Загляни в себя

«Страх — вот основополагающее, самое человеческое чувство. Будучи детьми, мы боимся всего»

Бросающийся страх Бяши, тут же заставил Рому соскочить с досок и пойти за заикающимся другом. Что это с ними такое? Где дебильные шутки, препирания, да хотя бы вопрос « что там?». Что приперло его так резко подорваться и пойти? Что, что они могли там найти…или кого? Идти не хотелось, ноги все еще потряхивало, но и после случившегося оставаться одной, пусть и около дома, желания не было. Пришлось собрать всю свою казалось бы огромную силенку, и поплестись за парнями. Была темень, снег повалил еще сильнее. Ветер усилился, пробирая до костей. Что за херня с погодой? Почему она так резко меняется на дерьмо? Стараясь успеть за этими двумя, девушка уставилась впереди идущему в ноги. Идти было неудобно, по не протоптанному снегу быстро передвигаться скорее невозможно, чем возможно, еще и ветер этот дурацкий, который дует прямо в лицо, как будто затормаживая этим, может это знак с Выше? Знак того, что нам туда не нужно? Завернув за угол мы снова вернулись к крыльцу, где освещение уже более менее стало получше, благодаря фонарикам, а затем опять в какие-то ебеня. Подняв голову, я увидела сооружение, чем-то похожее на дровяник, рядом с которым был достаточно различимый силуэт Антона, он вертел головой, как будто выискивая кого-то. Ага, двойника Ромки. Этот момент тут же появился перед глазами. Пугающий, дикий, кровожадный взгляд, который пробирался в самые дальние уголки души, выковыривая все страхи, выворачивая внутренности, перебирая руками склизкие кишки воспоминаний, его горячее дыхание, какое-то слишком горячее, для обычного человека…оно казалось больно обожгло лицо, когда расстояние между нами свелось на минимум… —Да аккуратнее ты, че в шары лупишься? — Ужасную сцену как рукой смахнуло, когда я врезалась в того, кто шел впереди меня. Очнувшись, я поняла, что немного пропечаталась в спину ворчуна. Осмотревшись, и отступив от Пятифана на шаг, я машинально пробежалась глазами по парням. Проследив за заметно округлившимся взглядами я волей не волей посмотрела на снег, около которого мы собрались. На белоснежном, поблескивающем от света снегу, в круг были выложены пти…птицы? Не естественно вывернутые маленькие шейки были направленны в разные стороны, напоминающие чем-то лучи солнца, кровь же тонкими ручейками стекалась к центру, образуя четкое бордовое пятно. Увиденное вызывало у меня достаточно мерзкий комок, который застрял где-то в глотке. Что за херня вообще? Кто способен на такую пакость? —П-п-парни, началоооось…— истерично, даже по-девичьи заверещал ускоглазик, стоявший по левую сторону от меня. Я непонимающе перевела взгляд на парней. Антон, который был белее снега, неотрывно смотрел на массовое убийство птиц, не в силах отвести взгляд. Ромка же стал мрачнее самой темной, рыхлой, грозовой тучи. Бяша весь трясся, стараясь не смотреть на снег, метая испуганный взгляд от одного к другому из рядом стоявших друзей. Да что это с ними? — Идем в дом. — Голос Антона прозвучал как холодное лезвие ножа, рассекающее воздух. Непроизвольно я вздрогнула от этого. Поселок и так печальнее некуда, а тут еще и штуки такие…все это очень сильно удручает. Приобняв все еще дрожащего бурята за плечи, Антон развернулся в сторону дома, благо идти было пару минут, по очищенной снежной тропинке, тем более теплый свет фонарей и свет из окон дома немного успокаивал трясущегося бедолагу. Шаги. Скрип входной двери, двое парней скрылось в доме. Тишина Рома стоял неподвижно, словно статуя на городской площади, хмуро прожигая мертвых птиц. Оставаться с ним один на один было все еще не по себе, а странная реакция парней и тот случай за домом, это все вливало в голову много вопросов, которые не хотелось озвучивать. Пока просто не могу правильно их сформулировать. Но реакция Бяши…неужели его так напугали пернатые? Да и Антоша вел себя как-то не так, хотя раньше он всегда был достаточно пугливым, впечатлительным, ранимым как зайчик, но мы же уже не совсем и дети, чтобы боятся таких вещей. А этот вечно недовольный? С ним что? Неужели и его так сильно впечатлили мертвые тушки? Не думаю, что когда-то он упускал возможности пульнуть по птицам из рогатки. Прошла минута молчания, казалось бы в память павшим птицам. Стоять и ждать чего- то смысла нет, пернатые от этого не оживут. А вот мои пальцы рук уже не сгибались от сильного холода, а ноги ужасно жгло, казалось, ткань штанов начинает примерзать к коже, нужно идти домой. Как можно быстрее домой. А этот? Посмотрев на парня, я поняла, что за пару минут ничего не изменилось. Казалось, он даже не моргает, а то и вовсе перестал дышать. Неужели собрался слечь тут рядом с птичками? Хотя, какое