Новый рассвет

— Я помню, что у меня рейс через пару часов. Нет, я не опаздываю! Я же уже сказал… Так, не ори на меня! Высокий мужчина средних лет летел по коридору с кипой бумаг под мышкой, параллельно разговаривая по телефону и выслушивая очередные нотации от своего помощника. Он уже раз триста задал себе один и тот же вопрос в голове: нахрена было отправлять именно его с проверкой в эту новую лабораторию, если не доверяешь и контролируешь каждый шаг. Арсений уже давно перестал нормально жить. Он просто существует, и его это, кажется, вполне устраивает. Вся его жизнь — это работа с бактериями и людьми. И с первыми ему нравится работать больше, потому что они хотя бы молчат и не возмущаются каждый день по поводу ненормированного графика и постоянных переработок. Но у Арсения на это всё один ответ: хочешь денег — работай. У него в жизни много работы и много денег. И ради дополнительных нулей на счёте он готов потерпеть и своих коллег, да и это не так сложно, ведь с постоянными разъездами его бесят разные люди — хоть какое-то разнообразие. Он уже давно работает в лаборатории, которая изучает различные штаммы вирусов и заболеваний. А пандемия коронавируса, которую весь мир пережил совсем недавно, и вовсе принесла ему кучу денег, что позволило открыть новый филиал. Теперь её здания есть не только в Питере и Москве, но и в Екатеринбурге. Арсений должен был лететь в уральский филиал с проверкой вместе со своим другом, но у того внезапно поменялись планы. Мужчина, конечно, знал его излишнюю любовь поддаваться панике, но не думал, что тот будет звонить ему чуть ли не каждый час с одними и теми же вопросами. — Всё под контролем, я всё успеваю. Да. Да. Я тебе это уже говорил. Всё, давай, мне некогда, — Арсений раздражённо выдыхает и уж слишком резко вдавливает палец в экран телефона на красную кнопку сброса вызова. Он запускает пятерню в тёмные волосы, потому что ему уже правда кажется, что они стоят дыбом от количества навалившихся забот. Он закрывает уставшие глаза, трёт немного веки и убирает телефон в карман белого халата, собираясь продолжить путь к выходу, когда его внезапно тормозят. — Арсений Сергеевич! — зовёт его миловидная девушка. Арсений останавливается и, тяжело вздохнув, разворачивается, встречаясь взглядом с миниатюрной девушкой. Она поджимает к себе какую-то папку с очередными документами и машинально убирает выбившуюся из-под пучка прядь каштановых волос. Девушка долго смотрит на него, не решаясь начать разговор. — Что? — твёрдым от раздражения голосом произносит брюнет. — А Вы сильно торопитесь? — девушка тушуется, немного вжимая голову в плечи, чувствуя нарастающий гнев начальника от такого глупого вопроса. — У меня самолёт вылетает через пару часов, — он изо всех сил сдерживается, чтобы не сорваться. — И, мягко говоря, я очень сильно опаздываю. Поэтому, будьте добры, быстрее, — он натягивает нервную улыбку, чем немного пугает девушку. — Да-да, конечно, — она начинает быстро копошиться в бумагах, выуживая несколько скрепленных листов. — Вот, это заключение от нашего микробиолога, он просил в срочном порядке направить это в Москву для дальнейшего изучения. — Хорошо, я передам, — Арсений взял в руки бумаги и тут положил их в папку к остальным документам. — Даже не посмотрите? — девушка закусила нижнюю губу и чуть отступила назад. — Зачем это делать сейчас? Я всё равно лечу в Москву сегодня ночью, там и разберёмся, Боже ты мой, электронную версию документа отправили? — девушка быстро закивала, а мужчина был уже на грани. — Ну вот и всё тогда. Вы так любите всё преувеличивать, — проговорил он себе под нос, обернувшись через плечо. Испуганная девушка лишь вновь еле заметно кивнула и, развернувшись на пятках, убежала вглубь тёмного коридора. Попов проводил её взглядом и, сделав один шаг, сталкивается с очередным человеком. На пол разлетаются все бумаги. — Да, твою мать, кто-то здесь когда-нибудь под ноги смотрит?! — Арсений достигает своего пика и сейчас ему абсолютно всё равно, кто перед ним находится. Он опускается на корточки, собирая выпавшие документы, а виновник столкновения решает помочь, так же присев и беря в руку листок. Арсений резко перехватывает его руку, хватая за запястье и поднимает на него глаза, которые, от накопившегося гнева, кажется, окрасились