Часть 1. Встреча у заброшенного сада
20 июня 2023 г., 21:18
В Индонезии существует обычай: время от времени менять имя. Когда человек чувствует, что он устал от своего прежнего «я», он берет себе другое имя и начинает новое существование.
В какой-то момент Дима стал жалеть, что не живёт в Индонезии: он устал от пациентов, зубов, подготовки к кандидатской, от бесконечной беготни и попыток впихнуть в свой распорядок работу с молодежью и юмор. Всё это здорово выматывало, и он чувствовал, что заманался. Отчаянно хотелось плюнуть на всё и кардинально изменить свою жизнь. Только природная рациональность мешала бросить перспективную профессию и променять её на призрачную возможность попасть в комедийный шоу-бизнесс, несмотря на то, что на фоне стоматологии работа свадебного ведущего выглядела довольно проигрышно. Находиться между тем, что правильно, и тем, что хочется, с каждым днём становилось всё сложнее. Дима не мог изменить себя и мир вокруг — ему приходилось принимать правила игры, и от того было тошно. Он слишком устал думать, анализировать, балансировать на грани. Мозг нуждался в отдыхе и перезагрузке, иначе он грозился просто отключиться.
Вначале Дима думал просто валяться дома на диване, смотреть футбол и наслаждаться жизнью. Но в этом идеально продуманном плане был один изъян: долго сидеть сложа руки он не мог, поэтому вместо ничегонеделания точно стал бы помогать Стасу придумывать идеальный формат развлечений для его ресторана. Так что, немного подумав, он решил оставить эту затею до лучших времён.
На удивление, с решением, как провести отпуск, помогли родители, напомнившие ему о доставшемся в наследство доме. В детстве Дима обожал приезжать туда на лето, купаться в кристально чистой речке, есть самые вкусные яблоки, дышать свежим воздухом. Правда, в последний раз он был там на похоронах у бабушки — ему тогда только-только исполнилось шестнадцать, и с детским простодушием он ещё верил, что не даст прийти дому в запустение. Но, увы: учёба, КВН — всё завертелось, и Дима так туда ни разу и не приехал. Первые несколько лет родители ещё ездили и пытались поддерживать какой-никакой порядок, а потом устали, забрали ценные вещи и сказали, что сын уже взрослый, а бабушка завещала всё именно ему.
Желание сбежать от цивилизации в глубинку неожиданно захватило сознание. Дима вспомнил свои юные годы и понял, что действительно хочет вернуться туда хоть ненадолго, забыть обо всех проблемах и стать ближе к природе. Его тянуло туда на каком-то совершенно другом энергетическом уровне. Хотелось попробовать этот вкус свободы и возвратиться в места беззаботного детства.
Поскольку других вариантов всё равно не наблюдалось, а этот отпуск был и бюджетным, и соединял приятное с полезным, Дима остановился именно на нём. Вот только проблемы начались ещё на этапе организации, поскольку никто не знал, что произошло с домом и остался ли тот целым. Несколько лет назад там всё было в порядке, но для того, чтобы ограбить полузаброшенное здание, много времени не надо. К тому же, в последнее время развелось много предприимчивого жулья, и несмотря на то, что дом готовили к опустению и никаких представляющих ценность вещей не оставляли, от него уже вполне могли остаться только голые стены, на которых хулиганы красноречиво написали «хуй», сгнившая крыша и полное отсутствие пола, который тоже спёрли на дрова. Отец утверждал, что когда они были в деревне в последний раз, она доживала свои последние дни, и там осталась лишь парочка пенсионеров, мужественно отбивающаяся от толпы желающих поживиться за чужой счет.
При таком раскладе ехать одному было откровенно ссыкотно, и Дима стал перебирать друзей и знакомых, которые могли составить ему компанию. Большинство училось, работало, а с некоторыми прожить несколько недель в полуразрушенном помещении было бы дополнительным испытанием. После недолгих размышлений выбор пал на Антона Шастуна — парень как раз закончил второй курс и отправился на заслуженные каникулы.