мне до этого дело, но все же… — Эй? Ты идешь? — Реакции не последовало, ну и хрен с тобой, стой дальше мерзни. Стоило только сдвинуться с места, как до меня донеслось тихое, почти еле различимое «Иди, я догоню», значит, услышал меня, это радует. Считает меня не до конца пустым местом. Отлично. Повернувшись в сторону дома, в окне я заметила выглядывающего Антона и макушку Бяши, который, похоже, опять уселся на мой диван, падлюка. Доползу и настучу по его головешке, но сначала съем пару бутербродов, надеюсь, там что-то осталось. А когда я вообще ела крайний раз? Прошлым вечером? В животе что-то неприятно засосало, а дальше начались дикие урчание, кушать хочет, бедненький. Та-а-а-ак, срочно, срочно в дом. И все-таки не понимаю, что такое с ними? Неужели живя в поселке, где сто процентов есть зверье, они ни разу не находили какие-то трупики живности? Да в конце концов у них тут должен быть домашний скот, который, как я слышала, забивают по осени, значит они должны быть готовы к таким вещам, но тут реакция была неоднозначной. М-да, странно. Фух, осталось поднять по ступенькам и я буду в тепле. Руки уже окончательно околели, да и ноги видимо тоже, потому что я их практически не чувствую, хотя раньше жгло, это вообще норма? Казалось бы, осталось совсем чуть-чуть, но что-то пошло не так. Запнувшись о первую ступеньку, я полетела прямо носом в холодные, покрытые снегом и льдом доски, практически прямо перед дверью. Видимо сама судьба не хочет видеть меня в этом доме. Все произошло слишком быстро, не успела я толком среагировать, как открыв глаза, поняла, что от кровопролитного столкновения мой нос и доски разделяют всего пару сантиметров, и кто-то железной хваткой держит меня сзади за куртку. Ну кто же этот блять еще может быть… Резкий рывок, и вот я уже стою на ногах, а на земле прямо перед ступеньками стоит Ромашка, всем своим взглядом показывая какой же он крутой, и какая же я лохушка. Да, спасибо. Только не комментируй, ради Бога. —Ты даже по ступенькам нормально не можешь подняться. — Не успела я ничего сказать, как парень обошел меня и скрылся за дверью. Вот и поговорили, супер. Проследовав за Пятифаном, я попала в дом. Лицо тут же ошпарило, казалось, раскаленным воздухом. И как мне в своей скудной экипировке выжить в этом дубаке? Как можно быстрее я попыталась расшнуровать ботинки. Сук, а замершими пальцами это дается достаточно тяжело, но успешно справившись, я полетела вверх по лестнице, бесшумно пройдя мимо кухни, где во всю наперебой разговаривали предки, бурно обсуждая свою молодость. Дааа, давно они все-таки не виделись. Сразу видно, мои прямо переживают за переезд, смеются громче всех остальных. Прошмыгнув на верх, пришлось тихонечко пробираться мимо комнаты Оли. Она хорошая, не спорю, но мой контакт с детьми всегда сводился на минимум, никто же не виноват, что в общении с ними я испытываю неловкость. Может и к лучшему, что её жилище оказалось слишком маленьким, и для меня там просто не нашлось места. Проходя мимо, я мельком заглянула вовнутрь. Из комнаты доносилась песня из мультика про русалку, а ребенок мирно посапывал перед включенным телевизором, прижимая к себе какую-то игрушку. Миленько, ничего не скажешь, но в соседней комнате меня ждет еда, а это еще лучше. Живот опять предательский заурчал, кажется даже громче песни из мультика. Благо тот самый комок в горле от увиденной картины на улице, уже опустился куда-то вниз, и теперь ничего не помешает заглотить пару бутербродов. В том моменте с пернатыми страшно мне не стало. Просто птицы. Просто мертвые. Скорее подкатывало больше от зверски вывернутых шей, вот это было реально необычно. До сегодняшнего дня, я думала, что что-то мертвое не приведет меня в шок, особенно после того раза на маминой работе. В городе она работала патологом, часто забирая ставки судебки, как подработку. Иногда после школы я забегала к ней, чтобы не быть дома одной. Всегда сидела в специальной комнатке для мед.персонала. В помещение, где проводили вскрытия, меня никто никогда не пускал, но после окончания сей мероприятия мама со своими коллегами покидали этот зал, оставляя санитарам набивать тряпками полости и зашивать тела. Уже после них приходили санитарки, убирать инструментарий, да и в целом убираться. Пару раз когда я ждала маму, которая усердно печатала заключение вскрытия, мне удавалось проскочить в ту комнату, когда санитарочка Галя ходила менять специальный раствор в ведрах и банках. На всю жизнь я запомнила того ребенка, который лежал на специальных подпорках между лопатками, так делали для более удобной работы. Дитё, с ужасными рваными ранами по всему телу, обглоданной до кости правой рукой, на его груди красоваось три огромные, глубокие