в синий. Он кидает зловещую ухмылку, увидев перед собой молодого паренька-практиканта, который уже был белее того самого листа, что всё ещё держит в руке. — Я сам, — резко произносит Арсений, заставив студента отпрянуть и выдернуть руку. — И-и-извините, — паренёк отходит к стене и молча наблюдает за начальником, вжавшись спиной в шершавую поверхность, будто стараясь пройти сквозь неё, чтобы ретироваться и умирать со стыда в одиночестве. — Куда ты так несёшься? — Попов поднялся на ноги, поправляя листы и складывая их в папку. — А-а-а, я… это… в общем, — он почесал затылок, смотря снизу вверх. — Ты отнимаешь моё время, — Арсений повысил голос, заставляя практиканта ещё сильнее вжаться в стену. — Да я хотел ещё работы попросить… я тут в ночную, а все полы я уже перемыл, — он нервно улыбается. Арсений устало потирает переносицу, а затем оглядывает коридор. Больше, чем просто коллеги, его бесили неумелые студенты-практиканты. — Вон, из двести седьмой недавно вышли, — он кивает головой в сторону открытой двери. — Помой там, чтоб всё блестело, — Арсений произносит это монотонно и уже собирается уходить, пихнув плечом студента, но тот хватает мужчину за рукав белого халата, вынуждая Попова вновь обратить на него внимание. — Арсений Сергеевич, так нечестно! Вы знаете, сколько я пахал в этом меде, чтобы попасть именно сюда? — студент с вызовом посмотрел на брюнета, ещё сильнее сжав его рукав. — Я пришёл сюда работать и получать знания, а не поломойкой работать! Арсений сдаётся, отдаёт свой разум гневу, позволяя управлять ему своим телом и словами. Он слишком устал, чтобы сдерживать это. Его начинает трясти, и он с силой вырывает руку из податливых пальцев практиканта. Он нависает над ним, словно коршун над добычей, заставляя вжаться шеей в плечи. Попов ухмыляется, видя такую ожидаемую реакцию бедного студента. Это даёт ему ещё большую уверенность. — Хочешь знания, говоришь? — произносит он спокойно, получая в ответ кивок. — Так вот слушай: здесь работают опытные люди, практикующие и уверенные в своём деле, защитившие докторские и кандидатские. Ты здесь никто. Смирись с этим и прекрати строить из себя учёного. Ты меня понял? — паренёк так и застыл, боясь моргнуть и пустить слёзы по щекам. — Я спрашиваю, ты меня понял?! — прикрикнул Арсений, заставив студента зажмуриться. — Д-да, — дрожащим голосом произносит он, не разлепляя век. — Вот и отлично, — он отходит от стены. — Швабра, тряпки и прочие прибамбасы знаешь, где, — Попов продолжает идти по коридору и, обернувшись через плечо, грозно добавляет: — И только попробуй что-нибудь тронуть! Лично оторву руки!

***

Юноша протирал серый ламинат от пыли, согнувшись в спине под столом, пока его не привлёк знакомый голос человека, зашедшего в кабинет. — Арсений Сергеевич! — от громкого звука практикант ударился головой об стол. — Ай! — он потёр ушибленный затылок и поднялся на ноги, разворачиваясь. — Павел Алексеевич, нельзя же так пугать. Парень развернулся и заметил застывшего в проходе мужчину. Он, так же, как и все, был в белом безразмерном халате, однако именно на нём он смотрелся чуть велико из-за худощавости его обладателя. — О-о-о, — зашедший мужчина расплылся в улыбке, — Алёшка, а ты чего здесь? — Да, я в ночную напросился. Надеялся на какую-то продуктивную работу, а этот дебил заставил меня драить тут всё, — студент кинул тряпку в угол, попав точно в ведро с уже почти чёрной водой, и скрестил руки на груди. — "Этот дебил" — это ты про Арсения? — А про кого ж ещё, — буркнул Лёша, сдувая прилипшую ко лбу светлую чёлку. — Ну, ладно, не злись на него. Он человек суровый, но справедливый и умный. Потерпи чуток, будет тебе работа, — Павел Алексеевич покрутил в руках небольшую ключ-карту белого цвета. — Кстати про Арсения, ты его не видел? — Лучше бы не видел… — проговорил он себе под нос. — Час назад видел, он вроде ушёл уже, куда-то опаздывал. — Ну, дела… Ладно, пойду зама поищу. А тебе удачи, мы все поломойками начинали, — мужчина похлопал паренька по плечу и подмигнул ему. Павел Алексеевич развернулся, собираясь покинуть кабинет и оставить студента один на один с чистящими средствами, но внезапно в его голове что-то щёлкнуло. Он обернулся и, понаблюдав, как корячится бедный студент, задевая своей головой