Новый рассвет

Арсений заходит в зал ожидания, ощущая, как за его спиной закрываются двери. Он вздыхает и поправляет упавшую на глаза чёлку. Голова гудит, и сердце неприятно стучит где-то в висках. В последнее время мужчина берёт на себя слишком много работы: бесконечные перелёты в разные уголки страны утомляют, а разговоры с людьми раздражают. Последних в его жизни появилось настолько много, что складывается ощущение, будто он не в серьёзных лабораториях работает, а в общепите. Кольцовский аэропорт снаружи показался Арсению маленьким, однако внутри выглядит довольно просторно: высокие потолки, панорамные окна, через которые можно наблюдать за взлетающими самолётами, блестящий пол какого-то молочного оттенка, и куча пустующих мест, куда можно положить своё бренное тело и заснуть на пару часов в не очень удобной позе. Либо Арсению просто повезло, что именно сегодня слишком мало жителей Урала решили лететь ночными рейсами. Он двигается вглубь зала, осматриваясь вокруг. Несмотря на прохладную летнюю ночь, в аэропорту довольно тепло. Арсений расстёгивает пару верхних пуговиц на белоснежной рубашке и, одновременно с этим, не понимает: реально ли ему стало жарко. Может, ему просто хочется лучше дышать. Он идёт быстрым шагом, стараясь меньше вертеть головой, потому что каждое подобное движение отдаёт пульсирующей болью куда-то в центр лба. Его напарник вновь названивает, заставляя ещё сильнее раздражаться. "И когда он стал таким навязчивым?" — думает Арсений, сбрасывая очередной вызов. Он убирает телефон в карман перед тем, как продолжить свой путь, однако не успевает поднять глаза и сделать шаг, как сталкивается с каким-то высоким парнем, впечатываясь лицом куда-то в его плечо и чувствуя прилипшую от какой-то воды рубашку на теле. Мужчина резко отскакивает, отталкивая от себя парня, и осматривает себя, замечая, как растекается какое-то желтоватое пятно на его груди. — Блять, это издевательство какое-то, — ругается он, отряхиваясь, быстро понимая, что это бесполезно. — Бля, мужик, извини, не заметил тебя, — парень подходит ближе, желая оценить масштаб проблемы, которую доставил брюнету. — В глаза долбишься? — прикрикивает Арсений, поднимая взгляд на парня. Перед ним стоял высокий молодой человек, держащий в руках жестяную банку какого-то пойла, похожего на энергетик. Его пшеничные волосы были в каком-то беспорядке и, кажется, немного вились, от чего парень постоянно их поправлял, убирая с лица упавшие пряди, открывая взору зелёные глаза. Его взгляд показался Арсению каким-то по-детски искренним. Да и вообще весь он выглядел как какой-то подросток: фиолетовое худи с каким-то непонятным желтоватым принтом на груди и чёрные безразмерные штаны, скрывающие его худобу, о которой мужчина догадался, увидев тонкие запястья, усеянные всякими цепочками, и окольцованные длинные пальцы. И весь он будто светился, а после фразы Арсения и вовсе засмеялся во весь голос, сгибаясь пополам. Прошло всего пару секунд после их столкновения — а этот парень уже его раздражает. — Что смешного? — рявкнул брюнет, когда истерика парня стала сходить на нет. — Прости, просто у тебя такое лицо было, я вообще ору, — он вновь засмеялся, выпрямляясь. — Не помню, чтоб мы на "ты" переходили, — фыркнул Арсений, смерив его оценивающим взглядом. — Ой, не душни, — парень вновь убрал упавшую прядь со лба и подошёл ближе к мужчине, протягивая руку для рукопожатия. — Антон. Арсений долго всматривался в лицо парня, понимая, что эту улыбку напротив он уже видел. Очень много раз. В рекламных роликах, по телевизору, на билбордах, да даже в рекомендациях на ютубе, хотя подобный контент вообще не смотрит. Он