Осколки лета

      Когда жизнь подкидывает тебе лимон, нужно делать из него лимонад. Идея здравая со всех сторон, вот только её автор забыл, что для лимонада желательно иметь ещё сахар и воду. Без них ничего не получится — максимум лимонная цедра. Серёжа всегда считал себя оптимистом, умеющим находить плюсы в каждой ситуации. Он легко превращал лимоны в сладкий и вкусный напиток, но в конце концов у него закончился сахар и всё перестало работать. У него осталось только горькое послевкусие неудач, из-за которых сил искать положительные стороны не было никаких.       Серёжа считал, что во всем виновата усталость. Порой он напоминал себе затёртую куртку, которая то и дело расползалась по швам, и он отчаянно пытался привести её в товарный вид. Иначе всё — свалка. Вот только куртку можно снять, а что делать с собой?       Ответа на этот вопрос у него не было. Парень чувствовал вселенскую измотанность, ему хотелось уснуть на тысячу лет или больше не существовать. Желание ощущалось крайне болезненным, и совершенно не понятно, почему оно возникло именно сейчас. Хотя нет, понятно. В последние время всё, откровенно говоря, шло по пизде: Маринка его бросила спустя пять лет отношений — как раз тогда, когда Серёжа планировал сделать ей предложение. Юмор не шёл: на последней паре кастингов в юмористические проекты его послали, сказав, что он «не формат». Первый спектакль их импровизационного театра откладывался, работы было мало, проблем, наоборот, слишком много, и он крутился, стараясь их решать. Мелкие неурядицы, на которые раньше можно было закрыть глаза, сейчас особенно нервировали и выводили из себя. Хотелось просто передохнуть, а для этого нужно было, чтобы мир хоть на миг перестал вращаться. Большой город никогда не спал, поэтому единственным решением оказалось сбежать туда, где нет бешеного ритма; туда, где царит спокойствие и где всегда хорошо; в место, которое всегда ассоциировалось у него с домом. Родители часто переезжали, а бабушкин дом оставался на месте. Серёжа приезжал туда каждое лето на протяжении почти десяти лет своей жизни. Там он нашел первых друзей и первую любовь.       Его не пугало запустение — он просто хотел остаться наедине с природой и самим собой. Понять, как жить и что делать дальше. Парень перезагрузится и вернется домой, полный сил и энергии на новые свершения. Он любил находиться в компании, веселиться в клубах и прочее, но в данный момент хотелось совершенно другого. Одиночество его не пугало, но в полузаброшенный дом он предпочел поехать в компании верного друга, которому можно было поныть о несправедливости жизни, пожаловаться на неурядицы и в спокойной обстановке отпустить ситуацию. Человек, с готовностью ввязывающийся в любые авантюры, и в компании которого было невероятно комфортно, в голову приходил только один. Нет, знакомых и друзей — великое множество, но Арсений всегда выделялся на фоне остальных своим неунывающим нравом и умением чутко чувствовать момент. Он обожал играть в жизни и на сцене, но тот, кто сумел разглядеть его под маской, получал верного друга, которому можно доверить собственную жизнь.       Они познакомились меньше года назад, но за недолгое время сумели стать хорошими друзьями, понимающими друг друга с полуслова. С ним Серёжа чувствовал себя хорошо и спокойно, он один мог заменить рой знакомых. Порой у него всё было с приставкой «гипер», но при этом он оставался невероятно уютным и спокойным.       Всё должно было быть идеально: он — Серёжа, природа и Арс.       Но у судьбы на этот счёт своё мнение. Встретить Диму спустя десять лет казалось издевательством, которое он точно не заслуживал. Когда-то, много лет назад, он был его лучшим другом, человеком, с которым можно было поговорить и помолчать обо всем. Они были слишком близки, а потом Дима буквально разбил Серёже сердце.       Сейчас Серёжа злился. Хотелось ударить Диму, высказать всё, о чём так много лет молчал, но он не мог.       Ему уже не пятнадцать, он — взрослый человек, который не может вести себя как обиженный ребёнок, как бы ему ни хотелось обратного.       Он не будет ругаться и ввязываться в конфликт. Сможет проявить всю свою цивилизованность, промолчит и перетерпит его присутствие.       Надежда на то, что Дима тут не задержится надолго, разбилась после первых его слов. Но все же насекомые и отсутствие благ цивилизации могло сыграть Серёже на руку: Дима слишком любил собственный комфорт.       