борозды, а голова скорее представляла из себя смешанную из осколков черепа и вывернутого скальпа кашу. Это было ужасно. Я выбежала оттуда в дикой тряске, мне самой было тогда лет двенадцать, и я вообще не должна была этого видеть, в тот день я пожалела много раз, что вообще решила зайти после школы к маме. Еще несколько ночей подряд после случившегося я видела во снах этого ребенка, чье уже бездыханное тело рвут на части дикие звери. Спустя пару дней, мельком удалось послушать разговор родителей, мама рассказывала, что это был мальчик лет десяти, звали вроде Вова или Витя, охотники какого-то поселка нашли его мертвое тело спустя три дня после пропажи. Говорили, что животные подрали. Но кто? Тот след на груди был скорее похож на медведя, но они же вроде спят зимой, разве нет? Даже помимо маминой работы, так сложились обстоятельства, что я была частой свидетельницей того, как людям выламывали пальцы, колени в обратную сторону выбивали, я видела много говна, поэтому круг их дохлых птиц это конечно интересно, но особого страха вызвать увы не мог. Рычание в животе заставило вернуться в реальность и вспомнить о цели. Не знаю почему, он заходить в комнату к Антону было неловко, особенно когда там все в сборе, а я как обычно. Немного помявшись у двери, я волей неволей прислушалась к разговору: —Понимаешь, что тогда это было реально? Они просто наебывали нас, выставляя придурками! — Ром, успокойся, с этими же двумя все в порядке, да и с остальными… Интересно, о чем это они? Ладно, была не была, нужно как-то заходить, мои уши не выдержат еще пары минут надрываний Русалочки из Олькиного телика, и уже агрессивных звуков моего животика. Выдохнув, собрав все свои силенки, я со крипом открыла дверь. Тут же увидев Бурята и Антон на моем диване. Моя кофта была аккуратно сложена, и находилась на спинке моей лежанки. Ну хоть что-то, уже хорошо. Под внимательный взгляды и напрягающую тишину я взяла с большой тарелки бутерброд с огурцом и какой-то рыбехой и плюхнулась между Антошой и беззубиком. Моя лежанка оказалась куда больше, чем я думала до этого, поэтому спокойно поместилась меж двух парней, которые резко прервали свой разговор с моим появлением, не нравится мне это. — Вы чего хмурые такие? Пошутил просто кто-то, ну неудачно… — моя попытка развеять обстановку не увенчалась успехом, этот длинный хер сидящий на Антошиной кровати перебил меня, даже не дав закончить предложение. —Нихуя, и часто ты так шутишь? И где ты вообще видела такие шутки? — распетушился весь, агрессор. Как ни странно, но мальчики, сидящие по обе стороны от меня, замолкли, одного из них до сих пор потряхивало мелкой дрожью. Это хорошо чувствовалось, поскольку плечи соприкасались друг с другом. —Епт, да что ты так завелся? Успокойся — Не люблю когда на меня орут без повода, тем более такие неотесанные придурки как этот. Нужно быть выше этих нападок, нечго тратить свои нервы на таких как он. — Просто птицы… —Ты реально дура или только притворяешься такой? — Это ты еще не знаешь, кем я тебя вижу. Узнал бы — прихуел. — Вот что-то, а молчать я точно в таких моментах не буду. Сам начал с нихуя. Парень до этого сидевший на кровати хотел было подняться, поставить эту городскую падлу на место, но и этого ему сделать не дали. Сегодня явно не его день. — Так, хватит, начали тут. — Тут же подорвавшийся с места Антон прошелся к столу, и взял бутылку той гадкой газировки, которую принесли нам мамы. Неужели сам будет открывать? А нет, протянул ее Пятифану, который до этого сверлил девушку самым злобным взглядом, который только мог из себя выдавить, получая в ответ лишь лицо с полным отсутствием эмоций, и холодным взглядом, который прожигал парня еще большей агрессией, которая казалось кроется где-то в самой глубине. — Только Ромк, — Предвкушая открытие бутылки, тут же оживился бурят, который до этого вообще сидел полумертвый — Открывай и не пизди, пожалуйста. Хотя бы не сегодня, на. Приняв любезно протянутую бутылку, парню пришлось оторваться от мысленного запинывания девушки напротив, и все-таки открыть это нечто. Пробка с хлопком вылетела, тут же попадая в раскрытые ладони Бяши, от чего тот тут же радостно подскочил с диванчика. — Тох, сейчас еще ваши предки по комнатам свалят и мы вниз пойдем, там сто процентов что-то останется, на —Сегодня даже возражать не буду, — Антону оставалось только развести руками, и согласиться. Уже и так всем было понятно, что парней не стоит пускать в ночь по домам, тут все-таки немного безопаснее. — Лер, ты с нами? — Конечно, всегда же за любой кипишь. Услышав положительный ответ девушки Антон и Бяша заулыбались, последний чуть ли на месте не подпрыгнул, а Рома…а что Рома, ему оставалось только смириться. —Повеселимся, на.