вновь начинает закипать где-то внутри, а руки сами по себе сжались в кулаки. Арсений терпеть его не мог. Это надоедливое лицо, всегда попадающееся на глаза. Эту искреннюю улыбку и голос. Всё. — Шастун? — чуть ли не прошипел он, пытаясь сохранить самообладание. — О, стало быть, меня снова узнали, — он усмехнулся. — Автограф? — Обойдусь, — Арсений саркастично улыбнулся. — А ты? — Антон вновь попытался узнать его имя. — А тебе эта информация не понадобится. Арсений обходит его и бросает рюкзак на ближайший стул, начиная искать в нём хоть что-то, что может оттереть пятно или хотя бы сделать его менее заметным. — Ой, да ладно тебе, — Антон развернулся к мужчине. — Ты что, обиделся? — в ответ тот усмехнулся. — Я похож на человека, который обиделся? — спросил он, на мгновение поднимая глаза. — Похож. Арсений лишь закатил глаза вместо ответа и, достав из рюкзака упаковку влажных салфеток, принялся оттирать пятно, вытаскивая по одной из пачки. Антон стоял над душой и внимательно следил за действиями брюнета. Понимая, что мужчина на полном серьёзе пытается вывести пятно с помощью пары кусков ткани, пропитанных спиртом, он вновь начинает смеяться. — Мне кажется, это не поможет, — сквозь смех произносит Антон. — Ты что, ещё здесь? — раздражённо спросил Арсений, не отвлекаясь от дела. — Да, блин, не будь козлом — не заставляй меня чувствовать себя виноватым, — Антон уселся на место возле брюнета и чуть толкнул его рукой в плечо, привлекая внимание. — Позволь помочь, раз я объебался. — Ты объебался — а я козёл. Это ты здорово придумал, Антон, — Арсений вновь усмехнулся. — Не стой над душой. — Так я сижу уже. — Антон! — брюнет зло посмотрел в его зелёные глаза, которые, казалось, извинялись вместе с парнем. — Я бы сейчас тоже сказал твоё имя, но я его не знаю, — Антон пожал плечами и чуть отклонился назад, не выдерживая гнёта голубых глаз напротив. — Хочешь искупить вину — съеби, а, — Арсений вновь вернулся к салфеткам и пятну, которое всё никак не хотело сходить, а, наоборот, становилось только больше. — И так уже натворил хуйни, — добавил он себе под нос, но Антон его услышал. — А вот не уйду! — с вызовом произнёс парень. Антон медленно откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу, сложил пальцы в замок и завёл руки за голову. Он чувствовал на себе испепеляющий взгляд брюнета, и это его даже забавляло. Ему было интересно, что случится дальше, потому что, кажется, этот мужик не так прост. — Тогда уйду я! Парень на мгновение растерялся и даже не заметил, как Арсений обошёл его и двинулся вглубь зала. Антон, придя в себя, развернулся, опираясь руками о спинку и сжимая пальцами серую обивку. Он прожигал взглядом его спину, словно пытаясь понять дальнейший план мужчины. Догадавшись, что брюнет просто идёт в ближайший туалет, чтобы, наверное, замыть это дурацкое пятно, Антон немного расслабляется и начинает искать взглядом что-то похожее на магазин одежды. Когда он был маленьким, то думал, что аэропорт — это отдельный город, прячущийся под огромной крышей, словно это его крепость. Ну, а что, тут много людей, всякие магазины на все случаи жизни, а если заплатить чуть больше, то можно даже поспать в комфорте. Антон усмехается воспоминаниям и поднимается на ноги, направляясь в первый попавшийся магазин одежды. Чем-то его всё же зацепил этот мужик. Антон как раз размышлял над этим, проходясь между вешалками с различными рубашками. Он точно не похож на какого-то его фаната, иначе бы точно простил ему все грехи и даже бы сам извинился за столкновение. Но и на какого-то заядлого хейтера тоже не похож. В голове почему-то сразу возникли его глаза. Они у него