка, оторвавшись от рта Сторри. Тот ошарашенно посмотрел на неё. Алкогольные пары стремительно развеивались, но осознать всю ситуацию помешал приток крови от мозга к другому месту (заодно вовремя прекративший позорное мочеиспускание).       - М-мадэмуаззель, - повысил градус комплиментов адепт, - а вы слышали т-теорию о сырной лы.. Луне? Вместо ответа женщина в черном облегающем костюме сместилась к его ширинке и одним сильным рывком освободила юношу от штанов, трусов и необходимости продолжать интеллектуальную беседу. Член Сторри выпрыгнул и заколыхался, радуясь освобождению. Незнакомка нависла над юношей, одной рукой невероятно сильно прижимая его к “стене”-мостовой, а другой крепко обхватив член у самого основания.       - М-м, вкусно-вкусно, - облизнулась она. - Надо есть! - и с этими словами лихо, одним движением села на Сторри, направив его член прямо в пещерку между ног. Адепт выпучил глаза, окончательно потеряв дар речи. Ему показалось, что влагалище стиснуло его член и мелко запульсировало. С хищной улыбкой незнакомка сделала несколько движений бёдрами вверх-вниз…       И Сторри кончил. Всё с тем же нелепым выражением лица он почувствовал, как его член содрогнулся в оргазме, толчком выплеснув порцию семени в поглотившую его утробу.       - Ладно, теперь я, пожалуй, пойду, - пробормотал он в смущении, краем мыслей осознав, что девушку едва ли устроила его неожиданная (в том числе и для него) “скорострельность”. Но девушка тут же снова прильнула к его губам. Долгий, сочный поцелуй - и Сторри неожиданно обнаружил, что его “усталый друг” между ног снова бодр и полон сил. Ладно, подумал адепт, на этот раз он будет более старательным и терпеливым, как того заслуживает дама!       … И снова кончил спустя считанные секунды. Удивительно, но казалось, что филигранные, отточенные движения незнакомки не доставляют ей никакого удовольствия, при этом искусно, за считанные секунды доводя адепта до разрядки. Что же до Сторри - ну, ему, конечно, было приятно, но происходившее с ним мало походило на знакомый ему секс (хоть знаком с ним Сторри был совсем немного, но и с девственностью официально расстаться он уже успел). Удивительно другое - новый поцелуй незнакомки снова привел его член в полную боевую готовность.       На пятый раз Сторри наконец почувствовал, что что-то тут не так.       На шестой - его член начал посылать к трезвеющему мозгу болевые сигналы.       А когда незнакомка, по-прежнему хищно улыбаясь, после седьмого раза наклонилась к нему с новым поцелуем, адепт ощутил волну панического ужаса. Для этой “мадмуазель” он не был желанным любовником, да и любовником вообще. Он был лишь иссушаемым, опустошаемым источником спермы, явно не подходящим для такой роли.       Несмотря на охватившую его панику, Сторри всё же смог сделать то, что умел делать лучше всего. Нет, не выдвигать странные теории.       Он телепортировался. Одним лишь магическим усилием, без формул, без точных расчетов - только лишь поймав мелькнувшую неподалеку нитку чужого магического следа и наплевав на возможную опасность такого перемещения…       В конце концов, жизнь куда важнее!              Сторри телепортировался… прямо в ад. Во всяком случае, так ему показалось в первую секунду по клубам красноватого дыма в окружающем пространстве и по вычерченной на полу пентаграмме со свечами, посреди которой он стоял.       Затем, когда глаза чуть привыкли к полумраку за краем пентаграммы, он увидел силуэты нескольких фигур в плащах. Одна из них стояла у края круга на коленях, опустив голову.       - О, великий Джад-Баал, восьмой инкуб и великий знаток плотской любви, - донёсся до Сторри торжествующий голос девушки, - мы призвали тебя в этот час, чтобы ты явил нам свою силу и помог нашей сестре Офелии раскрыть свою женскую сторону, лишив её затянувшейся девственности…       Сторри перевел ошеломлённый взгляд с “жрицы” на коленях перед ним на стоявшую в стороне обнаженную девушку. В отличие от своих подруг, выполнявших в священном акте роль прислужниц и потому скрывавших лица под плащами, чтобы не прогневать Джад-Баала лицезрением восьмого инкуба, ей единственной разрешалось смотреть на дьявольского любовника, призванного с астрального плана, чтобы сделать её жещиной. Но в первые секунды она тоже потеряла дар речи.       - Сторри? - наконец вымолвила она, не веря своим глазам. Жрица прервалась, и все как один подняли взгляд на юношу, стоящего перед ними… без штанов.       