Эта мысль успокоила, хотя отделаться от того, что всё не так просто, не удалось.       Дима выглядел слишком уставшим и измученным, и отчего-то хотелось его уложить спать, окружить заботой и позволить прийти в себя. Счастливые люди не выглядят так, как он. Но, с другой стороны, какое ему дело до Димы?       Он сам разрушил всё хорошее, что было между ними. Он не заслуживал его доброты и сострадания. У него есть, кому позаботиться о нем, — тот же Антон смотрел на него чуть-ли не как на бога, и это тоже раздражало. Какого, собственно, черта?       Он не хотел встречаться с Димой. Ему не должно быть дела до того, что довело его до такого состояния. У самого Серёжи всё хорошо: младшая сестра как раз недавно освоила социальные сети, нашла в ВК младшего брата Димы и у него узнала все последние новости. Дима стал стоматологом, как хотели его родители — как думал, хотел он сам. Хотя Серёжа был уверен — не хотел, слишком уж ему нравилось играть в КВН, придумывать шутки, сценки, его мозг беспрерывно генерировал что-то, и это всегда восхищало Серёжу. Возможно, поэтому он тоже при первой возможности окунулся в эту сферу и так отчаянно хотел прославиться. Хотелось доказать, что он чего-то стоит. Хотя Дима всегда видел в нём больше, чем другие, и именно это в своё время покорило Серёжу.       — Что с домом? — недовольно спросил Позов, заставляя Сергея вздрогнуть, выныривая из собственных мыслей.       Серёжа только сейчас заметил, что остальные о чём-то оживлённо вели дискуссию. Позов снова занял все его мысли. Но он не готов вляпываться в это дерьмо — только не сейчас, когда проблем и так выше крыши.       — Мы особо не смотрели, — честно ответил Арсений.       — Там можно ночевать? — тут же спросил Дима, внимательно осматриваясь и зачем-то стуча по неплохо выглядящим стенам. Почему-то Серёжа был уверен, что он знал, что делать, и, прежде чем отправляться в этот дом, изучил всё, что можно и нельзя. Сам же Сергей взял спальники, инструменты и еду. Он хотел побыть наедине с природой и справедливо считал, что этот дом их ещё переживёт: всё же сделан он был на совесть. Проблемы Серёжа предпочитал решать по мере поступления — это Дима просчитывал всё наперёд, считая, что лучше перебдеть, чем недобдеть.       — Не знаю, наверно, — неуверенно ответил Арс, который вместо него поддерживал диалог.       — Нужно вынести мусор, вытереть пыль, затопить печь, дабы уменьшить влажность в доме, — начал перечислять Дима, — и раз уж никто не хочет уезжать, то делать тоже будем всё вместе.       — А если мы не хотим? — тут же взвился Серёжа. Почему-то приказные нотки выбесили. Он понимал справедливость чужих слов, но не собирался соглашаться и слушаться. — Какого чёрта ты всё за всех решаешь?       — Хорошо, могу не решать, — тут же принял независимый вид Дима и, сложив руки, прищурившись, спросил: — Что вы хотите? Готов выслушать ваши идеи.       — Ладно-ладно, — пошел на попятную вместо Серёжи Арсений, — что нужно делать?       Серёжа был ему благодарен: если бы не он, скандала избежать не удалось бы. Он не хотел слушаться и подчиняться, но и предложить ничего не мог. Всё, на что его хватило, — это фыркнуть и выйти на улицу покурить.       Сергей порадовался, что взял сигареты с собой, хотя уже в который раз торжественно обещал себе бросить эту пагубную привычку. Но в последний момент захватил блок на всякий случай.       Он не мог находиться рядом с Димой: тот его конкретно раздражал. Держать лицо рядом с ним практически невозможно; хорошо, что Арсу можно доверить переговоры — с ним он не позволит Диме наглеть и, в случае чего, быстро поставит его на место.       Сигарета в одиночестве немного успокоила.       — Предлагаю всё же осмотреть второй этаж, — уверенно сказал Дима, когда Серёжа вернулся. Кажется, он упустил некоторые ценные указания — ну ничего, Арсений расскажет ему полезную информацию. Да и, зная Диму, он ещё не раз повторит все свои умные и не очень мысли.       — А это точно безопасно? — спросил Арс, с опаской поглядывая на подгнившую лестницу. Серёжа его опасения разделял: кажется, она пострадала больше всего. Хотя, ещё когда они приезжали сюда в детстве, она выглядела не очень: её регулярно чинили и смазывали и постоянно планировали поменять. Не успели: бабушки умерли, и это перестало иметь значение.       