голубые, и оттенка такого светлого. Такие обычно сразу за душу берут. С этой мыслью он подхватил одну из рубашек и, приложив её к себе, прикидывая размер, решает её купить, отправляясь на кассу. Антон определённо хочет узнать его лучше. Ну, или хотя бы имя. — Неуклюжий баран, блять, — зло говорил под нос себе Арсений, стоя в туалете у раковины с рубашкой в руках. — Спасибо за комплимент, — послышался знакомый голос за спиной, от чего брюнет вздрогнул, чуть не выронив мокрую рубашку из рук. Арсений обернулся и встретился взглядом с ненавистным ему парнем. Тот опустил взгляд на его голый торс и еле заметно закусил нижнюю губу, тут же приходя в себя и растягиваясь в улыбке. Мужчина почувствовал, как от этого взгляда по спине побежали мурашки. — Что тебе надо опять? — нарушил он тишину, разрушая возникшую неловкость. — Вижу, я как раз вовремя, — парень почесал затылок и подошёл ближе, вставая напротив мужчины и протягивая ему подарочный пакет. — Что это? — спросил он, не принимая пакет в свои руки. — Это подарок, — произнёс Антон, закатывая глаза, словно говоря об очевидных вещах. — Рубашка новая. — Мне не нужны твои подачки! — Арсений отвернулся от него, продолжая отмывать белую рубашку. — Да, Боже, она всё равно у тебя не высохнет. В чём ты собрался ходить? — Арсений перевёл взгляд на парня. — Не, если ты будешь ходить так, то я только за, — он засмеялся, увидев смущение в лице брюнета. Арсений посмотрел на этот чёрный пакет, который всё ещё был в руках Шастуна и протянут ему. Он закусил губу и, отложив мокрую белую рубашку (или то, что от неё осталось), принял подарок, беря его за шнурованные ручки, касаясь пальцами руки Антона. Он немного дёрнулся, словно его ударило током, но пакет отпустил. Арсений пришёл в себя лишь через пару секунд, всё ещё немного смущаясь, он заглянул внутрь. Усмехнувшись, Попов достал из пакета рубашку цвета индиго — благородного синего. — Серьёзно? — он поднял глаза на Шастуна. — Подходит твоим глазам, — усмехнулся Антон. — А ещё, если подумаешь опять с кем-то столкнуться, у кого в руках будет что-нибудь, что может сильно пачкать, пятна не будет видно. — Думаешь, первый, кто мне в глаза посмотрел? — едко произнёс он, немного морща нос. — Думаю, что… Антона перебивает зазвонивший телефон. Он немного тушуется и отходит в сторону, принимая звонок. — Да. Что? Мне уже в туалет нельзя отойти? Оксан… Ладно, сейчас подойду, — Шастун сбрасывает вызов и в который раз поправляет волосы, что этот жест как-то врезается в память Арсения. — Что, девушка потеряла? — усмехается Попов, расстёгивая новую рубашку. — Менеджер потеряла, — поправляет он. — Так у меня никого нет, — добавляет зачем-то, только потом осознав, что это, пожалуй, было лишним. Арсений потупил взгляд, с трудом понимая, зачем ему эта информация, но комментировать никак не стал. Антон наблюдает за мужчиной, как тот набрасывает на плечи предмет одежды, и понимает, что не прогадал. Рубашка действительно ему идёт, а его глаза будто стали ярче. Когда тишина начинает давить, Антон прочищает горло и решает озвучить свои мысли вслух. — Тебе идёт, — тихо произносит, словно смущается. — Да, ты прав, — согласился Арсений, смотря в зеркало и поправляя воротник. — Ты говорил, что торопишься. — А, да, — Антон опускает голову и направляется к выходу, резко тормозя у самой двери. — Имя так и не скажешь? — Арсений, — произносит он на выдохе после недолгой паузы. — Арсений, — повторяет Антон, словно пробуя на вкус имя, ощущая, как приятно перекатываются буквы на языке. — Ладно, увидимся, Арсений! — он машет ему рукой, исчезая за дверью. Попов лишь легко улыбается, проводив его взглядом.

