Я не хочу смотреть...

Филлип знал всех гримволкеров по именам. Всех до единого. Предыдущего звали Оливер, до него был, кажется, Роберт, а тот, что работает на него сейчас — Крис. Никакой закономерности, просто случайные имена. Следующего он планирует назвать Хантером, но… Белос искренне надеялся, что до этого как раз не дойдёт. Хотя бы в этот раз у него должно было получиться. В этот раз его точно не станут предавать. Все-таки, у него большие надежды на нынешнего золотого стража. Изо дня в день Коллекционер увлеченно наблюдал за тем, как император играет с их жизнями. Иногда тень просила Филлипа дать ему с ними поиграть, но он вечно отказывался. Видите ли, нельзя им знать о существовании такого могущественного существа, как Коллекционер. Ну и зануда. Зато он разрешал иногда подслушивать их разговоры. Мальчик поначалу тоже пытался запоминать их имена, но стал путаться примерно после… сотого? Сто пятидесятого? Сколько вообще их существовало? Но дело было в том, что каждый из них всегда заканчивал одинаково — сначала они были правой рукой Филлипа, служили ему верой и правдой, а потом открывали глаза на что-то помимо императорского ковена. И всё, пиши пропало — стоило Белосу лишь услышать о том, что они даже чисто теоретически могут оказаться предателями, он сразу же начинал обвинять их в измене. Это ещё хорошо, если всё заканчивалось только на обвинениях. А вот что происходило, если всё всплывало на поверхность — о, об этом лучше даже не думать. На самом деле, Филлипу было больно. Не из-за сочувствия к ним, нет. Его никогда не мучала совесть. Ему было больно лишь из-за того, что его снова предают. Они все точно такие же, как Калеб. Они также выглядят и также думают. Обещают быть верными ковену до самого конца, но стоит им ступить за порог замка или начать диалог с какой-нибудь Богом забытой ведьмой… Иногда Белосу даже казалось, что вся эта затея бессмысленна. В конце концов, он ведь взял за основу своего собственного брата, который поступил с ним точно также. Вот поэтому и возникают такие параллели. Филлипу часто приходилось убивать. Насильственно лишать кого-то самого ценного, что у него только может быть. Именно поэтому он не проявлял ни капли сожаления к этим существам… Если их можно было так назвать. К примеру, Коллекционер вообще не смотрел на них, как на живых существ. Каждый раз, когда Белос заговаривал о них, тень сразу же начинала хихикать и выдавала пару-тройку шуток про них. Он называл их забавными. Он смеялся, когда император вновь садился за создание очередного клона. Иногда мальчик нагло высмеивал их, называя их «штуками» или «игрушками императора». Белоса это ужасно раздражало. Однако они оба понимали, чем это было вызвано. Страх. В чистом виде. Коллекционер видел, как император поступал с ними. Каждая чертова смерть происходила прямо у него на глазах. Мальчик понимал — если он не будет соглашаться с каждым словом Белоса, то он повторит их судьбу. Поэтому он смеялся над гримволкерами, сравнивая их с вещами. Он не знал, что будет, если бы он заикнулся о том, что Филлип поступает неправильно. Страшно даже подумать об этом. Коллекционер помнит, как однажды Филлип сбросил одного такого с моста. Он просто выходил из замка, когда наткнулся на возвращающегося с задания гримволкера. Как же его звали… Ладно, это неважно. Золотой страж, кажется, с треском провалил какое-то поручение, потому что сразу же начал оправдываться. Белос даже не слушал его. Но стоило гримволкеру вскользь упомянуть дикую магию и то, что он не особо поддерживает политику императора… Уже через пару мгновений он полетел вниз с моста. Коллекционер помнит удаляющийся крик, постепенно затихающий. Филлип даже глазом не повёл. Он просто взял и без задней мысли столкнул его вниз. В тот вечер он явно был не в настроении, поэтому когда мальчик стал расспрашивать его о случившемся, он пригрозил и его