На его Антон предложение отреагировал с детским энтузиазмом. С горем пополам сдавший сессию, он был за любой кипиш, кроме голодовки, и его планы на лето заключались в том, чтобы репетировать новые сценки и пытаться пробиться со своей командой хоть куда-нибудь. Впрочем, все эти планы были несрочные, и их спокойно можно было отложить на несколько недель. Дима вообще впервые видел, чтобы человек настолько радовался и чуть ли не светился от предложения поехать к чёрту на кулички, жить в палатках, мыться в озере и писать в кусты.
После разговора с другом Дима резко увидел вторую сторону на первый взгляд превосходной идеи сблизиться с природой. Всё же воспоминания об огромном количестве насекомых, живущих там, успели благополучно исчезнуть. Учитывая, что он с детства считал их лишними в жизненной цепочке, всё могло обернуться катастрофой. Если бы не детские воспоминания, наполненные уютом, Дима точно выбрал бы другой тип отдыха и сам на своё же предложение вряд ли бы согласился.
Антон же во всём этом не видел никаких проблем, и единственное, о чём он думал — это по приезде устроить шашлыки, и даже сам вызвался купить мясо и алкоголь. Последнее Дима ему доверил, а за продуктами решили сходить вдвоём, и помимо мяса они набрали овощей, макарон, консервов и всякой другой медленно портящейся еды. Дима самолично занялся маринованием — Антон остался помогать, хотя на деле только глазел с восторгом на его уверенные действия и внимательно слушал о тонкостях готовки. Сам он способен был приготовить только что-то совсем элементарное, но самого парня это никогда не смущало.
К поездке Дима подготовился основательно, заняв весь багажник и часть задних сидений. Готовясь к худшему и мысленно собираясь спать на улице на ближайшей опушке, он одолжил палатку и несколько спальников; немного подумав, взял пару пледов, несколько комплектов постельного белья, пару повербэнков, походную керосинку, мангал, спички, а также огромный чемодан вещей — лето в этом году выдалось жарким, но Дима предпочёл перестраховаться, захватив парочку тёплых свитеров и спортивных штанов, — и сумку-холодильник, в которую поместили маринованное мясо. Увидев количество алкоголя, которое взял Шаст, Дима прифигел — складывалось впечатление, что Антон планировал пить на природе не просыхая, ибо взял он и пиво, и водку, и коньяк. Поэтому по дороге Дима заехал в магазин за бутылями с чистой водой, не зная, что случилось с колодцем или находящейся вблизи рекой.
Машина была заполнена доверху. Они с Антоном ехали, подпевая под рок-песни, периодически сменяя их трешовым рэпом. Однажды даже мелькнула песня Меладзе «Осколки лета», вызвав у Димы искреннее удивление, но переключать её не стали, позволив себе погрузиться в меланхолию. Антон даже, казалось, искренне проникся. Впрочем, плейлист Димы задевал каждого, кто начинал с ним общаться.
Ехать было долго, и в какой-то момент Диме показалось, что они заплутали. Если бы не карта, нарисованная отцом, он вряд ли бы нашёл нужный поворот на просёлочную дорогу, ведущую в уже давно заброшенное село.
За крайним домом нужно было повернуть направо и ехать до леса, а там вдоль него до первого встреченного на их пути дома. После поворота на траве отчетливо виднелись следы от машины, будто там недавно кто-то проехал, но Дима решил, что ему показалось. Хотя ехать и правда было проще.
Крыша дома практически полностью скрылась за густыми шапками деревьев, а вокруг росли одичалые кусты и сорная трава. С одной стороны расположился лес с едва видной тропинкой, ведущей к реке, с другой — по пояс заросшее травой поле. Именно около него и припарковалась чужая машина.
