Vices and Virtues

      Все грани были стёрты.       Честно, мне показалось, что кто-то нажал кнопку "Play". Пока мы ехали, я мысленно напевал какую-то песню, обняв кресло руками. Я не думал, что все может так обернуться.       Визг тормозов. В глазах потемнело, онемели все конечности, резкая боль прошла сквозь всё тело...       Когда в глазах прояснилось, я понял, что нахожусь в длинном прямом коридоре. Позади была глухая стена, и мне оставалось идти вперёд, в полумрак. Где-то в конце коридора горел свет. Казалось, я брел целую вечность. Стены постепенно расступались. Я оказался у фонаря, на котором был указатель в две стороны. "Vice" и "Virtue". Судорожные попытки вспомнить, что значат эти слова, не привели ни к чему. Недолго думая, я уверенно пошёл в туман, влево...       Дальше творилось нечто невообразимое. Под ногами раздался хруст, и я споткнулся. Резкий запах сигарет заставил закашляться. Предприняв попытку подняться, я повернулся на спину и обмер. Наверху стоял диван, где преспокойно восседал курящий брюнет в тёмном костюме; помещение было заполнено бесполезными предметами роскоши, на столе лежало огромное количество бумаг, предположительно, контрактов. Я почувствовал себя неуютно и почему-то одиноко. Снова наткнувшись на люстру (оказывается, об неё я споткнулся), сделал вывод, что наверху - пол, и я шагаю по потолку. Но на этом сюрпризы не закончились.       Брюнет запрокинул голову, выпуская струйку дыма изо рта. Я замер, встретившись с ним взглядом. Внутренность обожгло холодом. Какая же искусная подделка... Что за шутки? Я будто видел своё отражение. Отражение, где я был несчастен. Ветер всколыхнул шторы, открывая дорогу дождю. Бумаги хлынули к двери, уносимые потоком мокрого воздуха, перемешиваясь с побагровевшими листами клёна. Пару мгновений спустя раздался дикий шум, грохот сдвигающихся предметов мебели. Я на всякий случай вцепился в люстру, и в тот же момент меня снесло с ног. Наконец, всё утихло. Мы вдвоём остались в пустой комнате и столкнулись взглядами. Я заглянул в пропасть, не в силах нащупать дна, не в силах выпутаться из клубка сомнений и страхов перед бессилием, безволием, нахлынувших на меня. Выход нашёл меня сам. За стеклом снова раздался вой, и брюнета увлекло за дверь, будто это был не человек, а дрожащий листок осины. Меня тоже сорвало с места, но чья-то рука схватила меня за запястье и вытянула прямо через "потолок".       Воздух, слепящий свет, шум. Меня извлекали из машины, скомканной, подобно алюминиевой банке. От резкой боли я снова отключился, падая глубже в себя.