***

На первом этаже аэропорта холодный женский голос проговорил о начале очередной регистрации. Услышав объявление, к нужной стойке тут же подошёл мужчина невысокого роста и улыбнулся работнику аэропорта, подняв на него свои карие глаза. В ответ мужчина, стоявший по ту сторону стойки, лишь тяжело вздохнул. — Здравствуйте, э-э-э, — он почесал затылок, перебирая в пальцах короткие тёмные волосы, — Сергей! — найдя взглядом бейджик на работнике. — Паспорт, пожалуйста, — мужчина обречённо вздохнул, оставив приветствие без ответа. Серёжа поднял выжидающий взгляд на парня напротив, показывая, что ему сейчас вообще не до разговоров и он обязан делать свою работу. Мешки под глазами выделялись на его смуглом лице, а уголки губ были опущены, от чего даже сквозь тёмную бороду были заметны морщинки возле них. В целом весь его настрой можно было считать так: "я заебался". — А чего ж Вы не здороваетесь? — мужчина усмехнулся и положил на стойку паспорт. — Работа такая, — на выдохе ответил Серёжа, нервно зачёсывая тёмные волосы рукой назад. Чувствуя, что разговор сходит на нет, пассажир решил найти другую тему. У него было приподнятое настроение и он уж очень сильно хотел им с кем-то поделиться. Мужчина опёрся ладонью о стойку и почесал подбородок, задевая пальцами негустую бороду. — Вы знаете, я вот первый раз в Екатеринбурге был, на конференцию медицинскую ездил, и вот… — Мужчина, мне это неинтересно, — отрезал Серёжа. — Сумочку ставьте, взвесить нужно, — он указал рукой на весы возле стойки. — Ой, да ладно Вам, — он ставит сумку на серую поверхность. — Неужели это такая неблагодарная работа, что Вы даже общаться не любите. — Перевеса нет, можете убирать, — Серёжа обернул вокруг ручки рюкзака оранжевую наклейку с подписью о ручной клади. — И в мои обязанности общение с пассажирами не входит, — говорит он, поднимая усталый взгляд на парня напротив. Мужчина открывает рот, чтобы ответить работнику, но оба оборачиваются на громкий крик, разорвавший рабочий гул и суету аэропорта. В здание забежала девушка, на вид совсем подросток. Она дрожащими руками закрыла дверь, придавив её своей спиной. В стеклянную поверхность с той стороны впечатался мужчина. Он смотрел безумным взглядом на девушку через стекло, облизывая его кровавым языком. По подбородку стекала какая-то чёрная жидкость, перемешанная с бордовой кровью. Он бился в дверь, толкался плечом и царапался ногтями, размазывая по стеклу красные разводы. На его ладонях проступали небольшие тёмные вены, а в глазах не было ничего — лишь чёрная субстанция. — Заблокируйте двери! Срочно! — кричала девушка, прижимаясь спиной к стеклу, не давая существу зайти внутрь. Ко входу подбежали несколько мужчин в форме охраны и прижали двери, пытаясь закрыть их на замок, что находился сверху. Они приняли человека за стеклом за обезумевшего маньяка, тут же связываясь с кем-то по рации. Кто-то пытался поговорить через стекло с ним, но ему было всё равно: он просто бился в дверь, отчаянно пытаясь пробраться внутрь. Ко входу стали подбегать люди, в надежде разобраться, что тут происходит, но их тормозил охранник, крупноватый мужчина в чёрном костюме, стоявший на досмотре. Он заметил, что с тем парнем за стеклом что-то не так. Он выглядел не обезумевшим, нет, на его взгляд, он выглядел как живой мертвец, что изрядно пугало его. Чтобы не разводить панику, охранник просил людей отойти, закрывая собой обзор. К нему подошла та самая девушка, и только сейчас он заметил, что она хромает на одну ногу. Она одними глазами просила о помощи, не замечая со стороны, как они наливаются чем-то чёрным, а от губ начинают идти такого же цвета сосудики. — Стас, что там у тебя? — Серёжа, до сих пор не понимающий, что там происходит у входа, позвал охранника по рации. — Я сам не понимаю. Тут девушка, у неё тут что-то с ногой, похоже на укус чей-то. — Так, ясно, — Серёжа отключается и поднимает свои карие глаза на мужчину, что всё ещё стоял за стойкой. — Так, — он бросил взгляд на