скинуть. Другим везло больше, другим — меньше. Некоторых Белос предпочитал вешать. А отдельных, которым просто не повезло попасть под горячую руку, император мог придушить лично. Тех, что забывали о своём месте и даже начинали планировать бунт против императора, который даже ни разу не доходил до чего-то серьёзнее, чем просто идея — тех Белос предпочитал закапывать заживо. Чтобы напомнить, кто есть кто, и где чье место. «Вышел из земли — в земле и умрешь». А некоторым Филлип вырывал сердце. За этим было особо неприятно наблюдать. Все-таки Коллекционер был ребёнком, и последнее, что ему хотелось видеть — как император собственными руками делает подобные вещи. Это было попросту отвратительно. Бывали и особые случаи — те, что больше всего провинились, часто оказывались сожжены заживо. Именно так император покончил с одним из первых. Коллекционер навсегда это запомнил. Тот гримволкер перешёл на сторону диких ведьм и даже пытался влиться в их общество. Белоса это так взбесило, что он решил поступить с ним так, как человек его времени поступил бы с ведьмой — сжёг на костре. Иронично, не правда ли? Именно тогда Коллекционер понял, с кем имеет дело. Понял, что его ждёт, если он не будет полезным. Он не знал о смерти, но он знал о боли. И наблюдая за медленно умирающими гримволкерами, за их предсмертными криками и мольбами, он понял, каким жестоким может быть император. Да, насколько он помнит, все гримволкеры перед смертью молили о пощаде. Просто в отчаянии падали на колени и умоляли. Если они, конечно, могли упасть на колени. Мало ли, кому какой сценарий выпадет. Хотя, некоторым личностям, убитым прямо на месте, вообще не давали возможности пытаться достучаться до императора. Никого из них Белос так и не послушал. Все заканчивали одинаково. Да, метод убийства всегда разный, но сценарий один и тот же. В один прекрасный день у императора состоялся короткий, но очень серьёзный разговор с Коллекционером на эту тему. Он знал, что однажды ему станет интересно, поэтому был готов объяснить всё, что ему будет нужно, так или иначе Белос был к этому готов. Но к чему он не был готов – так это к тому, что мальчик вообще не имеет ни малейшего представления об этом. — Филлип… А что происходит с ними после того, как ты… Ну… Ты понял. Однажды тень задала ему очень нескромный вопрос. Честно признаться, Белос был немного удивлён, так как думал, что коллекционер знает о смерти. Все-таки он лично наблюдал, как умирают десятки, а то и сотни гримволкеров. Как-то даже странно. Выходит, он всё это время даже не понимал, что именно с ними происходит? Просто пребывал в неведении, наблюдая за убийствами, как за каким-то шоу? — С ними ничего не происходит, Коллекционер. Я просто создаю новых. — отвернувшись, сказал он. — Значит… Их можно сломать, а потом починить? Как игрушки? — продолжала тень. Филлип вздохнул. — Да, как игрушки. — отмахнулся он, даже не глядя на него. Белос был слишком занят, чтобы разговаривать с ним об этом. Тень ещё долго бегала туда-сюда по стенам, пытаясь привлечь его внимание и получить ответ на свой вопрос, но всё безуспешно. — А как же… смертные? Их тоже можно сломать и починить? Он даже не понимает значение слова «смертный». Какой идиот. Филлип наконец поднимает взгляд. — Если смертные «сломались», значит они это заслужили. — вздохнув, сказал он. Да, он специально преподносит это в такой форме. А что ещё остаётся? Если объяснить ему всё слишком подробно, прозрение может оказаться слишком шокирующим. А что потом — как обычно. Предательство. «Значит, если заслужили… Выходит, смерть — это что-то вроде наказания?» Коллекционер задумался. А ведь действительно. Все, кто умер на его глазах, погибли именно от рук Белоса. За то, что провинились в чём-либо. Всех, кто не мог ему угодить, постигала одна и та же участь. Значит, это закономерность. Кто-то умирал на костре, кто-то — на