всё подряд, решает, что это не такая уж и плохая идея. — Алёш, слушай, а ты хороший человек? — спрашивает он, оперевшись плечом о косяк двери. Студент поднялся на ноги, вновь чуть не задев головой край стола, и, посмотрев на своего куратора, лишь пожал плечами. — Не знаю, я не вижу себя со стороны. — А ты прям очень сильно хочешь нормально поработать? — Вы даже не представляете… — он поднял свои блестящие глаза, полные решительности и уверенности. — Тогда у меня для тебя супер-пупер-дупер-ответственная работа, — Павел Алексеевич заговорщицки улыбнулся, подзывая рукой к себе паренька. Студент тут же подбежал к куратору, одаривая его безумным взглядом. Его руки затряслись, а внутри, казалось, летали птеродактили от нахлынувшего волнения. Он думал, что так и останется незамеченным, и готов благодарить мир за существование такого прекрасного человека как Павел Алексеевич. — Так, ладно, смотри, — куратор поправил свои светлые волосы и протянул студенту ключ-карту. — В общем, это ключ от всех залов, где сейчас проходят важные испытания, ну, ты понимаешь, да? — он подмигнул ему. — Это те самые… — глаза Лёши начали гореть ещё ярче. — Да! И мне нужно было передать эту карту Арсению Сергеевичу, но, поскольку он ушёл, я думаю, можно просто оставить её в сейфе на цокольном этаже, знаешь, где это? — Да-да, конечно, — Лёша торопливо закивал, сжимая дрожащими пальцами белый пластик. — Ну всё, код от сейфа я тебе сейчас отправлю в телеграм. На тебя большая надежда! — куратор вновь улыбнулся ему, ловя улыбку студента в ответ. — Спасибо! Я не подведу Вас! — Я знаю! — Павел Алексеевич исчез в тёмном коридоре, оставляя практиканта одного среди кучи грязных тряпок, пыли и ключа от всех тайн. Как только к Лёше пришло осознание, он сжал в руках карточку и подпрыгнул на месте, радуясь тому, что ему впервые доверили что-то серьёзное, как ребёнок. Он выскочил из кабинета, направляясь к лифтам, ощущая, как завибрировал телефон в кармане. Сознание затуманила эйфория, и он не помнил, как заходил в лифт, как оказался на цокольном этаже, как вводил код на небольшой металлической коробке, висевшей почти напротив лифта. Его глаза забегали, когда Лёша увидел помимо той карты, что была в руках, несколько других точно таких же. Особенно его внимание привлекла жёлтая. Она была единственная цветная и так и притягивала собой. Лёша помотал головой, пытаясь прийти в себя и уже потянулся рукой, чтобы положить белую ключ-карту на своё место, но вместо этого взял ту самую, красивого, яркого, жёлтого цвета. Его любимый цвет. "Я только одним глазком взгляну" — подумал он, разглядывая карточку. Внизу по длинной стороне была гравировка "Совершенно секретно". Студент закусил нижнюю губу. В голову полезли навязчивые мысли, которые, словно рой из пчёл, застилали собой здравый смысл. Он вспомнил, как не спал ночами, готовясь к очередной сессии, как защищал целые научные работы перед комиссией, писал статьи, чтобы добиться получения практики именно здесь. Парень думал, что здесь его научат чему-то дельному. А по факту он теперь мастерски моет полы и работает мальчиком на побегушках. Не этого он хотел. — Так вот слушай: здесь работают опытные люди, практикующие и уверенные в своём деле, защитившие докторские и кандидатские. Ты здесь никто. Смирись с этим и прекрати строить из себя учёного. Холодный и твёрдый, как сталь, голос прорезался в сознании. От чего Лёша вновь мотнул головой и сжал в руке две ключ-карты. — Да пошли Вы на хуй, Арсений Сергеевич! Я покажу, кого Вы потеряли! — произнёс он вслух, словно отвечая своим мыслям в голове. Практикант с силой захлопнул дверцу сейфа и ударил кулаком по кнопке лифта. Он тяжело дышал и дрожащим пальцем нажал на нужный этаж. Раньше он там не был, теперь он расценивает отданный под его ответственность ключ, как шанс узнать, что же секретного творится в этой лаборатории. И студент не собирается его терять. Этажи лаборатории были похожи на убранство какой-нибудь дорогой частной клиники: белые стены, матовые пуленепробиваемые двери с голубоватым отливом, серые полы и холодный свет. Это место выглядит безжизненным и, наверное, в какой-то степени даже пугающим. Но, по мнению Лёши, так и должно быть: любая серьёзная лаборатория должна отталкивать, чтобы защитить то, что