Ореол “адского окружения” развеялся без следа. Сторри осознал, что оказался в женском общежитии Академии… в очень пикантный момент и в очень пикантной обстановке. На него смотрели глаза знакомых однокурсниц, очевидно, устроивших ритуал призыва инкуба… ниточку которого он перехватил и самую малость опередил астрального гостя, выкинув его куда-то в район улицы, откуда сам сбежал.       Офелия завизжала, ещё несколько девушек подхватили этот визг. “Главная жрица” - имени её Сторри не знал, но видел её в рядах аспирантов - скептически изогнула бровь, прикидывая, не мог ли великий Джад-Баал принять облик прыщавого юнца из собственных похотливых побуждений.       Но выяснять это и так перепуганный адепт, разумеется, не собирался.       - А-а-а-а-а!!! - завопил Сторри в ответ на визг девушек и ломанулся прочь из круга в направлении двери.       День рождения определенно удался…              В предутренних сумерках черная бесформенная клякса размером с порядочного теленка, сыто урча, вползла по стене на чердак заброшенного здания. Спустившись от окна, она заметно “сдулась” и приняла знакомые формы облегающего девушку костюма. Черная “маска” сползла, освободив голову Киры.       Едва придя в сознание, девушка истошно закричала и рухнула на пол:       - А-а-ах!!! - щупальца предусмотрительно заткнули ей рот, и дальнейший возглас превратился в сдавленное: - М-м-мпф!!!       Глаза девушки закатились, руки исступлённо царапали пыльный пол. Это происходило уже третий раз: поскольку Кира категорически отказалась исполнять роль добровольной сборщицы мужского семени на нужды потомства пришельца, он самовольно брал контроль над её телом и отправлялся искать “доноров спермы”. Знаний, почерпнутых из разума девушки, ему хватило, чтобы выбирать самые безлюдные места города и выходить на охоту в самое безлюдное время. Кира не знала и не чувствовала ничего из того, что происходит с её телом, пока монстр владеет им.. и считала, что уж лучше не знать этого, чем потом сгореть от стыда в огне категорически непристойных воспоминаний.       Но у такого “раздельного пользования” её телом был и существенный минус. Пока монстр удовлетворял свои цели, тело Киры накапливало ощущения, нагнетало нереализованное наслаждение, точно пар в кипящем котле. И как только монстр “отпускал” её разум, все накопившиеся за время отключки ощущения ударяли в голову одновременно.       (Думаете, усиленный в несколько раз оргазм - это приятно? Тогда сравните ощущения от приятно раскатывающейся по песку морской волны - и от неистового шквала, обрушивающего всю мощь ревущей, ничем не сдержанной стихии, размалывающей в щепки корабли вместе с причалами и дробящей бетонные волнорезы… на хрупкое, беззащитное тело. Какое в том удовольствие? Не всякий способен выстоять в такой агонии и сохранить рассудок, так-то!)       Если бы не “успокоительный” кляп монстра, Кира бы орала с такой силой, что, казалось, ещё немного - и от натуги она вывернет в надсадном вое собственные лёгкие. Мышцы ног, сведенные судорогой, отчаянно болели, будто в них кто-то вонзил гвозди. Руки, вывернутые на грани возможностей суставов, царапали деревянный пол, надламывая ногти. А в широко распахнутых глазах, если бы вы осмелились заглянуть, плескалась безбрежная, безграничная боль.       К счастью для девушки, агония продолжалась лишь несколько секунд. Тяжело дыша, Кира с мелкой дрожью затихла на полу. Море боли в её глазах вышло из берегов и, успокоившись, потекло по коже дорожками слёз.       Это был уже четвёртый акт “поглощения”, после которого она просыпалась на полу того же чердака. Несмотря на измученность девушки, её разум бывшей адептки всё ещё не утратил способности к рациональному мышлению, и выводы он рисовал довольно мрачные.       С каждым разом агония пробуждения длилась всё больше, и её было всё труднее выносить. Всё так, как и говорил монстр, поначалу пытаясь принудить Киру к самостоятельному поиску источников спермы. Но что она могла сделать? Всё её естество было против такого надругательства что над собственной свободой выбора, что над свободой других людей.       И она чувствовала, что готова сдаться. Теплое чувство заполненной до предела вагины, из которой по бёдрам стекали густые тягучие капли семени, смешанного с её собственными соками, было трудно назвать неприятным. Складки костюма пришли в движение, абсорбируя остатки жидкости, и по телу разлилось приятное ощущение, которое Кира признала со стыдом. Её тело, измученное “шоковой терапией” пробуждения после поглощения, просило ещё.       