Его сгорающая привязанность.

***

Возникшая пауза представлялась утомительной.. слишком длительной для далеко не трезвого Манджиро. Её хотелось прервать, спросить всё таки о чём идёт речь, на что же такое он дал сгоряча своё согласие? Одно было ясно наверняка – если об этом просит Санзу, то вероятно, это нечто полезное, и как чаще всего то бывает, довольно интересное. С первым долгожданным воссоединением уст был дан ответ на так и не прозвучавший вопрос.. поразительное признание. Оно ударило током в самые дебри подсознания, пробудив давно запечатанное, утраченное с течением времени.. способность что-либо испытывать положительное. Распахнулись глаза, в то время как осторожно обьятое туловище застыло; конечности словно охватил паралич.. так длилось до тех пор, пока касания не привели Сано в чувства. Под столь внимательными ласками никто долго не смог бы продержаться; оттаяло юное тело, отдаваясь во власть чужому обожанию. Со временем он и сам стал пытаться повторять за Харучие этакий танец приторных губ… Везде, где тот его касался, начинало гореть, будто постарался над тем искусный заклинатель; необычно, нетерпимо, желается большего.. и вместе с этим, и без того безумно жарко, но Сано, не смотря ни на что стремиться попасть в самый эпицентр огненного буйства.. ему дали толчок для появления в нем запретного желания. Не обдуманное упивание сладостью забытых эмоций прервалось внезапно, как собственно, и началось. Комплименты приятны слуху.. парня часто воспевают, но, столь ли были с ним искренны люди? Не понять. Однако, как бы то ни было, они тешат его любвеобильное эго. — Хару.. ты украл мой первый поцелуй? – задаёт забавный вопросы.. ох, как же давно он не обращался так ласково к розовласому, да и впринципе, по имени – дай мне ещё.. хочу ещё этого. Обвивает шею, усаживаясь на постель теперь полноценно, икры свои подминая под собственные ляжки; тянет на себя мужчину.. лезет за очередной порцией внимания, соприкасаясь вновь теплой поверхностью губ с чужою, не менее горячей. — первый? – Санзу едва заметно улыбнулся. Для него стало неожиданностью услышанное. Хоть он и думал, что Майки не слишком опытен, да и вообще крайне пренебрежительно относился к другим людям и вряд ли бы доверил кому-то свое тело. Честью было быть первым, любить и ласкать короля, заставляя его забыть о реальности и целиком утонуть в наслаждении. — в таком случае я буду очень осторожен. Если мужчина пообещал, то непременно исполнит. Он плавно переместился на кровать, позволяя себя перетянуть и снова даря приятные прикосновения чужим губам. Они до сих пор пропитаны алкоголем, но, несмотря на это, безумно сладки... Не отрываться от них бы вечность... Да и её будет мало. Медленно соскользнули с горячего тела жилет и галстук, а после оказались на другой стороне кровати, подражая примеру небрежно скомканного одеяла. Стало легче дышать. А сам Харучие приобнял Сано, продолжая скользить по его обнажённому телу ладонями, а губами вниз по шее, оставляя влажную дорожку. Больше следов он старался не оставлять, боясь, что на утро Майки они не понравятся. Но пока мысли о будущем относительно мало тревожили его. Мужчина осыпал тысячью касаниями губ плечи, мочки ушей, острые ключицы и ямочку между ними. Но насытиться все равно не мог. Губы обхватили сосок, аккуратно посасывая, а затем слегка прикусывая зубами, добавляя остроты ощущений. Где-то далеко пронеслась мысль о том, не пустовала ли тумбочка на предметы первой необходимости в данной ситуации. Все же Санзу не хотел останавливаться на поцелуях, раз ему выпал такой счастливый шанс. — вкусный... – тихо шепнул он, сдвигаясь ещё ниже на кровати и оказываясь уже практически между бёдер Манджиро, которые предстояло избавить от брюк.