Его сгорающая привязанность.

***

Не было никакого настроения, уже который год он жил абсолютно не испытывая счастья. Наверное, его бесчувственность исчислялась уже десятилетием? Парень сидел в мягком кресле обтянутым кожей - показателем материального благополучия; однако, взгляд его был пуст и устремлён в сторону бескрайнего панарамного окна. Манджиро выглядел так, будто бы любовался ночным осенним Токио, а на деле же глубоко погрузился в свои мысли. Покорить как и этот город, так и подчинить всю власть и страну, как оказалось, не было чем-то непреодолимым и невозможным. . у него имелось всё: связи, верные люди, деньги. Только вот, ничего из этого не приносило ни грамма удовольствия обладателю пепельных волос, не этого он желал, нет… Вокруг сплошь скука, да вызывающие одно лишь раздражение вещи. Одиночество стало неотъемлемой частью Сано, кажется, вот-вот и оно его поглотит полноценно. Ему уже не страшно: ждал, пока это произойдет, давно смирившись со своею судьбой.

В правой руке осушенный бокал; а на широком столе позади него, что располагался по центру комнаты, находилась опустошенная бутылка дорогого вина. Алкоголь действовал пагубно, но он всё равно пытался если не спиться, то попытаться забыться, ведь какая разница, от чего и когда он умрёт, сейчас или завтра, а может, уже нет его на этом свете… может, он уже попал в ад? Бледен как мел, чёрные как уголь мешки под глазами; ходящая нежить. В этом темном кабинете офиса только один источник света, и им являлся экран телефона в руках Манджиро. Открыт чат с Харучие… Опьяненному мужчине не по душе перспектива слушать тишину и угнетаться всё больше и больше, потому он и решил позвать своего верного «бешеного пса». — Пусть хоть он побудет шумом на фоне, — набрал худыми пальцами сообщение, что гласило: « жду тебя в своем кабинете. Прямо сейчас. » Отправив сообщение, он опустил свою руку с мобильником вниз, выдыхая при том устало. Размышлял. Думы тяжёлые: « сколько я не спал… день? два? » И в глазах всё плыло; мурашки и галлюцинации уже доконали, от чего Сано только прикрыл веки… и сразу же погрузился в лёгкий дрём, прямо в неудобном сидящем положении; со стороны могло вовса показаться, что на кресле восседает труп.

***

Мужчина бесшумно шёл по ночному городу. Руки его были опущены в карманы строгих брюк, но при каждом шаге тонкие пальцы все сильнее стискивали темную ткань внутри своебразного тайничка. Очередное убийство прошло лучше, чем ожидалось. Но почему-то спокойствие не пришло к нему после завершения дела. Наоборот, лишняя нервозность. Она выражалась не только во взгляде, в подергивании ресниц и пальцах, в языке, что отчаянно бился о зубы. Что-то ещё более сильное витало вокруг Харучие. Наконец он сдался. Из кармана была вынута пачка дорогих сигарет. А сам мужчина остановился и устало прижался плечом к стене какого-то дома. Поворот, щелчок. Маленький, невзрачный огонёк сигареты почти потух. Не под стать ярким огням Токио. Мысли путались, смешивались с невидимым дымом и улетали куда-то вверх к мрачному небу. Ни единой звёздочки, как и надежды на счастливое будущее в жизни Санзу. Но мужчина за него уже давно не боролся, полностью приняв свою пропащую натуру. Только Манджиро — единственный смысл. Ради него и убить, и самому покончить жизнь не жалко. Тяжёлый вздох и очередной клуб дыма выпущен в неизвестность ночи. Сигарета окончательно потухла через несколько минут, а пепел осыпался под ноги Харучие. Тяжёлый каблук нехотя растоптал, стер его остатки. Уничтожение улик? Забавно. Ухмылка мимолетно блеснула на губах. Тихое уведомление с телефона пришло неожиданно. Мужчина и не подумал, что там что-то важное. Он избавился от сигареты, натянул кожаные перчатки и направился снова вперёд, а только затем нехотя разблокировал гаджет. Сообщение не вызвало ничего, кроме автоматического кивка и ускорения шага. Кабинета, куда Сано призвал его явиться немедленно, Санзу достиг быстро. Короткий стук костяшек оповестил о его приходе. А затем тёмная фигура вошла и остановилась у стены просторного помещения. — Что-то произошло, Майки? — тихо обратился мужчина, пока не рискуя приблизиться и привыкая к освещению. Но когда голубые глаза различили позу короля, Харучие мигом оказался рядом, присаживаясь на корточки перед ним. — Как твоё самочувствие? Сколько ты выпил за вечер? — в голосе слабо ощущалось беспокойство. Проявить чувства — проявить высшую степень слабости.