Монстр неожиданно спроецировал в сознание Киры мысль о еде.       - Ты что, ещё не наелся?! - зашипела она, но инопланетянин послал дополнительный сигнал. Еда справа от неё. Повернувшись, Кира обнаружила… неизвестно откуда взявшуюся большую дыню и едва ли не половинку жареной курицы. - Ты принёс? - ошеломлённо спросила девушка монстра, и тот утвердительно сжал её запястье.       Подумать только, она не ела уже черт знает сколько времени! Не иначе, монстр, эксплуатировавший её тело, не просто передавал мысли в её голову, но и умело дирижировал оркестром запутанных реакций обмена веществ…       Умозаключения Кира не дождалась - пальцы сами потянулись к дыне и проломили оболочку переспелого плода с хрустом, точно яичную скорлупу. Она прильнула губами к неровным отверстиям и жадно всосала выступивший сок с мякотью.       … Кира старалась не думать о чувстве, промелькнувшем в её душе, когда она, жадно обглодав до корки последний кусок дыни и испачкав все лицо в сахаристой мякоти, устало повалилась на пол чердака среди остатков своей животной трапезы.       Это была благодарность.              - Итак, каковы наши результаты?       Судя по всему, Эд задал риторический вопрос, потому что Честеру не только нечем было хвастаться, но и вообще не очень-то хотелось участвовать в бесплодном сборе информации. Конечно, надо отдать должное адепту: подозревая в глубине души, что Честер не настолько погружен в их общее “расследование”, как он сам, Эд взвалил на себя львиную долю возни с “клиентами”, и аспирант в основном довольствовался ролью сумрачного наблюдателя за процессом. Он бы плюнул на все и вытолкал прилипчивого Эда за дверь… но слишком любил пенную “валюту”, рогом изобилия которой был адепт, а кошелек аспиранта был слишком лёгок для того, чтобы обеспечивать хозяину регулярную кружку в “ЗачОте”.       Эд, водрузив тычком пальца сползшие было очки обратно на переносицу, начал дотошно перечислять набросанные на пергамент “необычные” слухи, которые донесли ему на хвосте клиенты:       - охранник Бельфегор пойман с поличным в процессе варки браги на рабочем месте;       - двое третьекурсников поспорили, что можно загипнотизировать самого себя, стоя с маятником у зеркала (беднягу пришлось выводить из населенного им же транса с помощью вызванного из столицы мастера гипнологии);       - над крышей главного корпуса Академии якобы видели крылатую тень, слишком большую для летучей мыши (но это не точно);       - в заречном конце города внезапно объявился инкуб, успевший до изгнания обольстить в числе прочих горожан двух адепток (принесшая эту новость девушка явно сожалела о том, что не стала третьей);       - кто-то утверждал, что видел самого ректора Дель Лорада в кабинете в неприёмные часы (что уже само по себе было странным);       - в “ЗачОт” завезли пиво свежего урожая из южных провинций (самая ценная новость по мнению Честера);       - традиционные вопли “пророков” у стен Академии, возвещающих падение Барьера, сдерживающего хаос Катаклизма, и последующий конец света (ну или хотя бы Дримондера). Угрозы звучали зловеще, но в Академии к ним давно привыкли, как к фоновому шуму: Барьер не показывал ни единого признака ослабления, а ежегодные “субботники” (на которых вынужденно бывал и Честер) делали его только толще и прочнее ;       - навигатор Сторри, пришедший поутру после собственного дня рождения, был неестественно бледным и, заикаясь, нёс какую-то бессвязную чушь про дьявольский секс и проклятье Сырной луны. Поскольку Эд в тот момент был на лекции, а у Честера слишком болела с утра голова, чтобы слушать этот бессвязный бред, он выставил адепта за дверь уже через пару минут непродуктивного общения, но по крайней мере честно сообщил “компаньону” об этом визите;       - ну и, наконец, Триша ушла от Ханзи к Людвигу, но ходят слухи, что это только прикрытие для их странных игрищ втроём, узнавать подробности о которых Честер не пожелал.       - Вот и всё, - вздохнул Эдриан. - Честно говоря, я не вижу никаких зацепок среди этих слухов. Может, если попробовать привлечь больше сборщиков информации…       - Ты забыл, куда попал, - хмыкнул аспирант. - У нас чем больше копаешь, тем больше всякой невероятной ерунды всплывает. Чего ещё ты ожидал от академии магии?       - И то верно, - Эд вчитался в пергамент, но, по-прежнему не увидев никаких подсказок, раздражённо отбросил его в сторону. - Нам нужно менять тактику..       - На что? - осведомился Честер.       - Не знаю, - развел руками адепт. - Может, поспрашивать в тавернах? Говорят, получив щедрые чаевые, всякий бармен охотно шепчет…       - … всякую ерунду, которая поможет ему продать ещё пару кружечек. - безжалостно отрезал Честер. - Кстати, как насчёт моего дневного гонорара?       Эд кисло поглядел на компаньона:       - Ты не боишься раздобреть от такого количества пива?       - Но-но-но! - назидательно погрозил пальцем Честер. - Я в отличной форме! Дриады подсказали мне пару фишек насчёт управления обменом веществ, так что не поправлюсь!       - Может быть, - неуверенно вздохнул Эд и, достав из рюкзака пару бутылок, протянул одну “коллеге”.       Но насладиться едва распечатанной бутылкой не дал робкий, неуверенный стук в дверь.       - Кто там? - спросил адепт.       - Эм… это здесь находится детективное агентство “Лучик”? - спросил подозрительно знакомый женский голос, от которого Честер поперхнулся и, закашлявшись, принялся жестикулировать Эду всевозможные вариации слова “Нет”. К несчастью для него, с пониманием намёков у Эда были явные сложности       - Да, мы здесь! Разрешите поприветствовать вас в нашем рабочем кабинете, - Улыбающийся Эд распахнул дверь. - Меня зовут Адриан, а мой коллега по поискам - Честер Хауд…       Едва откашлявшийся аспирант обречённо посмотрел в проём и увидел невысокую рыжеволосую адептку с округлившимися от изумления глазами на прелестном лице. Лице некогда прекрасно знакомой ему Дженни Ван Дрей.              Этой ночью Конрад собирался спать. Конечно, ему хотелось порезвиться в постели с официанткой из “Серебряной подковы”, где он остановился, тем более что Шэл - так её звали - обожала, когда её поносят последними словами, трахая в задницу, что было по вкусу наёмнику. Но долгожданный караван, который так ожидал Конрад, наконец добрался до Дримондера и, пытаясь наверстать график, отбывал без задержек дальше на юг. Нужно быть в его рядах ни свет ни заря, а значит, придется выспаться. Да и какой толк от наёмника, если он спит в седле? Хоть провинция Дримондера была по-настоящему тихим и цивилизованным уголком Империи, бродячих “джентльменов удачи” порой можно было встретить и здесь.       Поэтому Конрад всё же предпочёл резвиться с “дримондерскими шалавами” во сне. Тем более что ему и правда приснилось прекрасное. Элегантная, утонченная эльфийка, похожая на виденную им в городе особу, в неприлично открытом платье отсасывала Конраду, умилительно сведя бровки домиком и глядя исподлобья вверх. Он дёргал её за волосы, отвешивал пощёчины, любуясь поступающим на щеках румянцем и слезами на вечно юном и прелестном лице с черными дорожками от потекшей туши. Но эльфийка, несмотря ни на что, продолжала мусолить член наёмника, будто от этого зависела её жизнь. Ну ещё бы, все эти остроухие хлыщи порются в зад друг с другом, а их бабы, хоть и кажутся холодными и неприступными, внутри те ещё шлюхи! Нужно связать её и выдрать в жопу, привязав к коновязи, чтобы знала своё место, м-м-м…       От сладких грез Конрада отвлёк скрип ставни. Чуткий сон - залог жизни наёмника, потому хоть звук и вышел совсем негромким, уже спустя секунду проснувшийся наемник сидел на кровати, а рука нащупывала в темноте рукоять клинка.       В комнате было совсем темно, лишь в лунном свете распахнутых ставен угадывался женский силуэт, неспешно перешагивающий через подоконник. Будто к себе домой! Это плавное, размеренное движение, а также явные женские очертания фигуры остановили Конрада, уже решившего было рвануть вперёд с кровати и рассечь гостя наотмашь снизу.       Вместо этого он включил свет. В “Серебряной подкове” номера освещались газовыми лампами, и вместо допотопного зажигания свечей вручную достаточно было щёлкнуть кнопкой.       Вспыхнувший свет остановил гостью, и Конрад с удивлением осмотрел её наряд. Всё тело от пяток до макушки, за исключением носа и рта, покрывал гладкий блестящий материал. Кажется, он назывался латекс и стоил баснословно дорого. Но зачем гостья так вырядилась? Насколько слышал Конрад, чаще всего из латекса делают наряды для БДСМ, но позволить такое могут только отдельные богачи, прочие любители острых ощущений обходятся кожей, веревками и кандалами…       Конрад тряхнул головой. Нашел момент рассуждать! Рука ещё держала рукоять меча.       - Кто ты и что здесь делаешь? - требовательно спросил он. Незнакомка повернула к нему голову, и Конрад напрягся, увидев, что лицо её полностью - за исключением носа и рта - затянуто тем же “латексом”. Но кажущаяся слепота гостьи не вязалась с её движениями - слишком уверенными и аккуратными. Конрад на несколько дюймов вытащил из ножен клинок и угрюмо предупредил: - Второй раз спрашивать не буду.       Незнакомка открыла рот и подвигала губами и языком (выглядело это так, будто она вспоминала, как говорить).       - Ищу, - наконец сказала она. - В поисках тебя.       Конрад медленно подобрался на кровати.       - Зачем ты меня ищешь? - спокойно спросил он. На ассасина гостья была не очень похожа, но кто знает…       - Ты сказал, что здесь, - сообщила она.       - Мы знакомы? - продолжил “допрос” Конрад.       - Ты сказал, здесь, - повторила незнакомка. - Кон…рад.       - Ну вот он я, - ворчавший наемник тянул время, на всякий случай занимая все более удобную позицию для рывка. - Давай быстро, чего тебе от меня надо? Мне завтра рано вставать.       - Мне надо… трахаться.       В комнате повисла тишина. Конрад моргнул.       - Чего?       - Голодная. Хочу трахаться, - сообщила гостья, кошачье-плавными движениями приближаясь ближе.       Конрад мельком кинул взгляд на “палатку” в своих трусах. Он вообще-то тоже хочет. Так и в чем, собственно, проблема?              - И ты здесь?! - возопила Дженни на такой ноте, что Честер на всякий случай уклонился - у магов после такого возгласа в тебя может полететь не только кружка или ваза, но и всамделишний боевой снаряд.       - О, вы знакомы! - обрадовался Эд, не уловивший раздражения в голосе гостьи.       - К сожалению, да, - процедила Дженни, взглядом разделывая фигуру Честера на тысячи кусочков…. медленно и мучительно.       - Джен, - взмолился аспирант, на всякий случай смутно припоминая формулу защитного поля, - давай не будем ворошить прошлое. Мы оба были молодыми и глупыми…       - Сам ты глупый, - презрительно бросила в его сторону Дженни, точно плевок.       - Мисс, - прервал начинающуюся перепалку Эд, - я полагаю, у вас к нам какое-то дело? Ведь так?       Дженни, не оборачиваясь к адепту, смерила фигуру бывшего возлюбленного взглядом, решая, стоят ли её проблемы того или лучше развернуться и громко хлопнуть дверью. Но вид у Честера… Чеса… был и вправду виноватый. Поэтому взгляд Дженни все же смягчился, и она повернулась к Эду, решив делать вид, что тот парень в углу - не однажды разбивший её юное сердце тогда ещё адепт Академии, а просто декорация. Шкаф. Птица в клетке. Нет, пусть будет чучело ворона, старое и облезлое!       - Да, я действительно искала ваше агентство, - Дженни присела на заботливо пододвинутую Эдом табуретку.       - Откуда вы о нас узнали? - немедленно уточнил адепт. Честер хмыкнул, подумав, что кроме объявления на доске и помощников Эда с назойливыми расспросами узнать о них вообще-то неоткуда.       - Видела объявление внизу. - Дженни подобралась и задала вопрос: - Вы можете найти определенного человека? Сколько это будет стоить?       Эд опешил, потому как до этого дня он сам платил за информацию (и, надо признать, немного поиздержался). А тут им предлагают настоящее дело! И гонорар! Но вот сама задача…       - Э-э-э, мисс…       - Ван Дрей.       Эд подобрался и попытался сделать умный вид (по мнению Честера, задача удалась на тройку с плюсом).       - Мисс Ван Дрей, нам очень лестно, что вы предпочли детективное агентство “Лучик” нашим конкурентам. Но, по правде говоря, наша задача - проливать свет на тайны и загадки Вселенной, а не разыскивать людей. Поэтому мы не можем гарантировать какой-либо результат…       - Тогда к кому мне обратиться? - слова Дженни были произнесены равномерно и спокойно, однако внимательно наблюдавший за бывшей девушкой Честер вдруг уловил внутреннее напряжение - во взгляде, в нервной жестикуляции пальцев. Это что, из-за него? Или… дело и вправду серьёзное?       - Джен, расскажи нам всё, - неуверенно потянул Честер из своего угла. Джен повернулась к нему с сомнением во взгляде (ба, что это, чучело вороны вдруг заговорило?!), и, вздохнув, решилась:       - Я ищу подругу. Мы с ней работаем в “Русалке”.       