В этот момент Дима понял, что отпуск не задался с самого начала и нужно было оставаться дома. Но давать заднюю было поздно: упасть в грязь лицом перед младшим товарищем не хотелось. Диме нравилось, с каким восхищением смотрел на него Антон, и не хотел первым рушить свой образ практически идеального человека, так что пришлось сохранять хорошую мину при плохой игре.
— Тут кто-то живёт? — спросил Антон, с интересом оглядывая округу.
— Нет, последний раз отец тут был пару лет назад, — честно признался Дима, стараясь не подпускать в голос волнения. Кто бы там ни находился, встретиться с ним лицом к лицу он желанием не горел.
— Посмотрим? — с улыбкой предложил Антон, предвкушая новое приключение.
Спокойствие Антона здорово удивило Диму — он же нервничал и переживал, мысленно готовясь к драке или чему похуже. Антона, наоборот, казалось, ничего не пугало. Он настолько был уверен в Диме и в том, что тот способен разрулить любую ситуацию, что это придало инициатору отпуска дополнительных сил.
Дима прокрутил в голове, что делать, если они напоролись на мародёров, куда бежать и как защищаться. Наконец, взяв сумку потяжелее, которой в случае чего можно разок довольно чувствительно ударить в слабое место, он решительно отправился внутрь.
Забор давно проиграл сражение со временем и теперь прятался под разросшейся растительностью. Становилось невероятно грустно от того, что красивый и некогда ухоженный сад превратился в труднопроходимый лес, на опушках которого было по пояс травы. Деревья путались в собственных ветвях; высокому Антону вообще приходилось наклоняться от тех, которые свешивались слишком низко, так и норовя ткнуть в лицо.
Когда они добрались до дома, их действительно поджидал сюрприз. Почти у самого крыльца они увидели двух парней примерно их возраста. Один был высокий с длинными волосами и голубыми глазами, второй — намного ниже, с коротким ёжиком тёмных волос и с лёгким налётом кавказского колорита.
Несмотря на то, что прошло уже почти десять лет, второго парня Дима узнал в то же мгновение и сразу успел пожалеть, что это не мародёры: на них хоть можно было бы найти управу, а на этого человека — нет. Он, как самый настоящий сорняк, проникал внутрь и уничтожал всё, к чему мог дотянуться.
— Серёжа? — спросил Дима, искренне надеясь на отрицательный ответ. Ошибиться было практически нереально, но безумно заманчиво. Видеть его было слишком больно. Дима вообще надеялся, что этого никогда больше не случится. Он хотел забыть его как страшный сон. Серёжа был истинной причиной, по которой Дима так долго отказывался приезжать сюда. Слишком много воспоминаний было связано с этим местом и стоящим напротив человеком.
— Дима? — не меньше изумился парень из его кошмаров. В карих глазах мелькнула злость и испуг, что выбесило Диму ещё больше: какого чёрта он смотрит на него так, будто это он во всём виноват?
— Кто это? — практически одновременно спросили Антон и высокий парень, стоящий около Серёжи.
— Это второй владелец дома, — нехотя произнес Дима, исподлобья поглядывая на человека напротив. — Любимый внук бабушкиной соседки.
— Ты не говорил, — снова в один голос сказали парни, заставив Диму тяжело вздохнуть от такой синхронности.
Встретить Серёжу спустя столько лет он точно не ожидал, и нельзя сказать, что это было приятно. Когда-то много лет назад они были лучшими друзьями, а потом…
Потом всё резко изменилось.
Поняв, что без пояснений обойтись не светит, а человек из его прошлого не торопится открывать рот, Дима взял этот крест на себя.
— Этот дом принадлежал нашим бабушкам, моей и его, и нас обоих каждый год практически на целое лето отвозили сюда. Тогда тут ещё бурлила жизнь, хоть людей и было немного — в основном старики, которые доживали свои года, и их внуки, приехавшие провести здесь лето. После смерти деда бабушка продала свою квартиру и вместе со своей лучшей подругой — его бабушкой — купила этот дом, и они поселились тут вдвоём. Умерли тоже с разницей в несколько недель, — дал Дима максимально краткую справку, избегая любых подробностей, и повернулся к Серёже. — Отец говорил, что дом выглядел заброшенным и что никто из твоей семьи не приезжал сюда.
