Can’t Say No

Это было абсолютно невыносимо. Каллум шутил над ним ещё с Мадрида, Эд хмыкал и то и дело закатывал глаза, и только Дэйв вздыхал и кивал грустно каждый раз, когда речь заходила о чёртовых словенцах. Взглянем правде в глаза - одном конкретном. Конор честно пытался не думать о нём постоянно, но это было слишком сложно при том, что стоило открыть ленту любой соцсети, и он снова и снова видел одно и то же лицо. И не только лицо. Блять, лучше бы только лицо, было бы куда проще не думать о нём постоянно, если бы это было только лицо. С другой стороны, возможно, если бы он не видел, что этот словенец вызывает все эти мысли в головах половины интернета, а не только в его собственной, он бы наверное сошёл с ума ещё в конце апреля. Ебучий словенец. Казалось бы, живя в мире, где интернет пытался отменить лично тебя за последние три месяца уже минимум трижды, не это должно было его волновать. Эмоциональные посты в инстаграме, импульсивные твиты, скандал с Роулинг, тупые шутки над вокалом и костюмом, вылет из полуфинала, планирование тура, написание новой музыки - его должно было волновать что угодно другое. Но его волновал один вокалист одной словенской группы. Ладно, всё, заканчивай ёрничать, от того, что ты не будешь называть его по имени, проблема не исчезнет. Боян, мать его, Цветичанин. Как это вообще выговорить? Впрочем, его собственное имя вызывало проблемы у зарубежной фанбазы, так что это мелочи. В любом случае, Боян. Сколько эмоций в его голове вызывало это имя. Он помнил точный момент, когда произошёл этот чёртов “клик” в его голове, после которого его так замкнуло.