виселице, кто-то — лёжа на полу и захлёбываясь в крови. Но все они умирали. Выходит, это и есть наказание. Только оно уже навсегда, оно никогда не закончится. Всё равно, что если бы его поставили в угол и забыли там. Именно такое представление сформировалось у мальчика из того, что он выяснил от Белоса. И все-таки… Это жестоко. — А это больно?.. Любопытство в его голосе смешивалось с неким беспокойством. Все-таки, он всё ещё не до конца понимает, о чем вообще говорит. Император молчал. Пусть лучше пока пребывает в неведении. Вдруг где-то в коридоре послышался звук шагов. Кто-то бежал прямо в сторону зала. Очевидно, Золотой страж. Крис, если быть точнее. Филлип махнул рукой, давая знак Коллекционеру, чтобы тот прятался. Дверь со скрипом распахнулась и в коридоре появилась фигура гримволкера. Маски на нём не было, волосы растрепались, а плащ даже порвался в некоторых местах. — Император Белос, я… — начал он, склонившись на колено. Крис тяжело дышал, видимо, очень уж торопился. — Давай сразу к делу. Где совиная леди? — надменно спросил Филлип. — Я… Я это и хотел обсудить. — Крис отвёл взгляд. — Обсудить? Что здесь можно обсуждать? — император немного повысил голос и выгнул бровь. — У тебя есть задание, которое нужно выполнить. Что именно тебе непонятно? — Д-да, проблема вот в чем… — золотой страж привстал, — Выслушайте меня. Совиная леди не такая плохая, как вы думаете! Она заслуживает… — Пощады? — закончил за него Белос. — Да! Я видел её, она вовсе не та, кем вы её считаете! Прошу вас, император, вы должны… — Довольно. — он поднял правую руку, заставляя Криса замолчать, — ты явно не понимаешь, о чем говоришь. Всё это время из-за спины императора за диалогом заинтересованно наблюдал Коллекционер. Он не углублялся в дела Белоса, а лишь помогал ему или давал совет, когда тот просил, поэтому суть конфликта ему не была ясна. Но одно он знал точно — гримволкер точно в чём-то провинился, и сейчас он за это заплатит. — П-почему вы вообще так к ней прицепились? Она заслуживает пощады! Она… Она ведь такая же, как и вы! Филлип раздражённо вздохнул и бросил холодный взгляд на золотого стража. Он даже не представляет, о чем речь. Конечно, опять всё идёт по тому же сценарию. Это как будто какое-то проклятие. Стоило только проснуться забытым надеждам на то, что его не предадут, как они сразу же оказываются втоптанными в грязь. — Не смей сравнивать меня с этой дикой ведьмой. — Филлип сделал жест рукой, будто собираясь использовать какое-то заклинание. Коллекционер, всё ещё наблюдающий исподтишка, сразу это заметил и заволновался. Он ведь не планирует убить его прямо на месте.? — Но ведь это правда! Вы… Крис даже не успел договорить. Через секунду его уже насквозь пронзило появившейся из ниоткуда ледяной глыбой. Белос даже глазом не повёл. Это ведь всего лишь очередной запутавшийся гримволкер. Он уже успел сделать подобное с сотней таких же, с чего бы вдруг ему переживать об этом? Для него было так легко взять и сделать нечто подобное одним движением руки. — Н-но… Но… Я… Стоило глыбе исчезнуть, как золотой страж упал на пол, весь в крови. Уже без сознания. — Вы все одинаковые. — напоследок сказал Филлип, опустив взгляд на умирающего гримволкера. Но скоро его уже никто не слышал. Разве что тень мальчика на стене. Коллекционер все ещё наблюдал за ними. Но в этот раз почему-то все казалось ему другим. Он внезапно понял, что ему становится жалко гримволкеров. Понял, что игры Белоса ему перестают нравиться. Белос поднял голову и взглянул уже на тень, будто бы хотел сказать что-то вроде… «Смотри. Видишь, что будет с теми, кто пойдёт против моей воли?» Звездный мальчик понимает, что больше не хочет за этим наблюдать. Вся эта картина с умирающими золотыми стражами больше не была забавной. Он не знал, что именно с ними происходит, но он видел, как больно им было. Коллекционер понял, что не хочет смотреть.