— Твои тоже не слишком частили, — недовольно сказал тот.
— Меня Арсений зовут, — протянул вдруг руку парень, стоящий рядом с Серёжей. — Можно просто Арс и ни в коем случае не Сеня.
Видимо, чувствуя напряжённую обстановку, он решил её разбавить. Получилось не очень, но Дима попытку честно оценил. Было в этом Арсении что-то такое, что привлекало внимание, и, будь другие обстоятельства, он бы захотел его узнать получше. Сейчас же парень даже немного раздражал — меньше, чем Серёжа, но всё же.
Несмотря на то, что со стороны Дима выглядел спокойным, внутренне он сходил с ума и злился. Он не понимал, каким богам успел насолить, что они встретились с Сергеем снова. В том же месте, что и много лет назад.
— Антон. А что не так с Сеней? — с любопытством спросил Антон, пожимая протянутую руку. Он явно пока не улавливал, что между Димой и Серёжей что-то творится.
— Я бы на месте человека с именем, очевидно рифмующимся с гандоном, такие глупые вопросы не задавал, — высокомерно сказал Арс.
— А мне моё имя нравится, — растерянно ответил Антон. Потом добавил: — Но можно Шаст, если слишком любишь рифмовать.
— Дима, — теперь уже Дима протянул руку, понимая, что, возможно, Серёжа — ещё не худшее, с чем им предстоит тут столкнуться. В этот момент мнение об Арсении у него изменилось на кардинально противоположное. Его слегка надменный взгляд начинал здорово бесить. Оставалась лишь слабая надежда, что эти двое уже тут пожили и уезжают. — Вы давно приехали?
— Нет, только утром, — улыбнулся Арсений, чувствуя себя в этой полной неловкости ситуации спокойно и уверенно, чем раздражал окружающих ещё больше.
— Отлично, тогда вы уже отдохнули, — хищно улыбнулся Дима и максимально любезно спросил: — А уезжать когда планируете?
— А тебя ебёт? — тут же разозлился Серёжа на такую самоуверенность.
— Нет, но хотелось бы, чтобы вы побыстрее съебались отсюда, — в том же тоне ответил ему Дима.
— Какого хуя? Это такой же мой дом, как и твой. Мы приехали первые, так что предлагаю вам съебаться самим.
— Нихуя, мы только приехали и уезжать никуда не собираемся.
— Тогда остаёмся все вместе! — радостно сделал вывод из их диалога Арс.
Как это было ни прискорбно, пришлось согласиться. Выгнать Серёжу с Арсом Дима не мог ни силой, ни законом. Жить с ними в одном доме не хотелось, но, кажется, выбора у них не было, а уезжать, только приехав, было глупо и как-то по-детски.
Нехотя он кивнул, и они с Антоном понесли вещи в дом. Внешне тот казался целым и невредимым, хотя сад больше был похож на продолжение леса. Благо хоть тропинку к дверям от разросшейся травы эти двое успели немного расчистить и идти было удобно.
На душе у Димы было так же, как в этом саду. Всё поросло дикой травой и деревьями, и вокруг летала куча бесячих насекомых. Этот сад поглощал краски и надежду на хороший отпуск.
Арсений что-то активно рассказывал Серёже, эмоционально размахивая руками и периодически поглядывая на них. Несколько минут до дома показались вечностью, и Дима уже чувствовал, что проблем от людей будет куда больше, чем от вездесущих насекомых. Он-то, наивный, боялся запустения и грабителей, а оказывается, бояться нужно было встречи с человеком из его снов.
Единственная радость — дом и внутри оказался практически в целости и сохранности, и вполне себе был пригоден для жизни.