Но, как бы подозрительно не выглядели ступеньки, подняться и убедиться, что потолок не упадёт им на голову, всё равно было нужно. Когда-то давно на втором этаже были их комнаты: одна принадлежала им с Димой, вторая — Янис с Аней. Сначала Дима жил с братом, а Серёжа с сестрой, но спустя пару дней при полном несовпадении режимов решили поменяться: всё же и он с Димой, и их мелкие были примерно одного возраста. Соответственно, и интересы у них были общие. Серёжа и Дима предпочитали поспать подольше — мелкие же поднимались с первыми лучами солнца. Бабушки не могли этому нарадоваться. В комнатах практически ничего не изменилось. Даже висели плакаты некогда любимых групп.       Крыша выглядела довольно крепкой и на первый взгляд даже не текла. Видимо, в последний год её действительно хорошо укрепили — жаль, до лестницы руки не дошли. Подниматься было крайне небезопасно, и парни единогласно решили: на второй этаж без крайней нужды не лезть. Дима, конечно, врач, но применять свои умения ему не особо хотелось. Хотя Серёжа смутно представлял, чем может помочь стоматолог, если кто-то из них сломает шею.       Дима быстро развил бурную деятельность, и Серёжа вспомнил, каким он может быть. Он невольно залюбовался, как Позов отдавал указания. Отправил их с Арсом за водой, а сам полез изучать печку, справедливо заметив, что для того, чтобы избавиться от сырости, нужно протопить дом.       Если бы не Дима с этим своим Антоном, то всё складывалось бы как нельзя лучше. Дом в относительной целости и сохранности, речка кристально чистая — немного прохладная, но это мелочи. Даже в колодце, находящемся недалеко от дома, можно было взять вполне себе неплохую воду.       На первом этаже дома находилась небольшая кухня, гостиная с большой печкой и две крохотные спальни, принадлежащие их бабушкам. Они утверждали, что им там уютнее.       После того, как парни сходили за водой, вымыли полы и вытерли пыль, настал черёд самого сложного:       — Ты умеешь топить печь? — скептически спросил Серёжа.       — Я изучил информацию перед тем, как ехать сюда. Прежде чем топить, её нужно почистить.       Серёжу всегда восхищало умение Димы быть готовым ко всему. Он всегда действовал уверенно и даже сейчас, просунув внутрь ёрш и делая поступательные движения, создавал впечатление, что он профессионал своего дела. Решив, что достаточно прочистил, Дима принял решение топить печь. Немного дров привезли они сами. Но стоило ему положить часть в топку, как он невольно замер.       — Что случилось? — тут же окликнул его Антон.       — А тут привет из прошлого, — задумчиво ответил он.       — Покажите, — тут же заинтересовался Арс, с удивлением спрашивая: — И что это за причудливые рисунки?       Серёжа подошёл ближе и понял, что имел в виду Дима. В детстве у них был свой язык, а ещё, когда они хотели что-то сказать, оставляли послания. Серёжа всегда рисовал жабу, а Дима — гуся, рядом с ними были странные загогулины, и, когда они приезжали на следующий год, ничего уже не оставалось. Сейчас же жаба и гусь смотрели на них заинтересованно. В подростковом возрасте это стало их своеобразным шрифтом — мальчики часто оставляли послания на печке или других поверхностях и никогда не стирали их перед отъездом. Бабушки на них не ругались — им даже нравилось такое оригинальное украшение их вещей.       — Это… — Дима попытался ответить, а потом замолчал и внимательно посмотрел на Серёжу.       Серёжа вздрогнул, тоже не зная, как ответить на этот вопрос. Он помнил своё последнее послание: палочка, кружочек, сердечко. Послание банальное до безобразия: «Я люблю тебя» — красовалось возле лягушки.       Он не знал, что ответить и как продолжить эту фразу. Это было важно, это была первая любовь, первые чувства.       Он не знал, почему Дима перестал ему писать и не пришел на встречу.       Было больно: он как всегда оказался в дураках. Признаваться в том, что он всё помнит, Серёжа не мог, хотя подозревал, что поведение его выдало.       Но он сумел выдавить из себя улыбку и ответил:       — Это просто причудливые рисунки.       От его слов Дима вздрогнул, и Серёжа понял, что он чего-то не понимает — его слова задели того за живое. Хотя не должны были: он сам всё закончил и сделал это неважным и незначительным.       Тогда почему Серёже всё равно не легче?       Ему казалось, что он что-то упускает.       Напряжение давило, и парень вышел на улицу покурить, слыша, что Дима рассказывает Арсу и Антону вычитанные где-то рекомендации.