открытый паспорт, — Дмитрий Позов, Вы же врач, верно? — Д-да, — повернув голову на работника проговорил Дима, немного выпав из реальности. — Там у той девушки ранение какое-то, — он кивает в сторону входа, — посмотрите? — Да, конечно, — он уверенно закивал головой. В это время девушка стала терять сознание, подгибая под себя ноги. Стас подхватил её под коленями, пачкая пальцы в тёмной крови. Он попросил людей расступиться, которые уже начали поддаваться панике. Кто-то бегал по аэропорту, вылавливая работников, чтобы узнать, в чём тут дело, кто-то доставал телефон и снимал это, а кто-то просто стоял на месте от внезапного шока. Охранник положил девушку на пол, убирая с лица её светлые волосы. Кожа стремительно начала бледнеть, приобретая трупный, сероватый оттенок. — Так, я врача привёл, — быстро проговорил Серёжа, обращаясь к Стасу и пропуская вперёд Диму. Позов присел на корточки, его внимание сразу привлёк большой укус, находившийся чуть ниже бедра. Он приподнял край шорт девушки и наклонился ближе, изучая его. Он был овальной формы, с отпечатками человеческих зубов, из каждого сочилась густая, чёрная кровь, вперемежку с какими-то непонятными сгустками. От укуса тянулись вздутые тёмные вены, которые уже успели растянуться по всему телу. — Чёрт, это похоже на какое-то заражение, но… — Но? — Стас, стоявший за спиной, наклонился ближе к уху врача, начиная поддаваться панике. — Я не понимаю, что это! — прикрикивает он. Дима берёт её запястье и чуть приподнимает, поднося ближе к глазам. Пальцы кровоточат, а, коснувшись ногтей, он видит, как один из них падает на пол, обнажая бордовый кусок мяса. Мужчина дёргается и отбрасывает руку. — Она будто гниёт… — говорит он себе под нос. — Ничего не понимаю. Позов касается рукой её шеи, пытаясь нащупать пульс, но пальцы обдаёт холодом. Дима начинает паниковать, его движения становятся рваными и резкими. Он судорожно щупает холодную шею, но не находит никаких признаков жизни. Мужчина подносит руку к её рту, в надежде почувствовать хотя бы дыхание, хотя понимает, что это бесполезно. Стас наблюдает, кусая губы и щёлкая костяшками пальцев. Нервничает, паникует, не понимает, что вообще происходит. На его практике такое впервые. И скорее всего не только у него, если посмотреть на других работников и пассажиров, что столпились вокруг уже мёртвой девушки. Все это понимают, но никто не хочет об этом говорить. Словно никто не знает, что смерть может выглядеть настолько ужасно и мерзко. Такая хрупкая девушка, лежит на полу, словно просто спит — и гниёт, оставляя под собой бордовую лужу на белом полу. Но Стас замечает микродвижение: пальцы сгибаются, а запястье неестественно выворачивается, словно его схватила судорога. — Назад! — он подхватывает Диму за плечи и оттаскивает от трупа. Девушка начала изгибаться, выворачивать шею и кричать что-то невнятное. Она переворачивается и становится на четвереньки, на секунду застыв на месте. Она тяжело дышит и скалит зубы, которые уже обволакивает чёрная слюна, стекающая по подбородку. Оно осматривает всех вокруг, а в аэропорту, кажется, впервые возникла такая тишина. Позов боялся дышать и чувствовал, как эхом раздаётся по всему залу быстрый стук его собственного сердца. Прошла буквально секунда, растянувшаяся на целую вечность. Мертвец резко кидается на ближайшего мужчину, оставляя укусы по всему телу. Паника, до этого сидевшая где-то на потолке аэропорта, внезапно обрушилась на всех, сдавливая рёбра и хватая за горло каждого. В ушах стоит непонятный гул, а ноги словно приковало к полу гвоздями. Дима с ужасом наблюдает за тем, как та девушка разрывает шею мужчине, держа в клыках кусок кровяного сосуда. — Дима, чё встал, быстрее, быстрее! — крик Серёжи приводит его в чувства, и он начинает пятиться назад. Он чувствует, как его хватают за рукав кофты и тянут назад. Он начинает бежать со всех ног в сторону лифтов вслед за другими, оборачиваясь и замечая, как мертвецов, кидающихся на живых, становится больше.