находится внутри. Однако молодому студенту это всё внушает интерес и привлекает его. И он не жалеет, выходя из лифта на нужный этаж. Его встречает такая же матовая дверь, как и на других этажах, однако он замечает, что она чуть больше по размеру. Возле неё небольшая дверка, слева от которой размещена небольшая пиктограмма в виде вешалки. Лёша, глубоко вдохнув, бросается к ней, и, приложив белую ключ-карту к замку возле неё, врывается внутрь. Он понимает, что ему повезло, ведь раздевалка оказалась пуста. В ночное время в лаборатории мало кто появляется, но именно на экспериментальных этажах всегда можно кого-то встретить. На вешалках висели пластиковые защитные костюмы голубого цвета, а на полке поодаль расположились маски, чем-то похожие на прозрачные новомодные противогазы. У Лёши стали разбегаться глаза. Он, подобно безумному маньяку, судорожно снял один из таких костюмов, начиная натягивать его поверх своего помятого жизнью халата дрожащими пальцами. Сердце стучало слишком быстро, отдавая ритмом куда-то в виски, а в ушах стоял какой-то гул. Быстрее. Быстрее. Пока никто не увидел. Пока есть возможность что-то ещё узнать. Он покидает раздевалку, облачившись полностью в найденный костюм, натянув даже маску, и, открыв большую дверь тем же ключом, проник на этаж. Лёша застыл на месте. Коридор был похож на все те, что ему уже довелось увидеть в этой лаборатории, но люди здесь были все в этих костюмах, о чём-то активно переговаривались, перетаскивали дорогущее и сложное оборудование из одного кабинета в другой. Словно именно здесь был эпицентр всей жизни и развития, которого так и не довелось увидеть обычному студенту. Парень пришёл в себя и стал стараться себя контролировать. Конечно, он понимал, что его в этом костюме вряд ли узнают, но его походка с постоянно поднятой головой и вращением туловища туда-сюда может быстро его выдать. Студент двигается по коридору, одними глазами смотря то вправо, то влево. Ему кажется, будто на него смотрят все, кто проходит мимо. Он начинает двигаться быстрее, лишь бы не выдать себя. Назад пути нет: либо он дойдёт до конца, либо после подобного вышвырнут и его, и Павла Алексеевича. И если на себя ему уже давно плевать, то за куратора он себе не простит: обещал же, что не подведёт. Лёша поднимает глаза и замечает ту самую жёлтую дверь в конце коридора. Он ускоряет шаг и достаёт ключ-карту под цвет этой двери. Плевать, что будет дальше, когда главная цель так близка. Словно солнце, манит за собой и греет душу настолько, что ладони в перчатках начинают потеть. Практикант врывается в кабинет, уставившись на дверь. Он боится повернуться лицом. И сам не понимает, чего именно боится: разочарования или чего-то слишком грандиозного, что не по силам будет переварить его сознанию, которому он уже совсем перестал подчиняться, идя весь этот путь на поводу своего эго. Студент сглатывает вязкую слюну и медленно разворачивается. Перед его глазами открывается вторая лаборатория, словно это то самое сердце, надёжно спрятанное под панцирем безжизненных холодных кабинетов, наполненных бумажками, числами и пылью. Дорогущее оборудование, микроскопы, какой-то огромный шкаф, похожий на холодильник, банки-склянки с разноцветными жидкостями, оставленные на самом видном месте, словно кто-то здесь совсем недавно работал. Лёша усмехается, замечая небольшой стеклянный террариум с белыми крысами. А ведь его два года убеждали, что сейчас нигде не проводят испытания на животных, мол, это табу и вообще неэтично. Сколько тайн спрятано прямо под носом, и столько очевидного пытаются скрыть. Лёша проходит вглубь кабинета, разглядывая стены, потолок, пытаясь рассмотреть всё и запомнить до единой детали. Его взгляд падает на микроскоп, в котором уже что-то лежит. Любопытство берёт верх и он подходит ближе, заглядывая в него. Увиденные им бактерии заставили его смутиться, ведь раньше подобных он не видел. Они словно пытались сожрать друг друга, боролись за каждый участок. Парень отвлёкся и посмотрел на стоящие рядом колбы и пробирки, стоящие в специальном отсеке. Все они были наполнены бордовой жидкостью. Лёша потянулся рукой к одной из них. Ему всё равно терять нечего: он уже нарушил все запреты. Либо он узнает хоть что-то, либо вылетит с позором, оставшись один на один