Меч Конрада по-прежнему стоял наготове в ножнах у его кровати. Другой же его меч плавно, как по маслу, въехал в *ножны” между ног гостьи, лежащей на кровати под ним. Незнакомка вначале попыталась “оседлать” Конрада и устроиться сверху, но тот на всякий случай немедленно переменил позу, уложив не особо сопротивляющуюся девушку на кровать. Всегда лучше быть сверху, когда не доверяешь партнёру. Если что, успешь достать клинок…       “Латекс”, покрывающий тело, был мягким и податливым на ощупь. Стиснув через него объемистую грудь незнакомки, Конрад ожидал сладких вздохов и приятных гримас удовольствия. Но лицо гостьи сохраняло всё ту же улыбку, призывную и немного хищную. Что ж, засадим этой нимфоманке на всю длину…       Конрад вдруг почувствовал, что его член будто вакуумом затягивает во влагалище незнакомки… а затем он кончил.       - А-а-а-ах? - к стону наёмника примешалось удивление. Чего-чего, а скорострелом он по жизни не был. И вообще кончать внутрь не собирался - он любил размазывать своё семя по телам и лицам “милых дам”, а плодить бастардов в его планы не входило.       Однако девушка, подавшись вперёд, смачно поцеловала его с языком, и хотя Конрад не собирался так галантно обращаться с шлюхой, которая сама приходит и просит выебать её, он все же ответил на поцелуй. И с удивлением почувствовал, как член снова затвердел. Ого, как быстро! Надо пользоваться!       Зарычав, Конрад раскинул руки девушки по разные стороны кровати, с силой сжав её запястья (заодно это не даст ей сделать никакую подлость) и с остервенением протаранил её киску на всю доступную глубину.       Но глубина вновь оказалась бездонной, а таран выстрелил уже на третий раз. Эй, что за…       Новый поцелуй не дал ему обдумать ситуацию. Член снова отвердел, и Конрад пустил его в дело. Ещё ни одна шкура из придорожной таверны не уходила от него недоёбанной!       … На четвертый раз Конрад сквозь пелену оргазма все же понял, что происходящее выглядит слишком подозрительно. Сейчас он приставит клинок к её горлу и потребует объяснений, что за секс-магия тут творится.       Но не приставил. Потому что его руку, стиснувшие её запястья, уже охватывал чёрный латекс, накрепко сцепивший захват наёмника с запястьем девушки.       Ловушка, черт возьми! Конрад рванулся прочь и обнаружил два неутешительных факта. Первый: захват латекса был слишком крепким. Второе - его ноги тоже “прилипли” к ногам незнакомки.       Дело приобретало скверный оборот, и Конрад пустил в дело голову - последнее, что у него оставалось. Размахнувшись насколько позволяла эта поза, он зажмурился и с усилием ударил своим лбом в лицо гостье. В прошлый раз, когда он так врезал в драке обидчику, у того лопнула губа и раздробились хрящи с носовыми костями, и ему пришлось лежать в госпитале целый месяц, прежде чем калеке худо-бедно восстановили лицо.       Здесь же все было иначе. Конрад не понял, как это получилось - должно быть, “латекс” неведомым образом стекся на лицо девушки, сформировав там толстую противоударную подушку. Она поглотила всю силу удара, и вместо ожидаемого смачного хруста костей и хрящей получился лишь глухой невнятный звук. А голова Конрада немедленно прилипла к “подушке”.       Попался! Зарычав от отчаяния, Конрад дёрнул голову вверх на пределе возможностей хрупкой человеческой шеей… и оторвал от лица незнакомки-ловушки кусок латекса, оставшийся приклеенным к его лбу.       Ему открылось лицо, которое он где-то видел, совсем недавно… и тут он с ужасом понял, зачем незнакомка пришла к нему.       Конрад Шаброль, наемник из Порт-Варда, бесстрашный в бою и грубый в сексе, затрясся от ужаса.              - Её зовут Кира, - начала Дженни. - Кира Гамильтон.       - Какая-то знакомая фамилия, - нахмурился Честер. Эдриан же изумился:       - Кира?! Да, я помню её, она обычно сидела на парте передо мной! Ещё доску из-за неё плохо видно было… но её же вроде отчислили?       - Ну да, - Дженни неопределенно пожала плечами: её и саму два раза едва не отчисляли, и она точно знала, что жизнь на этом не заканчивается.       - А я думал, она поехала домой…       - Нет, - Дженни мотнула головой. - Она сняла комнату у знахарки в Щербатой Гриве и работала у нас в “Русалке”. Вроде даже думала перепоступать…       - Когда её последний раз видели?       - Уже больше двух недель назад… ну, когда ещё звезда у Чёрного Лога упала, - Дженни начала сбивчивый рассказ, глядя в окно и не заметила, как выразительно переглянулись Эд и Честер. - Она потом мне телепатировала, что её не будет на работе пару недель, что-то там про болезнь родственников, но ни вчера, ни сегодня на работу она не вышла. Знахарка тоже сказала, что постоялицы не было уже неделю. Она думает что Кира загуляла… но вы знаете, - Дженни вздохнула и невесть почему поёжилась, - как-то у меня неспокойно на душе. Не верю, что она ушла в загул, и тем более наврала что-то про родственников.       - Ясно, - подытожил Эдриан. Честер мрачно кивнул, тоже смекнув, чьи следы могли быть на месте падения. Ему очень не нравилась открывающаяся перспектива, но впервые за две с лишним недели их “поисков” картина события обросла такими конкретными деталями. Слишком гладко, чтобы быть просто совпадением… И да, если найти очевидца падения - а в том, что это Кира, сомнений у них уже почти не оставалось, - они узнают обстоятельства падения метеорита из первых рук… и могло ли там быть что-то странное.       - Вы обращались в городскую стражу?       - Да, - призналась Дженни и замялась: - Только… есть у меня ощущение, что им все равно. Она же не адептка Академии, а простая официантка… Таких ищут только когда начинается серия исчезновений.       - Угу, - угрюмо кивнул Честер, вспомнив историю о Человеке-со-Скальпелем и полутора десятке его жертв, гремевшую от всех глашатаев лет десять назад. Его же, кажется, так и не нашли? Посмотрев на Дженни, он увидел её искренние переживания и… неожиданно ощутил жалость к бывшей девушке, которую он некогда бросил… да дурак он был, потому и бросил! И пусть сейчас она занята, но все равно не чужой ему человек.       Вот как, оказывается, бывает, когда при случайной встрече в давно угасшем костре былой любви под слоем горького пепла и золы начинает теплиться крохотный уголёк сострадания, сопереживания… Честер вовсе не хотел возобновлять отношения с Дженни (да она и не даст), но вдруг - возможно, впервые в жизни! - подумал, что у кого-то в долгу за своё скотское поведение в прошлом.       - Джен, - твердо и непреклонно сообщил он, - мы возьмёмся за это дело. - Эд опешил от такого энтузиазма своего обычно пассивного и ворчливого компаньона, а тот добавил: - Но ты должна рассказать нам всё. Всё, что знаешь о своей подруге и том дне.       Дженни посмотрела на “разбивателя сердец, чьё имя навеки проклято” (да, даже так она его когда-то величала!), и Эд увидел настоящее чудо: под маской презрения и отчуждения зажглась искра отчаянной надежды. Мисс Ван Дрей, всего минуту назад готовая метать молнии в Честера, теперь была на одной стороне с ним.       - Кхем, - кашлянул адепт, пытаясь внести логику и здравый рассудок в сгустившееся напряжение, - давайте я побуду в роли секретаря и всё запишу. Итак, как обстояли события в день, когда вы видели пропавшую в последний раз?              Кира открыла глаза. Она с ужасом ожидала сокрушительной волны оргазма, но та не пришла. Девушка обнаружила, что монстр не отпустил её тело до конца, только вернул ей чувства и способность мыслить. Тело же по прежнему было под контролем пришельца, с чавканьем поддаваясь навстречу… “о нет,” - мысленно застонала Кира, - “опять этот южанин!” Как будто мало он над ней надругался…       Но её прервал всхлип. Кира посмотрела в лицо Конраду и увидела там то, что меньше всего надеялась увидеть. Растущий панический страх. Слезы в уголках глаз.       - Красотка… - прошептал мужчина и застонал, а Кира вдруг ощутила, как в её лоно хлынуло семя наёмника. Которое как будто тут же исчезло - должно быть, монстр, или его дети, абсорбировали жидкость без остатка. Кира ощутила, как её шея поднимается к ненавистной физиономии и оставляет на ней неуклюжий, неловкий поцелуй. Она зажмурилась от отвращения, но когда монстр снова поднял её голову, она увидела ещё больший страх в глазах Конрада, а член, который охватывали стенки её влагалища, был снова твердым.       - Пожалуйста, - умоляюще всхлипнул Конрад, - Красотка, прошу вас… пощадите меня, я очень виноват перед вами…       Монстр на секунду остановил движения, будто анализируя сказанное посредством ощущений Киры. Та, не милая, с округлившимися глазами смотрела на лицо наемника нависавшее над ней. Человека, совсем недавно опозорившего её… а теперь просящего прощения за неприглядный, недостойный поступок.       Неужели монстр сам устроил эту очную ставку ей и её недругу? Неужели он…       … защищает её?       - Я поступил недостойно тогда, в переулке, - Конрад скулил как побитая собака. - Мне следовало быть более обходительным, как того заслуживает леди… Прошу, - всхлипнул он, - отпустите меня, чтобы я мог направить свою никчемную жизнь в праведное русло… уверяю вас, я больше никогда не буду грубить дамам…       Кира глядела на умоляющего наёмника со смесью отвращения… и жалости. Она верила в святость и неприкосновенность жизни, и она сама не по своей воле поймала Конрада в ловушку - за неё это сделал Хозяин. Паразит по своей сути… но Хозяин - по факту…       И в её разуме неожиданно возникло изображение - судя по ощущениям, сигнал от инопланетянина. Конрад размашисто, грубо засаживает стоящий колом член прямо в задницу Кире, и та орет от боли. Конрад привязывает Киру к столбу и охаживает её тело кнутом, полосуя его алыми линиями. Конрад пишет на теле Киры всякие скабрезности. Конрад мочится Кире в рот, заставляя держать его раскрытым. Наконец, Конрад, поигрывая кинжалом, сначала отрезает прядь волос Киры, а затем проводит по её животу под грудью, оставляя ярко-алый порез на незагорелой молочно-белой коже…       Эти картины испугали Киру. На какое-то мгновение они с Конрадом застыли с гримасами ужаса на лицах. Затем неожиданно Кира осознала: либо это мысли самого монстра, присланные в голову…       … Либо он прочитал мысли Конрада, крывшиеся за его извинительной речью.       Кира не была уверена до конца, кто из них хищно улыбнулся и покачал головой: она… или же Хозяин.       Ошметок тела инопланетянина, сидевший на лбу Конрада, сполз вниз, кляпом закрыл его рот и заглушил его крик, а лоно Киры мстительно продалось навстречу твердому члену.       Наверняка наемник хотел умереть, занимаясь любовью. Что ж… мечты сбываются даже для таких мерзавцев.              - Джен, постой! - Честер догнал девушку в предвечерних сумерках во внутреннем дворе Академии у фонтанчика. Девушка остановилась и с непроницаемым лицом повернулась к бывшему возлюбленному:       - Что? - как можно ровнее спросила она.       - … Привет, - брякнул невпопад Честер и сконфузился. Дженни попытала его взглядом парк секунд, после чего, не выдержав, заливисто рассмеялась. Совсем как в старые добрые деньки.       - Я хотел сказать, ты чудесно выглядишь, - искренне произнес Честер.       - А ты будто вообще не изменился за эти два года, - хмыкнула девушка.       - Неправда! - тут уж взыграло возмущение. - Я стал аспирантом! И… подумал, что мне следует извиниться перед тобой.       К его удивлению, Джен снова засмеялась.       - Что, снова пытаешься подкатить к младшекурснице, господин аспирант? - она пожала плечами, - Нет, даже не думай. У меня всё прекрасно. Сэм… она как недостающая часть меня.       - Я слышал, - Честер кивнул: одно время Дженни и Саманта были самой обсуждаемой парочкой Академии. Ещё бы: когда твой партнёр - единственный в мире гермафродит, футанари, созданная магическим парадоксом, поневоле вы оба окажетесь в центре сплетен. - Рад, что у тебя всё хорошо, - честно сказал он.       - Надеюсь, что и тебе есть чем похвастаться на любовном фронте? - прищурилась Дженни и, видя задумчиво-обреченное лицо Честера, снова захохотала: - Нет, даже не думай мне врать. Триша всем рассказывает, что к тебе каждый день ходят мальчики, и выходят такими счастливыми…       - Триша - набитая дура, - Честер запоздало понял возможную причину, по которой его начали сторониться некоторые знакомые девушки. - Рассказывает всякую чушь. У нас и правда проект по раскрытию одной тайны… ну, вернее, Эд заварил всю эту кашу. А я там так, сбоку припёку…       - Вы ведь найдёте Киру ? Ты найдёшь её, Чес? - огромные глаза рыжеволосой волшебницы наполнились отчаянием и надеждой. Она вдруг вздрогнула, подавшись к нему: - Просто… пойми, у меня и так не слишком много друзей, чтобы терять их.       - Да я хоть когда-нибудь тебя подводил? Ой, - Честер осознал абсурдность такого аргумента по отношению к бывшей девушке. - Прости, это я не подумал…       К его изумлению, Дженни прильнула к его груди, обвив шею руками - Честер даже отстраниться не успел. Он машинально положил руку на голову волшебницы, ощутил запах её волос… нет, совсем не тот, что он вдыхал два года назад. Дженни Ван Дрей и правда изменилась.       - Джен, - начал он, - когда мы встречались, я…       - Глупышка ты, Честер Хауд, - проворковала Дженни, прижимаясь к знакомому плечу. - Секс у нас был и правда неплохой, но ты заблуждается, разыскивая чувства во влечении тела. Ты прав… мы были молоды и глупы. Не стоит ворошить прошлое.       - Ты так думаешь? - Честер вдруг почувствовал, будто невидимая холодная рука стиснула что-то внутри, выдваливая между пальцами. Это ли его сердце?       Дженни так и оставила аспиранта у фонтана: в сумерках, обернувшись, она увидела неподвижную темную фигуру на том же месте. Честер не двигался, всё ещё прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.       И чувствуя прощальный лёгкий поцелуй на своей щеке.