Мятеж в душе и в сердце

- А Ваня? -тихо переспросила Лиза. Крушевский ответил, не задумываясь. - Ваня - мой сын. Я умру, лишь бы вы были счастливы. У Лизы пересохло в горле. Настолько было заметно различие между Николаем и Владимиром в эту минуту. Один предлагал ей бросить собственного сына и нарожать новых детей, а второй принял её ребёнка как своего и делал все для его счастья. Она подошла к мужу и прижалась к его груди. - Не надо умирать, -почти прошептала она. Столь остро сейчас она ощутила неимоверную жажду поцеловать этого некогда ненавистного, а теперь такого родного человека. Не задумываясь, она прикоснулась губами к его шее, затем к подбородку, затем к уголкам его губ. Николай будто превратился в статую, Лиза буквально чувствовала напряжение его мышц под своими руками. - К чему это, Лиза? На минуту женщина в нерешительности замерла. А вдруг было уже поздно, вдруг она держала его на расстоянии слишком долго? Но нет, в глазах капитана Лиза не могла не заметить бурю страсти, ловко сокрытую за маской равнодушия. - Ты сказал, что считаешь меня своей женой. Докажи. - Мы можем подождать, сегодня был сложный день... Лиза смотрела на мужа и видела разительный контраст с её прежним возлюбленным. Тот был готов овладеть ею прямо рядом с друзьями, а их первую совместную ночь назвал актом отчаяния, а Николай сейчас пытался остановить её от того, что вправе был давно от неё требовать как муж. Да, муж, но была ли она ему женой? Она решительно на его глазах сняла кольцо Сычева со своего пальца и заменила его вытащенным из кармана обручальным кольцом Николая. Крушевский ещё с долю секунды не шевелился, а потом стал яростно целовать свою жену. Трость, на которую он до этого опирался при ходьбе, с треском упала, заставив Лизу удивиться крепости сна сына, но эта мысль была отброшена, когда Николай буквально смял её в своих объятьях. Она и не заметила, как они оказались в прежней комнате Петра на кровати, а её одежда была уже наполовину скинута на пол. Губы Николая оставляли влажный след на её коже, принося наслаждение и предвкушение большего. В ту ночь, когда он пытался заставить её исполнить супружеский долг три года назад, он был ей противен, все что её волновало было то, что он не Володя. Крушевский тогда выбил дверь ногой, запах алкоголя вызывал у неё лишь отвращение, тогда она не представляла, как он мог кому-то нравиться. Хотя она могла честно сказать, что несмотря на его напор и нетрезвость, она не боялась Колю тогда и была совершенно уверена, что он остановится стоит лишь сказать о ее положении. Именно это он и сделал. Но сейчас...его поцелуи, прикосновения заставляли забыть обо всем, это был мужчина, который был рядом с ней в самые страшные мгновения, она буквально растворилась в нем. Когда остатки одежды были отброшены на пол, Лиза ощутила его горячую обнажённую плоть на своей коже, почти задохнувшись от накрывшей ее страсти. Голодный взгляд мужа, бесстыдно изучающий её тело, заставил покраснеть, но Николай только прошептал: -Как ты прекрасна. Воспоминания о единственной ночи с мужчиной готовили Лизу к тому, что сейчас Николай, наконец, сделает её своей, но он отчего-то не спешил. Его губы почти лениво целовали её шею, грудь, живот, а руки, тем временем, поглаживали ноги, внутреннюю часть бёдер, подбираясь к очагу ее женственности. Лиза вздрогнула и удивлённо посмотрела на мужа, когда его пальцы коснулись сокровенных складочек, но ноги послушно раздвинула. Она заметила минутное изумление Николая, но он лишь удовлетворённо прошептал ей на ухо. - Доверься мне, эту ночь ты запомнишь, я доставлю тебе удовольствие. Лиза едва заметно кивнула, а уже через несколько минут судорожно сжимала подушку и кусала губы, надеясь приглушить стоны, рвущиеся из груди. Такого, что творил с её телом Николай, она и представить не могла. Та ночь с Сычевом была наполнена юношеским задором и влюбленностью, но они оба были неопытны, поэтому сам процесс соединения был терпим, но не оставил непредолимого желания повторения. То, что сейчас происходило в постели с Николаем, напротив, было таким сладостно греховным, что заставляло сгорать от неописуемых ощущений. Она громко застонала, буквально разваливаясь на миллион частиц под его умелыми пальцами, а спустя несколько мгновений после накрывшего ее оргазма, оказалась прижата к кровати всем телом Крушевского. -Последний шанс передумать, -хрипло произнёс её муж, удерживая свой вес на одних локтях. В ответ Лиза лишь притянула мужа теснее к себе, соединяя их тела.