со своими догадками. Он выбирает первое и подцепляет пальцами одну пробирку. На ней наклеена бумажка с подписью “II(+)”. И Лёша понимает, что это не просто какой-то реактив, а настоящая кровь. И ему остаётся только догадываться, чья она и откуда её взяли. От этого осознания у молодого студента начинают трястись колени, но он быстро берёт себя в руки, сделав глубокий вдох и выдох. Небольшой пипеткой, достав её поодаль на столе, он набирает совсем немного и капает одну каплю на образец, параллельно следя за безумными бактериями. Его глаза наблюдают мутацию. Маленькие существа полностью меняются в форме и становятся ещё более безумными и активными. Молодому практиканту кажется, что они приводят в вибрацию ёмкость, в которой находятся. На дрожащих ногах он отходит назад. Тело давно уже покрылось каплями пота, и непонятно — это от жаркого обмундирования или от волнения и страха. Лёша кусает губы, строя сейчас самые безумные теории. И внутри него просыпается голос учёного, которому нужно продолжить начатое, выяснить всё, пока есть возможность. Он лихорадочно бросается к террариуму, подхватывая руками одну из крыс, и кладёт её прямо на стол возле микроскопа, не задумываясь ни о чём другом. Без лишних телодвижений ему срочно нужно выяснить, что за чертовщина происходит в этом образце. Практикант достаёт чашку Петри, где находится образец. Внешне он похож на густой чёрный гудрон — на первый взгляд ничем не привлекает, но Лёша уже увидел слишком много. На полке возле стола он увидел кучу одноразовых шприцов и решил воспользоваться одним, набрав в него полученную чёрную каплю. Он подошёл к крысе, которая что-то вынюхивала на столе и, наверное, пыталась догадаться, где она находится. Он чуть придавил грызуна ладонью и приставил иглу к наружной поверхности бедра. Мысленно он извинился перед крысой и аккуратно ввёл иглу, ощущая сопротивление. Лёша ещё чуть сильнее придавил тело крысы и ввёл образец, тут же отпуская. Грызун чуть побегал вокруг себя и безжизненно упал на холодную поверхность стола. — Твою мать. Я зря убил крысу, — парень тяжело вздохнул и отошёл от стола, выбрасывая в мусор использованный шприц. Но тут студент услышал какое-то копошение и неприятный скрежет по стеклянной поверхности. Он тут же подбежал к столу, где оставил крысу, заметив, какой активной она стала. Её розовые лапки окутали паутины чёрных вен, окрашивая её белую шёрстку в серую, красные глаза налились таким же тёмным цветом, а зубы приобрели клыки, словно это была не обычная крыса, а гибрид какого-то грызуна и пираньи. Она вертелась и каталась по столу а, завидев практиканта, начала шипеть и скалить зубы, выплёвывая чёрную кровь. — Охуеть… — всё, что он произнёс, укладывая крысу в ладонь, дабы рассмотреть поближе. — Никогда такого не видел. В крысу словно вселился демон. Она цеплялась острыми когтями за его перчатку, бегая по ладони. В один момент она прогрызла зубами тонкий голубой латекс, вгрызаясь клыками в нежную кожу. Студент завопил и резко дёрнул рукой, скидывая грызуна. Та отлетела, ударяясь своей небольшой головкой об угол стола, оставляя на ней чёрную кляксу. Она упала на пол, оставляя под собой лужу, похожую на нефть. Лёша стянул перчатку, чтобы посмотреть на место укуса — вокруг кровоточащей раны начала образовываться паутинка из чёрных вен. Точно такая же, как он видел на лапках крысы. — Твою мать! — крикнул он. Паника и страх смешались, хватая его за горло и сжимая мышцы. Тело сковало словно цепями, а картинка перед глазами начала мутнеть, заливаясь чем-то тёмным, словно краской из баллончика. Сердце набатом стучало уже где-то в висках, ломая импульсами кости. Он старался кричать, но будто попал в страшный сон, где это сделать невозможно. Всё, до чего он успел додуматься — подбежать к двери и, приложив ключ карту, упасть в проходе. Упавшее безжизненное тело в конце коридора, да ещё и у единственной яркой двери, привлекло персонал. Один из работников подошёл к парню и стянул с него маску, тут же ужаснувшись его открытым глазам, которые приобрели чёрный оттенок, а его кожа с каждой секундой становилась мертвецки серого цвета. — Так, быстро! Нам нужна подмога, вызывайте! Человек в костюме успел прокричать лишь это, прежде чем тело парня ожило и набросилось на него, вгрызаясь в шею.